- -
- 100%
- +
Они вернулись в машину.
– Давай вперед, – сказал Митт водителю, – осмотримся здесь и вернемся обратно.
– Значит, вы не были в пустыне? – неожиданно спросил Лигай.
– Нет, – ответила Юна.
– Я гоняю в основном по дорогам, – улыбнулся Рикс, – в открытые пески всего несколько раз заезжал.
– Ты спрашиваешь, – Митт посмотрел на тиона, – значит это важно?
Лигай кивнул.
– Пески выглядят безжизненно, – продолжил он через мгновение, – но это не так. Здесь полно опасностей. Обращаюсь ко всем троим: смотрите внимательно вокруг. И особенно под ноги. Это серьезно.
– У нас нет оружия, – Юна посмотрела на Митта, а потом обратилась к сержанту, – Рикс?
– Я на службе, – солдат похлопал по кожуху, расположенному между передними сиденьями, – моя импульсная малютка всегда при мне.
– Хорошо, – кивнул Митт, – будь на чеку. Мы поняли тебя, Лигай. Опасность какого рода?
– Всякого. От природных явлений до животного мира. Здесь полно разного рода тварей несмотря на кажущуюся пустоту вокруг.
Митт кивнул, давая понять, что слова тиона приняты к сведению. Водитель подъехал поближе к обломкам.
Лигай подошел к обугленному куску металла.
– Здесь я нашел эту штуку.
Юна и Саренс внимательно осмотрели все обломки. Сомнений не было – это действительно остатки звездного корабля. К тому же на некоторых фрагментах угадывалась та же самая надпись «Опал».
– Другой торговец продавал шпильку из двигательного блока, – Митт обратился к тиону, – она тоже отсюда?
Тот пожал плечами.
– Наверное. Близко от города больше ничего нет.
– А дальше есть?
Лигай не ответил, потому что за спинами Саренса и Юны послышалось громкое шуршание. Стоявший поодаль Рикс замер от ужаса, не смея пошевелиться. Митт обернулся. К нему приближалась настолько мерзкая тварь, какая могла появиться только в воспаленном мозгу. Длинная, состоящая из многочисленных сегментов, она ползла по песку. Юна схватила его за руку, крик застрял у неё в горле. К всеобщему ужасу взору открылось бесчисленное количество блестящих черных ножек, с помощью которых передвигалось существо. Всё произошло в считанные секунды. Не успев ничего предпринять, Митт с изумлением смотрел, как к исчадию подошел тион.
– Ты что забыла здесь? – заорал он на тварь. – Пошла прочь, губка!
Для пущей верности Лигай из всех сил пнул её ногой. Существо развернулось и зашуршало прочь.
– Вы чего? – удивленно спросил тион, обратив, наконец, внимание на остальных. – У вас такой вид, будто вы все вместе перестали дышать.
– Как ты её назвал? – выдавил из себя Митт.
– Что? А… губка.
– П-почему губка? – от перенесенного волнения у девушки дрожал голос.
– Ну, она обычно по утрам ползает, – пояснил Лигай, – собирает влагу на песке. Это необычная пустыня. Здесь на рассвете выпадает роса. Животина впитывает её словно губка. Так зачем придумывать название, когда оно уже есть.
Митт внимательно посмотрел на аборигена и вспомнил свои сомнения по поводу его интеллекта.
«С этим вопросом нужно разобраться», – подумал Митт, а вслух сказал:
– Юна, обойди с визором все фрагменты. Потом прогоним их через программу и попробуем узнать, какому кораблю они принадлежат.
На всё ушло минут десять, а потом компания отправилась в сторону города. Саренс прокручивал в голове поведение тиона и его рассуждения. У него возникла одна мысль.
– Лигай, судя по тебе, тионы не так просты, как показались мне вначале. При этом вы торгуете всякой рухлядью, когда можете работать.
– Однако рухлядь тебя заинтересовала, – безапелляционно ответил торговец, – что касаемо работы, то все возможные места уже заняты. Присмотрись – мы трудимся везде, где только можно. А деньги нам нужны. Поэтому те, кто не нашел работу, торгуют.
– Прости, я не хотел оскорбить твой народ, – сказал Митт, – правительство Республики делает всё возможное, чтобы оказывать вам помощь. Кроме того, ведутся работы по восстановлению экосистемы планеты.
