Вторая жизнь на максималках: Как я взломала фэнтези-мир

Глава 4: Биохакинг и первый «токсик» на горизонте

К пяти годам я поняла, что репутация «вундеркинда» — это палка о двух концах. С одной стороны, тебе прощают странные разговоры с самой собой и то, что ты требуешь на завтрак авокадо-тост (который пришлось долго объяснять повару, описывая «зеленый маслянистый фрукт, которого тут нет, так что замените на пюре из бобов с чесноком»). С другой стороны, ты постоянно находишься под микроскопом.

Наш с Каем первый проект — система автоматического полива «Аква-Феникс 1.0» — был официально запущен в королевских оранжереях нашего поместья. Это был триумф инженерии над ленью.

— Смотри, Лира, оно реально работает! — Кай, перемазанный в смазке из жира магического вепря и пыльцы кристаллов, восторженно тыкал пальцем в сторону клумб.

Над редкими синими розами парил наш агрегат: медные трубки, изогнутые по принципу золотого сечения, и центральный кристалл, который я лично «прошила», добавив в магический код простейший таймер и датчик влажности. Как только почва становилась сухой, система с тихим шипением выпускала мелкодисперсный туман.

— Естественно, оно работает, Кай. Это же база, — я сложила руки на груди, стараясь выглядеть солидно, что в розовом платьице с рюшами (выбор мамы, я была бессильна) удавалось с трудом. — Главное — не давать садовникам в руки кувалды. Они считают, что если прибор не орет на них матом, значит, он сломан.

— Лира! — раздался громовой голос отца.

Сириус шел по дорожке, и рядом с ним семенил персонаж, от одного вида которого у меня включился режим «антивирус». Это был Барон Понт — местный интендант, отвечающий за снабжение гвардии. Толстый, в камзоле, который трещал по швам от собственного эго, и с лицом цвета переспелого помидора.

— Вот, господин барон, посмотрите, — Сириус с гордостью указал на нашу установку. — Изобретение моей дочери и сына нашего артефактора. Экономия воды — сорок процентов, ручного труда — сто.

Барон Понт достал монокль, который в моем «админском зрении» светился как дешевая подделка с кривым кодом, и брезгливо осмотрел медные трубки.

— Хм… — выдавил он, и от его голоса повеяло такой духотой, что цветы, кажется, начали вянуть без всякой засухи. — Медь? Кристаллы низшего сорта? Милочка, — он посмотрел на меня как на досадное насекомое, — в империи Аурелия магические артефакты должны выглядеть величественно. Где позолота? Где резьба в виде ангелов? Это выглядит как… водопроводная труба в трущобах. И потом, где гарантия, что эта штука не взорвется и не превратит оранжерею в болото?

Я почувствовала, как внутри меня медленно закипает Марина. Та самая Марина, которая десять лет выслушивала в техподдержке жалобы от людей, не умеющих втыкать вилку в розетку.

— Уважаемый Барон, — я сделала шаг вперед, и мой голос прозвучал подозрительно холодно для пятилетки. — Давайте разберем ваш «фидбек». Позолота не влияет на пропускную способность труб, но увеличивает стоимость проекта на двести процентов. Резьба в виде ангелов создает турбулентность потока, что приведет к кавитации и последующему разрушению системы. А насчет «взорвется»… У этой системы уровень защиты выше, чем у вашего банковского сейфа.

Барон Понт замер. Его монокль выпал и повис на золотой цепочке.

— Что она сказала? Кавитация? Турбулентность? Сириус, что за диалект она использует?

— Это научный подход, — отрезала я, не давая отцу вставить слово. — И если вам не нравится эстетика, то напомню: функция определяет форму. Ваша критика — это типичный пример токсичного консерватизма. Вы просто боитесь, что эта «труба» заменит десяток ваших племянников, которых вы пристроили на должности садовников. Пруфы будут, или продолжим тильтовать?

Отец закашлялся, явно пытаясь скрыть смех. Гвардейцы, стоящие неподалеку, внезапно увлеклись изучением своих сапог. Барон Понт побагровел еще сильнее, став похожим на свеклу-мутанта.

— Дерзость! — взвизгнул он. — Какое невоспитанное дитя! Сириус, я пришел обсудить контракт на поставку мечей, а не выслушивать лекции от этой… этой маленькой выскочки!

