Возможно, я чьё-то наказание. Часть 1
- -
- 100%
- +
Рико протянул руку в ответ.
— Будем.
— Только одно условие. — Марко посмотрел на него. — Никаких кислых лиц на парах. Иначе я тебя подставлю на первом же семинаре.
— Попробуй.
— Договорились.
— Тоже рано в школу отдали?
— Да. 16 октября мне семнадцать исполнится. А тебе?
— 13 июля было семнадцать.
— Одногодки, получается. Ну что же: одна работа, один год рождения, один вуз и направление. Да, у нас много общего. — Марко закрыл дверь на замок.
Улица встретила холодом. Марко пошёл к остановке.
— Завтра выходной? — крикнул он.
— Смена.
— Тогда послезавтра. Созвонимся.
— У меня нет твоего номера.
— А точно. — Марко продиктовал цифры. — Запиши. Не теряйся, одногруппник.
Автобус подъехал, заглушая слова. Марко запрыгнул в салон, махнул рукой.
В кармане слышался телефон. СМС.
Лиза: «С 1 сентября. Скучаю. Когда увидимся?»
Рико остановился под фонарём. Свет выхватил буквы из темноты. Краем глаза он заметил тёмный внедорожник у трансформаторной будки — знакомый силуэт за рулём. В салоне кто-то резко отвернулся, пригнулся. Рико прошёл мимо, сделав вид, что ничего не заметил, но на углу оглянулся. Машина стояла на месте, двигатель работал. Позже, глядя в окно подъезда, он увидел, что внедорожник исчез.
Рико набрал ответ:
«Скоро. Обещаю».
Утро началось не с солнца, а с запаха горелого кофе. София сидела в гостиной, сложив руки на коленях.
— Ты ничего не хочешь сказать? — Её голос был тихим.
Рико остановился в дверном проёме. Ключи в руке звякнули в ответ.
— А что, это кому-то интересно?
— Ты опять строишь из себя жертву? — София приподняла подбородок. — Ты думал о будущем? Шляешься неизвестно где, приходишь за полночь. Что происходит?
Рико сжал край рубашки — ткань хрустнула.
— Думал. Я решил. В будущем буду священником.
Дверь гостиной скрипнула. Майкл появился в проёме, поглощая свет из коридора. Пиджак застёгнут на все пуговицы, галстук затянут туго.
— Я всё слышал! — Его шаг был тяжёлым, пол будто прогибался. — Ты хочешь, чтобы наш род закончился? Писать бумажки?
— А остальные трое? — Рико не дрогнул. — Думаю, они справятся.
— Если бы ты хоть раз подумал! — Майкл ударил ладонью по столу. Чашка подпрыгнула, кофе расплескался по скатерти, растекаясь бурым пятном. — Тебе всё равно на свою жизнь!
— Я смотрю, вы за всю жизнь только этим и занимались — думали за меня! — Рико выпрямился. — Будто я инструмент.
— Да? Всю жизнь посвятив тебе? — София встала. Стул скрежетнул, отъезжая с визгом.
— Нет, мам. Ты снова пытаешься сделать меня виноватым.
Рико развернулся и направился к комнате.
— Пойдёмте. — Он бросил через плечо.
Родители переглянулись и последовали за ним. Комната Рико. Шкаф. Он распахнул дверцу резким движением, указал на верхнюю полку:
— Смотрите.
Там, в полумраке, стояли кубки. Металл потускнел, покрывшись серым налётом. Грамоты в рамках пожелтели, углы завернулись от времени.
— Вы видите это? — Рико взял один кубок. — Сейчас вы впервые обращаете на них внимание.
Он провёл пальцем по поверхности. На подушечке осталась серая полоска пыли.
— Вы никогда не замечали моих успехов. Не радовались победам. Вас не было рядом, когда мне было хорошо или плохо. Для вас я — инструмент для достижения ваших целей. Но вы не видите во мне личность.
Кубок глухо опустился на полку.
