Пленники острова Стримов
- -
- 100%
- +
Пробивая стену мельчайших неподвижно висящих в воздухе частиц, блеснул огонек. Неплотно закрытая дверь. Знакомая комната, наш старый штаб, что ныне превратился в лазарет.
Внутри было гораздо лучше. Вентиляция, сколько бы лет ей ни было, справлялась со своей задачей. Снабжала помещение свежим воздухом, выгоняла наружу загрязненный, пробуждая страх того, что столб пыли, вылетающий из-под земли, может быть слишком заметен.
В углу, вращая ручку системы вентиляции, стояла Консуэла. Увидев меня, она громко и эмоционально заговорила. Не знаю, что она говорила, что хотела сказать, я просто стоял и слушал, забывая обо всем на свете…
Понемногу пыль оседала, свет фонарей постепенно пробивался сквозь толщу мельчайших частиц. Уже можно было разглядеть стены, пол, потолок. Еще немного и проявилась дверь, та, которая в конце тоннеля. Она была закрыта, выглядела совершенно целой, портили вид разве что серьезная вмятина по центру, вывернутый цилиндр запорного механизма и верхний левый угол, который буквально вдавило внутрь. Потолок рядом с ней обвалился, из дыры тоненькой струйкой сыпался песок, поддерживая общую запыленность коридора.
– Похоже, нас опередили, – я пробрался через бетонный завал. Подошел к двери, осмотрел ее. Толкнул, так, из любопытства. Никакой реакции. – Здорово же ей досталось!
– Плохо, – придерживая тугую повязку здоровой рукой, Димка тяжело дышал, – других выходов я не обнаружил. Уверен, они есть, по-другому и быть не может, но…
Снова тот же звук, клокочущий, частый, размеренный. Он, как и раньше, долетал из тоннеля, многократно отражался от стен, трансформировался, менялся. Где находился его источник, понять было нетрудно, как и то, чем он был. Выстрелы. Стреляют. По нашему доту стреляют. Очередями, да еще и из чего-то очень даже крупнокалиберного.
Витька тихо выругался и бросился в тоннель, я поспешил следом, поражаясь прыти толстяка. Умеет же он бегать, когда хочет!
В доте стоял устойчивый пороховой запах. Настолько сильный, что стоило переступить порог, как я начал задыхаться. Источником дыма были два пулемета, направленные в сторону моря. Захлебывались они, выбрасывая пули, повышая концентрацию дыма в помещении. Интенсивнее других работал «ствол» Михалыча, шеф слился с оружием, стал с ним одним целым. Палил он в сторону моря, сопровождая каждую очередь отборным матом. Матрос у соседней бойницы старался не отставать от шефа. Стрелял он чуть менее интенсивно, молча, а от того прицельнее. Третий участник сражения занял место у двери, выставил автомат в смотровую щель и обстреливал берег. Он не палил очередями, постреливал одиночными, думаю, у пиратов хватало ума не высовываться.
Я схватил карабин и подбежал к свободной бойнице, собираясь пусть не участвовать в бою, так хоть полюбоваться им, расположившись в первом ряду.
Да, за время моего отсутствия ситуация изменилась. Центр силы пиратов переместился на море. Думаю, это и было то подкрепление, которым пугал нас Отто. Небольшой кораблик: старый, ржавый, непрезентабельной наружности, каких множество в любом прибрежном поселке. Единственное, что выделяло его на фоне своих собратьев – установленная на корме автоматическая пушка. Она монотонно стреляла, выпуская в нашу сторону снаряд за снарядом. Те попадали в бетонные стены, не нанося сколько-нибудь приличного урона. Разве что откалывали от прочной стены осколки, да поднимали облака пыли, не позволяя толком прицелиться.
Вот ритм выстрелов изменился. Создавалось впечатление, будто пушка давится, глотает снаряды. Минута и она замолчала. Выпущенная кем-то из наших стрелков шальная пуля достигла цели, разворотила прикрывающий механизм кожух, что-то там заклинила.