— Чел, ты реально сейчас пытаешься меня газлайтить при моем же отце? — я приподняла бровь. — Удачи с мечами. Кстати, те образцы, что вы привезли на прошлой неделе? У них баланс завален к острию, а сталь перекалена. Они лопнут при первом же столкновении с нормальным щитом. Я проверила код их прочности — там сплошные баги.

Барон Понт открыл рот, закрыл его, развернулся и, не прощаясь, зашагал прочь, смешно размахивая руками.

Сириус подождал, пока он скроется за поворотом, а потом присел передо мной на корточки.

— Лира, это было… мощно. Но ты понимаешь, что он теперь наш враг? Понт очень мстителен.

— Пап, он — «токсик» и нуб, — я пожала плечами. — Такие люди всегда тормозят прогресс. Если мы будем подстраиваться под каждого бюрократа, мы так и будем сражаться ржавыми железками, пока мир вокруг лагает. Нам нужно искать нормальных инвесторов.

— Кого искать? — переспросил Сириус, но тут же махнул рукой. — Ладно, забудь. Иди к матери, у неё сегодня для тебя «особый урок». Она сказала, что ты готова к изучению внутренней структуры человека.

Урок Элары проходил не в библиотеке, а в анатомическом театре поместья — светлой комнате с мраморными столами и кучей диаграмм на стенах. Мама стояла у манекена, сплетенного из магических нитей, имитирующих нервную систему.

— Целительство — это не только прикладывание рук, Лира, — серьезно сказала она. — Чтобы по-настоящему исцелить, ты должна понимать, как энергия течет по каналам. Сегодня мы изучим узлы пересечения маны и нервных окончаний.

Я подошла к манекену. Мое «админское зрение» тут же наложило на него сетку, которую я помнила из учебников биологии и курсов по иглоукалыванию, которыми я увлекалась в одной из своих попыток «начать новую жизнь» на Земле.

— Мам, а ты знала, что если воздействовать на эти узлы не мягко, а коротким импульсом, можно не только лечить? — спросила я, проводя пальцем по линии, соответствующей блуждающему нерву.

— О чем ты? — Элара нахмурилась. — Целительство — это созидание.

— Это управление биосистемой, — поправила я. — Смотри. Если человек в ярости или в шоке, его мана-каналы расширены. Если я нажму вот сюда, — я ткнула в точку на плече манекена, — и пропущу через неё микроскопический разряд маны с частотой «диссонанса»…

Я прикрыла глаза и визуализировала код. Вместо «лечения» я создала «прерывание». Типа команды Alt+F4 для отдельной мышцы.

Пш-ш-т.

Манекен из маны мелко задрожал, и его правая рука безвольно повисла, а золотистое свечение в ней погасло.

— Я просто временно заблокировала сигнал от мозга к конечности, — объяснила я ошарашенной матери. — Это «Боевое целительство». Или, как я это называю, «Биохакинг». Зачем прорубать доспехи и тратить силы на огромные огненные шары, если можно просто отправить врага в спящий режим одним касанием?

Элара медленно опустилась на стул, глядя на манекен.

— Лира… это страшно. Магия целителей всегда считалась самой мирной. Ты же предлагаешь превратить её в самое незаметное и опасное оружие в мире.

— Мам, мир — это опасное место, — я подошла и взяла её за руку. Мои маленькие ладошки были теплыми, но взгляд оставался ледяным и мудрым. — Магистра Зиро и его Орден Пустоты не победить «Светляками» и добрыми намерениями. Они играют не по правилам. Они взламывают этот мир. Чтобы их остановить, мне нужно стать лучшим хакером, чем они.

Элара долго молчала, а потом крепко обняла меня.

— Иногда я забываю, что тебе всего пять лет. В тебе живет кто-то очень старый и очень… решительный. Хорошо. Я научу тебя всему, что знаю об анатомии. Но обещай мне: ты будешь использовать это только для защиты.

— Обещаю, — прошептала я, хотя внутри Тень Марины ехидно добавила: «Защита бывает разной, мамуля. Иногда лучшая защита — это превентивный бан».

Вечером я сидела на крыше башни, свесив ноги и глядя на раскинувшееся под нами королевство Аурелия. Внизу, в кузнице, Кай всё еще гремел молотом — он работал над «улучшенной версией» нашего насоса, добавляя туда фильтрацию воды.

Я вызвала «админ-панель» и посмотрела на карту мира, которая развернулась прямо в воздухе. Золотые вены эфира пронзали материк, но на севере, там, где находились Железные Пустоши, я видела странные черные пятна. «Глюки». Области, где реальность распадалась на пиксели.

