- -
- 100%
- +
Испуганный возгласом человека ежик тут же проснулся, повинуясь защитному инстинкту, свернулся в клубочек и принялся, как он полагал угрожающе, сопеть.
Человек, который чуть не раздавил животное, поднялся, небрежно отряхнул брюки, точнее то, что совсем недавно было брюками. Глуповато хихикнул, подошел к зверьку и присел рядом. Тот свернулся плотнее, демонстративно пошевелил острыми колючками, намекая на то, что он готов защищаться, вот только любопытство, присущее каждому живому существу, чей возраст подпадает под категорию «юность», заставило зверька одним глазком взглянуть на незнакомца.
– Ну, здравствуй, еж обыкновенный! – к удивлению животного вежливо поздоровался человек. – Надо же, я ведь чуть тебя не раздавил! Не лучшее место ты выбрал, чтобы поспать…
Не обращая внимания на сопение недовольного зверька, человек поднял его, запустил пальцы под колючки. Сам толком не понимая, как это получилось, ежик распрямился и стал на четыре лапки просто на ладонях незнакомца. Тут-таки страх отошел на второй план, еще бы, ведь он впервые в жизни встретил существо, против которого бессильны острые колючки. Он немного поразмыслил и счел разумным осмотреться. Человек отвечал взаимностью, внимательно изучал колючего, вертел его, разглядывал, при этом приветливо тому улыбался. Ежик тут-таки решил, что человек не опасен, перестал сопеть, смешно чихнул, тщательно обнюхал державшие его руки, поднял мордочку, взглянул черными пуговками глаз на человека, степенно кивнул, ожидая продолжения.
В качестве такового человек опустил руки и осторожно поставил зверька на землю. Тот застыл на месте, не иначе как в растерянности мотнул головой, еще раз внимательно посмотрел на человека, подмигнул тому на прощанье и шустро метнулся в кусты. Некоторое время слышался шелест сухих листьев, но скоро все стихло.
Человек добродушно улыбнулся, проследил за покачивающимися ветвями кустов, поправил лямки рюкзака на плечах и быстрым шагом, но теперь уже внимательно глядя себе под ноги, поспешил к выходу из оврага.
Примерно на полпути он остановился. Проследил взглядом за тропой, что взбиралась вверх, оглянулся обратно и вдруг без какой-либо видимой причины помрачнел. Низко наклонил голову, пошел дальше, медленно, еле передвигая ноги. Это все последствия незапланированной остановки – утреннего путника догнали и захлестнули воспоминания. Он попытался даже возразить самому себе, задумался, есть ли у него причины для плохого настроения? Ответ напрашивался сам собой – есть! Разве может быть иначе! Всю ночь просидеть на дереве, а утро начинать с улыбки…
Ближе к финалу подъема он резко остановился. Просочившийся в утреннюю полудрему просыпающегося леса звук заставил его вздрогнуть. Медленно, с отчетливо читающимся страхом в глазах, он обернулся, посмотрел вниз, не увидел ровным счетом ничего, огляделся по сторонам. Застыл, безрезультатно пытаясь победить дрожь в коленках. Прислушался, почти минуту стоял, размышляя, потом резко сбросил рюкзак, присел у него и извлек из бокового кармана мобильный телефон. Тот еле слышно жужжал и подмигивал ярким экраном.
– Так точно, Анатолий Константинович! Да, конечно, все нормально, переночевал, возвращаюсь домой. Спасибо, но знаешь, нет. Я бы составил тебе компанию, но точно не сегодня, мне бы в душ, переодеться во что-нибудь, что более или менее напоминает одежду, да поспать пару часиков. Ага, хорошо, вернешься, поговорим… – Саша, а это был именно он, внимательно посмотрел на погасший экран телефона. Мигнул глазами, рассеянно пожал плечами, будто только теперь вспомнил, где находится, хихикнул, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. – А почему я, собственно, такой мрачный! Все не так уже и плохо! Да, было дело, просидел всю ночь на дереве, да, дятла изображал. Ну, так кем, скажите на милость, быть толковому биологу, если не дятлом?