На палубу высунулся один из пиратов, он был встречен свинцовым дождем, а потому моментально нырнул обратно в люк. В тот же миг пушка пришла в движение. Ствол повернулся, описав большую дугу, поднялся вертикально вверх, замер. Послышался треск проскальзывающих шестеренок, да такой громкий, что заглушил шум выстрелов.
Через несколько секунд ствол снова опустился, вернее, упал. Ожил, выпустил несколько снарядов по берегу, заставив пиратов бросить свои недостроенные укрытия и бежать в лес. Выстрелы прекратились, вместо орудия, ничуть не тише его, заработал двигатель.
Посудина, выбрасывая клубы черного дыма, медленно направилась в отрытое море.
– Ура! – дружный крик наполнил тесное помещение и, просочившись сквозь щели амбразур, разнесся над островом.
– Отличная работа! – Михалыч нехотя выпустил из рук пулемет. – Жаль, потопить это корыто у нас не получилось. Калибр не тот. Эх, нам бы гранатомет даже какой-нибудь завалящий, а лучше средство связи, любое, да телефон или рацию, уж я бы тогда быстро навел здесь порядок!
Пиратское суденышко скрылось в клубах дыма, выбрасываемого своим же двигателем. Скоро треск мотора сменился стуком металла. В бинокль можно было разглядеть троих бандитов. Они выбрались на палубу, остановились, принялись осматривать пушку. Один размеренно бил кувалдой, другие кивали в такт ударам.
Далеко не сразу я понял, что что-то в этом стуке не так. Темп не совпадает, да и вообще создавалось впечатление, что звук доносится не со стороны моря, а пробирается к нам по лабиринту тоннелей.
– Вот теперь точно «соседи» стучат! Пытаются дверь открыть, – крикнул я и кивнул в направлении северного дота. – Ударами надеются сбить ржавчину, оживить запорные механизмы, рассчитывают обойти нас и напасть сзади. Самым наглым, вероломным и циничным способом, точно как мы собирались. Предлагаю забаррикадировать их, подпереть дверь парочкой камней, так, на всякий случай.
Михалыч одобрительно кивнул. Окинул командирским взором своих подчиненных, повернулся к пулемету.
– Давайте все дружно, я пока покараулю.
Не прошло и получаса как под вражеской дверью сложили небольшой курган из камней и обломков бетона. Прекрасно понимая, что мы делаем и для чего, пираты затихли, удары прекратились. Оно и понятно, старайся, не старайся, а гору с места не сдвинешь…
Глава 31. Уроки подводного плаванья
Я открыл глаза растревоженный приятным шумом: Консуэла, пользуясь всей красотой и мощью испанского языка, со свойственным ей напором, скороговоркой что-то говорила Михалычу. Тот мрачнел, мотал головой, тщетно пытаясь вставить хоть слово. Пару раз ему удавалось открыть рот, но…
На мгновение я ощутил нечто, отдаленно напоминающее самую настоящую ревность. Еще бы, столько слов, разных слов, и все это не мне, более того, я даже и не понимаю, о чем разговор.
Скоро Михалычу удалось. Удалось вставить несколько слов. Ответом стала новая не менее эмоциональная тирада. Он устало улыбнулся и резко махнул рукой. Ткнул пальцем в сторону моря, покачал головой, снова заговорил. Похоже, беседа достигла эмоционального пика. Консуэла вскочила, проговорила, почти продекламировала какую-то фразу. Повернула голову, встретилась со мной взглядом. Лучезарно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.
