2150-тые
- -
- 100%
- +
Внезапно для Николая, увидев условный знак, в разговор ворвался, начитавшийся методички, Жора. Его миссия – вырвать демона из души. Его оружие, его скальпель и топор – слово Райадминистрации. Он стоял за креслом, держа «Кибермолот» в одной руке, воздевая другую над лицом одержимого. Прелюдии кончились. Пришло время ритуала экзорцизма, и Жора пыхтел от энтузиазма:
Жора: – Да как ты, здоровый лоб, вообще можешь на что-то жаловаться! Посмотри вокруг. Человечество богаче, чем когда бы то ни было. Космос покорён. Уверен, что ещё пару десятков лет, и практически не останется не излечимых болезней. Но до сих пор полно нытиков, которым лишь бы жаловаться на свою судьбу!
Плавные линии хамелеоньего хвоста Николая превратились в зигзаги, и с него начала осыпаться чешуя. Было видно, что существу дискомфортно, но ответ последовал незамедлительно.
Николай: – Что-то я на себе этого не ощущаю. Может, кто-то другой и живёт отлично, а я в поликлинике уже третий месяц в очереди для получения талона на очередь к терапевту. И где…
Жора: – А не надо считать чужие деньги, ты бы лучше подумал о том, что лично ты можешь дать нашему обществу! А то развелось нахлебников. Скажи ещё, что наша Райадминистрация тебе не помогает. А она ведь заботится о таких, как ты. И величина безусловного базового дохода в вашем районе одна из самых больших по городу.
Николай попытался вывернуть лапу и выбраться, но примотан он был надёжно.
Николай: – Да, мне приходят эти деньги. Но это же копейки. Смешно. Их не хватает ни на что вообще. Если бы их не было…
Чешуя в местах фиксации Николая начала растрескиваться. Проступила человеческая кожа.
Жора: – Таким, как ты, должно быть стыдно. Для вас созданы все условия. И такая неблагодарность. Жалуешься, что не можешь стать программистом, так поищи уже наконец себе другое занятие.
Буквы на планшете начинали выстраиваться синусойдой (а может и косинусойдой), они дрожали и расплывались.
Николай: – Да я же не хуже остальных. Я просто хочу лучшей жизни. И я много для этого делаю. Я уже работаю на двух работах и, одновременно с этим, учусь третей. А программирование мне нравиться! Вы вообще о чём!
Жора: – Посмотрите на этого бедного-несчастного. Если ты такой умный, то почему, до сих пор, такой бедный? Я каждый день читаю в новостях об очередном успешном бизнесмене или, или даже просто о профессионалах в своём деле, которые поднялись со дна. Из гораздо худших условий. Где такой нытик как ты просто не выжил бы! У тебя условия в сто крат лучше, но ты до сих пор ноешь. Так почему же? Кто в этом виноват, кроме тебя? На кого ты переложишь вину в этот раз?
Хамелеонья голова втянулась в шею, после чего начала дергано вращаться вокруг своей оси. Тело пробил озноб. На чешуе выступила чёрная маслянистая субстанция. Видимо пот.
Николай: – Это вообще ни о чём не говорит. Да, хватает людей талантливых, умнее меня. Но как это объясняет очередь в поликлинику? Почему вообще эти бизнесмены и профессионалы должны от куда-то выкарабкиваться?
Жора: – Тебе никто ничего объяснять не должен только от того, что ты ничего не понимаешь. Кто захочет – тот попадёт куда угодно. Добьётся чего угодно. Но, сначала, придётся поработать. Подумай о великолепии нашего города. На сколько он прекрасен, величественен. Но даже живя внутри шедевра архитектурной мысли, находятся люди, которым лишь бы всё опошлить. Ждущих, что им всё достанется на блюдечке, не желающие принять своё место в этом мире. Ведь любой человек важен на столько же, на сколько незначителен. Подумай об этом, о нашем городе. Ты же его часть, часть прекрасного.
Николай вертелся на кресле, как уж. Хомуты протёрли кожу рук и ног до мяса. Из ран сочилась склизкая кровь. Тело изгибалось дугой, после чего с размаху шлёпалось на кресло с такой силой, что Жоре приходилось периодически делать шаг назад от кресла. Страница из книги, описывающая ритуал, практически подошла к концу. И он не знал, что делать, если очередной абзац не произведёт окончательного эффекта.
Николай: – Да я вообще не понимаю, о чём вы все толкуете. И если уж я часть города, и поддерживаю его жизнь на ровне со всеми, то можно мне хотя бы возможность в поликлинику нормально попадать?!
Немного вспотевший Жора хотел пойти в последнюю атаку, но рука Толика схлопнула страницы. Не смотря на хранимое молчание и видимую отстранённость, он внимательно следил за процессом. Толик дал понять, что всё в порядке, и заканчивать будет сам.
Толик: – Жора, ты всё нормально делал, но надо активнее и анализировать происходящее. Ты дал ему зациклиться на одном моменте с поликлиникой. Там он чувствует себя на 100% правым. При этом ты не достаточно давил на уязвимые места, связанные с работой. Я закончу сам, а ты наблюдай.
Толик: – Да Николай, тут с тобой не поспоришь. Но ведь это не вариант: поднять лапки к небу, и сдаться.
Николай: – Ведь не всем быть успешными бизнесменами. Как жить остальным?
Толик: – Да, не всем. Послушай, наверняка есть тот, на кого ты ориентируешься. Возможно, ты ровняешься на кого-то из успешных друзей, или знакомых? Подумай о конкретном человеке. Спроси себя: «Что я сделал, чтобы оказаться на его месте?»
Николай лежал без движений. Мельтешение на экране планшета медленно сходило на нет. Спустя какое-то время на экране появился сигнал:
Николай: – Я не знаю. Наверное, ничего.