— Я вырос. Меня ждут на бюджете в государственном университете. Да, пап, буду писать бумажки. Как ты. Я выигрывал олимпиады ежегодно, но вам это неизвестно. И да, я месяц работаю в кафе. Скоро мне восемнадцать. Возьмут на полную ставку. Прости, что не стал грузчиком. Не оправдал надежд.
Майкл опустил голову. Впервые за годы его взгляд не мог пробить защиту сына. София прижала ладонь к груди.
— Много новостей за пять минут, правда?
— Да уж. — Голос отца потерял сталь, осталась пустота.
— Я рассказывал вам это. В перерывах между вашими «не сейчас», «я занята», «возьмись за ум».
Рико подошёл к двери, взял куртку.
— Я ответил за каждое слово. А сейчас мне пора.
— Куда? — хором спросили родители. Голоса слились в один растерянный звук.
Рико остановился, рука на ручке.
— На работу. Ах да, кому это интересно?
Рико спустился по лестнице. Ноги ныли после смены. У подъезда стоял велосипед — цепь смазана, рама чистая. Он сел в седло. Пришло сообщение.
Лиза: «С добрым утром. Как прошло?»
Рико остановился на перекрёстке. Светофор мигал жёлтым. Перед глазами всплыло лицо отца, пыль на рамках. Набрал:
«Чужой холодный дом — немой укор. Вечером увидимся».
Убрал телефон, нажал на педали. Впереди виднелось кафе. У входа притормозил, занёс велосипед к стене.
Лина подняла голову:
— Всё плохо?
— А бывает иначе?
— Фартук в раздевалке. Кофемашина уже устала ждать.
Рико прошёл мимо столиков. Книга лежала там же, где он её оставил. Проведя пальцами по обложке, отодвинул стул, не садясь.
— Лина сказала, ты один в зале. — Раздался голос.
Рико обернулся. Марко стоял рядом — уже в фартуке.
— У тебя выходной.
— Поменялся.
Марко взял поднос с грязной посудой и ушёл на кухню, а вернувшись, поставил на стол чистые стаканы.
— Не зависай. Через десять минут привезут школьников. Готовься.
Дверь начала хлопать почти сразу. Запах молока, кофе, мокрой одежды. Голоса, заказы, шаги. Рико работал без остановок. Ошибки не прощались. Марко двигался рядом — без слов. Рико тянулся за тряпкой, а в руке уже оказывалась чистая. Марко указывал на стол — Рико нёс счёт. Движения подстраивались сами. К часу поток схлынул. В зале остались двое студентов и старушка у окна.
— Пошли. — Марко вёл в сторону моечной.
Моечная встретила паром и гулом вытяжки. Марко включил воду — струя ударила в металлический короб. Они встали рядом, плечо к плечу. Марко окунул губку — вода плеснула на фартук.
— Отлично. Опять это корыто плюётся.
Вытерся, но ткань сразу потемнела от влаги.
— Слушай, ты на что копишь?
Рико отжал тряпку и кинул ему чистую. Марко поймал.
— Быстро, однако. Спорт?
— Практика.
— Ясно. — Марко провёл губкой по тарелке. — Так на что?
Рико взял тарелку с отколотым краем, провёл пальцем по трещине.
— На отдельную квартиру.
— Скучно.
— Там тихо.
— И всё?
— Этого хватит.
Марко сунул руки в воду.
— Я на велик коплю. И на шмотки. Чтобы в любой момент уйти.
Он поднял руку. На запястье — свежий синяк.
— Нравится?
Рико скользнул взглядом по синяку.
— Ярко. Главное, чтобы тебе нравилось.
Их смех прорезал тишину — резкий, неожиданный. Из зала донеслось:
— Эй! Вы там жить собрались?
Марко прикрыл рот рукой. Рико прислонился лбом к шкафу. Смех сбивался, возвращался снова. Они выровнялись и вернулись к посуде. Через минуту уже работали в прежнем ритме. В зал вышли одновременно: Рико — к столам, Марко — к стойке.
Вечер растянулся. Уборка заняла больше часа. Свет погас.