Сидеть на дереве, изображая птицу или просто некое неведомое существо не было целью вылазки. Это уже после, само собой так получилось…
Не надо было даже открывать глаза, чтобы понять очевидное – утро уже близко. Об этом шептались ветви, на это намекал чистый и на удивление прохладный воздух, это же твердил отблеск все еще прячущегося за горизонтом солнца. Но более всего старался ветер, практически неощутимый он раскачивал ближайшие веточки, создавая иллюзию жизни, дразнил, меняя яркость света, пробивающегося сквозь сомкнутые веки. Перемена освещения способствовала пробуждению, она и только она. Как-то сразу захотелось открыть глаза, потянуться, сбросить оковы сна и сделать что-то хорошее, что-то полезное.
Очередное дыхание ветерка, очередная его шутка. Повинуясь движению воздуха, к самому носу дремлющего биолога подлетело семечко с собственным пушистым парашютом. На долю секунды оно влетело в нос, отозвавшись отвратительным ощущением, пощекотало и тут-таки улетело. Организм же не смог не отреагировать. В одно мгновение легкие наполнились воздухом, готовясь забросить шустрое семечко как можно дальше, но что-то пошло не так. Чихнуть не удалось, да и ладно…
Саша громко зевнул и медленно открыл глаза. Получилось. Веки поднялись, впуская в сознание окружающий мир. Часто замигали они, силясь отделить вымысел от реальности, да так и замерли, взмыв максимально вверх. То, что видели глаза, мозг воспринимать отказывался, не без основания греша не разыгравшееся воображение
Очередное усилие над собой. Веки сомкнулись. Несколько глубоких вдохов вернули иллюзию контроля над ситуацией и вот вторая попытка – глаза снова отрыты. Осторожно, рывками, взгляд опустился вниз. Замер. Застыл. Несколько томительно долгих мгновений и он пополз обратно. Остановка. С исключительно научным интересом Саша осмотрел висящего вниз головой жука. Тот раскачивался, держась одной лапкой, шевелил всеми остальными, стараясь схватиться за соседнюю веточку. Занимательно зрелище! Просто не жук, а цирковой гимнаст, правда, о страховке тот не подумал, а зря. Не удалось ему ни удержаться, ни найти другую опору. Сорвался он. С глухим стуком ударился о сухой сук, что рядом с лицом почти проснувшегося Саши, отскочил от него, попал биологу в нос и исчез внизу в зеленовато-серой бездне.
Преодолевая все разрастающийся страх, Саша скосил взгляд вниз и проследил глазами за падением жука. Увидел, как тот из довольно-таки серьезных размеров насекомого превратился в ее различимую точку, а после и вовсе исчез из виду. «Скорее всего, там, внизу, жук опомнился. Наверняка расправил крылья и полетел, – промелькнула не лишенная логики мысль. – Вот тебе и страховка. Значит, все-таки жук о ней думал. А подумал ли я?»
Мигнув глазами раз-другой, биолог впустил в свое сознание ту истину, с которой не поспоришь – он сидел на дереве! Более того, расположился практически на самой верхушке высоченной сосны. Очень может быть, той, которая полукруглой кроной высилась над всей растительностью оврага, хотя не обязательно. «Вот так пробуждение!» – не удержалась, чтоб не съехидничать зловредная мысль.
Не иначе как в подтверждение правильности понимания ситуации и восприятия мира, Саша все-таки чихнул. В тот же миг ветка, державшая его, ритмично качнулась, послышался отчетливый громкий треск. На мгновение показалось, что темная бездна стремительно приближается, но к счастью это была лишь игра на смерть перепуганного воображения.
Пожалуй, надо было что-то предпринимать. Для начала разработать хоть какой-нибудь план…
Саша осмотрел себя, непроизвольно отмечая, что усаживаясь, выбрал правильную позу, как минимум, устойчивую. Он сидел на деревянном «тройнике», месте, где толстый сук расходился на две чуть менее толстые ветки, при этом ногой умудрился буквально оплести ствол. Пальцы правой руки намертво вцепились в удачно расположенную просто как поручень в автобусе ветку над головой. Суставы побелели, не иначе как от чрезмерного напряжения, а ногти превратились в синюшно-сиреневые овалы, совсем как те, что зафиксировала памятная камера, прежде чем ее сплющило. Левая рука оказалась в более выгодном положении. Висела она безвольно, медленно, будто сама собой раскачивалась.
