Становление трейдера. Часть 1

–Замерзла…?

– Нет, Вовчик…, не замерзла тебя жду…, очень хочу…

–А как же муж, – целую девушку в губы, почему-то задал, не соответствующий моменту вопрос, Владимир.

Маша, не отпрянула от него, она еще крепче обняла Володю.

– Свет, а вы замужем…?

– Какое это имеет значение…, Борис, особенно сейчас. Вы мне, что то, про Германию хотели рассказать… про войну…

– Муж, все время на работе, -зашептала Маша, – с утра до ночи. – А после работы водку жрет, с товарищами… – Лучше поцелуй меня Володя крепко, при крепко, как давеча целовал…

– Одним словом Германия, имея население перед войной в шестьдесят миллионов человек… Ох, коньяк хорошо идет… Потеряла, вместе с гражданским населением, около десяти миллионов, это шестнадцать процентов. Тоже не мало, но…

Володя опять языком и губами ушел в Машин рот и его руки опять поползли по телу девушки, и в этот раз…, он уже нежно трогал ее губки, при входе в Нефритовую пещерку.

– … ее потери в гражданском населении, очень велики…

– Как, а мне, казалось, Борис… это у нас очень большие потери гражданского населения во время войны. Взять хотя бы, блокадный Ленинград…

–Да… да, возьми меня скорее, я хочу тебя… я люблю тебя…, – шептала возбужденно Маша.

–А мужа, – неожиданно для себя, опять задал дурацкий вопрос Володя.

Девушка мягко оттолкнула его от себя.

– Он экскаваторщик…, что он него можно ждать, у него в тридцать пять лет уже ничего не стоит… Все пропил, козел. Он меня уже трахнуть нормально не может …, целых пять лет. Представляешь, пять лет! У нас нет детей… Да о чем ты Володь спрашиваешь. Я не хочу такой жизни в этом вонючем Волоколамске, где у нас даже своего жилья нет. А вы москвичи… Вон Борис банкир и ты тоже, наверное, банкир… и посмотри, как у тебя торчит… Я в жизни таких писик не видела…

И опять Маша страстно прижалась к Владимиру

– Да, Ленинград… все население практически умерло от голода. Но ты знаешь Свет, какие налеты союзной авиации, начиная с сорок третьего года вынесли германские города…?

– Нет, не знаю, а что их сильно бомбили?

После слов девушки, Владимир развернул Машу к себе спиной, задрал ее маячку, кофту и начал опять вытаскивать своего бойца, который от своего размера опять застрял в узких джинсах со сломанной молнией.

– Не то слово, бомбили. Тотальные налеты Британской и Американской авиации на Германские города. Бомбардировщики «Либирейторы», «Галифаксы» и американские «Б -17», летающие крепости… Огромные четырех моторные самолеты, несущие каждый, по десять тонн бомб, а этих самолетов, тысячи…!

–Что тысячи…, самолетов? Не может быть…?

–Может Света, может… Например, первый налет на Кельн, это, в сорок втором году. Тысяча бомбардировщиков, прикрытые семистами истребителями королевских ВВС…

Наконец Владимир выпустил своего солдата.

– Ну, давай милый, – простонала, вся трясущаяся от возбуждения Маша, – давай…

– Блядь, – раздался, разрывая ночную тишину, жуткий мужской крик со стороны домиков Московских рабочих.

– Блядь, Машка…Сука… Где ты сука…? Найду, убью…сразу!

Маша тут же присела, ударив кулаком по земле и горька, зарыдала, причитая.

– Нет мне покоя от этого пьяного урода… Все, все вечно испортит. Теперь куролесить будет, всю ночь…, надо уходить от сюда…, я его знаю…

Владимир, полуголый, стоял в ступоре под деревом еще ничего не понимая, но его боец, уже все, давно понял. Он сморщился и превратился в прокисший, заплесневелый банан.

– Блядь, где ты сучка…, отзовись. Все равно тебя найду, – продолжал сотрясать, ночной, воздух, человек, которого, никто из присутствующих еще не видел, но уже реально представляя его. – Убью-ю-ю… блядь… Точно убью-ю-ю…

Владимир судорожно начал опять запихивать свое достоинство в узкие джинсы, но у него это, не очень получалось. В то время Маша быстро привела свою одежду в порядок и громко сказала, обращаясь, больше к Свете и Бори, чем к Владимиру.

–Так ребята…, лекцию о войне заканчиваем. Быстро собираемся и уходим отсюда…– Мой муж, когда в таком состоянии, может действительно убить…

Борис и Света, без лишних слов стали собирать все, что лежало на газете, Маша кинулась им помогать, а Владимир еще возился со своими узкими джинсами, пытаясь трясущими руками убрать своего бойца, который, ну никак не хотел заходить в джинсы.

У домиков московских рабочих, послышались резкие крики, ругань. «Чего разорался…, твою мать, время полпервого ночи…».