— Завтра один? — спросил Марко.
— Да.
— Зайду.
Рико поднял глаза.
— Зачем?
— Проверю, жив ли.
Коротко коснулся плеча Рико.
— До завтра.
Повернулся и пошёл к остановке. Рико остался у двери, следил, пока Марко не исчез за углом.
Рико сидел на бревне. Оно казалось ледяным монолитом. Он смотрел на воду: чёрная масса медленно катилась через камни, унося обрывки листьев. Шорох гравия позади заставил напрячься. Рико не обернулся. Шаг был знаком — лёгкий, крадущийся, человек боялся оставить следы. Сначала появился силуэт, потом бледное лицо под капюшоном. Лиза не садилась — стояла, пар вырывался частыми облачками.
— Мне нельзя задерживаться. Мама проверяет комнату через полчаса. Если увидит пустую кровать…
Лиза вложила в его ладонь смятый листок — холодный и влажный.
— Расписание.
Капюшон натянут ниже.
— Ты хотел увидеть график, чтобы понять, когда мы не увидимся? — Голос дрожал, но тише воды.
Рико развернул листок. Понедельник, среда, пятница. Между строк — пустота.
— Чтобы понять, когда увидимся, — отозвался он ровно.
Лиза сделала шаг назад. Её руки дрожали.
— Между строчками нет места. Я бегаю, как заводная кукла. Если я вмешаю тебя…
— Я вмешаюсь сам.
Слова прозвучали резче, чем планировал. Мягкость здесь была роскошью.
— Я проверил смены в кафе и расписание университета. Подстроюсь. Если не получится… Пару занятий по высшей математике можно пожертвовать.
— Зачем? — Тревога читалась в её глазах, чёрные глаза блестели в темноте. — Это не жизнь!
— То, что сейчас происходит, — вот это не жизнь.
Лиза отвернулась. Профиль лица казался выточенным из камня, но подбородок дрожал.
— Ты не должен этого делать. Я не просила жертв.
— Жертва — это когда есть пострадавшие. А у нас — логистика.
— Логистика? Ты говоришь обо мне как о грузе.
— Я говорю о времени, которого нет.
Он коснулся рукава куртки. Холодная ткань, под ней — пульс. Живое.
— Если я буду рядом, тебе не придётся сбегать ночью. Не врать. Я предлагаю выход. Не авантюру.
Она замолчала. В глазах стояла вода, но слёзы не падали.
— А если запретят?
— Найду другой путь. Живу так всю жизнь. Не привыкать.
Лиза резко отдёрнула плечо. Шаг, разворот, шаг — словно птица в клетке, забывшая, что дверь открыта.
— Проблема не во времени. Мы живём в разных мирах. Ты — бунтарь. Я — проект. Чем больше пытаешься вписаться, тем сильнее они чувствуют.
— Пусть чувствуют, — Рико подошёл ближе.
— Ты не боишься?
— Боюсь.
— Чего?
— Что ты привыкнешь жить без меня. Что однажды посмотришь на график и поймёшь: нет места для «кофе после тренировки». Не потому, что запрещено, а потому, что не нужно.
Плечи Лизы дрогнули.
— Этого не будет. Факт, не обещание.
— Ты не можешь знать.
— Я могу больше, чем ты думаешь.
Она уткнулась лицом ему в куртку. Запах кофе, табака и дождя. Глубоко вдохнула.
— Ты упрямый, — Лиза тихо рассмеялась.
— Выучил у лучшей.
Смех утонул в шуме воды, но Рико услышал его громче грома.
— Мне пора.
— Я провожу.
— Нет. Здесь. Чтобы никто не видел.
Она отстранилась — тревога снова отразилась в чертах лица.
— Рико.
— Да?
— Если… Не ломай себя. Обещаешь?
— Обещаю.
— Врёшь.
— Да.