Немало усилий потребовалось, чтобы заставить хоть одну конечность нормально функционировать. Сашин лоб покрылся испариной, а сердце грозило выскочить из грудной клетки, но он все-таки добился результата. Рука, которая недавно безвольно висела, поднялась вверх, схватилась за ветку-поручень и принялась отгибать застывшие пальцы другой руки. Несколько минут титанических усилий и лишенная опоры и нормального кровообращения правая конечность безвольно повисла вдоль туловища. Это была маленькая, но все-таки победа, вот только какой ценой! Долгое время передавленные сосуды вернулись в нормальное состояние, в них потекли ручьи свежей крови. Одновременно множество воображаемых колючек вонзились в кожу, от чего захотелось громко взвыть, но был ли в этом смысл…
Несколько минут на отдых и новое испытание. Саша подтянулся на одной руке, давая возможность потоками крови наполнить вены и капилляры ног. Вместе с потоками крови вернулись ощущения, отвратительные ощущения. Сразу и сильно заболели мышцы. Судорога свела левую лодыжку, боль пронзила все тело, Саша чуть не выпустил спасительную ветку, чудом совладал с собой.
Боль измучившихся конечностей тускнела на фоне общего понимания ситуации. Понемногу возвращалась способность правильно воспринимать действительность, с ней возвратилось и умение размышлять. Возникали вопросы. Много вопросов. Разных вопросов, правильных вопросов, логичных вопросов. Первые и наиболее очевидные из них, сами собой сложились в произнесенную вслух короткую тираду:
– Как я сюда забрался? Почему? А еще зачем? Непонятно…
Сформировавшиеся вопросы тут-таки забылись. На передний план вышла куда более своевременная мысль: «Прежде всего, надо спуститься, воспоминания, они никуда не денутся, а вспоминать стоя на твердой земле, гораздо безопаснее!»
Понимая всю разумность подобной мысли, Саша наклонился вперед, изо всех сил пытаясь разглядеть землю, ту, которая обязательно должна быть там, внизу. Не увидел ничего, что и неудивительно, к тому времени солнце еще не осветило глубин оврага. Смотри, не смотри, а видна одна лишь бесконечная живая лестница, уходящая вниз, в бездну, в неизвестность.
Часть сознания, которая жаждала ответов, не унималась, взгляд переключился на иной, не менее любопытный объект для наблюдений – Саша внимательно осмотрел себя. Удручающее зрелище! Он видел свои измазанные глиной изрядно изодранные джинсы. Футболку видел, точнее то, что еще вечером было футболкой. Сейчас же от нее остался один лишь матерчатый круг на шее – такой себе оригинальный воротник (почти жабо!) и, державшийся на узкой полоске ткани, обрывок правого рукава. Куда делось остальное, можно было только гадать. Но опять-таки, гадать лучше стоя на земле…
И без того плохая видимость стала еще хуже. Это помутилось в глазах, Саша отчетливо вспомнил, что никогда ранее не дружил с высотой, особенно с такой, высоту которой не измерить…
– Надо спускаться, причем уже сейчас, желательно без потерь…
Левая рука повиновалась и выпустила ветку, правая нога нащупала опору уровнем ниже. Удалось устоять. От ощущения победы, небольшой, но столь приятной победы туман в глазах чуточку рассеялся, стало несколько легче, спокойнее, даже настроение немного улучшилось.
Еще шаг вниз, за ним еще один.
– Что главное в этом деле? Главное не смотреть вниз! – выстрелом треснула под ногой ветка, Саша повис на одной руке, нащупал новую опору, мрачно хихикнул. – И еще, нельзя отвлекаться. Кроме того не надо спешить, все-таки спуск с дерева не тот случай, когда чем быстрее, тем лучше!
Неожиданно она закончилась. Закончилась лестница из сучьев, созданная самой природой. На очередном шаге Сашина нога долго шарила внизу, пытаясь нащупать опору, но этого ей не удалось. Понимая, что по-другому не получится, он заставил себя посмотреть вниз. Первым делом обрадовался – там была земля! Это хорошо, вот только до нее было метра четыре, если не все пять. Вновь возник все тот же вопрос: он ведь как-то забрался на дерево… как? Еще и голова вновь закружилась…
Он повис на нижней ветке, висел, медленно раскачиваясь. Смотрел вниз, стараясь убедить себя в том, что там, внизу, под ним, нет ничего твердого, нет ничего острого и, что особенно важно, нет ничего живого с длинными когтями и острыми зубами. Поверить не получалось, надо было прыгать, но не хватало смелости. Неизвестно, сколько все так продолжалось, но пальцы сами все решили, устали, разжались, выпустили ветку и Саша, приглушенно вскрикнув, рухнул на землю. Мягкий мох смягчил падение, принял он человека, позволив растянуться на упругом живом ковре.