«Система лагает всё сильнее. Валериан и Зиро уже где-то там, качаются на чужих жизнях. А я всё еще не могу даже дотянуться до верхней полки с печеньем без табуретки».

Я сжала кулаки.

Мой план на ближайшие пять лет:

1. Довести «Биохакинг» до автоматизма. Чтобы отключать врага взглядом.

2. Масштабировать «Феникс Корп». Мне нужны деньги. Много денег. Магия — это дорого, а инновации — еще дороже.

3. Найти способ связаться с «Техподдержкой Вселенной» снова. Мне нужны ответы: почему я? И что на самом деле произошло с предыдущим админом?

— Лира! — позвал Кай снизу. — Я придумал, как сделать трубы легче! Если использовать сплав алюминия и маны…

— Иду, Кай! — крикнула я, спрыгивая с парапета.

Мое детство подходило к концу. Впереди была Академия Магии, где мне предстояло встретиться с Изольдой, Принцем Валерианом и всем тем кринжем, который обычно сопровождает подростков-магов. Но я была готова.

В конце концов, я — Марина из техподдержки. И если этот мир хочет со мной повоевать, пусть сначала обновит свои драйверы.

Глава 5: Маркетинг, пот и магические коктейли

Шесть лет — это возраст, когда в мире Элириум дети обычно начинают учиться вышивать гладью или гонять гусей деревянными мечами. В моем случае это был возраст официального выхода «Феникс Корп» на рынок.

К этому моменту я уже не была просто «странным ребенком». Я была «той самой Лирой фон Астер, которая сделала оранжереи герцога автономными и при этом умудрилась не разориться на кристаллах». Наш с Каем стартап принес первые реальные дивиденды. Часть золотых монет я честно отдала родителям на «развитие поместья» (читай: на новые доспехи отцу, которые не скрипели бы как старая телега), а остальное инвестировала в оборудование.

Моя мастерская, расположенная в подвале замка, теперь больше напоминала лабораторию из научно-фантастических фильмов, чем средневековую коморку. Здесь пахло канифолью, озоном и моими новыми «земными» изобретениями.

— Кай, ты проверил проводимость сплава? — я не отрывалась от микроскопического магического контура, который вырезала на пластине из белого золота. Мои глаза, усиленные «админским зрением», видели каждую неровность в структуре металла.

— Лира, я уже говорил, — Кай вздохнул, вытирая руки о засаленный фартук. Ему было восемь, он вытянулся, стал жилистым и, кажется, начал понимать, что работать на пятилетнюю девочку — это самый странный, но прибыльный путь в его жизни. — Сплав меди с пыльцой небесного серебра держит заряд на 20% дольше. Но он греется. Если мы вставим его в «Аква-Феникс 2.0», трубы через неделю деформируются.

— Значит, добавляем водяное охлаждение, — я отложила гравер. — Или, — я хитро прищурилась, — мы используем «Эффект Пельтье», только на магии. Один кристалл поглощает тепло, другой — отдает. Мы превратим этот баг в фичу: насос будет не только поливать цветы, но и охлаждать воздух в саду. Дополнительная опция «Кондиционирование». Дворяне за это душу продадут в разгар лета.

— Ты гений, — Кай покачал головой. — Страшный, маленький, расчетливый гений.

— Я просто техподдержка, Кай. Я оптимизирую реальность.

На следующей неделе нас пригласили на «Детский Салон» к Герцогу Бринскому. Формально это был праздник в честь дня рождения его дочери, Изольды. Фактически — ярмарка тщеславия, где аристократы хвастались своими детьми, как скаковыми лошадьми.

Мама настояла на платье. Снова. На этот раз оно было нежно-голубым, с кучей кружев, в которых я чувствовала себя как зефирка, попавшая в паутину.

— Лира, просто постарайся не использовать слова «кринж», «оптимизация» и «дедлайн», — наставляла меня Элара, поправляя мой бант. — Герцог — очень консервативный человек.

— Постараюсь, мам, — я вздохнула. — Но если они снова начнут читать оды о том, как магия дарована нам богами для украшения балов, я не гарантирую, что у меня не случится нервный тик.

Замок герцога был воплощением пафоса. Золото, мрамор, парящие светильники (жутко неэффективные, я сразу насчитала пять утечек маны в главном холле). И, конечно, дети.

