Сокровище ордена Еретиков

Глава 22

Париж, Сэн-Дэни.

15 сентября 2021 года, 07:28

Тормозные колодки неприметного «FIAT», издали характерный скрип, и машина остановилась у подъезда старого пятиэтажного дома. Стараясь как можно скорее заскочить в дом, Южин и София быстрым шагом направились к открытой двери и исчезли в жерле подъезда.

– Лифт не работает, – буднично уточнила София и указала на лестнице.

– Я был бы удивлен обратному, – так же буднично ответил историк и смело ступил не первую ступень.

Бодро шагая Южин то и дело слышал доносившиеся из множества квартир на разных этажах всевозможные звуки. Несмотря на столь ранний час, в одной из квартир громко надрывался местный исполнитель, за парой других дверей, историк слышал крики и звуки борьбы.

– Для таких как мы, это лучшее место, чтобы спрятаться, – увидев замешательство профессора, пояснила София.

– Таких как мы?

– Преступников! – невозмутимо ответила девушка и свернула с лестничного марша на четвертом этаже. Услышав уточнение спутницы профессор лишь на мгновение замер, но после кивнул и зашагал дальше.

Искомая дверь, ничем не отличалась от прочих во всем здании. Такая же ободранная краска и странные потеки неизвестной субстанции венчали уникальный стиль всего дома. Оглядываясь в поисках непрошенных глаз, София отогнула облицовочную доску и одним движением выхватила спрятанный там блестящий предмет – небольшой ключ. Быстро погрузив алюминий в замочную скважину, она еще раз оглянулась, щелкнула механизмом и пригласила попутчика идти за ней в квартиру.

Как ни странно, за дверью беглецов ожидала квартира, чье убранство разительно отличалось от общего ансамбля здания. Маленькое, но в то же время уютное жилище, было обставлено скромно, но с явной любовью к мелочам. По всей квартире тут и там, располагались множественные статуэтки, навевавшие на древние суеверия, вазы, мелкие курильни и прочая утварь. Взяв в руку небольшое глиняное изваяние, Южин с интересом стал рассматривать причудливую статуэтку, явно прожившую не одно десятилетие.

– Это твой дом?

– Нет! – коротко ответила София и прошла к невысокому письменному столику, до которого пытливый взгляд профессора еще не добрался.

– Тогда чей? – не выпуская из рук статуэтку спросил Иван.

– Одного… Одного моего старого знакомого! – немного запнувшись ответила София, что не ускользнуло от внимания собеседника.

– Друга? – испытующе взглянул профессор: – Или была какая-то история?

– Возможно была… И возможно она закончилась не слишком хорошо… – немного помедлив София подняла глаза на Южина и поджав губу добавила: – Не слишком хорошо для друга!

– Тогда зачем мы тут? – недоумевая переспросил профессор.

– К сожалению, больше обратиться не к кому. Надеюсь, у него короткая пам…

Внезапно входная дверь, так неосмотрительно не запертая Софией с грохотом отворилась и в квартиру ворвался рослый мужчина с двумя миниатюрными пистолетами на изготовке:

– Ну здравствуй, Софа! – прорычал незнакомец.

От неожиданности Южин шагнул назад и потерял равновесие. Стараясь удержаться на ногах, он будто пытался схватить воздух, но уже через мгновение с грохотом приземлился на твердый паркет. Внезапно вслед за глухим хлопком от падения историка комната наполнилась звонким треском бьющегося глиняного изваяния, все это время так и покоившегося в его руках.

– Я не знаю кто ты! Но уже хочу пристрелить! – тотчас взревел незнакомец.

– Хватит уже! Убери свои «пугалки»! – не обращая внимания на устремленный ей в грудь ствол, прошипела София.

– Ой, да что! Наверное, стоит тебе напомнить… – начал паясничать человек с пистолетами: – Ты незаконно проникла в мое жилище…

– Зашла через главный вход… – перебила мужчину София.

– Незаконно, через главный вход, проникла в мое жилище! – слегка изменив контекст, вооруженный человек продолжил свою мысль: – Стала тут хозяйничать, а еще приволокла с собой вот это! – кивнув в сторону профессора беспомощно хлопающего глазами, продолжал грохотать незнакомец.