Приземление прошло успешно – он отделался легким испугом. Правда, что-то липкое приклеилось к остаткам брюк, но учитывая их жалкое состояние переживать по этому поводу было бы, по меньшей мере, глупо.
Дальше – проще. Несколько лучей пробудившегося дневного светила уже проникли под кроны, разогнали полумрак, дали возможность сориентироваться. При свете и в спокойной обстановке Саша еще раз взглянул на себя, поражаясь тому, во что превратилась его одежда. Печально пожал плечами и неспешно направился к своему лагерю. Он решительно давил ростки любознательности, отгонял вопросы, требующие ответов, планируя для начала собрать вещи, вернуться в квартиру, привести себя в порядок, а уже после предаваться воспоминаниям и размышлениям.
Полянку он отыскал без труда. Не прошло и получаса, как в просвете между деревьями показался ствол облюбованного ним прошлой ночью дуба. Под ним, там, где он его и оставил, лежал спальный мешок. Но вот странность, в его очертаниях угадывалась человеческая фигура! Саша даже замер на минуту, стоял, вглядывался и все отчетливее видел силуэт человека, некоего неизвестного, лежащего в его спальном мешке, на боку, немного согнув в коленях ноги.
Стараясь не шуметь, Саша подкрался к спальнику и осторожно приподнял клапан. Он уже приготовился увидеть свое собственное лицо, но ничего подобного не случилось. Вместо головы лежал рюкзак, пустой и смятый, да и прочее «тело» оказалось лишь складками, да удачно выбравшимися из-под земли корнями древесного исполина.
Он растерянно пожал плечами, поднял голову, посмотрел в камеру. Подскочил и тут-таки отвесил ей некое подобие реверанса. Наклонился, думая о том, как его поведение выглядит оттуда, с той ее стороны. Сразу же ответил себе, что ему это совершенно не интересно. Да и смотрит ли кто-то на него…
Саша собрал спальный мешок, задумчиво повертел в руках рюкзак, посмотрел по сторонам и удивился. Только теперь он заметил – все, что было подготовлено для «научной ночевки», валялось в траве, а несколько пластиковых баночек и вовсе плавали в ручье, покачиваясь на легких волнах.
– Неужели это я… буянил? Нет, как минимум, я такого не припоминаю…
Под деревом прислоненный к стволу обнаружился штатив от метеостанции. Одна его ножка вырвана, что называется, «с корнем». Скоро нашлась и сама станция, ее выдал яркий огонек светодиода, пробивающийся сквозь толщу кристально чистой воды ручейка. «Хорошо прибор проектировал умный человек! Додумался от воды защиту предусмотреть…» – промелькнула унылая мысль, промелькнула и погасла.
Меньше всего на свете хотелось разбираться в том, что цело, что нет, что удалось найти, а что потеряно. Так что Саша просто прошелся по полянке, машинально подбирая все, что попадалось на глаза. Забросил свои находки в рюкзак, повесил его на плечо и медленным шагом направился к выходу, наверх, к теплу и свету, прочь из оврага…
История с ежиком, позабавившая и одновременно огорчившая биолога, скоро забылась. Чем ближе был финал похода, чем ближе озаренная солнцем земля, тем все казалось красочнее и веселее. Даже ночное приключение. Как иначе?! Ведь веяло от него подлинным волшебством, настоящим, добрым, хоть и чуточку пугающим.
Вот и ровная поверхность, боярышник, покачивающийся в знак приветствия. Яркое солнце и легкий ветерок, чистое небо и удивительно приятные утренние птичьи трели.
Где-то неподалеку затрещали кусты. Краем глаза Саша уловил движение. Он, то ли увидел, то ли представил, как какой-то человек в несуразном халате с капюшоном прыгнул в заросли и быстро спускался вниз, скользя по заросшему кустарником склону. Происходило ли это на самом деле или подозрительная личность в капюшоне лишь последствие веселой ночевки, Саша так и не понял, да он особо и не старался, к чему все понимание на свете, если вокруг такая красота!
К тому времени солнце заметно приподнялось над окрестными полями и щедро разбрасывало яркие блики, играя отблесками на все еще не высохшей росе. Его лучи украшали пейзаж, оживляли его. Все в утреннем свете преображалось, и бескрайнее поле, и верхушки деревьев, и любопытная птичка, прячущаяся в покачивающихся ветвях боярышника…
– Вот это да! – восторженно-встревоженный голос наверняка мог бы принадлежать солнышку, но нет, это был голос Натальи. Она стояла у открытой двери своей сияющей в лучах солнца машины с удивлением и любопытством рассматривала биолога. – Саша, что произошло?
