Варшавские «Пантеры»

День второй. Огнем и гусеницами.

Спали все тревожным, неглубоким чутким сном, но все же проснулись относительно отдохнувшими около семи утра, когда солнце стало пробиваться через сгустившиеся за ночь облака над столицей. Несмотря на стрельбу в соседних кварталах, на Окоповой улице до девяти утра было тихо.

Продрав глаза, Витольд, зябко поежившись, пошел осмотреться, повесив на плечо МП40. Заодно и облегчился за углом дома без лишних глаз. Вокруг него была обычная городская застройка – трех- и четырехэтажные многоквартирные дома, брошенные своими жителями, либо ушедшими отсюда из–за военных действий, либо выселенными ранее немцами в ходе чисток. Кое-где уже успели побывать мародеры: в ряде квартир были выломаны двери, и в комнатах царил бардак – содержимое шкафов, столов и комодов было вывернуто прямо на пол, ветер гонял по комнатам пух из разодранных перин и подушек.

– Пожрать бы, – вслух сказал кто-то из повстанцев. То ли Рык, то ли Зенка – Вит не понял.

Со снабжением едой у повстанцев, мягко говоря, было не очень, как и с оружием, и с боеприпасами. Восстание началось без толковой подготовки: что уж греха таить, многие из руководителей его почему-то наивно рассчитывали захватить город за считанные часы, да еще оперативно получить помощь от подходящих советских войск с востока, а заодно по воздуху – и от западных держав. В действительности же повстанцы воевали третий день на подножном корме. Поэтому Витольд решил осмотреть ближайшие дома в надежде найти хоть что-то съестное.

В трех наспех осмотренных им квартирах не нашлось ничего интересного. Он решил подняться на второй этаж и поглядеть там, как вдруг услышал сверху негромкий детский плач. Перехватив поудобнее оружие, повстанец, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице. Двери в двух ближайших квартирах были снесены с петель, но третья, запертая, выглядела целой. Поразмыслив, Витольд постучался в нее:

– Добрый день! Я боец Армии Крайовой, откройте, пожалуйста! Мне нужна вода…

– Уходите! У нас ничего нет! – раздался из–за двери срывающийся девичий голос.

– Простите, пани, я просто искал чего-нибудь поесть и попить, – честно сказал повстанец. – У вас все нормально?

– Ничего у нас нет, уходите!

Судя по голосу, ей было лет шестнадцать–семнадцать.

– У вас есть хотя бы вода?

Из-за двери ничего не ответили, но Витольд явственно ощутил страх, словно бы струящийся, как дым, через замочную скважину двери. Потом с той стороны двери снова раздался плач – на этот раз совсем маленького ребенка, лет четырех–пяти:

– Где мама? Я хочу к маме!

– Франтишек, тихо, мама скоро придет!

– Ее уже три дня нет! Где мама?!

– Скоро придет, помолчи, я сказала! Уходите, вы пугаете моего брата!

– Простите, пани, – Витольд повернулся, чтобы уйти, и тут сверху донесся громкий пропитой голос:

– Эй, да тут кто-то есть на втором этаже! Пошли, посмотрим!

Витольд отшатнулся, вжимаясь в стену и вскинул оружие. Сердце утроило пульс, руки чуть задрожали – он глубоко вздохнул и присел на корточки, чтобы ствол не водило, и ловчее было стрелять. «Свои же тут, что ли, мародерят?!» – мелькнула запоздалая мысль. «А! Свои, не свои, какая разница! Чуть дернутся, пристрелю к чертям!» – тут же решил повстанец, беря площадку на прицел.

– Я тоже слышал, Ежи! – отозвался второй хриплый бас. По лестнице загрохотали тяжелые башмаки – обладатели голосов спускались к нему на второй этаж. – Если там девка будет, чур, я ее первый!

– Посмотрим!

