Отблески купальского костра

Наташа схватила Виктора за руку и прошептала:

– Как быстро все меняется! Будто волшебство чистое и светлое в одно мгновение меняет свой цвет. Будто намекает, мол, все, что есть хорошее, оно не вечно, очень быстро все может предстать в иной ипостаси…

– Да, это вы точно заметили! – послышался голос биолога, тот вышел из-за дерева и театрально поклонился. – Здравствуйте, Наташа! Вы, безусловно, правы, все вокруг переменчиво, нет ничего идеально светлого, как нет и абсолютно темного. Вот отчего все потуги Игоря вывести овраг и его обитателей на чистую воду не дают сколько-нибудь ощутимых результатов!

– Ну что вы! Я и не думала делать столь серьезных выводов, я всего лишь описала то, что вижу. Действительно ощущения такие, будто в детскую сказку попала. Пока солнышко светит – все хорошо, все отлично, а тут тучка набежала, веточка под ногами треснула и сразу чувства иные. Лес становится страшным, мрачным, птицы умолкают. А еще чуточку дать волю фантазии – домик появится также сказочный и чуточку нереальный, сложенный из камня, с островерхой крышей, крытый соломой. Ведьма в нем обитает…

– Домик говорите? А это любопытно! – все одновременно вздрогнули. В порожденной облаком полутьме голос звучал глухо, таинственно, казалось, он вовсе доносился с небес. – Нет, я просто хочу намекнуть на то, что я все слышу! Особенно в части того, что у меня чего-то там не получается! Припомню я тебе это Санька-друг…

– Уважаемые гости волшебного леса, обратите внимание вон на то дерево! На нижних его ветвях вы можете увидеть необычайно редкого обитателя здешних мест – физика обыкновенного, он очень любит лазать по деревьям, и это несмотря на весьма внушительный вес… – Виктор довольно реалистично спародировал известного телеведущего и довольный результатом громко засмеялся, ему вторили Наталья и Саша.

– Смейтесь, смейтесь, – ненатурально обиделся Игорь. – Просто идея у меня появилась, а с вами я нею не поделюсь. Вот так!

Его возражение вызвало новую волну смеха. Он же не стал продолжать полемику, а принялся фальшиво насвистывать веселенький мотивчик.

– Да, соловьи у нас не очень, хоть и сезон, – сквозь смех заметил биолог. Он мгновенно стал серьезным, протянул девушке две изогнутые под прямым углом проволочки. – А возьмите-ка вот это. Рамки. Наверняка вы о них слышали, может даже видели…

– Наташа не слушайте его, это все откровенное шарлатанство! – на мгновение трель соловья-любителя обрела форму человеческой речи.

– Давайте вернемся к ручью, не будем портить Игорю настроение. Его раздражает все, что не в состоянии объяснить наука. Он начинает сердиться, а когда сердит, у него ничего не получается и он сердится еще сильнее. Да, дело, собственно, вот в чем. Во время нашего первого визита я пытался опробовать на вашем овраге исключительно народные методы исследований. Уже тогда я был уверен, что все наше современное оборудование не совсем к месту в условиях природных аномалий, – увлеченно рассказывал Саша. – Когда же мы вчера занялись детальным изучением местности с приборами и датчиками, я лишний раз удостоверился в истинности первого впечатления. Изучать природу надо исключительно природными методами, как минимум, приближенными к ним. Вот я и подумал – надо еще разок пройтись по окрестностям с лозой. Почти собрался, но тут мне под руки подвернулась медная проволока. Почему-то она мне показалась надежнее и точнее, кроме того, она не так кожу оцарапает, случись что…

– Насколько я поняла, пользоваться как-то так?

– Именно, беретесь за короткие концы, кулачки не слишком сжимайте, дайте возможность рамкам двигаться так, как им того хочется. Вот-вот, получается. Я всегда что знал – женщины гораздо более чувствительны к подобным видам…

Обе рамки медленно повернулись вокруг оси, один раз, еще один, застыли, чуточку поколебались и быстро повернулись в том направлении, откуда девушка и ее спутники пришли, указали в сторону живописной круглой поляны.