Тот вздрогнул, развел руками, открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь странно улыбнулся. Прищурился, присмотрелся, увидел Наталью в отраженьях солнца, приветливо ей кивнул и вдруг громко расхохотался.
– Наташенька, ты не поверишь, я не помню! Или нет, не так, кое-что я все-таки помню, мало чего, зато еще меньше чего понимаю, – он снова повернулся в сторону оврага, обвел рукой горизонт. – Знаешь, мне так нравится это место! Более того, я в него влюблен, честное слово! Даже не понимаю почему. Представь только, сегодня я проснулся на дереве! На верхушке высоченно сосны. Как оказался наверху – не помню, как забрался – не догадываюсь, почему так живописно выгляжу – не имею ни малейшего представления. И при всем при этом я обожаю эту местность!
5 июля 2013 года
Саша
– Переосмыслил я все, вспомнил то, что удалось вспомнить, проанализировал то, что можно было анализировать и могу с уверенностью заявить – удивительная была ночь! Во всех отношениях. А еще утро, оно тоже было удивительное.
Первый раз за всю свою жизнь не могу доподлинно вспомнить, что случилось, как и почему! Не помню, а оттого все становится еще более удивительным. Чувствую себя сыщиком, человеком, который имея лишь несколько разрозненных улик, старается воссоздать в деталях происшествие. Старается понять, что произошло и по возможности объяснить то, что происходило. В общем, я расследую дело, в котором и пострадавший, и подозреваемый я!
Тут вот что подумалось, а здорово им, адептам культа зеленого змия! Напьются, бывает в компании до беспамятства, после соберутся и воспоминаниями делятся. Тот одно вспомнит, тот другое. Вот так, общими усилиями, картина и проясняется. А я один был. Следовательно, что вспомню, то мое.
Уже прошло немного времени. Я постарался, хорошо постарался и да, уже кое-что вспомнил. Конечно, если это на самом деле воспоминания! Уж больно они…
Нет, судите сами. Допустим, я скажу, что на меня напала ведьма! Точно так, настоящая, еще и на метле летящая! Как штурмовик на меня пикировала, раз зайдет, другой. Да, я уверен, именно она жужжала, она меня пугала, да и свистела тоже она. Кстати, судя по звуку, ее летающая метла была… реактивная. Как вам такое заявление? Не стесняйтесь, скажите, что вы обо мне подумали? Точно, в лучшем случае, что я один из поклонников зеленого змия, которых я упоминал ранее. Но и это еще не все, я ведь о волке еще не рассказал, скорее всего, оборотне! Да, о волке. О том, который меня по лесу водил, а после на дерево загнал, еще и сам взобраться пытался.
Спасибо! За что, спросите? Как же за что? Ведь, что бы вы ни сказали, я бы на вашем месте выразился куда более…
Но это все неважно. Важно то, что я все-таки кое-что помню, а потому попросту обязан воспоминания свои зафиксировать. Пока они не забылись. И пусть как бы они ни выглядели, и чем бы они ни казались…
Так вот началось все с того, что я увидел огоньки чьих-то глаз. Скорее всего, так. Я не уверен насчет глаз, но огоньки точно были. Тогда же я решил, что это глаза, более того, я не смог сразу определить какому виду животных они принадлежали. Они начали двигаться, я пошел следом. Можно было бы сказать, что помчался вдогонку, но нет, не так все было, не убегали они. Они вели меня, заманивали, или, как вариант, старались отвести от того места, где я собирался заночевать, чем плоха идея?!
Далее. Вели они меня, вели, не могу точно сказать, сколько километров я протопал, да и маршрут свой не вспомню, дабы хоть примерно подсчитать. Привели они меня. Туда привели, куда планировали привести. Остановились и медленно, плавно так погасли, выключились. Я наконец-то осознал всю глупость своего положения, как иначе, я ведь целую ночь вместо того чтобы мирно спать гонялся за призраком! Кстати, хорошее объяснение моей ночной прогулки – гонка за призраком! Надо будет запомнить…
В любом случае, время прогулки прошло, я все понял, все осознал и попытался вернуться. Как раз в тот момент на меня и напали!