– Мы ценим помощь. И никогда не забудем ваше участие в освобождении Тиивы от захватчиков. Но… Вернуть прежнюю жизнь не получится. По крайней мере силами Республики.
– Почему? – удивилась Юна. – Терраформирование давно успешно используется.
– Не в нашем случае, – с грустью произнес Лигай, – поэтому нужны деньги.
Глава 8
Митт принял душ и переоделся. Затем набрал на коммуникаторе номер.
– Это ты, Саренс? – ответила Юна. – Зайди.
Девушка сидела за столом и что-то изучала на экране монитора.
– Чего-нибудь выяснила?
– Это действительно обломки корабля, как мы и думали. Но вот что странно: система не идентифицирует его. Я не понимаю.
– Информацию засекретили, – ответил Митт, – видимо, миссия была очень важна. Больше ничего не узнала?
Юна вывела на экран картинку.
– Известно, что это звездолет класса сверхдальнего космоса. Выглядел примерно так.
Она указала на чертеж космического корабля.
– Большая посудина, – согласился Митт, – откуда он летел, вот в чем вопрос. Дриом сказал, что корабль двигался от звезды Этамин из созвездия Дракона. Это всё, что им удалось расшифровать.
Юна повернулась к Саренсу.
– Но это ни о чем не говорит. Он мог лететь откуда угодно. Тем более что это совсем не расстояние для звездолета такого класса.
– Ты права. Завтра я пойду в город и отыщу Лигая. Пусть поинтересуется у своих, может, где-то в пустыне ещё есть обломки. Вдруг найдется что-то очень важное. Хочется пролить свет на эту ситуацию. Вопросов больше, чем ответов. Ведь что-то ценное было на борту, раз его атаковали велены. Тебе не показалось, кстати, что этот тион какой-то странный?
– Нет, – удивилась Юна.
– Я считал этот народ простым. А Лигай таким не кажется.
– Это просто твое мнение, – улыбнулась девушка, – тионы довольно развиты. Но они всегда жили в единении с природой. Презирали города и цивилизацию. Но при этом свободно пользовались современными средствами связи и имели доступ во всемирную сеть.
– Ты откуда это знаешь?
– Так, – пожала плечами Юна, – решила перед поездкой на Тииву освежить знания. Слушай, Митт. Может, проведем этот вечер вместе? Пригласишь меня на свидание?
– Я не против. Куда ты хочешь пойти?
– Своди меня в ресторан. Только не в тот, где вы с Диком нажрались. Там всегда военных полно. Пойдем в другой. Он маленький, но уютный. Если мне понравится, то я, может быть, захочу провести эту ночь с тобой.
Юна многообещающе улыбнулась.
– Знаешь, чем зацепить одинокого мужчину, – рассмеялся Митт, – но я согласен. Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
– Заходи за мной через полчаса.
Вечер удался. Играла тихая музыка, маленький столик и ужин при свечах создавали романтическую атмосферу.
– А ты красавчик, Саренс, – улыбнулась Юна, – или на меня подействовало вино. Потанцуем?
Легкое платье и вечерний макияж Юны делали свое дело. Митт чувствовал, что в нем закипает страсть.
– Поцелуй меня, – она будто читала его мысли.
В такой обстановке время пролетело незаметно. Обратно возвращались далеко за полночь. Естественно, Митт остался у девушки.
Юна проснулась, когда солнце уже было высоко. Саренс вышел из душа. Увидел, что она не спит, он улыбнулся.
– Доброе утро! Сейчас принесут кофе.
– Что с тобой, Митт? – лицо девушки выражало изумление.
– В каком смысле?
– Глаза! У тебя такие синие глаза!
Митт вспомнил, что перед душем снял линзы.
– Прости, я совсем забыл. Видишь ли, я… Не хотел привлекать лишнего внимания и ходил в линзах.
– Так ты вылитый лурианец! Только у них такие выразительные синие глаза. Офигеть! Я спала с лурианцем!
Саренс уселся в кресло.
– Теперь понятно, чьи глаза. Юна, может быть, ночные видения меня преследуют из-за этого? Вдруг я вижу то, что раньше мог видеть этот лурианец. Чувствую себя каким-то монстром.
– А тебе этой ночью разве что-то снилось?
– К сожалению. Я бы пожелал провести хоть одну ночь без сна, но никак. Скажи, почему наша медицина так усердно применяет трансплантацию? Нельзя ли использовать искусственные органы?