Девушка улыбнулась. Загадочно – Саше, весело – на удивление молчаливому Виктору, подмигнула обоим, прошла несколько шагов. Остановилась. Рамки вздрогнули и медленно повернулись левее, в лес, в гущу кустов и деревьев. Наташа неуверенно шагнула в указанном направлении, приблизилась к кажущемуся на первый взгляд непроходимым подлеску, немного замешкалась, сомневаясь. Решилась, пошла дальше.

Усеянные острыми шипами густые ветви медленно отодвинулись в стороны, образуя узкий проход, но стоило девушке войти в него, тут-таки сомкнулись за ней. Секунда и она скрылась в густой зелени, только тихий восторженный шепот разнесся по волшебному лесу:

– Какое удивительное ощущение!

Она шла дальше по живому коридору из кустарника, оказавшегося на удивление учтивым. Прошла десяток шагов, рамки снова дрогнули, поколебались и качнулись вправо. В тот же миг сплошной строй веток расступился, образовывая новое ответвление живого коридора. Ветви замерли, их кончики чуть заметно покачнулись, будто манящие пальцы, приглашали, звали, просили пройти дальше. Разве можно было отказаться!

– Наташа! – одновременно выкрикнули Саша и Витя, переглянулись и бросились за ней в чащу. Вот только если при приближении девушки ветви расступались, уступая дорогу, то приветствуя мужчин, не просто возвращались на свои места, они переплетались между собой, срастались, создавая просто-таки непроходимые дебри…

2 июля 2013 года

Саша

– Можно я не буду много рассказывать? Нет, я все понимаю – надо! Да, было происшествие, да, его надо отобразить в документации. Хорошо, я постараюсь.

Прежде всего, я целиком и полностью осознаю – это моя идея и вся вина за то, что случилось, ложиться на меня. Я даже и не думаю уклоняться от ответственности. Но с другой стороны, все мы взрослые люди и все мы прекрасно понимаем – ничего плохого я не замышлял. Просто случилось так, как всегда случается, хотел как лучше, а получил то, что получил.

Позвольте мне при свидетелях попросить прощение у Натальи! Наташенька, честное слово, я не хотел. Я как-то и не подумал, что ты можешь быть столь восприимчива к энергетике во всех ее проявлениях. А вот если бы подумал, я бы тебя не только к моим рамкам, я бы к оврагу тебя на пушечный выстрел не подпустил. Такие вот дела.

Исходя из вышеизложенного, даю слово, если меня вновь посетит подобная идея, возьму я сам свои рамки и буду бродить с ними, там, где мне только вздумается. Никого не стану втягивать в свои авантюры!

Все. Давайте на этом и остановимся. Просто добавим этот случай к списку моих промахов. Ведь все еще может измениться, может это и не промах вовсе…

***

Удивительное чувство овладело девушкой. Она не слышала ничего, ничего не видела. Весь воспринимаемый нею мир уместился в плавно покачивающихся блестящих медью рамках. Они вели ее, лишь они ей были интересны. Не было вокруг ничего, разве что где-то далеко впереди размытая и туманная виднелась цель, та неведомая ей цель, к которой вели ее медные стрелки-указатели.

– Подожди! – Виктор вырвался из цепких лап колючего кустарника, с трудом оттащил Сашу. – Она ведь на поляну идет! Точно на поляну. Побежали в обход, ближе будет…

Блестящие проволочки, ритмично вздрагивая, указывали одно устойчивое направление, правее, еще правее. Скоро заросли кончились. Теперь под ногами лениво покачивалась густая трава. Точно как ранее кусты, тонкие стебельки старались расступиться, дать возможность гостье пройти, не создавать на ее пути препятствий.