Изольда Бринская сидела на небольшом возвышении, окруженная свитой из «пикми-гёрлз» младшего школьного возраста. Ей было семь, у неё были идеальные локоны и взгляд, которым обычно смотрят на протухшую рыбу.

— А вот и наша «инженерная леди», — протянула Изольда, когда я подошла поздороваться. Её свита дружно захихикала. — Лира, я слышала, ты теперь проводишь время в подвале с сыном кузнеца? Как это… приземленно. Мой отец подарил мне на день рождения артефакт «Зеркало Красоты», который сам накладывает румяна. А что сделала ты? Собрала новую лейку?

Я почувствовала, как внутри просыпается Марина. Марина, которая в тридцать пять лет знала, как ставить на место самоуверенных стажеров.

— Изольда, — я мило улыбнулась, — «Зеркало Красоты» — это прекрасная игрушка. Жаль только, что его магический контур потребляет столько маны, что через год он начнет вытягивать энергию из твоей собственной кожи, вызывая преждевременные морщины. Это классический случай «оверклокинга» без системы защиты.

Изольда побледнела, её рука непроизвольно дернулась к лицу.

— Что? Ты лжешь!

— Проверь сама, — я пожала плечами. — Если зеркало греется во время работы — значит, оно тебя медленно «поджаривает». А насчет леек… я создала систему, которая приносит моей семье доход, эквивалентный налогам с трех твоих деревень. Это называется «пассивный доход», Изольда. Пока ты красишь щеки артефактом, я строю империю. Рилток.

— Ты… ты просто грубиянка! — взвизгнула Изольда, но я уже развернулась и пошла к столу с закусками. Общение с «пикми» утомляло больше, чем тренировки с Сириусом.

Кстати, о тренировках. Я поняла, что рыцари нашего поместья находятся в ужасной физической форме. Да, они были сильными, но их выносливость была на нуле. Они полагались на магические доспехи и короткие всплески силы, а потом полчаса восстанавливали дыхание.

— Пап, так дело не пойдет, — заявила я Сириусу на следующее утро. — Твои «Львы» выглядят как грузные медведи после спячки. Мы вводим «Магический кроссфит».

— Лира, у нас традиционная школа фехтования, — попытался возразить отец, но я уже выкатила на плац свои чертежи.

— Традиции — это прекрасно, но они не спасают от стрелы в сочленение доспеха, когда ты слишком устал, чтобы увернуться, — я хлопнула в ладоши. — Гвардия! Стройся! Сегодня мы будем изучать упражнение «Берпи» и интервальный бег с магическим утяжелением.

Рыцари смотрели на пятилетнюю девочку с недоумением. Но когда Сириус, под моим строгим взглядом (и после того, как я напомнила ему о проигранном пари), сам встал в планку, им пришлось подчиниться.

— Спину ниже! Не прогибаться! — орала я, расхаживая между рядами тяжело дышащих здоровяков. — Если вы не можете удержать собственный вес в течение трех минут, как вы собираетесь держать оборону моста? Вы — элита или «тюбики»?

— Что такое «тюбик», леди Лира? — прохрипел один из гвардейцев, обливаясь потом.

— Это тот, кто сложится как пустая туба от зубной пасты при первом же серьезном давлении! — отрезала я. — А теперь — еще десять повторений! И помните: в здоровом теле — здоровый каст!

Через две недели такой «прокачки» рыцари начали замечать изменения. Их магические каналы стали чище, а реакция — быстрее. Я пошла дальше и вместе с Бабушкой Агатой разработала «Магический Протеин» — смесь измельченных ядер маны, сушеного корня силы и сыворотки из молока горных коз.

— На вкус как подошва сапога, — поморщился Сириус, выпивая стакан густой зеленой жижи.

— Зато твой магический резерв восстановится за двадцать минут вместо двух часов, — ответила я. — Мы назовем это «Львиный Рык». Первый в мире спортивный энергетик для магов.

Однако не всё было так гладко. Мое «админское зрение» начало фиксировать странные вещи. Когда я выходила в город с мамой, я видела, что эфир в бедных кварталах не просто слабый — он был «отравлен». Тонкие черные нити, похожие на плесень, оплетали магические узлы.

Это не были природные искажения. Это был вирус.

В один из вечеров, когда я сидела в библиотеке, изучая древние карты, я заметила странную фигуру в окне. Кто-то наблюдал за мной. Я мгновенно активировала «дебаггинг», но фигура исчезла, оставив после себя лишь облачко едкого, «битого» эфира.