– Спросим у Грига. Он ведь очень медициной интересовался. Хотел даже в медкорпус идти, но что-то не срослось.
В дверь постучали. Тион вкатил тележку с чашками и высоким кофейником. Саренс разлил ароматный напиток и набрал Грига. Сослуживец не заставил себя ждать и появился через пару минут.
– О! А я только подумал – хорошо бы кофейку испить!
Юна и Митт рассмеялись.
– Присаживайся и бери чашку, – сказала девушка, – у Митта есть вопрос. И мы выяснили, что у него теперь лурианские глаза.
Григ выслушал измышления Саренса и ответил:
– Дайте компьютер. Я что-то об этом читал. А по поводу искусственных органов скажу следующее. Существует несколько проблем, и одна из них – это высокая стоимость. Всё-таки очень сложно сконструировать такой орган, как, например, печень. И заставить его безупречно работать в теле человека. Гораздо проще взять готовый. Хотя, конечно, такие вещи тоже делают. Причем успешно.
Юна передала Григу дисплей. Тот расположил устройство на коленях и его пальцы с завидной быстротой забегали по открывающимся вкладкам. Некоторое время он молчал, потом удовлетворенно цокнул языком и выдал:
– Вот! Слушайте. Синестезия – нейрологический феномен, при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведет к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе. Человек, который переживает подобный опыт, – синестет.
– А на нормальном языке? – попросил Митт.
– Глаза смотрят, даже что-то не видят, а мозг понимает и вспоминает, – пояснил Григ.
– Ясно. Лурианец видел что-то, а теперь это видит мой мозг, – пробормотал Саренс, – но как это возможно? Глаза-то чужие.
– Есть ещё одно понятие, – Григ снова потыкал в дисплей, – идеастезия – нейробиологический феномен, при котором активация концептов (индукторов) вызывает сенсорные переживания, подобные восприятию (совпадения). То есть, глаза на уровне нейронов действуют на мозг, мозг реагирует и создает некие концепции. Которые, в твоем случае, выражаются в переживаниях через сны.
Некоторое время все трое молчали, обдумывая услышанное. Затем Митт отставил чашку и сказал:
– По крайней мере, я кое-что начинаю понимать.
– На самом деле это всё теория, – ответил Григ, – просто я так вижу. И привел подходящие для твоей ситуации объяснения. На самом деле, возможно, твой феномен звучит по-другому. Зато нашлось точное определение тебя.
– И какое же? – удивилась Юна.
– Химеризм!
– Поясни, – Митт пристально уставился на товарища.
– После трансплантации любого органа – кожи, почки, костного мозга – человек становится химерой. Химеризмом называют феномен сосуществования в тканях одного организма двух разных генотипов, – отчеканил Григ, – прости Митт, но это точный термин.
– Значит, я теперь не человек, – медленно проговорил Саренс, – я химера. Как бы с ума не сойти.
– Не пори чушь! – воскликнула Юна. – У тебя все органы человеческие, пусть и разных генотипов. Ты такой же человек, как и любой другой. Для нас вообще нет разницы, чья там у тебя печень или желудок.
– Нет, разница есть, – с серьезным видом заявил Григ, – из-за этой печени его теперь на спор не перепить. Просто трагедия какая-то.
Митт и Юна несколько секунд молча смотрели на лейтенанта, а потом расхохотались.
– Ну и гад же ты, – вытирая слезы, сказала девушка, – я ведь подумала, что ты серьезно.
– Я и говорил серьезно, – улыбнулся Григ, – как теперь спорить будем?
– Иди нафиг, – добавил Саренс, – любишь серьезный разговор в шутку перевести.
– И правильно, – улыбнулась Юна, – молодец, Григ. Без юмора жить не интересно. Для нас, Митт, ты всё такой же наш коллега. Отношение к тебе не изменилось. Но вот, что я думаю. Твои сны, возможно, что-то значат. Старайся их запоминать. Записывай или рассказывай нам. А вдруг эти глаза принадлежали члену команды именно того самого звездолета, который врезался в нас? Тогда ты с помощью видений сможешь понять истину. Да и мы узнаем, что же произошло на самом деле.
– Ты так считаешь? – спросил Саренс.
– Да. А мы тебе поможем. И пока у нас есть время, попробуем ещё что-нибудь узнать об обломках корабля.