– Как хочешь, – Михалыч перешел на русский, – я с тобой знаком всего несколько дней, но уже все понял – тебя не переспорить, следовательно, не стоит даже пытаться, – он повернулся ко мне. – А знаешь, Серега, пожалуй, тебе повезло, в некотором смысле. Ладно-ладно, если что, считайте, что я сдался…
Продолжая бормотать что-то неразборчивое и странно улыбаясь, шеф отошел в дальний угол, где опустился на пустой ящик из-под оружия. Взглянул на меня, заговорщицки подмигнул, закрыл глаза и тут-таки уснул.
В чем именно мне повезло, выяснилось несколько позже. Оказалось, шеф, размышляя о том, как бы дать знать о наших проблемах, почти решился отправить двоих матросов на яхту, с целью, если не связаться по радио, то хоть добыть один из спутниковых телефонов. Всем хороша была затея, но он сомневался. Дело в том, что сразу после пленения владельца, главари пиратов оставили недостроенную виллу и перебрались в роскошные каюты. Следовательно, судно надежно охраняется и шансов на то, что удастся провернуть столь рискованную авантюру, было очень даже немного. Надо было хорошенько подумать, прежде чем что-нибудь предпринимать. Ведь если матросы попадутся…
Пока он так размышлял, в его раздумья вклинилась Консуэла. Как она прекрасно знала, на ее затонувшей яхте был аварийный комплект. Это герметичный контейнер, в котором помимо предметов первой необходимости была рация. Радиус ее действия, конечно же, небольшой, но вызвать помощь, ту же береговую охрану очень даже возможно. Это была более реальная идея, как на нее ни смотри, ведь затонула яхта в отдалении от острова, лежала на небольшой глубине, к тому же никто ее не охранял. Оставалось лишь нырнуть.
Был у этого плана один изъян, небольшой, но весьма существенный. Для того чтобы добраться до места крушения необходима лодка. Вариантов, где ее раздобыть виделось два, но оба далеко не самые безопасные. Прежде всего, шлюпки были на берегу, в паре сотен метров от нашего дота. Одолжить одну из них не представлялось возможным в принципе. Второй вариант подразумевал вылазку на яхту, что несколько перекликалось с идеей шефа, но для его реализации не требовалось бродить по коридорам, достаточно всего лишь забраться на корму…
– Смотри, Серега, в принципе, все не так уж и сложно, – Михалыч действительно смирился. Проспав не более получаса, он проснулся бодрым и отдохнувшим. Согласился с предложением девушки, одобрил ее выбор (конечно, она не сама пойдет, с охраной, а охрана – я). Начал инструктировать. – Все, что тебе нужно сделать – оказаться на рыболовной палубе. Точно, сзади, почти на уровне воды. Там диваны полукругом, в них ниши, и в одной из них точно есть лодка. В качестве движителя весла, тихо, скрытно, но придется попотеть, это тебе не мотор.
– Понятно, – кивнул я.
– И еще одно – не пытайся усложнить себе жизнь, – вел далее шеф, поглядывая на меня. – Забрался. Нашел. Забрал. Нырнул обратно. Дальше все просто, лодка автоматически накачивается, достаточно открыть клапан…
Лишь только стемнело, дверь, предусмотрительно смазанная какой-то изрядно вонючей субстанцией, которую Михалыч определил, как «выдержанный мазут», приоткрылась. Протиснувшись в щель, я оказался снаружи, шагнул к воде, ко мне присоединилась Консуэла. В темно-сером, комбинезоне, она полностью сливалась с вечерней полумглой. Девушка взяла меня за руку, слегка сдавила пальцы. Улыбнулась невидимой в темноте улыбкой, я улыбнулся в ответ.
Беззвучно соскользнув в воду, двигаясь вдоль стены, мы направились в обход дота, туда, где вдалеке находился причал и цель нашей вылазки, точнее, первая контрольная точка.