Посмотрев в сторону историка, София не стала перечить. Девушка сложила руки на груди и уставившись усталым взглядом на разгневанного мужчину решила выслушать весь поток ругательств, заготовленных им. Увидев это, Иван не смог сдержать улыбки.

– И это, я еще не вспоминаю об обстоятельствах нашей последней встречи и что еще более важно, скоропостижной разлуки! – на мгновение умолкнув, мужчина направил пистолет девушке в живот и понизив голос зашипел: – Ты ведь помнишь?

–Помню! – с нескрываемым раздражением ответила девушка.

– Тогда скажи, почему я не должен сейчас пустить тебе пулю в живот, ну или на худой конец выкинуть тебя на улицу?

– А что за обстоятельства? – внезапно в комнате раздался неуверенный голос Южина. София и неизвестный мужчина синхронно обернулись к профессору, продолжавшему сидеть на полу с поднятыми руками.

– Ладно… – не отводя взгляда от историка процедил незнакомец: – Прежде чем вы отправитесь лицезреть высокую культуру Сен-Дени, я просто обязан узнать, как ты связалась с этим олухом…

– Неважно! Просто случайный пассажир, оказавший услугу. Взамен я оказываю свою, – безучастно сказала девушка.

– Взамен, услуга, помощь… – протягивая каждую букву начал мужчина: – Какие высокопарные слова и благородные порыва, так не свойственные твоей натуре… – заканчивая фразу, мужчина наконец опустил оружие: – Не правда ли, Софа?

– Это тебя не касается… Я должна этому человеку и единственный кто мне в этом может помочь, к моему огромному сожалению это – ты. Поверь, если бы у меня был хоть малейший шанс обойтись без тебя, я бы так и сделала!

– Эй, Эй… – наигранно изобразив удивление отреагировал мужчина: – Вообще-то это я должен сейчас злиться и выказывать свое недовольство. Это ведь ты прострелила мне ногу и оставила на съедение Мозамбикской полиции, пока сама преспокойненько удирала с моей долей! – выпучив глаза и интенсивно качал головой незнакомец: – А ты знаешь, что такое Мозамбикская тюрьма? Поверь, там не самый изысканный моцион!

– Я приняла единственное верное решение. Мы бы не смогли уйти вдвоем. И не забывай, после реализации добычи я отправила твою долю тебе… – немного помолчав София коротко добавила: – За вычетом накладных расходов.

Уставившись немигающим взглядом на свою непрошенную гостью, мужчина слушал ответ девушки, который его явно не удовлетворил и после нескольких томительных секунд гробовой тишины, наконец разразился новой порцией проклятий:

– Семь! Семь месяцев, мне приходилось обходиться всего одним литром воды в день! Одним литром на все мои нужды! И это, не считая работ под палящим солнцем и постоянных разборок с местными бандюгами. А ты мне сейчас про накладные расходы? – продолжая гневно выступать мужчина то и дело подпрыгивал на месте.

Наблюдая за отчасти комичной перепалкой двух воров, Южин наконец выдохнул. Несмотря на достаточно яркий опыт прошлого общения этих двоих, о котором профессор уже успел узнать, он понял, что в конце концов хозяин жилища уступит и поможет. Конечно, после того как закончит с обвинениями.

– А ты? – незнакомец переключил внимание на профессора: – Ты вроде смышленый малый, как ты мог связаться с этой… – от избытка чувств, незнакомец не смог подобрать очередной эпитет, способный максимально передать его отношение к девушке и запнувшись на полу слове просто указал пальцем на Софию.

Услышав неожиданное обращение к себе, Южин устремил взор к Софии. Он понимал, что не стоит распространяться об особенностях их знакомства, но девушка не подала ни единого знака, лишь бросив усталый взгляд на него.

– Да мы познакомились буквально сегодня ночью, – наконец выдавил профессор.

– Ночью значит? И какая же такая грандиозная услуга, оказанная тобой, заставила эту особу, вломиться в мой дом и так бестактно требовать помощи? – гораздо более мягким голосом задал очередной вопрос мужчина.

– Он был отвлекающим маневром! – не выдержала София: – Да, я использовала его также, как и тебя!

После услышанного незнакомец изменился в лице. Он растерянно перевел взгляд на историка и потом снова на девушку.

– Тогда потрудись мне объяснить, как так получилось, что твой отвлекающий маневр бродит вместе с тобой как неприкаянный и с чего это ты вдруг решила, оказать ему ответную услугу?