Лиза развернулась и направилась к тропинке. Не оглянулась. Рико стоял, пока шаги не стихли. Достал листок, развернул. Между строк — пустота. Он повернулся к городу. Огни горели ровно. Рико зашагал к дороге твёрдым шагом. В кармане шуршало расписание. План был готов, оставалось лишь выполнить его — цена не имела значения.
«Кто я теперь — без масок и ролей?»
Рико поправлял манжет. Белая рубашка плотно облегала плечи, воротник цеплял кожу. Он накинул куртку, оставив видимым только воротник. На стене кафе над рабочим местом висело расписание. Лина отмечала смены красным, Рико — синим. К вечеру синие полосы сгущались, как тёмные штрихи на графике его дня.
Лекции сливались в гул голосов. Рико крутил ручку, конспект остался пустым. В голове — маршрут: от корта до дома двадцать минут, плюс пробки, запас — ещё пять. Числа легче, чем люди. Марко ткнул его локтем:
— Спишь с открытыми глазами?
Рико поднял голову.
— Просто думаю.
— О расследованиях?
— О логистике.
После занятий — смена в кафе. Лина перехватила его у стойки.
— Опять меняешь смену на пятницу?
— Нужно.
— Управляющий уже задаёт вопросы. Ты здесь не один.
— Отработаю. В выходные возьму двойную.
Она взглянула на его руки, сжатые в полотенце.
— Выглядишь усталым. Она того стоит?
— Она — причина, почему я ещё стараюсь.
Сомнение читалось в глазах Лины.
Рико стоял у спорткомплекса, два бумажных стакана в руках. Пар поднимался тонкими струйками. Он не смотрел на часы — прислушивался к шуму двигателя вдали. Фары выхватили фигуру из тьмы. Лиза шла быстро, сумка стучала о бедро. Плечи опущены, шаг уверенный. Капюшон натянут, глаза прикованы к дороге. Шаг замедлился, но она не остановилась.
— Ты опять здесь? — Голос тихий, усталый, с раздражением.
Рико протянул стакан.
— Горячий. Сладкий.
Она приняла его, пальцы коснулись картона и быстро отдёрнулись от жара. Взгляд скользнул по воротнику, выглядывавшему из-под куртки.
— Сменил стиль?
— Просто одежда.
— Тебе идёт. — Лиза сдвинула рукав куртки, обнажая манжет рубашки. — Белая… Обычно ты в чёрном.
— Хотел перемен.
— Мне нравится. — Одобрение мелькнуло и сразу исчезло. Лиза сжала ремень сумки. — Выглядишь взрослее.
— Стараюсь.
— Тебе не нужно меня ждать каждый день. Университет, работа…
— Я не жду. Просто наш путь совпадает.
Лиза уловила ложь, но промолчала.
— Каждый день в это время…
— Пей, пока не остыло. Машина скоро.
Из-за поворота вынырнул свет. Лиза отступила в тень столба. Рико остался неподвижен: руки в карманах, взгляд — на дороге. Стекло опустилось. Белла оценивала дочь и парня.
— Лиза, быстро.
— Да, мама.
Дверь захлопнулась. Машина тронулась. Рико допил кофе. Остывший пар исчез. Он шагал спокойно, но каждое движение отдавалось в груди — напоминание: этот путь, эти встречи повторятся снова.
Пятый день. Река. Они сидели на бетонном парапете, ноги свешивались вниз. До дороги далеко — слышно было только течение и редкие проезжающие машины. Рико перелистывал её расписание. Бумага морщилась в углах.
— Суббота свободна до обеда.
— Тренер разрешил отдохнуть. — Плечи Лизы были напряжены. — Но мама настаивает на дополнительных занятиях.
— Отменишь.
— Нельзя.
— Скажешь, что голова болит. У тебя есть право на слабость.
Лиза улыбнулась.
— Ты становишься похож на моего стратега.
— Я просто ищу окна. И не чтобы в них выйти.
— Спасибо. Ты даришь мне свободу.
По противоположному берегу ползла машина. Окна были открыты, из салона доносилась музыка: гитара, мягкий перебор, мужской голос. Мелодия плыла над водой, обрывалась, возвращалась — знакомая. Рико закрыл глаза. Лиза подняла голову. Машина скрылась за поворотом, но мотив остался, висел в воздухе.