– Где моя жена, блядь…? Мне сказали, что она с московскими пошла…

– Нет здесь твоей жены… Дай спать людям… завтра с утра все на работу…

– А я блядь, значит не человек… вам спать надо… Где, в последней раз Вас спрашиваю, моя жена…, или всем морду начну бить, а потом вас подожгу… У меня солярки хватит… на всех.

–Пошли, пошли, – начала подгонять, компанию, Маша.

– А куда пошли, – резонно спросил, интеллигентно Борис.

– Пока вдоль реки…, подальше от домиков. – Вова, где ты? – Нервно позвала Маша Владимира, который, на конец, справился с одеждой и примкнул к компании.

– А твою жену…спускающеюся, к реке, – доносилось от домиков Московских рабочих-… и еще с ней…этот…

– Точно к реке…? Ну я ей сука…она…, – доносилось от домиков, когда наши друзья, бойка лезли через кусты и высокую траву, двигаясь вдоль реки. Через десять минут они уже находились достаточно далеко от того места, где у них был пикник. Тяжело дыша, отвернув от реки, резко в лево вышли на обширный луг с высокой травой. Остановились, прислушались. Ничего не нарушала покой летней, июльской ночи, только в южной части неба, видны были сполохи зарницы.

– Во, погуляли, – сказала Света, – закуривая сигарету, – ну что теперь…?

–Ну, пока здесь побудем, – не уверено, стала говорить Маша, – а потом потихоньку вернемся к домикам… Глядишь…, он угомониться.

–Может милицию вызвать, – подал голос Борис.

– Нет, что Вы, какая милиция, -запротестовала, Маша. – Во -первых ее здесь нет, а во –вторых, он у меня такой дурак…, может и с милицией драться. – В Волоколамске, несколько раз в КПЗ сидел за хулиганство.

Опять все замолчали, прислушиваясь и оценивая свое положение.

– Давайте, что ли коньяк допьем, – предложил робко Владимир.

Но ему никто не ответил, видимо настроение пить коньяк в такой ситуации ни у кого не было. Прошло еще пятнадцать минут, все продолжали стоять и слушать. Первый не выдержал Владимир, он сначала сел на траву, а потом и во все лег на нее. Запах свежей, не кошенной ночной травы начал успокаивать его. Света и Борис, тоже сели на траву. Только Маша, как хищный зверь, продолжала вслушиваться и вглядываться в ночь.

–Маш, ты так долго стоять будешь, – обратилась к ней Света, – скоро рассвет, а ты все куда – то смотришь…

– Давайте ребята пойдем к домикам, – тихо сказала Маша, – наверное…, муж, уже угомонился.

–Да, я согласен, – очень, сонным голосом, отреагировал Борис.

И команда из четырех человек, медленно двинулась через поле к домикам, которые едва были видны на черном небе.

– Я предлагаю, – неожиданно, сказала Света, – пойти мне, с Машей вперед. И если мы столкнемся с мужем Маши…, то это будет лучше, чем мы все столкнемся…

–А я, – подхватила Маша, – предлагаю двигаться к домикам, в обход, что бы ни было и мысли у моего мужа…, что мы идем от речки.

– Надо рассыпаться и при подходе к домам…, постараться, проскочить не заметно, – предложил Борис.

«Какой маразм, – про себя, сокрушался Владимир, – зачем столько придумывать, наверняка, можно подойти к нашему жилью спокойно и хладнокровно, не вызывая ни у кого подозрения».

И так молодые люди, как приведения начали двигаться к своему жилью.

Они подошли к домикам и их встретила, полная тишина. Все спали. Не было освещено не одно окно и им даже показалось, что все, что они слышали, находясь на берегу им приснилось: крики, грязный мат.

– Ну, я пойду, – печально сказала Маша и повернувшись спиной к трем, не много еще испуганным москвичам, зашагала к жилью строительных рабочих. «Может, ты Владимир ее проводишь, – не твердым голосом предложила Света, -наверное ей страшно одной идти к себе?».

Владимиру было просто проводить девушку, но его мысли крутились около того, «а зачем мне идти туда? Строительные рабочие живут рядом, двести метров. Пойти и может быть нарваться на пьяного мужа Маши». Поэтому он ничего не ответил Свете. И они все, постояв еще на улице несколько минут, пошли спать.

Следующий день прошел тихо без скандалов и мордобоев. Еще через несколько дней, красивый автобус увозил нашего героя, Борю, Свету и всех остальных московских рабочих в Москву. Когда автобус проезжал мимо того места, где жили строительные рабочие, Владимир увидел девушку, которая стояла у дороги в голубом платьице с луговыми цветами в руках. Она печально смотрела на автобус и отрывала медленно у цветов головки, бросая их на землю. Это была Маша. У Владимира сжалось сердце. Ему захотелось остановить автобус, выскочить из него, подбежать к девушке, обнять ее. И может увезти с собой, но он был женат и дома его ждал маленький сынишка. Владимир отвернулся от окна и горький комок слез, встал в его горле. Больше Владимир Маши не видел никогда несмотря на то, что через год его опять прислали в этот совхоз поднимать сельское хозяйство страны.