– Ну, во-первых, он поумнее тебя и смог выбраться из передряги тратя на это семь месяцев – на миг остановившись, София бросила кроткий взгляд на историка, который наконец встал с пола и набрав полную грудь воздуха продолжила: – К тому же я разрушила всю его жизнь, поэтому и решила, что как минимум должна помочь ему исчезнуть! Услышав спонтанную исповедь девушки, Южин одобрительно кивнул и еле заметно улыбнулся.

Еще раз удивленно бросив взгляд на профессора, незнакомец к этому моменту окончательно переставший злиться медленно протянул руку для приветствия.

– Не тронь его, Питер! – тихо, но безотлагательно предупредила София.

– Тронуть? Что ты! – отмахнулся мужчина: – Это мой друг по несчастью! Нас обоих поимела одна и та же девка!

– Южин Иван Владимирович, русский! – отвечая крепким рукопожатием представился профессор.

– Питер Беркли, американец!

Отпустив профессора, Питер Беркли развернулся и кивком пригласил Софию и Южина присесть на небольшой диван, а сам, скинув легкую верхнюю куртку направился в соседнюю комнатку, как предположил Южин, кухню.

– Тут неподалеку есть хорошая пекарня, там готовят отменные булочки с корицей, должно быль лучшие во Франции. Я только оттуда. Как на счет утреннего кофе? – будничным голосом поинтересовался Питер.

– Ты теперь с оружием за завтраком ходишь? – съехидничала София.

Выглянув из дверного проема Питер невозмутимо парировал:

– Софа, это Сен-Дени, ты знаешь еще какой-то способ купить тут булочки в семь утра и безопасно донести их домой?

Глава 23

Париж, Сэн-Дэни.

15 сентября 2021 года, 07:59

– Давай-ка уточним! – недоумевал Беркли: – Ты хочешь организовать новую личность этому парню, – медленно растягивая слова, американец словно дирижер, взмахивал пальцами: – Конечно же, не забывая обо всех необходимых бумагах и разрешениях, да еще и за несколько часов?

– Да! Разве это так сложно?

Допив свежезаваренный кофе, Питер Беркли немедля отправил в рот последний кусок расхваленной им булки и сосредоточенно взглянул на Софию. Немного помолчав, мужчина сделал глубокий вздох и просияв ответил:

– Нет! Ничего сложного! Но это не бесплатн…

– О деньгах не беспокойся, – оборвала его София: – Мне нужны настоящие документы, отраженные во всех базах, по которым он сможет продолжить жить, – закончив фразу, София посмотрела на историка и спустя мгновение коротко добавила: – Ну, или хотя бы начать новую.

– А что на счет моей оплаты? – удивляясь таким переменам бывшей подельницы, американец все же не стал заострять на этом внимание и продолжил расспрос.

– Не заставляй меня еще раз повторять! На счет оплаты не переживай! – в голосе Софии послышались отчетливые нотки раздражения, вызванные скорее усталостью, нежели назойливостью Беркли.

– Ну что же… – вставая в полный рост произнес Питер: – Мне нужно сделать пару звонков и подготовить оборудование, а вы тут… Ну приведите себя в порядок что ли, все-таки грядет новая жизнь, – без эмоционально произнес Питер и снова удалился на кухню.

Все это время Южин хранил молчание и лишь изредка бросал осторожный взгляд в сторону Софии, но оказавшись с ней наедине, воодушевился и с открытой улыбкой отставил пустую кружку в сторону:

– Значит я был прав! Я не первый.

София сделала глоток черного напитка, изрядно остывшего, за то время, что ей пришлось объясняться с Беркли, после чего невинно улыбнулась и пожав плечам, словно провинившийся ребенок ответила:

– Далеко не первый…

– А что потом? – мгновенно сменил тему Южин.

– В смысле? А что потом?

– Мы сделаем документы и разбежимся по разным сторонам?

– Таков план, – невозмутимо ответила воровка.

– Мне несколько не ловко о таком спрашивать! – замялся историк: – Хотя с другой стороны… Наверное, мне могут потребоваться определенные средства… Раз уж я теперь никак не смогу воспользоваться своими сбережениями…

– Да, не сможешь… – задумчиво повторила девушка: – Но не переживай, я привыкла заканчивать свои начинания. У тебя будет определенная сумма на первое время.