Центр поляны. Стрелки замерли, покачнулись, будто в раздумьях, медленно разошлись в разные стороны и вдруг завертелись. Вместе с ними завертелась и Наталья. Тут же к ней вернулось восприятие действительности. Она еще не понимала что происходит, где находится, лишь осознавала, что кружится, вот только ничего не могла предпринять, чтобы заставить себя остановиться. Тело отказывалось ей повиноваться.

В глазах потемнело. Сознание пригрозило покинуть бренное тело, но тут темная тень отделилась от ближайшего дерева, пантерой набросилась на девушку, вырвала из ее рук рамки, забросила проволочки в заросли. Последнее что увидела Наталья до того как потеряла сознание – тусклый отблеск солнца на полированной меди улетающих вдаль металлических прутиков…

Постепенно беспамятство уходило. Возвращение сознания сопровождалось громким гулом, реальным, вымышленным, не понять. Казалось, нечто огромное и неимоверно шумное пробралось во вместилище мозга, бушует в нем, шумит, угрожая разрушить столь хрупкую его конструкцию.

Гул понемногу затихал. Темнота перед глазами рассеивалась, клочья умственного тумана сменялись яркими цветными пятнышками, играющими в салочки, но и те гасли, позволяя проникать в сознание фрагментам реальности. Еще некоторое время все вокруг выглядело нечетким и размытым, будто пейзаж, нарисованный акварелью на мокрой бумаге, но скоро стало живым, контрастным и на удивление обыденным.

Сначала сквозь завесу тумана выплыло чистое небо, глубокое и бездонное. На небосводе, спрятавшееся за одной единственной тучкой, висело летнее солнце. Старалось облачко, сглаживало жар палящих лучей, понимало оно – не стоит усердствовать, не надо слепить девушку, она ведь только начала приходить в себя.

Вслед за небесной синевой заспешила зелень. Наташа увидела густую траву, колышущуюся просто перед ее лицом, ковер, сплетенный из верхушек деревьев чуть в стороне. Увидела одинокий куст, слегка покачивающий длинными веточками с темно-зелеными листьями.

С восстановлением зрения гул окончательно утих. Наверняка он с глазами был в сговоре! Но вот ушел, осталась тишина. Густая, насыщенная, давила она, угнетала не меньше, нежели недавняя темнота в глазах…

Часть неба закрыло лицо. Чьи-то карие почти черные глаза, не мигая, смотрели на нее. В них читался страх, а то и вовсе ужас, а может, то была боль, та, что зовется состраданием, так сразу и не разобрать…

2 июля 2013 года

Виктор

– Минуло сто шесть часов и сорок четыре минуты, может чуточку больше, скажем, плюс-минус десять минут. Я ведь не засекал время, с секундомером не носился, да и не тот это случай, когда минуты решают все. Неважно. Как бы там ни было, именно тогда сто шесть часов сорок четыре минуты тому назад все началось. Что началось, спросите? А вот и не скажу!

Или скажу? Ну не знаю, я еще не решил…

Нет, все-таки скажу. Да, я сам себе удивляюсь, но с каждой минутой она все больше меня интересует! Кто она? Экспедиция? Нет, точно нет. Наталья меня интересует! Только тихо! Это между нами…

Нет, правда, есть что-то в ней этакое. Пожалуй, не правильно так говорить, как это в человеке есть что-то! Или все-таки правильно? Не знаю. А коль не знаю, скажу по-другому – в ее характере и поведении присутствует женственность. Только не та, не самая заурядная, обычная, которая найдется в каждой, простите за столь научное определение, особи женского пола, иная она. Концентрированная, вот какая! Настоящая, подлинная. Такая, что пусть тебе глаза завяжут, нос заткнут, а с ним и уши, еще и руки свяжут, так, для чистоты эксперимента, а ты все равно будешь чувствовать, что рядом с тобой находится женщина, – Виктор посмотрел на себя через глазок камеры, скривился, пожал плачами. – Как-то так сказал угловато. Будто не комплимент сделал, а методику проведения теста на женственность описал. Вот что значит общаться с учеными – сухарем становишься…

А может не ученые тому виной? Может это все от того, что я сегодня испугался, за нее испугался? Волнительный все-таки денек выдался, не каждый день подобное случается. И хорошо, что не каждый!