– Стоять, руки вверх, Армия Крайова! – заорал Витольд, едва первый из тех двоих появился на лестнице на фоне светлого окна: здоровенный небритый верзила в брюках, рубашке, сапогах, с польским солдатским ранцем на плече и револьвером в левой руке. Увидев направленный на него ствол, верзила изрядно удивился и стал поднимать револьвер:

– Ах, ты…

Витольд, сжав зубы, нажал на спуск, МП40 загрохотал и затрясся в его руках, выплевывая пламя и стреляные гильзы – здоровяка отшвырнуло на стену, с треском разлетелось от пули стекло в окне рядом с ним. Бахнул револьвер мародера – падая, он нажал на спуск, но его пуля ушла в стену правее Витольда. Сползая по стене, здоровяк испачкал ее темно-красным – изо рта у него вытекла струйка крови, и, несколько раз конвульсивно дернувшись, он затих.

«Убил, убил, убил!» – словно заело одну мысль в голове паренька. Пульс зашкаливал, пальцы мертвой хваткой вцепились в замолчавшее оружие – Вит медленно убрал палец со спуска. «Убил!» – в ушах его шумело от грохота стрельбы в тесном помещении. «Почему автомат не стреляет? Патроны все? Не, очередь выстрелов на десять, может, была… Заело?».

Рукоятка затвора почему-то застыла в среднем положении – паренек попытался продернуть ее, но тщетно. Заело намертво.

– Ежи! Ежи, твою мать! – вывел Витольда из мгновенного оцепенения голос второго неизвестного, еще не видимого ему из–за лестницы. Потом раздался топот – второй мародер со скоростью курьерского поезда убегал вверх по лестнице.

За дверью снова заплакал мальчик:

– Ханна, где мама?! Почему там стреляют?!

– Тише, Франтишек, уйди от двери! – повысила голос сестра.

– Нет, я хочу к маме! Мама-а-а-а!!!

Витольд, не опуская оружия и осторожно ступая, поднялся на площадку к здоровяку, недвижно лежавшему у стены. Убедившись, что выше по лестнице никого нет, он забрал у него револьвер и оказавшийся неожиданно тяжелым ранец. «Ублюдок!» – с ненавистью подумал он, глядя на сытую морду убитого. Такой же мародер, попавшийся ему по дороге в тридцать девятом, с ехидной улыбкой отобрал у него последнюю еду, когда он в одиночку пробирался к деду в Варшаву и шел через какую–то покинутую жителями деревню.

Револьвер Витольд сунул за пояс, потом открыл ранец – там были аккуратно уложены бумажные свертки с едой. «Хлеб, сыр, колбаса, лук! И бутылка воды! Вот это находка!».

Снаружи уже грохотали ботинки приближающихся повстанцев – выстрелы, неожиданно раздавшиеся практически на их позициях, всех взбодрили, и несколько бойцов отправились на разведку. Вытащив часть хлеба и колбасы из ранца, Витольд бегом вернулся к двери и постучал:

– Пани, пани, мародеры ушли. Я ухожу, у двери оставил вам немного еды. Удачи, пани, тут опасно, вам лучше уходить отсюда, пока не стало хуже!

– Я не открою вам, я боюсь. Спасибо! Уходите. Франтишек! Быстро в комнату!

– Мама, я хочу к маме-е-е!!!

– Я ухожу, пани. Все хорошо. Заберите еду, когда я уйду.

Она ничего не ответила.

***

Вернувшись с трофеями к танку, Витольд вкратце доложил о произошедшем Вацлаву, про себя удивляясь, как относительно спокойно он воспринял убийство мародера. Видать, воочию увиденные в тридцать девятом (да и потом) смерти ожесточили его сердце и очерствили душу, раз он так легко сам смог сегодня убить себе подобного.

– Ясно, – хмыкнул Микута. – Говоришь, у него ранец с едой был? Раздели еду с экипажем на завтрак.

– Есть, пан командир.

– И в восемь построение у танка.

– Есть! – подбежав к танку, где мехвод осматривал гусеницы, заряжающий сказал, стараясь придать своему голосу самое обычное выражение:

– Я тут поесть раздобыл, пошли, позавтракаем.

– О, как! – восхитился Рык, глянув на него. – Ты, что ли, там стрелял сейчас?