«Орден Пустоты. Они уже здесь. Задетектили мою активность?» — сердце забилось быстрее.

Я поняла, что мой «тихий стартап» и детские игры в фитнес начинают привлекать ненужное внимание. В мире Элириум инновации были опасны, потому что они нарушали статус-кво. А статус-кво охраняли люди, которые не гнушались использовать «глюки» реальности в своих целях.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Крошечная девочка с пепельными волосами и фиалковыми глазами. Внешне — идеал, внутри — уставшая, но полная решимости женщина из другого мира.

— Марина, — прошептала я, касаясь холодного стекла. — Ты хотела приключений? Поздравляю. Похоже, мы попали не в добрую сказку, а в киберпанк-триллер с мечами.

Я вызвала админ-панель. В углу экрана мигало красное уведомление: «System Alert: Несанкционированный доступ в секторе 04 (Трущобы). Целостность кода под угрозой».

— Кай! — крикнула я, выбегая из библиотеки. — Отменяй «Аква-Феникс 2.0». У нас новый приоритет. Мне нужно устройство, которое сможет засекать «битую» ману на расстоянии километра. Мы строим антивирус.

— Но Лира, у нас же завтра презентация для инвесторов! — донесся голос Кая из подвала.

— Презентация подождет! — я уже спускалась по лестнице, на ходу сбрасывая кружевные туфли. — Если этот мир рухнет из-за глюков, наши инвестиции превратятся в тыкву. Рилток, Кай, у нас чрезвычайная ситуация!

Я знала, что с этого момента моя «спокойная» жизнь вундеркинда закончилась. Теперь я была не просто разработчиком. Я была единственным человеком, который видел, как этот мир медленно идет к «синему экрану смерти». И я не собиралась позволить этому случиться.

Глава 6: Нулевой пациент и «битые пиксели» реальности

Проснуться в шесть утра от того, что твой собственный мозг пытается отрендерить карту города в 4К-разрешении — это сомнительное удовольствие. Но такова была моя новая реальность. В прошлой жизни Марина просыпалась под ненавистную мелодию будильника «Рассвет», мечтая о том, чтобы мир просто перестал существовать хотя бы до обеда. Теперь же, в теле Лиры фон Астер, я подрывалась с кровати раньше слуг, потому что мой «админский» функционал работал без выходных и перерывов на кофе.

Я села на кровати, сбрасывая одеяло. Маленькие ступни коснулись холодного мраморного пола. В комнате было еще темно, если не считать мягкого изумрудного свечения моих собственных ладоней — я привыкла держать небольшой заряд маны «в спящем режиме», чтобы тренировать емкость каналов.

«Так, статус-чек», — мысленно скомандовала я.

Перед глазами развернулась полупрозрачная консоль.

[Состояние носителя: Оптимальное. Энергия: 92%. Физическая выносливость: Уровень 2.1 (бафф от кроссфита активен). Магический резерв: Статус "Растет".]

Последние события в городе не давали мне покоя. Те черные нити «битого» эфира, которые я видела в трущобах, напоминали мне худшие кошмары сисадмина — когда база данных начинает «сыпаться», и ты понимаешь, что бэкапа нет. В этом мире «бэкапом» была сама ткань мироздания, и если она начнет разрушаться, никакой Truck-kun не спасет меня в третий раз.

Я быстро переоделась. Никаких платьев. Сегодня мой выбор — тренировочные штаны, плотная туника и плащ с глубоким капюшоном. Кай уже ждал меня в нашей секретной мастерской.

— Лира, ты уверена, что нам стоит туда соваться? — спросил он, когда я спустилась в подвал. Кай выглядел так, будто не спал всю ночь. Перед ним на верстаке лежал наш новый прототип — «М-Сканер» (Магический Сканер).

Выглядел прибор как нечто среднее между компасом и навороченным смартфоном в корпусе из ворованного у отца метеоритного железа. В центре под стеклом пульсировал кристалл, настроенный на частоту «чистого эфира».

— Кай, если мы не найдем «нулевого пациента» или хотя бы источник этой заразы, через полгода Аурелия превратится в один большой синий экран смерти, — я взяла прибор и закрепила его на поясе. — Ты настроил фильтрацию?

— Да. Если уровень искажения превысит 15%, прибор начнет вибрировать. Если 50% — сработает аварийный выброс чистой маны, чтобы нас не «заразило». Но Лира… это всё еще прототип. У него ужасный пинг. Данные приходят с задержкой в две секунды.