— Что это?
— Не знаю. Но звучит как мы.
— Как мы?
— Спокойно. Даже когда вокруг шум.
Лиза закрыла глаза.
— Запомнишь?
— Уже.
Они больше не обсуждали это. Когда Рико провожал её до калитки, он достал телефон.
— Диктуй.
— Что?
— Мелодию.
Лиза оглянулась на окна дома — тёмные, пустые.
— Здесь?
— Быстро.
Она тихо повторила мотив. Рико вбил последовательность нот в редактор рингтонов и сохранил.
— Теперь у меня. А у тебя?
Лиза достала свой телефон — новый, тот, что он подарил.
— Покажу потом. Когда буду в безопасности.
— Договорились.
Седьмой день. Университет. Аудитория заливалась голосами. Первокурсники делились впечатлениями о первой неделе.
— Ты изменился. — Марко изучал Рико.
— В смысле?
— Глаза. Раньше пустые. Сейчас что-то видят впереди. И одежда… Выглядишь на собеседование, а не на лекцию.
— Просто нашёл причину вставать по утрам.
— Девушка?
Рико не ответил. Вынул телефон. Он улыбнулся. Марко заметил.
— Больше, чем просто девушка.
График держался. Ни одного сбоя. Родители Лизы не замечали подмены маршрута. Отец больше не спрашивал, почему он возвращается домой после полуночи. Усталость оседала в костях. Но когда телефон звонил тем мотивом, боль отступала.
Десятый день. Вечер. Тот же фонарь. Та же улица. Рико не оборачивался. Он знал: сейчас появится свет фар. Двигатель урчал низким басом, вибрации доходили до ботинок. Белла за рулём сидела неподвижно, взгляд прикован к дороге. Стекло не опустилось. Машина не была транспортом — это была клетка, временно выпустившая добычу погулять. Лиза выскочила из задней двери быстрее, чем обычно. Подошла к Рико, кутаясь в воротник куртки. В руках не было кофе, только крышка от термоса, укутанная в шерстяной платок.
— Возьми. Имбирь и мёд.
Рико принял импровизированную чашку. Металл обжигал ладонь даже через ткань.
— Спасибо.
— Пей. Ты измождён. Хуже, чем я.
Он сделал глоток. Жидкость обожгла горло, тепло растеклось по груди. Резкий вкус имбиря перебил выхлопные газы, зависшие над дорогой.
— Держишься? — Лиза скользила взглядом по тёмному проспекту, фиксируя каждое движение тени. Проверяла периметр.
— Смены сдвинул. Университет… Там, где преподаватель не смотрит в журнал, меня нет.
— Рико…
— Всё под контролем.
Контроля не было — лишь балансирование на краю, где одно неверное движение могло разрушить всё: учёбу, работу, её спокойствие. Но говорить об этом — заставить её волноваться. А сейчас нужно было верить: кто-то сильный держит небо над их головами.
— Они заметили? — Рико кивнул на машину, скрывающуюся за горизонтом.
— Мама спросила, почему я спешу. Я сказала, что хочу спать.
Пар вырвался белым облаком и растворился в темноте.
Лиза достала телефон. Экран вспыхнул в полумраке, освещая лицо — тени легли глубоко в глазницы.
— Слушай. Насчёт той песни. С реки.
Рико помнил тот момент: гитара из проезжающей машины, мелодия, повисшая над водой.
— Нашёл трек. Скачал. Закинул через кабель.
— Я тоже. — Лиза повернула экран к нему. В списке вызовов мелькнуло название трека. — На основной. И на сообщения.
— У меня так же.
— Теперь, если услышишь эту мелодию…
— …Значит, это ты.
— Или я думаю о тебе. Даже если телефон молчит.
Лиза убрала телефон. Пальцы задержались на стекле.
— Мне пора. Пока тренер не заметил отсутствие.