Южин вдумчиво слушал каждое слово подельницы и утвердительно кивал головой. Историк счел неуместным уточнять о какой именно сумме идет речь, тем более его это не так уж и интересовало.

– София, не сочти за грубость, но можно ли поинтересоваться, а все произошедшее с нами, оно действительно достойно твоего потенциального вознаграждения?

– Хочешь знать сколько мне платят? – искренне удивилась воровка.

– Да! – улыбнулся Южин: – Наверное это не мое дело… – поспешил добавить историк: – Но если я правильно понял, то это письмо весьма посредственная историческая находка.

– Еще раз! – заинтересовалась девушка.

– Письмо, оно не представляет никакой исторической ценности.

София недоверчиво посмотрела в лицо историка, после чего медленно перевела взгляд на дорожную сумку, в которой спрятала металлический тубус с заветной поклажей. Проведя пару секунд в раздумьях, девушка неспешно подошла к сумке и выудила из ее недр контейнер. Откручивая герметичную крышку хранилища, способного сберечь содержимое даже от огня, София спустя мгновение вновь уселась рядом с историком.

– Ну раз уж так сталось, что ты эксперт, то это вообще, что такое? – протягивая профессору истории письмо, спросила София.

Южин аккуратно развернул сверток. За последние девять часов ничего не изменилось, на бумаге были вычерчены причудливые узоры, то и дело сплетавшиеся в безумном танце. Неискушенному человеку могло бы показаться, что никакой логики и смысла в этих начертаниях в общем-то и нет. Также никуда не делась и алая бесформенная печать, отпечатанная на листе.

– Я не знаю! – пожал плечами историк: – Планкин позиционировал это, как письмо из личной переписки Папы Иннокентия 3, но я уверен, что оно не имеет никакого отношения к нему. Более того, я не уверен, что этот документ вообще имеет хоть какое-то отношение к церкви, – пристально всматриваясь в обветшалый лист бесстрастно произнес профессор.

– Откуда ты знаешь?

– Мне довелось изучать историю святой инквизиции, а папа Иннокентий третий, достаточно значимая фигура в ее становлении. И поверь, я видел все документы, связанные с его правлением, или хоть сколько относящиеся к этому и ничего подобного мне встречать не приходилось.

София сосредоточенно вслушивалась в объяснения Южина. Она привыкла к странным, а иногда откровенно бредовым желаниям и заказам взбалмошных коллекционеров и охотников за сокровищами. Но в этот раз она сама понимала, что дело из ряда вон. Слишком уж странным был заказ.

– А может оно и не имеет отношения к инквизиции, думаю заказчик понимает, что это такое.

– А ты уверенна, что заказчик хочет именно это? – невозмутимо спросил историк.

Вместо ответа девушка включила телефон и показала Южину фотографию, на которой отчетливо был виден именно этот документ. Южин утвердительно кивнул и продолжил изучать письмо. После нескольких минут сосредоточенного сканирования всех линий, историк поднял голову, и с нескрываемым расстройством шепнул Софии: – Как по мне, так это полнейшая чушь и околесица, впрочем, с другой стороны, бумага действительно достаточно древняя, и возможно все это, что-то значит.

– Думаю да! – ответила София и аккуратно запаковала древний свиток в защитный тубус.

– И все-таки, какова плата? – понизив голос и приблизив лицо к уху Софии спросил Южин.

– Три миллиона евро, – ответила воровка, при этом изо всех сил дав понять, что не хочет об этом говорить.

От услышанного историк подпрыгнула на месте и удивленно вытаращил глаза.

– Три миллиона! – эмоционально повторил историк: – Прошу прощения, но этот клиент разбудил во мне исследователя, спавшего уже достаточно долго!

– Сочувствую… – не обращая внимания на восторженность собеседника, ответила София: – Завтра мы совершим обмен и на этом все закончится.

– Но как же…

– Никаких, но! – властно сказала София.

Оборвав авантюрные начинания Южина на корню, София встала с дивана и вновь спрятала стальной тубус в свои вещи.

– Питер, я хочу прилечь!

Глава 24

Париж, Сэн-Дэни.

