Золушка 2.0: Лишний принц в хрустальной карете
- -
- 100%
- +
Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри меня борются тридцатипятилетняя Марина, которая знала, что влюбляться во время войны — худшая из бизнес-стратегий, и девятнадцатилетняя Изабелла, чье тело реагировало на этого мужчину так, словно он был единственным источником тепла в ледяном мире.
Вечер принес новые проблемы.
Когда я вернулась в замок, промокшая до нитки, с грязью под ногтями и мозолями на обеих ладонях, Седрик ждал меня у камина в большом зале. Он выглядел безупречно, как всегда: золотые кудри уложены, голубой камзол без единого пятнышка, в руке — кубок с горячим вином, от которого шел пряный аромат корицы и гвоздики.
— Белла, — он протянул мне второй кубок. — Вы промокли. Выпейте. Это согреет.
Я приняла кубок, но не стала пить. Вместо этого я поднесла его к носу и вдохнула. Вино, корица, мед... и едва уловимая горчинка, которую я не смогла опознать. Возможно, просто плохое вино. А возможно...
Я вспомнила Элеонору и ее письмо с черным воском. Вспомнила ночные шаги Седрика у моей двери. Вспомнила его слова: «Ваш удел — вдохновлять нас своей красотой».
— Спасибо, Седрик, — я поставила кубок на каминную полку, не пригубив. — Но я предпочитаю кипяченую воду. Она безопаснее.
— Безопаснее? — его улыбка дрогнула. — Вы что же, боитесь, что я вас отравлю?
— Я боюсь, что все в этом замке имеют свои планы на мое будущее, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — И ни один из этих планов не включает мое согласие.
Седрик отставил свой кубок. Он подошел ко мне и взял за руку — не за пальцы, как полагалось по этикету, а за запястье. Крепко. Его хватка была мягкой, но я чувствовала под бархатной перчаткой стальные пальцы, привыкшие к поводьям боевого коня.
— Белла, — его голос стал тихим, интимным, и от него повеяло опасностью, как от тлеющего фитиля. — Я пытаюсь вас спасти. Каждый день, каждую минуту, пока вы играете в солдатиков и копаете ямы в грязи. Монфор идет сюда с четырьмя сотнями головорезов. У вас нет шансов. Единственное, что стоит между вами и смертью, — это я. Моя семья. Мои связи. Не наемник, который не может предложить вам даже крышу над головой.
Его пальцы на моем запястье сжались чуть сильнее. Не больно, но ощутимо. Напоминание о власти.
— Вы любите контроль, Седрик, — произнесла я, не отводя взгляда. — Но я — не лошадь, которую можно взять под уздцы. И я не подпишу ни одной бумаги, пока не буду уверена, что мой замок стоит, а мои люди живы.
Я аккуратно высвободила запястье и отступила на шаг.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество. Мне нужно выспаться. Завтра — тяжелый день.
Я ушла, чувствуя его взгляд на своей спине. Тяжелый, раскаленный, полный той смеси желания и злости, которую я помнила по своему первому браку. Игорь тоже так смотрел, когда я впервые отказалась выполнить его требование. А потом начал бить.
Марина внутри меня сжалась. Изабелла — распрямилась. Мы были одной и той же женщиной, и мы больше никому не позволим нас ломать.
В десять вечера, когда замок затих, я тихо вышла во двор. Джулиан уже ждал у колодца. В его руке был короткий тренировочный кинжал, а на губах — едва заметная улыбка.
— Готовы, леди?
— Готова, капитан, — я перехватила свой клинок, как он учил. — Покажите мне, как выжить.
И он показал.
Два часа под холодными звездами мы двигались по мокрым камням двора. Он нападал — я уклонялась. Он захватывал — я вырывалась. Каждое его прикосновение было одновременно уроком и пыткой, потому что его руки на моем теле вызывали не страх, а жгучее, болезненное желание, чтобы они остались там навсегда.
— Хорошо, — наконец сказал он, когда я впервые сумела поднырнуть под его руку и приставить тупой край тренировочного клинка к его горлу. — Очень хорошо.
— Спасибо, учитель, — я тяжело дышала, мои волосы прилипли к мокрому лбу, а ноги подкашивались от усталости. — Завтра — повторим?
— Завтра, — кивнул он. — И послезавтра. И каждый день, пока вы не сможете сделать это в полной темноте, с завязанными глазами, на скользком полу.
— Звучит как описание моей бывшей работы, — пробормотала я.
— Что?
— Ничего, Джулиан. Спокойной ночи.
Я развернулась и пошла к башне. На третьем шаге он окликнул:
— Леди.
Я обернулась. Он стоял в лунном свете, мокрый, взъерошенный, с кинжалом в руке, и выглядел как человек, который хочет сказать что-то важное, но не находит слов.
— Не пейте вино, которое предлагает принц, — произнес он наконец. — Мой мальчишка нашел у гонца Элеоноры второе письмо. Оно адресовано не Монфору.
— А кому? — мое сердце замерло.
— Аптекарю в городке за рекой. В письме — просьба прислать «лунную настойку». Я не знаю, что это такое, но старые солдаты говорят, что от нее человек засыпает и не просыпается. Выглядит как естественная смерть.
Я медленно вдохнула влажный ночной воздух, чувствуя, как он обжигает легкие.
— Элеонора хочет убить моего отца?
— Или вас, леди, — голос Джулиана стал жестким, как сталь его клинка. — Или вас.
Ночь вокруг нас сгустилась, превратившись из декорации в ловушку. Где-то в лесу завыл волк, и этот звук был самым честным из всех, что я слышала за весь день. Хищник не притворялся другом. Он просто предупреждал: я голоден, и я иду.