Глава 9
Кассия затянула его в свои пучины, а Еолло с воодушевлением окунулся в новую жизнь. Находясь в этом центре всего несколько дней, он уже успел влиться в команду. Занятия и тренировки проводились ежедневно, а иногда и круглосуточно. Почти как в академии. С той лишь разницей, что там учили всему и зачастую обобщенно. В Кассии любое задание разрабатывалось применимо к конкретной ситуации, которая могла произойти в будущем. От участников звездной экспедиции требовалась слаженность и умение работать как единое целое.
– Вы дополняете друг друга, – любил повторять доктор Бернад, – вы чувствуете мысли вашего напарника. Или того, кто его заменяет.
Старик был крупным специалистом по многим дисциплинам, он любил преподавать и делал это с большим уважением к слушателям, отдаваясь им без отдачи.
Навигацию отрабатывали на тренажерах. За занятиями наблюдал всё тот же Бернад, но составлял их не он.
– Тесты писались в крупных академиях Республики, – пояснил доктор, – в качестве конкурсных заданий. Из них отбирались лучшие и направлялись сюда. Ситуации самые нетривиальные. Потому что навигатор должен знать даже больше, чем пилот или штурман. Пилот действует в некоторых ситуациях молниеносно, штурман тоже. Поле для их деятельности обеспечивает навигация. Но что, по-вашему, настоящий пилот, штурман и навигатор? Это тот, кто не просто оценивает ситуацию, а предвидит будущее.
– Как это? – прозвучал вопрос.
– Не просто будущее, – продолжил Бернад, – а варианты возможных событий. Желательно не несколько, а весь спектр вероятностей, которые могут произойти. Возьмем для начала простой пример – перекресток в столице. Интенсивное движение. И для одних участников включается запрещающий сигнал. Ответьте на вопрос: что произойдет через несколько секунд? Понятно, часть потока остановится, чтобы дать проехать другим. Но какова вероятность, что случится непредвиденная ситуация? Например, большой пассажирский транспорт встанет. Или у грузовика откажут тормоза. Улавливаете? Так сколько появляется возможных вариантов?
Профессор замолчал и окинул взглядом слушателей. Он ожидал ответа и Еолло поднял руку.
– Лейтенант Тир?
– Думаю, около сотни, доктор.
– Похвально, – Бернад снисходительно кивнул, – в реальности гораздо больше, просто все предвидеть невозможно. Но самые банальные должны быть учтены и проработаны. Поэтому с сегодняшнего дня занятия будут отрабатываться с поправкой на возможные варианты событий. Нужно понимать, что события могут быть значительными или не являться таковыми. Но важно другое: важен конечный результат вероятности. Улавливаете? Приведу пример: происходят два незначительных факта. Двое повернули головы. В первом случае это пассажир. Событие незначительное, и конечный результат его тоже. Ну, повернул он голову и ладно. Ни на что не повлияло. А если что-то заставило отвлечься водителя? Он тоже отвернулся и это событие вроде бы такое же, как и предыдущее. Но конечные результаты у этих равнозначных событий могут отличаться кардинально. Любая незначительная вероятность может повлечь за собой масштабные последствия.
Доктор немного помолчал, давая время на размышления, а затем продолжил:
– Всё это я рассказываю не просто так. Это будет необычный полет в границах планетарной системы. На простом транспортнике любой из вас совершит перелет и справится с этим на отлично. Потому что все маршруты давно рассчитаны и внесены в системы навигации. Вам предстоит лететь туда, где не был никто. Неизвестно с чем придется столкнуться. Надеяться нужно только на свои силы – обрабатывать полученную информацию и принимать самостоятельные решения. Именно поэтому в экипаже предусмотрено два помощника навигатора.
«Но в команде я один», – подумал Еолло и с усердием занялся тренировками.
Ему нравилось решать трудные задачи, хотя получалось не сразу. Поначалу он не мог добиться хорошего результата, но врожденное упорство заставляло его работать над ошибками, и вскоре автомат выдал ему оценку «удовлетворительно».
– Молодец! – похвалил его Дэрри Бол. – Ты делаешь успехи.
Еолло покачал головой:
– Спасибо, капитан, но этого недостаточно. Как я понял, в нашем случае не должно получаться «на троечку». Буду работать над собой.
– Похвально. Кстати, тебя вызывал командир. Он будет ждать сразу после обеда.