Нет, но я ведь сам видел, своими глазами – деревья и кусты перед ней буквально расступались! Представить трудно, что подобное бывает, а я видел. Тут хочешь, не хочешь, а задумаешься. Женственность это конечно здорово, но тут что-то другое. Что-то, что куда сильнее. Страшно представить, что именно. А с другой стороны, не страшно, наоборот, хочется представлять!

Правда, тут хочешь – представляй, хочешь – не представляй, а ничего не изменится… и вообще, пусть на эту тему Наташа сама выскажется. Я же уверен только в одном – Сашке просто-таки необходимо по шее надавать в благодарность за подобные эксперименты! Надо же такое выдумал! Это только представить, на живом человеке опыты ставить! Да еще и на таком очаровательном! Безобразие…

Нет, не надо, не будем обижать друга. Мы ведь все понимаем, не со зла он, а исключительно для пользы дела…

***

Первыми разорвали тишину ласточки. Их испуганные крики проникли в сознание, потянули за собой множество иных разных и непохожих звуков. Слышался средь них шелест травы, звучала трель сверчка, гулом отдавались чьи-то вкрадчивые шаги. Органично в какофонию природы вплетались голоса, тихие, приглушенные, будто испуганные.

– Наташа, ты в порядке? – испуганно прошептал один из них.

– Это я во всем виноват. Но кто знал, что все так получится! – шепотом вторил ему другой.

– Да оба вы хороши! Доверил вам девушку, и что из этого получилось?! – шепотом резюмировал третий. – До чего вы ее довели! Хорошо хоть я вовремя сообразил…

Испуганные крики мечущихся в вышине ласточек смолкли. Наверняка, то, что их беспокоило, исчезло, скрылось, а то и не было его вовсе. Вернулись они к обыденным делам, к ловле мошек, к вскармливанию прожорливого потомства.

Наталья закрыла глаза, пытаясь осознать или хотя бы вспомнить, что произошло. Воспоминания не торопились, подгонять их не хотелось. Зачем, ведь все и так понятно, старайся, не старайся, а быстрее не будет. Надо просто подождать.

Глаза снова окрылись. Над ней со смешно-испуганным лицом склонился Витя. Рядом на корточках покачивался Саша, дрожащими руками он пытался нащупать пульс на ее запястье.

– Слушайте, а что это было? – услышала Наталья свой голос, ее собственный, только чуточку отрешенный, а оттого совершенно ненастоящий. – Ничего не помню! А мы вообще где?

– Это я во всем виноват, – смиренно склонил голову Саша. – А ты, если не экстрасенс, то, как минимум, очень чувствительный к всевозможным энергиям человек. Я дал тебе рамки…

– Точно! Я вспоминаю! Иду я, рамки ведут меня куда-то. Чувство такое, будто зовет кто-то. И ощущение, удивительное, непередаваемое, кажется, ветки передо мною расступаются, деревья кланяются. А еще звук! Будто бы песенка звучит, мелодия. Не могу вспомнить ни слов, ни мотива, да и неважно это! Я точно знаю – я должна идти вот и иду, правда, не знаю куда, но ведь меня ведут! Потом я домик увидела симпатичный такой, помните, как те, что в детских сказках – сложенный из камня, высокая соломенная крыша. В стене окошко, будто прорубленное, в нем женское лицо, бледное, печальное, но улыбающееся. Хозяйка домика. Она увидела меня, рукой махнула, призывно так, мол, давай быстрее, я жду тебя. Музыка стала громче, темп увеличился, я закружилась в танце. После были чьи-то руки. Домик рассыпался, да так быстро, будто взорвался. Сразу же стихла песня, затем сплошная темнота… вот что это было?

– Руки – это был я! – пожал плечами Игорь. – А вот, касаемо остального, увольте, ничего не скажу.