15 сентября 2021 года, 08:37

Кресло, в которое приземлился Южин, уступая воровке диван для отдыха, оказалось далеко не самым удобным. Впрочем, после «багажного» полета это сиденье казалось самым приятным и желанным местом для отдыха во всем мире. Постаравшись придать своему телу как можно более горизонтальное положение, профессор наконец смог расслабиться. Ощущение усталости, словно лавина тотчас обрушилось на каждую клеточку его тела. Из последних сил, он взглянул на мирно посапывающую Софию, к этому момент погрузившуюся в приятную дремоту. Однако усталость вскорости взяла свое и бросив еще один, короткий взгляд на прекрасное воровки лицо, Иван сомкнул веки…

…

Внезапный тычок резко вырвал спящего профессора из объятий морфия. Историку пришлось приложить практически все свои силы, чтобы разомкнуть свинцовые веки и взглянуть на того, кто так бестактно потревожил спящего. Питер Беркли с немигающим взглядом смотрел на историка сверху вниз. Видя то, с каким трудом Южину удается прийти в себя, американец оскалился в улыбке и еще раз дернул историка за плечо.

– Только не шуми! – зашипел хозяин квартиры и приложив палец к губам, кивнул в сторону Софии: – Мне нужно твое фото.

Историк бросил взгляд на настенные и часы. Он успел проспать целых три часа. Однако усталость, опоясывающая его тело, все равно никуда не исчезла, если не сказать обратного.

Встряхнув головой, Южин попытался привести мысли в порядок и наконец встать. Питер Беркли хоть и смеялся, наблюдая за ожесточенной схваткой человека с самим собой, все же мог потерять терпение, чего Ивану никак не хотелось. Спустя несколько секунд, собрав остатки воли в кулак, историк все же смог выпрямиться в полный рост и двинулся за американцем.

– Ну наконец-то! – в словах Беркли заиграли нотки раздражения: – Можно пожелать приятного пробуждения? – уже без тени недовольства добавил хозяин квартиры.

– Скорее нет, чем да! – вяло улыбнувшись отозвался историк и плюхнулся в предложенный Питером кухонный стул.

Приготовившийся к работе Питер еще раз взглянул на профессора, чьи глаза то и дело, норовили закрыться и отечески улыбнувшись протянул ему кружку, источающую пряный аромат кофе. Взглянув на вялую струйку пара над кружкой, историк благодарно кивнул и сделал первый глоток.

– И как же тебя угораздило попасть в такое… – Беркли задал вопрос, на которой не ждал ответа, поэтому сразу же перешел к делу. – Впервые в Париже?

– Нет, что вы, я часто бывал во Франции! Лучшее место на земле!

Недоверчиво взглянув на анкетируемого, Питер, пожал плесами и перевел взгляд за окно, видом из которого служила глухая стена соседнего здания:

– Мне, конечно, трудно согласиться с этим, но тебе виднее. В конце концов через два часа ты станешь гражданином этого «лучшего места на земле» … – немного помолчав Беркли добавил: – Даже сможешь голосовать… Но сейчас не об этом. Мне нужно имя. Есть какие-нибудь на примете? Но знай, если сейчас выдашь Вольжан, сделке конец… – засмеявшись Питер взглянул на собеседника. Профессор сидел словно мумия, не шевелясь и не двигая ни единым мускулом. Его невидящий взгляд устремился куда-то сквозь сквозь пустоту: – Что-то случилось?

– Так странно… – продолжая глядеть в никуда, еле слышно произнес историк.

– Странно что?

– Я теряю свое имя, наверное, вряд ли хоть когда-нибудь смогу вернуться домой, зайти в свою квартиру…

Питеру доводилось видеть подобное, в конце концов он и сам, когда-то отказался от всего, что имел, в пользу авантюрных приключений и прекрасно понимал, что сейчас чувствовал этот странный русский.

– Я понимаю, тебе страшн…

– Мне не страшно, – Южин не дал Питеру закончить жуткое клише: – Напротив, я совсем ничего не испытываю… Абсолютная пустота… Ни страха, ни радости… – выдержав долгую паузу, профессор наконец перевел взгляд и отрешенно посмотрел в глаза Питера: – Скорее разочарование, из-за того, что утрата моей жизни не стоит и мгновения сожаления…

– Можем продолжать? – дав профессору еще несколько секунд в тишине, неуверенно спросил Питер.

– Конечно! Так что там тебе нужно? Мои предпочтения в именах?

– Да, такие есть? – снова опустил руки на клавиатуру Беркли.