Вице-генерал Паний Корман находился на своем, похожем на капитанский мостик, рабочем месте.
– Есть разговор, лейтенант. Присаживайтесь. Трудные задачи ставят наши тренажеры, не правда ли? Старик Бернад постарался.
– Да, командир. Но я пытаюсь справиться. Естественно, буду добиваться большего.
– Ощущается нехватка второго помощника навигатора?
– Честно говоря, да. У нас нелегкая миссия, поэтому нужен полный комплект членов экипажа.
– Руано Кемм, каков он? – неожиданно спросил Корман.
Еолло не ожидал подобного и не сразу ответил:
– Хороший специалист.
– И друг, – сказал Корман, – я прав?
– Да, он мой друг.
– Почему же ты не порекомендовал его в качестве второго помощника навигатора?
Еолло Тир уставился на командира:
– У меня даже мысли такой не возникло. Я только влился в коллектив… Некорректно с моей стороны предлагать своего товарища. И вообще… Может, вы уже нашли подходящую кандидатуру.
– У нас их несколько, – Корман помолчал некоторое время, а затем продолжил:
– Наш первый разговор, лейтенант. Помните, что я сказал? Моя главная задача – создать сплоченный коллектив. Чтобы мы были единым целым организмом. Если вы, лейтенант Тир, сможете работать в паре с Руано Кеммом, чувствуя действия друг друга почти на подсознательном уровне, то я предпочту взять именно его. Мне нужна пара уже сработавшихся между собой специалистов.
– Командир, это правда. За годы учебы мы отлично сработались с Руано, даже смеялись, что понимаем друг друга без слов.
– Вот и отлично, лейтенант. Руано Кемм прибудет в Кассию в ближайшее время. Надеюсь, тренировки в паре дадут лучший результат на тренажерах.
– Мы не подведем, – покраснел Еолло.
– Не смотрите на меня, как на монстра, Тир, – Корман встал с кресла, – я прекрасно вижу ваши старания. И результаты, которых вы добились в короткий срок. Капитан Болл хвалил вас. Но вы сами ответили, что этого недостаточно. Вот и моя точка зрения такая же. Разговор окончен. Приступайте к тренировкам и продолжайте в том же духе.
Еолло отдал честь и отправился на следующие занятия.
«Корман прав. Но как же здорово, что Руано будет здесь. То-то он удивится».
Глава 10
С каждым днем навигаторы под руководством Дэрри Бола решали всё более трудные задачи и успешно с ними справлялись. С появлением Руано сформировался окончательный состав основного экипажа. Еолло не кривил душой, когда говорил командиру, что они понимают друг друга без слов. На деле так оно и вышло. Тренажеры создавали самые сложные и каверзные ситуации, которые, теоретически, могли произойти во время полета. Иногда на пути появлялась туманность эмиссионного[1] типа или мощный метеоритный поток. Однажды навигаторам пришлось выводить звездолет от границы гравитационного поля гигантской звезды, а в другой раз это был безграничный войд[2], и нужно срочно принять экстренное решение.
– Мы не можем даже представить, – говорил профессор Бернад, – что встретится на вашем пути. Что преподнесет вселенная? Поэтому вам даются такие задачи.
Однажды, когда младшие навигаторы отработали максимум заданий, доктор вызвал их на разговор.
– Вы отлично сработались. Как единый организм. Кроме того, можете нести вахту самостоятельно. В состоянии заменить главного навигатора, как в будничных сменах, так и в экстраординарных ситуациях. Это хорошо. Для межзвездных перелетов ближней и средней дальности вы абсолютного подготовлены. В предстоящей сверхдальней галактической миссии нужно уметь пользоваться этим.
Бернад указал на темный высокий цилиндр в углу помещения. Если не присматриваться, то он казался предметом интерьера, к которому приложил руку дизайнер.
– Это что? – спросил Руано.
Еолло подумал, что в таком симпатичном цилиндре можно разместить вычислительные блоки компьютера.
– Энцелло, – Бернад подошел ближе, – это нечто совершенно иное.
Доктор прислонил ладонь к гладкой поверхности и она, словно живая, разделилась на множество похожих на соты ячеек. Затем ячейки рухнули вниз, в результате чего образовался проем. Включился свет, и навигаторы увидели внутреннее пространство цилиндра.
– В Республике таких не делают, – пробормотал Еолло, – чья технология?