– Да, мародеры попались. Одного застрелил, второй убежал.

– Опасный ты парень!

– Да ладно, – отмахнулся Витольд. – Автомат только заклинило что-то.

– Посмотрим сейчас, – мехвод вытер ладони ветошью. – Показывай, что там.

– Патрон, наверное, перекосило, – деловито пояснил Витольд, снимая с плеча свой МП40 и отстегивая полупустой магазин. – Глянь, дергаю вот, и ничего…

Рукоятка затвора, до того стоявшая в среднем положении, вдруг легко подалась вперед, повинуясь разжимающейся пружине.

БАБАХ!

Стреляная гильза, звякнув, отскочила от брони танка. Повисшую на мгновение гробовую тишину тут же разорвал вопль разъяренного быка:

– Идиот!!! Дай сюда оружие! – мехвод вырвал пистолет-пулемет из рук Витольда. – Какого дьявола ты на меня его направил?!

Ужас электрическим разрядом пронзил заряжающего от затылка до пяток. В момент, когда он дернул затвор, ствол оказался направлен лишь чуть в сторону от живота мехвода, и только это и спасло того – пуля пролетела совсем рядом с Рыком, уйдя в трухлявую стену соседнего сарая.

– Оружие! Всегда! Считают! Заряженным! – надрывался тем временем Рык. – Если у тебя отказ, то вдвойне! Вдвойне осторожным надо быть!

– Простите меня… – Витольд стоял, понурившись, глядя себе под ноги. Уши его горели, будто от лихорадки. Ему было ужасно стыдно за глупость, которую он совершил. Палец его, конечно, не лежал в этот момент на спуске, но, видимо, того и не требовалось – патрон был в стволе, чего хватило, чтобы боек наколол капсюль, и оружие самопроизвольно выстрелило.

– Да что мне твое «извините»! С тобой и до бошей не доедешь! Мне тебя бояться надо больше, чем их!

Прооравшись, мехвод быстро разобрал оружие:

– Смотри сюда! Его напрочь засрали до тебя еще, чистить надо! Вот затвор и заклинило. Тащи ветошь и масленку. И заруби себе на носу! Увижу, что ствол на меня или кого еще направил – лично пристрелю! Сразу!

– Есть! – Витольд метнулся к танку и забрался внутрь, где на дне боевого отделения еще накануне углядел два ящика со всяким полезным в военном деле барахлом. Вернувшись к Рыку, он разложил детали оружия на пустом мешке, расстеленном на земле у гусениц, и стал ожесточенно стирать с них ветошью обильный пороховой нагар. Мехвод тем временем нервно закурил, несколько раз сломав спички, и тут откуда-то вынырнули стрелок с наводчиком – оба худые, коротко стриженые, длинные как жерди, с острыми чертами лица и пронзительными карими глазами, похожие, как братья:

– Что тут за шум, а драки нету?

–Кто стрелял?!

– Витольд проспорил мне колбасу, – ответил мехвод, затягиваясь. – Он не верил, что раз в году палка стреляет. Вот. Выстрелила, – ухмыльнулся он. Пальцы его уже почти не дрожали.

– А! А колбаса где?!

– В ранце у меня, – заряжающий, не поднимая взгляда от разобранного оружия, указал на стоявший у гусеницы трофей с едой. – Угощайтесь.

– Дай бог тебе здоровья и бабу покрепче, – крякнул Зенка, поднимая ранец. – Да тут всем как раз хватит!

– Спасибо, я не голоден, – буркнул Витольд. – Рык, как это собрать обратно?

– Пружину сюда, и тут до упора. Потом винт поверни. Да не так. Смотри, вот так и теперь так… – мехвод ловко, будто всю жизнь этим занимался, соединил отдельные детали и отдал оружие Витольду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Подпольная польская военная организация, действовавшая на территории Польши, Венгрии и Литвы (в границах довоенной территории польского государства) в 1942-45 годах. Подчинялась польскому правительству в изгнании. Основной целью имела противодействие немецким оккупационным силам и восстановление польского государства при поддержке США и Великобритании.