Скажу честно, ранее мне не доводилось слышать шум реактивной метлы. Как-то все случай не представлялся. Но, я почти убежден, именно так она и должна звучать: низкочастотный гул, сопровождаемый сильным оглушающим свистом. Кстати, я у Игорька спрашивал, мол, какой шум должен издавать объект, представляющий собой связку прутьев разного размера и диаметра, укрепленных на длинной палке, летящий по воздуху. Но что толку у него спрашивать?! Лишь насмеялся вдоволь. После говорит, принеси мне метелку, у дворника попроси, я тебя ней хорошенько обработаю, по спине пройдусь. Тогда, говорит, не только услышишь, еще и на себе прочувствуешь! Пусть это замечание останется на его совести. Я же просто уверен, именно таким звук и должен быть. Просто небольшой реактивный самолет на взлете…
Идем дальше. Значит, спикировала она на меня. Скорее всего, мне повезло, не рассчитала она, летающая, все-таки лес, территория для полетов не самая подходящая, деревья вокруг. Так что промахнулась, лишь реактивной струей сбила множество листьев с ближайшего дерева. Не подумайте, это не только мои слова да фантазии, я днем возвращался, прошелся к сосне, на которой проснулся, потоптался по окрестностям. Нашел клен, предположительно тот самый, листья под ним видел. Целую кучу (не такую, правда, какой она мне ночью казалась, так ночь все-таки, все видится по-иному!).
Тогда же, после того, как меня листьями засыпало, услышал я – гул снова приближается, не иначе как летающая бабка на второй круг заходит. Не стал я ждать продолжения, понятно же, она в воздухе не новичок, наверняка не один час налетала! Думал, сейчас скорректирует курс, и все, более не промахнется. Потому, незнамо куда, не разбирая дороги, я помчался вперед. Просто бежал, куда глаза глядят, только и успевал меж деревьев лавировать.
Всем известный факт, ни для кого это не новость – стараясь идти прямо, человек движется по кругу. Это, как тоже всем известно, объясняется разной длиной ног. Естественно, человеку кажется, что он идет именно туда, куда надо, а на самом деле… Вот и я тоже, бежал, со всех ног, но постоянно прибегал к тому самому месту – к сосне, на которой после и проснулся. Казалось, ничего необычного, все правильно, все понятно, вот только круг, который я вытаптывал в траве и мхе девственного леса, был слишком уж маленьким, не иначе как мне стоит задуматься об истинной длине своих конечностей, уж не аномален ли я…
Да, бегал я, бегал, слышал гул и, кажется, видел тень над головой. Знаете, такая, как правильнее выразиться… да что там выражаться, один в один, иллюстрация из детской книжки – женщина с длинными волосами, сидящая на метле. В этом, если честно, я не уверен, там такая тьма была, что никакие тени не…
Закончился мой марафон. Гул внезапно стих, вместо него послышался истошный крик, сопровождаемый противным смехом. Да, тогда я остановился у сосны. Понял я, что окончательно выдохся, потому обеими руками обнял пахнущий смолой липкий ствол (руки испачкал, а это факт!). В очередной раз задумался над тем, что было бы неплохо возвращаться. Еще задумался о том, хватит ли мне сил на обратную дорогу, также задал себе самый серьезный за всю ночь вопрос: где то место, куда я хочу вернуться?..
Точно! Именно так все и было! Утром я доподлинно ничего не утверждал, да и помнил всего ничего, а уже после, когда съездил на место происшествия, все посмотрел да проанализировал, кое-что из недр памяти начало выбираться наружу. Теперь же, после того как рассказал часть того, что вспомнил, у меня и вовсе сомнений не осталось! Именно как все и происходило! А коль так, продолжу свое… расследование…
В тот момент, когда я окончательно созрел, чтоб возвращаться, но все еще сомневался куда идти, я познакомился со вторым персонажем ночного приключения. С ним познакомился, с «санитаром леса».
Можно сказать, случился рецидив – я снова увидел огоньки. Яркие, горящие, такие как те, недавние, только не они это. Блеск этих глаз был мне прекрасно знаком, хорошо хоть исключительно в теории. Глаза волка, абсолютно точно, их ни с какими другими не спутаешь! Злобные, колючие и смотрят так… плотоядно. Страшный хищник обошел вокруг меня, не приближался, только поглядывал (так и представляю – прикидывал, сколько во мне мяса, да слюну сглатывал!), после остановился, мигнул несколько раз обоими глазами и принялся лапами разгребать листья, одну из тех куч, что ведьма метлой своей насыпала.