Идти было легко, мягкое песчаное дно не давало поскользнуться, вода, доходившая до пояса, лишь немного сковывала движения. Тихий шелест волн, дополненный бездной полной звезд, поражал своим спокойствием и умиротворенностью. Хотелось позабыть обо всех приключениях и страхах, сконцентрироваться на чем-то добром, веселом и, конечно же, романтичном. Вот только не до романтики было…
Обойдя вокруг дота, мы вышли на берег. Консуэла с грацией дикой кошки взобралась на большой камень, я, подражая неизвестному парнокопытному, вскарабкался следом. Остро захотелось передохнуть, но планом время на отдых не предусматривалось, да и решал не я. В этой экспедиции мне отводилась скромная роль сопровождающего.
Пока я переводил дух девушка легко выскользнула из бесформенного комбинезона (вот почему бы не оставить его в доте?), оставшись в совершенно невидимом в темноте купальнике. Аккуратно сложила одежду, спрятала в щель между двумя крупными камнями. Повернулась ко мне, прошептала что-то очень-очень нежное, напомнив мне данное самому себе обещание – во что бы то ни стало выучить испанский язык…
Несколько сотен метров мы шли вдоль кромки воды. Двигались осторожно, прислушивались к малейшему шороху. Вот впереди замаячил причал. Он плыл на волнах темноты, эффектно выделяясь яркой подсветкой. Стерильно-белым светом сияли огни на мачтах судна, несколько мощных прожекторов освещали прибрежную инфраструктуру: вертолетную площадку, тропинку, ведущую к месту стройки. Отчетливо виднелись тени на берегу и на причале – охрана. Как минимум, четверо.
Девушка остановилась и вопросительно посмотрела на меня. В ее глазах звездами блестели отраженные огни, поражая и завораживая. С трудом удалось сконцентрироваться на деле. Я вспомнил строительство. Вспомнил причал, как он выглядел до заливки бетона. Три ряда свай, на них, несколько выше уровня воды, сварная решетка, по которой не хуже обезьян передвигались рабочие. Удобная конструкция!
– Спустимся в воду, подплывем к причалу, на месте разберемся, – прошептал я, жестами пытаясь иллюстрировать свои слова.
Не могу сказать, смог бы я сам себя понять, тем не менее, она меня поняла. Кивнула и тут-таки, превратившись в дельфина, скорее, в русалку, беззвучно исчезла в воде. Хорошо ей! Если же я так нырну, то только один раз. Обратно мне уже не выплыть!
Изображать из себя опытного пловца я не стал, да и правильно сделал, надо трезво оценивать свои силы. Медленно зашел в воду, глубоко вдохнул и поплыл, ориентируясь на огни яхты, старался двигаться быстро и при этом не шуметь.
Добрался. Чувствуя неимоверную усталость, которая стократ усиливалась осознанием того, что это только начало, я обнял ближайшую сваю. Прилип к ней, как моллюск, широко раскрыл рот, пытаясь отдышаться. Услышал тихое хихиканье, поднял голову. Просто надо мною лежала на сетке из арматуры, будто висела в воздухе, Консуэла. Она что-то тихо шептала, судя по тембру, искренне смеялась, надо мною смеялась, не иначе.
Я, исключительно шутя, пригрозил ей пальцем, решительно выдохнул и отпустил надежную опору. Оттолкнулся. Поплыл. Один взмах руками, еще один. Надо мною нависала громада роскошного судна. Руки нащупали выпуклость – рельефную окантовку золотистого цвета, что опоясывала яхту чуть выше ватерлинии, подчеркивая ее роскошь и оригинальность. На редкость удобная вещь для морских диверсантов, не особо умеющих плавать…
– До кормы метров пять, никак не больше, – пробормотал я, успокаивая себя.
Удалось убедить пальцы выпустить обшивку. Удалось сдвинуться на полметра, еще немного, еще. Все! Я выглянул из-за закругленного угла. Увидел пустую палубу, мечту любителя морской рыбалки. Тишина. Всмотрелся в темноту, опасаясь наткнуться на охранника. Никого. Неожиданная удача заставила улыбнуться. Я довольно хмыкнул, подтянулся, перевалился, заполз на площадку. Лег на спину, замер, глядя в звездное небо.