Она сделала шаг назад, ещё один. Дистанция между ними росла.
— И… спасибо. За то, что делаешь. За то, что показываешь меня настоящую.
— Это только начало.
Лиза повернулась и пошла к спорткомплексу.
Рико сидел на скамье за углом дома. Лиза появилась из-за поворота без сопровождения.
— Виола? — спросил Рико, едва она села рядом.
— Позвонила маме. Сказала, что тренер срочно вызвал меня на индивидуальную работу с физиотерапевтом. Без родителей. Конфиденциально.
— И поверили?
— Виола умеет убеждать. — Лиза улыбнулась. — Плюс… они боятся её злить. После больницы она стала авторитетнее.
План сработал. Чужими руками он купил ей несколько часов свободы.
— Как себя чувствуешь?
— Как сбежавший заключённый. — Лиза рассмеялась. — Лучшая тренировка за год.
К ним подошли братья. Лиор пнул камешек, Мартин шёл следом, руки заправлены в слишком большие джинсы.
— Мы не помешаем? — Голос Лиора ровный, глаза блестят.
— Присаживайтесь. — Рико подвинулся.
Мартин сел рядом с Лизой, сразу нашёл с ней общий язык без слов. Лиор занял место напротив, скрестив руки на груди.
— Ну что, Лиза, — Лиор качнул ногой, — разрешили выйти из клетки?
— Лиор, — предупредил Рико.
— Я просто интересуюсь. Редкий вид в дикой природе.
Лиза достала мандарин, начала чистить. Цитрусовый запах перебил пыль и асфальт.
— Вкусно? — Мартин протянул руку.
Лиза разделила дольку, протянула ему. Он принял. Лиор фыркнул.
В конце улицы появилась компания девочек. В центре — девочка в ярком пышном платье, держит гелиевые шары. Подруги смеются, хлопают в ладоши. Рико скользнул взглядом по девочкам, отметил движение, цвет, контраст с серым вечером.
— О, наша королева двора пошла, — протянул Лиор. — День рождения отмечает. Судя по платью — юбилей династии.
Пальцы Лизы зависли над мандарином.
— Королева двора? — Переспросила.
— Да. Ты — принцесса тенниса. Строго, по расписанию, в форме. А она — принцесса двора. Смотри, Рико даже взгляд отвести не может.
— У неё день рождения был в августе. Двадцать третьего.
— Вот как? — Он наклонился. — А ты помнишь. Точно.
Лиза сжала кожуру мандарина, сок брызнул на пальцы.
— Видишь, — Лиор указал на удаляющуюся блондинку, — у подруги праздник, а Дина ярче всех. Всегда. Она как маяк. А ты… — Взгляд метнулся к Рико, потом к Лизе. — Рико всегда обожал блондинок. Да и Дина по нему сохнет. Слышал.
Лиза резко встала. Подхватила сучковатую ветку с земли, замахнулась и метнула в Лиора. Ветка ударила его в плечо. Глухой стук.
— Ты серьёзно?! — Лиор отшатнулся. — Рико, видишь? Она меня ударила!
Рико посмотрел на Лизу.
— Правильно. Так и надо.
Лиор опешил.
— Что?
— Если она будет регулярно вставлять тебе нагоняй, станешь человеком. — Рико подмигнул Лизе. — Добро пожаловать в семью.
Мартин наблюдал молча: напряжённые плечи брата, сжатые кулаки Лизы, потирающий плечо Лиор.
— Да. Я бы хотел, чтобы Лиза была нашей семьёй.
Лиор перестал тереть плечо. Рико повернулся к Мартину.
— Тогда у нас будет больше музыки.
Лиза опустила руки, плечи расслабились.
— Спасибо, Мартин.
Рико накрыл ладонь Лизы своей. Тёплая, живая.
— Всё сложно. Но справимся.
— Справимся.
Лиза отпрянула, посмотрела на часы.
— Мне пора. Легенда действует до восьми.
Она шагнула к нему быстро, чмокнула в щёку.
— До скорого.
Мартин подошёл к Рико, встал рядом.