Глава 5. Яд в бархатных перчатках и мыло из пепла
Ночь после разговора с Джулианом я не спала. Лежала на жесткой перине, уставившись в темный потолок, и считала. Не овец, как полагается нормальным людям, а варианты. В прошлой жизни я так готовилась к налоговым проверкам: расписывала в голове все возможные сценарии, просчитывала риски и выстраивала контраргументы. Только раньше на кону стояли штрафы и увольнение, а теперь — моя жизнь и жизнь отца.
Итак, Элеонора. Леди в изумрудном бархате, от которой пахнет лилиями и предательством. Она написала два письма: одно — Монфору, с предложением сдать замок, второе — аптекарю за рекой, с просьбой прислать яд, замаскированный под снотворное. Вопрос: действует ли она одна или в связке с Седриком?
Я перевернулась на бок, скрипнув соломой в матрасе. За стеной шуршала мышь, и этот звук в тишине средневековой ночи казался оглушительным.
Седрик. Его поведение вчера у камина не оставляло сомнений: он хотел увезти меня, а замок бросить. Но если Элеонора договаривается с Монфором, зачем ей Седрик? Если принц увезет меня, она потеряет рычаг давления на барона. Значит... значит, они не вместе. Каждый ведет свою игру, и оба считают меня фигурой, которую можно переставлять по доске без спроса.
Я села в кровати, обхватив колени руками.
В прошлой жизни, когда я обнаружила, что мой бывший муж Игорь тайно переписал квартиру на свою мать, я не стала устраивать скандал. Я пошла к юристу, собрала документы и подала в суд. Тихо, методично, без слез. Слезы я оставила на потом, когда дело было выиграно, а Игорь стоял в коридоре суда с выражением человека, которого переехал поезд, и даже не посигналил.
Здесь суда не было. Здесь были мечи, яды и грубая сила. Но принцип оставался тот же: не кричи, не бейся в истерике, а собирай доказательства и бей первой.
Утро началось с дождя. Опять.
Я оделась в свое рабочее сукно, заплела волосы в тугую косу, которую заколола шпильками так, что на голове образовалось нечто, напоминающее шлем, и спустилась на кухню. У меня был план, и начинался он с мыла.
— Ганс, — я обнаружила повара у очага, где он яростно размешивал утреннюю кашу из ячменя. — Мне нужен весь пепел из очагов замка. Чистый, без углей. И котел, который вы не используете.
— Пепел, леди? — Ганс посмотрел на меня с выражением человека, который уже перестал удивляться, но еще не перестал бояться. — Зачем?
— Мы будем варить мыло, — я закатала рукава. — Настоящее мыло. Из пепла и жира.
— Мыло? — он произнес это слово так, будто я предложила ему поймать единорога. — Леди, мыло привозят из Марселя, оно стоит дороже серебра...
— Поэтому мы сделаем свое, — я вытащила из кармана свою записную табличку, на которой еще вчера нацарапала рецепт. — Слушай внимательно. Пепел заливаем кипятком и настаиваем полдня. Получается щелок — едкая жидкость, которая убивает заразу. Потом щелок смешиваем с растопленным жиром и варим, пока масса не загустеет. Это и есть мыло.
— Но зачем нам мыло, когда к нам идет армия? — Ганс недоуменно почесал затылок.
— Потому что армия Монфора может стоять под стенами неделю, Ганс. А за неделю без мыла в замке начнется эпидемия. Понос, лихорадка, гнойные раны. Я видела ваших солдат. Половина из них чешется так, будто у них блохи. Потому что у них блохи. И если мы не наведем чистоту, Монфору останется просто подождать, пока мы вымрем сами.
Ганс молчал, переваривая информацию. Потом молча пошел за пеплом.
Пока котел с будущим мылом булькал на медленном огне, распространяя по кухне жутковатый запах горелого сала и щелочи, я перешла ко второму пункту своего плана: фильтрация воды.
Колодец замка Астли был, мягко говоря, помойкой. Я вчера опустила туда ведро и обнаружила в воде такое количество мутной взвеси, что ее можно было бы использовать в качестве штукатурки. Пить это было равносильно самоубийству.
Я нашла пустую бочку, попросила кузнеца пробить в ее дне десяток мелких отверстий, а потом начала слоить: крупные камни, мелкий гравий, речной песок, который притащили с берега ручья, и сверху — толстый слой древесного угля.
— Что это, леди? — спросил Рольф, которого Джулиан приставил ко мне в качестве мускульной силы. Рыжебородый наемник таскал камни с выражением мученика, приговоренного к вечной каторге.
— Это фильтр, — объяснила я, утрамбовывая уголь. — Вода проходит через эти слои, и грязь остается внутри. На выходе — чистая вода, от которой не умирают.
— Колдовство? — Рольф подозрительно прищурился.
— Наука, — отрезала я. — Колдовство — это когда ваши солдаты пьют из лужи и удивляются, почему у них кишки наизнанку. Наука — это когда мы это предотвращаем.
Рольф хмыкнул, но больше не спорил. Видимо, авторитет Джулиана, стоявшего поодаль и наблюдавшего за процессом, действовал лучше любых аргументов.
Первая бочка фильтрованной воды появилась к полудню. Я набрала кружку, посмотрела на просвет — прозрачная, без мути, без запаха. Попробовала. Вода была холодной, свежей и настолько обычной, что я едва не расплакалась. Там, в моем мире, я покупала бутилированную воду, не задумываясь. Здесь чистый глоток был роскошью.
— Попробуйте, капитан, — я протянула кружку Джулиану.
Он отпил, и его брови поползли вверх.
— Чистая. Как из горного ручья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.