Долго отлеживаться не стоило. Резво перевернулся на живот, стал на четвереньки, подкрался к ближайшему дивану. Схватил сиденье, напрягся, поднял. Запустил внутрь руку и искренне удивился. Там было именно то, что я и искал – продолговатый сверток, сквозь грубую ткань которого прощупывался баллон и маленькие, размером с ракетки для тенниса, весла.
Мгновенно сверток перекочевал на край палубы, я сел рядом, опустил ноги в воду. Напрягся, собираясь соскользнуть вниз, но не смог. Слишком уж велик был соблазн. Я ведь находился на яхте, попросту нашпигованной всевозможной электроникой. Пусть пользоваться радиостанцией я не умел, хотя вряд ли это сложное дело, но телефон! У шефа их штуки четыре, я точно знал. Наверняка они разбросаны по всему судну. Достаточно найти один из них, доставить в дот и все наши проблемы решатся. Быстро, просто, эффективно! К тому же нам не придется ночью плыть непонятно куда, рискуя утонуть, заблудиться, пойти на корм акулам!
Искра сомнения вспыхнула и погасла. Я подбежал к двери. Осторожно потянул ее на себя. Она не поддавалась. Толкнул внутрь. Полотно чуточку сдвинулось, но сразу остановилось. Все понятно – ее подперли чем-то изнутри. Логично, это же гораздо проще и надежнее, чем выставлять еще одного часового.
Столь мелкая неприятность попросту не могла меня расстроить. Я уже видел выход из создавшегося положения, выход, который мог стать входом. Трап, лесенка, ведущая на палубу, что выше, там наверняка часовой, но попытаться стоило.
Медленно, очень медленно я взбирался наверх. Все – глаза на уровне второго «этажа». Несколько раз мигнули они, но так ничего и не увидели. Еще немного. Стоп. Палуба на уровне подбородка. Слегка освещена она легким призрачным свеченьем, отблеском электрической лампы, светом, вырывающимся из иллюминатора одной из кают далеко впереди. Благодаря ему удалось различить тени. Люди. Как минимум, трое. Двое курили в десятке метров от меня, еще один размеренно вышагивал ближе к носу судна, насвистывая незатейливую мелодию. Третий медленно приближался. Несколько секунд и он присоединился к своим товарищам, они обменялись парой слов, блеснуло пламя зажигалки, высвечивая лица. Теперь курили все трое. На посту! И когда только они поймут что такое дисциплина?!
Я решился. Подтянулся, встал в полный рост. Метнулся к ближайшей двери, вжался в неглубокий проем, слился с ним. Затаил дыхание. Меня не заметили, что и не удивительно, перекур куда более важное дело…
– И где ты собираешься искать телефон? – пробормотал я, упорно нажимая ручку, отказываясь понимать, что дверь заперта. – У тебя ведь ни схемы, ни знаний, ни опыта! Да еще и закрыто все…
Распахнулась дверь освещенной каюты, выпуская наружу прямоугольник яркого света. В тот же миг в небо маленькими ракетами взмыли окурки сигарет.
В пятне яркого света показался напарник Отто. Он громко крикнул, судя по тону, кого-то позвал. На крик прибежали все трое. Толстяк в своей обычной манере спокойного устрашения произнес несколько фраз. Пираты вытянулись, дружно выпалили что-то напоминающее армейское приветствие и разошлись. Двое удалялись, а вот третий…
Понимая, что один из них движется в мою сторону, я попятился назад. Медленно отходил вдоль стены, ощупывая ее, надеясь лишь на то, что будет еще одна каюта, что она будет открыта.
Нащупал. Сопровождаемая отчетливым щелчком, дверь открылась. Думать о том, хорошо это или плохо было некогда. Я втиснулся в дверной проем, бесшумно закрыл за собой дверь.