— Ты счастлив сейчас?
Рико поднял глаза к небу. Первые звёзды пробивались сквозь свет города.
— Да.
— Тогда оно того стоит.
Братья ушли домой. Рико задержался. Достал телефон. Вибрация. Сообщение от неизвестного номера:
«Виола: Они ничего не заподозрили. Но в следующий раз платишь ты. Кофе с меня».
Выходные дали передышку. Университет и лекции ушли на второй план, кафе — долгожданный единственный выходной. Осталось одно обязательство — семья. Серхио мечтал о воде уже неделю. Крутился вокруг старшего брата, дёргал за рукав.
— Сегодня поедем?
— Сегодня. Но только если будешь слушаться.
— Буду! Я буду как дельфин!
Рико знал это по себе, по Лиору, по цене ошибок.
Дорога до пляжа заняла двадцать минут. Людей не было. Рико выбрал место с постепенным уходом дна в глубину.
— Сначала ноги, — инструктировал он, заходя по колено. — Потом руки. Голова не опускается.
Серхио плескался, дёргал конечностями, пытался «кусать» воду. Рико держал его под животом, страхуя каждый удар. Солнце пекло спину, холодная вода освежала ноги. Контраст успокаивал. Через час Рико вышел на берег. Тело ныло после недели недосыпа. Он лёг на полотенце, закрыл глаза, подставив лицо солнцу.
— Серхио, играй у кромки. Без разрешения в воду не заходить.
— Хорошо!
Шум воды слился с гулом в ушах. Рико провалился в короткое забытье.
Не крик разбудил его, а тишина. Исчез плеск. Исчезло шуршание камешков. Он открыл глаза. Берег пуст. Вода в десяти метрах всплеснула. Маленькая голова мелькнула и ушла под поверхность. Рико встал, побежал. Холод воды, тяжесть брата, который стал неподъёмным. Серхио хватал ртом воздух, захлёбываясь. Пальцы вцепились в Рико, тянули вниз.
— Тихо! Я здесь! — Рико рванул к мелководью.
Он выгреб, положил брата на песок. Серхио закашлялся, выталкивая воду, губы посинели. Рико сидел рядом. Руки тряслись. Видел только зрачки брата, отражающие его собственное лицо.
— Я хотел… показать… — прошептал Серхио, зубы стучат.
— Молчи. — Рико обернул его в полотенце. — Одевайся. Едем домой. Всё хорошо. Бывает. Будет что вспомнить.
Обратный путь прошёл в молчании. Серхио сидел на заднем сиденье велосипеда, прижавшись лбом к спине брата. Каждый толчок отдавался в солнечном сплетении. Он отвлёкся. Всего на минуту. Но в его мире минуты стоили жизней. У подъезда их встречала София. Она вышла вынести мусор, увидела мокрые волосы сына и бледное лицо младшего.
— Что случилось?
— Упал в воду. Всё хорошо.
— Как упал? Ты куда смотрел? — Мать ощупывала руки, ноги, шею Серхио. — Ты же обещал!
— Я был рядом.
— Мало быть рядом! Нужно смотреть!
Она увела Серхио в квартиру. Рико остался в прихожей, стягивая кроссовки. Вода из одежды растеклась по полу тёмной лужей.
Из гостиной вышел отец. Майкл в дверном проёме, скрестив руки. Всё уже видел.
— В кабинет.
— Серхио нужно согреть…
— Им займётся мать. Ты — ко мне.
Майкл сел за стол, указал на стул напротив.
— Садись. Объясни.
— Он ослушался. Зашёл глубже, чем разрешил.
— А ты?
— Я был на берегу.
— Был, — повторил отец. — Пока твой брат тонул.
— Я вытащил его. Быстрее, чем приехала бы скорая.
— Ты создал ситуацию, где скорая вообще понадобилась.
Майкл открыл ящик, достал папку, положил перед Рико.
— Думал, ты повзрослел. После университета, после работы… Но ты всё ещё ребёнок, играющий в героя.