– Конечно, Жан Вальжан!

Услышав имя, усилиями одного австралийского паренька ставшее нарицательным, Беркли закусил губу и судорожно подняв голову, уставился на Южина, который в это с трудом сдерживал улыбку. Осознав, что профессор шутит, Беркли, конечно, не разделил его настроения, однако вялую улыбку выдавить сумел:

– И все же, какое имя?

– Натан, Натан Моро! – быстро отчеканил историк.

– Отлично! Готовься к фотографированию. И сразу отвечу на немой вопрос, что вертится у тебя на языке. Я не интересуюсь у тебя, почему именно это имя… – помедлив, Питер оторвал руки от клавиатуры и взглянув на историка, ехидно добавил: – Потому что мне плевать!

Резкая вспышка светодиодной лампы ослепила историка, и ему пришлось несколько раз моргнуть, приводя зрение в порядок. Когда ему все же удалось вернуть себе ясный взгляд, Беркли уже сидел за компьютером и усердно щелкал пластиковыми клавишами.

– Тебе сложно делать это для меня? – усаживаясь напротив, прервал неуютное молчание Южин.

– Нет, у меня есть пара друзей, там, где нужно… Это им сложно… – не отрывая взгляда от компьютера ответил американец.

– Я не об этом! Ведь ты делаешь это по просьбе Софии, а у тебя с ней как я понял достаточно натянутые отношения.

– Натянутые? – переспросил Беркли.

– Твое эффектное появление с оружием на перевес, да и «Пулю промеж глаз!» – неумело попытался, пытаясь изобразить Питера несколькими часами ранее.

Негромко рассмеявшись, американец бросил взгляд в сторону двери, за которой спала София: – Нет никаких натянутых отношений, а то, что было утром… После того дела в Мозамбике, я просто обязан был навести немного шума.

Историк непонимающе смотрел на Питера, дав понять, что ждет пояснений.

– Там в Мозамбике она поступила правильно… Ей удалось урвать весь куш, а после вытащить из клетки и меня. Прояви она чуть больше благородства и возможно мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Значит несмотря на предательство никакого желания поквитаться?

– Такая работа, понимаешь, есть правила игры. Для обычного человека они могут показаться несколько дикими, но мы сами выбираем такую судьбу. Поверь, София прекрасно понимала, что в любой момент я могу выхватить пистолет, пустить ей пулю в колено и смыться. Она просто сыграла на опережение.

– Какая странная философия, – выдохнул историк: – При отсутствии понятия преданности ты спокойно прощаешь откровенное предательство.

– Я и сказал: «Дикими!» – подмигнул Беркли.

Не дожидаясь нового вопроса Питер уткнулся в монитор, предоставив Южину время, переварить полученную информацию. Незадачливый историк, в это время перестававший существовать, поднес к губам изрядно остывший напиток и сделал очередной глоток.

– И от того, мне совсем непонятно, почему София решила поступиться неписанными правилами, ради тебя, – не отрываясь от набора текста, внезапно произнес Беркли.

Глава 25

Вблизи города Милан, Италия, аэропорт «Мальпенса»

15 сентября 2021 года, 11:21

Прикрываясь от пронизывающих порывов ветра, коллекционер, стоял на мокром асфальте взлетно-посадочной полосы аэропорта «Мальпенса», Милан. Сосредоточено, изучая неровную шнуровку своей обуви, Планкин в мыслях был очень далек от них, долек от аэропорта и далек от Италии. Сведя брови, коллекционер безуспешно пытался сообразить, как он вновь оказался в дураках.

Наконец выйдя из оцепенения, блондин вновь взглянул на небольшую пластиковую коробочку бардового цвета, которую десять минут назад принес Ханин. Коробочкой оказался мобильный телефон, следуя за сигналом, которого, Планкин и прилетел в Милан. Ради этого полета коллекционеру пришлось пообещать достаточно дорогую коллекцию старинного оружия 17 века банкиру, предоставившему самолет. Теперь же, держа в руках источник обманного сигнала, коллекционер пытался понять, что делать дальше.

– Значит их не было на борту?

– Да… Мы обыскали самолет. Он подбросил постороннему пассажиру телефон еще в Санкт-Петербурге, намеренно пустив нас по ложному следу. Очевидно, знал, что мы сможем его отследить, – удрученно ответил Ханин.