Вовремя. Спокойствие дремлющей посудины сменилось криком. Громким, истошным. Кричали совсем рядом, кажется, у моей двери. К крикам прибавился свет. Множество фонариков замелькали за стеклом иллюминатора, яркие пятна света заметались по палубе, перепрыгивая на стены, снова спускаясь вниз.
– Лужу заметили, – похоже, я действительно испугался. – Сейчас пойдут по мокрому следу, поймают, и недавнее строительство маяка покажется мне курортом…
Сильный удар. Вышибают дверь! Хорошо, что качественная она, держится. Еще удар, еще. Треск ломающегося дерева, вопли радости, топот ног. Я даже глаза закрыл, не желая видеть того, что последует дальше. Но только на секунду, потребовалось лишь мгновение, чтобы понять – они не здесь! Все просто, ведь я достаточно долго стоял у соседней каюты, вот там и накапало. Это здорово, но сейчас они перевернут все вверх дном, поймут, что ошиблись, а это значит…
Набравшись смелости, я приоткрыл дверь. Облюбованная мною каюта была угловой, дверь выходила на правый борт, дальше стена закруглялась, плавно переходя в корму. Вне всякого сомнения, я находился над рыболовной палубой, внизу она, да точно внизу! Это значило, что мне достаточно пройти не более трех шагов и прыгать. Вниз, в темноту, в воду. Надо решаться…
Вряд ли мой прыжок оценили бы специалисты, слишком громко, слишком много брызг. Это все из-за того, что перелетая через перила, я умудрился зацепиться ногой. Перекувырнулся в воздухе и упал плашмя. Но это ладно, мелкие огрехи можно списать на то, что вслед мне неслись проклятья и свистели пули.
Вода надо мною вспыхнула ярким светом. Я прижался к обшивке судна, боясь задохнуться и не рискуя подняться на поверхность.
Кислород стремительно заканчивался. Надо было всплывать, но я держался из последних сил. Мгновение, еще одно. Сдался. Закрыл глаза и вынырнул. Глубоко вдохнул, готовясь снова погрузиться в воду, но этого не понадобилось. Не было угрожающих криков, выстрелов не было, лишь топот множества ног удивительно глухо звучал в ночной тиши.
Я решился открыть глаза. Удивленно ими мигнул. Прожектор, освещающий морскую поверхность, погас. Был только его родной брат, он озарял причал и дорожку, ведущую к вилле. В его свете чуть заметные копошились люди. Пираты. Похоже, они решили ловить меня на берегу. Странная у них логика!
Надо было забирать лодку и уплывать, вот только…
Шепот. Тихий, зловещий. Все просто и понятно – опять они, пираты. Совсем рядом. Надо мною? Я поднял голову, но увидел только борт, гладкую белую стену, уходящую ввысь. Очень быстро пришло понимание – голоса доносились со стороны рыболовной палубы, а это означало лишь то, что я не смог добыть ни телефон, ни лодку…
Чья-то рука коснулась моего плеча. Я вздрогнул, резко обернулся, увидел огоньки в смеющихся глазах. Консуэла! Она прошептала несколько слов, показывая сверток, который использовала в качестве поплавка. Шлюпка, моя, та, которой я почти лишился! Приятно все-таки повстречать умную женщину, наверняка она сразу обо всем догадалась. Последовала за мной, подстраховала. Я обнял девушку, та тихо хихикнула и кивнула в направлении открытого моря.
Что она хотела сказать, было понятно без слов, я взялся за сверток рядом с ней и принялся усиленно работать ногами. Надо было отплыть от берега, туда, где нас точно не увидят…
Выходящий из баллона воздух предательски громко свистел. Во всяком случае, так мне казалось. Это все страх, он и только он. Давил он, пользуясь абсолютной темнотой безлунной ночи.