Прошло несколько месяцев и однажды Борис, зашел в отдел, где работал Владимир, и просто сказал.

– Давай, сегодня, после работы вместе дойдем до метро…

– А что- то случилось? – тревожно спросил Владимир.

– Да все в порядке, у меня к тебе есть разговор.

И вот они идут к метро, через Патриаршие пруды и под ногами у них огромное количество желтых листьев, и рано уже темнеет, и два белых лебедя грустно плавали в пруду, намекая, редко проходившим прохожим, что скоро зима и что теплые деньки будут теперь не скоро.

Они шли около пруда, и Борис не навязчиво задавал Владимиру вопросы, типа: «как живешь, чем увлекаешься, кого любишь». Владимир отвечал однообразно, еще не понимая, куда клонит его приятель.

–Как я понял, денег Володь, тебе платят мало. Жену с сыном вроде ты любишь. Особых интересов у тебя нет, а времени свободного много. Поэтому я хочу тебе предложить одно дельце.

– И в чем оно будет заключаться?

– Дело не сложное. В одном месте брать товар и в другое место отдавать. За это будешь получать от меня деньги.

– А что за товар…?

– Нормальный товар, не опасный…

–Не наркотики случайно.

– Володь, ну прямо наркотики. Наркотики, еще заслужить нужно.

–Есть такие изделия… они называются «сорок пять, десять». Используются для переделывания телевизоров из черно белых в цветные. И еще кажется для изготовления видео магнитофонов. Некоторые наши российские умельцы этими работами активно занимаются. Интересно тебе…?

–Да Борис, я слушаю внимательно.

– Так вот твоя задача будет заключаться в том, что ты будешь покупать партиями эти изделия у одних и продавать другим… понятно?

– Пока Борис, ничего не понятно… Где я их буду покупать, если я от тебя о них первый раз услышал.

–Ты скажи мне, ты принципиально согласен поучаствовать в этом?

–Ну…, согласен.

– Хорошо. Тогда завтра, получишь от меня инструкцию… и деньги, на первую партию этих изделий.

На следующий день, в обед, Борис пригласил Володю в кафе и за столом, когда они обедали передал ему четыреста рублей денег и маленькую бумажку, где было написано следующие: «Метро «Маяковская», время пять часов, центр зала, парень средних лет, зовут Сергеем». Дальше Борис, на словах еще добавил, – «он, даст тебе картонную коробку с этими изделиями, их будет там, восемьдесят штук, пересчитаешь. После этого отдашь ему деньги, а изделия, послезавтра принесешь мне, можно прямо в институт».

– Понятно Володь? Как видишь, работа простая, но требует внимание, я думаю, ты справишься… и за это, я тебе заплачу, десять рублей!

– Борис, а как эти изделия, хоть выглядят?

– На, посмотри, – и Борис, вытащил из кармана небольшую блестящую штучку, с двумя усиками, припаянную к корпусу, – вот это и есть изделие, «сорок пять, десять».

К пяти часам вечера, Владимир, быстро шел к станции метро «Маяковская», имея в кармане четыреста рублей, записку Борьки и желание скорее провести эту сделку.

«Борис ведь сказал, что это просто, вот и посмотрим, как это просто. Пока не попробуешь сам, ничего не поймешь».

И вот он в центре зала станции «Маяковская». Время пять часов, никто к нему не подходит, никто им не интересуется. Владимир внимательно рассматривает окружающих, пытаясь выяснить, кто здесь может быть Сергеем. «Вот парень расслабленно стоит около колоны, но ему нет и двадцати пяти лет…, не подходит. А вон вдалеке пацан болтается, со спортивной сумкой и внимательно тоже всех рассматривает и лет ему тридцать пять…, очень похож, дайка я подойду к нему поближе».

– Вы случайно не Сергей…?

– Нет не Сергей.

– Извините.

Прошло минут пятнадцать и Владимир был в легкой растерянности, – «где же этот, Сергей?». Он нервно прохаживался по вестибюлю станции и не понимал, что ему делать, то ли продолжать ждать, то ли уходить?

Сергей появился внезапно, он был не высокого роста в очках, в серой спортивной куртки и в джинсах.

– Вы Владимир, – сразу начал он говорить.

–Да, – подтвердил Владимир.

– Замечательно…, извините, задержался, – и с этими словами он подхватил Владимира под руку и отвел его к глухой стороне станции, где не было эскалаторов. Он тут же достал картонную коробку из сумки, протянул Владимиру.

– Смотри, проверяй…, считай.

Владимир не знал, как проверять и поэтому начал считать. В коробке оказалось восемьдесят изделий.

– Да, восемьдесят…

– Ну, тогда с тебя, четыреста рублей.

Владимир передал четыреста рублей в руки Сергея.

–Да, все правильно. Ну хорошо, я пошел, если нужны еще будут эти штучки… звони. Пока.

«Звони, -после ухода Сергея, задал сам себе вопрос Владимир, -куда звони, почему звони?»