Толик: – Ну нет. Ну как же ничего. Ты уже много сделал. Возможно, просто не достаточно. Пока.
Николай: – А когда будет достаточно?
Толик: – Не знаю. Никто тебе не скажет. Но подумай вот о чём. Ведь кто-то до сих пор ничего не начал делать. Кто-то ещё даже не родился. А ты уже вон сколько всего перепробовал. У тебя есть это преимущество. Ты в гонке, и ты далеко не последний. Здорово же?
Николай: – Не знаю. Наверное… А который я, в очереди старающихся чего-то достичь? Все ли доберутся до конца?
Толик: – Каждому своё. Не все добьются успеха. Но ты должен помнить одно. Есть только два места. Первое, и все остальные. И в этой гонке тебе нельзя останавливаться ни на миг.
Николай: – Не знаю. Страшно.
Толик: – Да, но что поделать? Альтернатива – лечь, перестать двигаться и умереть. Не мы такие. Жизнь такая.
Николай: – Страшно.
5. Высвобождение
Толик стоял расплывшись в улыбке. Не каждый день получалось козырнуть перед стажёром. А понты, в деле экзорцизма, дороже денег. Может быть, однажды, Жора станет важной шишкой в «Райадминистрации», и тогда он вспомнит своего наставника. Пока же с него взять нечего. Он стоял за креслом, весь в поту, с блеском гордости в глазах. Жора чуть-чуть не начал аплодировать. Николай, в свою очередь, лежал прикованный к креслу. Это был достаточно худой жилистый парень. Жёсткие тощие ноги покрывала сетка варикозных вен, выдавая долгие ночные смены комплектовщика одного из многочисленных логистических центров пригорода. А может, и курьера, а может, и официанта. Мало ли работ, где люди весь день на ногах. Остатки демонической плоти валялись кусками тут и там. Шматы разодранного мяса медленно тлели на ковре, испарялись брызги крови и пота на стенах. Никакая уборка не выведет ни с чем не сравнимый запах потустороннего, пропитывающий всё вокруг на годы вперёд.
Вместе с Николаем преображалось и окружение. Стены перестали колыхаться, а щупальца на оконных рамах превратились обратно в ручки. Жора выглянул в приоткрывающуюся форточку. Грозди глаз на соседних зданиях начинали прищуриваться, как бы впадая в сон. Они закрывались навсегда. Сложнее было с постройками, у которых успели вырасти рты. Потустороннее уходило из реальности быстрее, чем материальный мир был к этому готов, и в прежних местах появления зубастых пастей, на домах оставались глубокие шрамы, отъедая, на последок, у жильцов по паре квадратных метров. Редкость, чтобы страховая компания признавала демонические инкурсии за страховой случай. Возможные повреждения тяжело поддавались подсчёту, и им было проще не вносить подобное в договор. Лучшим вариантом для жильцов было попытаться убедить суд, что это подпадает под чрезвычайную ситуацию, которая в договоре обычно всё же упоминалась.
Николай пришёл в себя уже на кровати. Тело жутко ломало. Обнаруженные непонятные порезы на руках и ногах отекли и жутко болели, но сил чувствовать боль не было. Полное отсутствие энергии. Апатия. Он чувствовал себя выжатым лимоном больше, чем после двойной смены без обедов. Туман в голове и двоение, троение в глазах. Беспорядок в квартире. Его мама стояла в углу и говорила с каким-то человеком. Сил подняться не было на столько, что не приходилось рассчитывать найти их ближайшую неделю. Он хотел что-то сказать, но вырвалось лишь тихое мычание. Что-то перегородило узкую полосу дневного света, бросив на кровать тень.
Толик: – Кто это тут у нас в себя пришёл? А?
– к… к.. в кто? – спросил Николай шёпотом.
Толик: – Мы – киберэкзорцисты. Спасали тебя от засевшего внутри демона.
Николай: – нич… го не понмю…
Толик: – Это нормально.
Николай: – э..х.
Толик: – Эгегех Николай. Всё же хорошо. Ты лежи-отдыхай. Мы тут просто ждали, чтобы ты в себя пришёл. Нам по протоколу положено. Вон, видишь. Это Георгий стоит, стажёр мой. Уму-разуму его учу. И ты тоже ума набирайся. Дальше Райадминистрация за тебя ответственности уже не несёт. Дальше ты сам.
Николай: – что мне дальше..?
Толик полез в карман и достал книжечку с купонами. Он долистал до полупустой середины, после чего вырвал и положил на столик у кровати один талон.
Толик: – Сам думай. Главное: помни, что ты, и такие, как ты – важная часть города. Райадминистрации без вас никак. И по сему, вот тебе скидка 40% на курс программирования. Может в этот раз получится. Тебе же нравиться программирование?
Николай: – наверное… кроме моей зарплаты.
Толик: – Тут уж кому, как повезёт.
Николай: – да.
Толя и Жора уже прощались с матерью Николая в коридоре, когда раздался возглас.
Николай: – А это нормально, что у меня в ухе стоит какой-то не то свист, не то вопль?
– Да, такое бывает, – крикнул из коридора Толик, расправляя воротник. – Там сложный механизм. Если демоническая кровь в ухо затекает и потом начинает испаряться через перепонку… Или это когда она сворачивается? Забыл уже. В общем сложно.
Николай: – А это пройдёт?
Толик: – Думаю да. В течение полугода-года. Но иногда и не проходит.
Николай: – И как тогда с этим жить?
Толик: – Привыкнешь.
Николай: – А разве к такому можно привыкнуть?
– Придётся, – ответил Жора, и они, вместе с Толиком, смеясь, ступили на лестничную клетку, покидая дом без лифта до следующего вызова.