Он задумчиво кивнул, потом резко встал, заглянул в салон УАЗа и достал магнитометр. Посмотрел на него, на лица товарищей и глуповато улыбнулся.

– Спасибо! – искренне поблагодарила Наталья и добавила: – А это зачем?

– Хочу проверить одну гипотезу. Надеюсь, вас можно на полчаса одних оставить. Ничего не натворите? – он поспешил к спуску в овраг.

2 июля 2013 года

Игорь

– Хотелось бы сказать что-то вроде – я был прав, да еще и пару-тройку знаков восклицательных приплюсовать, но нет, не стану. Неправильно это и нечестно. Правильнее будет так – Наташа была права! Она правильно заметила, на счет домика. Правильно и логично. Вот что значит живой человек, не только со знаниями, а еще и с воображением! Не то, что я… измученный науками. Даже не я, мы, я и Санька. Прошлись с приборами по окрестностям, замерили, измерили, нанесли на карту и все, довольные – справились! А думать, кто будет? Фантазию подключать…

Я ведь потом не просто так вернулся. Я внимательнейшим образом обследовал полянку. Почему она вся из себя круглая я так и не выяснил, но что за квадратный контур на дальней ее стороне теперь знаю точно. Как и сказала Наталья, там был дом. Давно когда-то. Здорово его землей засыпало, а может и опустился он, все-таки трясина вокруг, болото. Могу точно сказать – сохранился фундамент, и нижняя часть стен где-то с полметра в высоту. Так что да, теперь я точно знаю, это не какая-нибудь квадратная аномалия, это действительно домик. Небольшой он был, скорее, маленький, размеры – пять на пять с половиной метров, разделен на две комнатки. Одна, условно назову ее «прихожая» или даже «сени», шириной всего лишь полтора метра, соответственно на пять. Тогда это коридор получается, довольно длинный и узкий. Ну и ладно. Вторая занимала все оставшееся пространство. Кроме того в «большой» комнате были окна, целых два. Одно выходило на полянку, второе смотрело в лес. Касаемо крыши, ничего не скажу, не сохранилась, но в любом случае часть того, что описывала Наталья, можно сказать, подтверждается.

Это из того, что мне понятно. Как она все это увидела? Ну, кто-нибудь другой мог бы такого нагородить! Приплести, к примеру, переселение душ, выдумать некую родовую память, ясновидение, еще что-то в этом духе. Я же, извините, скептик в подобных вопросах. Думаю, все гораздо проще. Нет, не думаю, я просто уверен – она видела этот домик. Да, вы не ослышались, видела! Вот только видела не сегодня в овраге, а раньше, в книжке со сказками или в каком-нибудь мультфильме. У Наташи дочь маленькая, приходится сказки читать, мультики хочешь, не хочешь смотреть. Тем более что подобный теремок – просто классика мультипликации. Точно помню, давным-давно, в далеком детстве, подобный мультик сам видел. Красочный такой, ну там еще этот жил, ну как его… неважно! Но точно видел. Косвенно данную теорию подтверждает тот факт, что Наташа говорила о домике еще до начала этого… эксперимента… словом, что ожидала увидеть, то и увидела.

Касаемо второго вопроса, как ей удалось пройти через заросли? Пока не знаю. Тут все на порядок сложнее, надо будет на эту тему хорошенько поразмыслить. Изрядно загадочное явление, она ведь действительно шла сквозь густой терновник! Пусть я и не видел саму прогулку, но следы! Повторить ее маршрут мне не удалось и дело вовсе не в габаритах, там просто невозможно пройти – стена! Сплошная, колючая, я лишь минуту повозился, так все руки исколол и не только. Кстати, это происшествие частично перекликается с тем случаем, когда Санька там, на холме в зарослях оказался…

Ничего мне и раньше встречались загадки, которые я не мог разгадать, первое время не мог, а после, хорошенько поразмыслив, все удавалось расставить на свои места. Но да, вынужден признаться, это один из самых сложных случаев в моей жизни и подобных загадок с каждым днем становится больше, но оттого все интереснее…