2

Подпольная польская военная организация, действовавшая параллельно с АК в 1944-45 годах. Основной целью имела восстановление польского государства при поддержке Советского Союза.

3

Долговременная военная операция «Амии Крайовой», длившаяся с января по октябрь-ноябрь 1944 года (местами до января 1945 года) и в теории включавшая партизанскую борьбу польских повстанцев против немецких вооруженных сил, саботаж, диверсии, уничтожение малочисленных немецких отрядов при приближении советских сил и взятие под контроль населенных пунктов, при необходимости – совместно с советскими отрядами. Положительных результатов с политической точки зрения достигнуто не было, военные результаты также оказались весьма скромными.

4

Тайная полиция в нацистской Германии.

5

Оценка приблизительная. Де-факто в атаках 1 августа 1944 года участвовало меньше польских бойцов, так как оружия хватало не всем (историки считают, что активных штыков у повстанцев было не более 5000, а, вероятнее, не более 3500). Впрочем, и с немецкой стороны в боях участвовали не все 16 000 человек единовременно.

6

Имеется в виду битва между войском Тевтонского ордена и объединенным войском Королевства Польского и Великого Княжества Литовского, произошедшая 15.07.1410 близ села Грюнвальд. По итогам битвы Тевтонский орден понес тяжелое поражение, с которого начался закат его многовековой истории.

7

Британский ручной пулемет.

8

Восточный пригород Варшавы.

9

– Ганс, вперед, разрушь тараном баррикаду! (нем.).

10

– Сдавайся! Глуши двигатель!

11

– Не стреляй, пожалуйста, не стреляй!

12

– Глуши!

13

– Сдавайтесь! (нем.).

14

– Фриц, взрывай танк! Взрывай! (нем.).

15

– Идиот! Нет! Нет! Не взрывай танк! (нем.)

16

– Последнее предложение! Вылезайте из танка и останетесь в живых! (нем.).

17

– Да здравствует Германия! (нем.).

18

– Не стреляйте, я сдаюсь! (нем.).

19

– Я не хочу воевать с вами! Мой товарищ хотел взорвать танк. У нас есть заряды самоликвидации… я не дал ему взорвать нас. (нем.).

20

Руки вверх! (нем.).

21

– Он хочет изучить танк за вечер? Это нереально! (нем.).

22

– Хорошо, я покажу, что знаю. (нем.).

23

На ломаном немецком: «Расстрелять, да-да, моментально!».

24

Британский пехотный танк периода Второй Мировой войны. По советской классификации, относился к средним танкам, имея невысокую скорость, но хорошее бронирование.

25

Очевидно, Циммерман воевал в составе восьмого танкового полка, оборонявшего деревушку Стонн. 16 мая 1940 года ее атаковала французская пехота при поддержке единственного имевшегося тяжелого танка Char B1.bis, коим командовал капитан Пьер Бийотт. За время боя экипаж Бийотта добился внушительного результата, подбив одиннадцать (!) средних танков Pz.III и два средних танка Pz.IV, а также уничтожив два противотанковых орудия.

26

Немецкий средний танк.

27

Немецкий средний танк, выпускавшийся с 1937 по 1943 год и использовавшийся вермахтом с начала Второй мировой войны и вплоть до капитуляции Германии. Неоднократно модифицировался, получая все более мощное вооружение (орудия калибром от 37 мм до 75 мм), усиленную броню и более мощные двигатели.

28

Советский средний танк, выпускавшийся с 1940 года. Самый массовый танк Второй мировой войны. Неоднократно модифицировался, получая различные варианты вооружения (например, на экспериментальной версии ставили 57-мм орудие вместо стандартного орудия калибром 76 мм, на более поздней серийной – 85-мм орудие), улучшенную башню, другие двигатели, дополнительное бронирование, и пр. По ряду моментов – превосходил немецкие танки Pz.III и Pz.IV, хотя в других – уступал им.

29

Звание, соответствующее лейтенанту.

30

Немецкий одноразовый противотанковый гранатомет.

31

Механизмы для передачи крутящего момента от двигателя к ведущим колесам.