Прошло всего две-три минуты, которые мне показались вечностью, и вот покачивалась на волнах небольшая лодочка. Самое время располагаться внутри да браться за весла.
Еще несколько минут стали прошлым, я даже не успел толком приспособиться к маленьким веслам, как яхта вспыхнула ярче драгоценного камня. Похоже, загорелись все огни, пираты включили все, что только можно было. По поверхности моря заметались яркие отблески прожекторов, воздух разносил непонятные слова, интонацией более всего напоминающие проклятия. Похоже, ребята наконец-то поняли, что упустили нас, хотя, поняли и ладно, зачем же так расстраиваться!
Сгибаясь и разгибаясь, я старался изо всех сил. Работал веслами, подгонял надувное суденышко вперед, в неизвестность. Куда гребу, я не знал, как можно ориентироваться в непроглядной темноте среди моря, даже и не догадывался. Но моя задача состояла не в том, чтобы что-то понимать, я должен был просто грести. Прямо, и только прямо.
Точно не скажу, но думаю, прошло несколько часов. Я жутко устал. Консуэла коснулась рукой моего плеча. Я вздрогнул, оглянулся. Она прошептала несколько слов и медленно кивнула. Даже в кромешной тьме можно было разглядеть блеск в ее глазах. Похоже, она плакала. Надо было что-то сказать, что угодно, попытаться утешить, но слова все не находились. Тогда я обнял ее, но она вывернулась и спрыгнула в воду, окунулась с головой, наверняка в надежде смыть слезы, вынырнула, что-то прошептала скороговоркой и скрылась под водой.
Стоило мне остаться в одиночестве, в голову полезли мысли, мрачные и отвратительные. Они завладели сознанием, обретая в темноте реальные очертания. Мне виделись акулы, большие, прожорливые. Разум наводнили морские чудовища, которых не видел свет, все они копошились в темной воде под лодочкой, опутывали щупальцами девушку, подкрадывались ко мне. Тут еще и пираты отличились, погасили огни на яхте, остался лишь тусклый свет прожектора, освещающего берег. Это окончательно задавило остатки энтузиазма.
– А что будет, если они все поймут? Поймут, что мы задумали и догадаются погасить огни? Как мы вернемся? Куда плыть? – спросил я в темноту и вздрогнул. Вода у надувного борта засветилась природным светом, поверхность вздыбилась, показалась Консуэла. Ее волосы искрились, по ним, создавая светящийся водопад, плавно стекали потоки живого света.
Она схватилась обеими руками за борт, я попытался помочь ей выбраться, но она только мотнула головой. Что-то быстро зашептала, умолкла, догадалась, что я ее не понимаю. Подняла руку и, поднеся ее почти к моему лицу начала что-то показывать, при этом продолжая говорить. Не могу сказать точно, то ли я на подсознательном уровне таки немного знал испанский язык, то ли, что более правдоподобно, вник в смысл ее жестов, но я действительно понял. Все понял, быстро и сразу. Правда, то, что понял, меня ничуть не радовало. Все свидетельствовало в пользу того, что она сама не справится, а это значит – мой выход.
Как-то слишком быстро мы договорились. Девушка схватила конец длинной веревки и исчезла в глубине. Я, на удивление ярко, представил себя, погружающегося в толщу вод, почувствовал холодок на спине и это притом, что вода очень даже теплая…
Легкий всплеск. Показалась Консуэла, ее большой палец поднят вверх. Да, это понятно – у нее все хорошо. А вот хорошо ли все у меня?
Ее глаза, светящиеся отраженным светом ночного неба с вызовом смотрели на меня. В их бездне полыхал бесовский огонек, она дразнила меня, не иначе! Нет, вполне возможно, что я ничего подобного не видел, темно все-таки, ночь, пусть даже море подсвечено светящимся планктоном, а небо звездами, возможно, но разве в этом суть! Важно то, что она, девушка, бесстрашно погружается, а я…