– Изготовлено на Палне, – ответил доктор.
– Они же не разделяют интересы Республики, – возразил Руано, – и технологиями не делятся.
– Разработка наша, – улыбнулся Бернад, – они лишь сделали внешний облик. Красиво, правда?
– Для чего эта штука? – Руано заглянул внутрь. – Здесь пусто.
Доктор протянул руку и что-то нажал на внутренней стенке цилиндра. Из пола выдвинулось кресло, а над ним опустился шлем с прикрепленным к нему толстым кабелем.
– Вот место оператора. Я не раз говорил, что навигаторы должны уметь предугадывать события. Эта установка может вам помочь, в некотором роде. Если сможете научиться ей пользоваться.
– Что она делает? – спросил Еолло.
– Звездолет сканирует пространство во всех направлениях, – ответил Бернад, – данные аккумулируются и передаются в этот шлем в виде излучения, сходного с мозговым. Нужно лишь сконцентрироваться и постараться его ощутить. Заранее предупреждаю, что сразу не получится.
– Я все равно не понял, – нахмурился Руано.
– Вы сможете увидеть всю картинку как бы со стороны. Окружающее пространство собственными глазами, не на мониторе. Это может помочь в некоторых ситуациях. Предлагаю попробовать. Спутники над Кронфой следят за планетой и за её пределами. Мы подключили данные к Энцелло. Таким образом, можно увидеть планету со стороны. Лейтенант Кемм, предлагаю начать.
Руано уселся в кресло и осторожно натянул на голову шлем.
– А дальше что?
– Справа от тебя на стене пульт, – пояснил доктор, – верхняя кнопка запускает прибор. Средняя – отключает. Нижняя отвечает за начальную активацию Энцелло. Готов?
Вместо ответа лейтенант нажал верхнюю кнопку. Дверной проем заполнился ячеистыми сотами и через секунду Руано скрылся из вида.
– Сколько он там пробудет? – спросил Еолло.
– В первый раз немного, – профессор Бернад в задумчивости потеребил подбородок, – я так думаю. Позже, когда приноровитесь, получится дольше.
Доктор был прав – ждать пришлось недолго. Не прошло и трех минут, как дверной проем открылся и Руано, пошатываясь, покинул установку. Сфокусировавшись на Еолло, он выдохнул:
– Ты не представляешь, как это здорово! Сначала ничего, потом меня словно озарило. Я увидел планету со стороны. Правда, голова гудит.
– Молодец! – похвалил доктор. – Это с непривычки. Потренируешься, и неприятные ощущения пройдут. И ещё: для контроля нужно снять твою энцефалограмму. Ладно, теперь ты, Тир.
Еолло занял кресло и активировал устройство. Дверь закрылась. Он отсутствовал гораздо дольше, чем его товарищ. Когда, наконец, вышел, профессор внимательно на него посмотрел.
– Почему так долго? Что-то не так?
– Я… ничего не видел… Пытался сосредоточиться, но…
– А я уж решил, что ты залюбовался красотами, – пошутил Руано.
– Отставить, лейтенант Кемм. Еолло, ты себя нормально чувствуешь?
– Как выжатый лимон. Почему у меня не получилось?
Он явно был расстроен.
– Я же предупреждал, что сразу не получится, – нахмурился доктор, – поэтому оставь панику и успокойся. Навигатор должен быть предельно сосредоточен. В дальнем космосе может произойти всё что угодно. И не будет времени на размазывание соплей. На сегодня достаточно. Пройдите оба в медблок и сделайте энцефалограммы. Я их проанализирую и сделаю выводы. Пока, повторюсь, никаких поводов для паники нет.
Остаток дня Еолло почти не разговаривал. Руано понимал его состояние и оставил друга в покое. Они давно были знакомы и в таких случаях нужно время. Скоро лурианец отойдет и заговорит сам. К вечеру, после ужина, так и случилось.
– Надеюсь, что со мной всё в порядке, – глядя в пустоту произнес Еолло.
– Я и не сомневаюсь. Не думай, что я хотел посмеяться над тобой, когда ты долго сидел в этой штуковине. Я и правда решил, что ты увидел больше, чем я.
– С чего такие выводы, Ру?
– Ты способнее. Лучше ориентируешься в заданиях. Вспомни сегодняшний маневр, который ты, кстати, придумал. Система поставила стопроцентное выполнение. Я бы до такого не додумался.