- -
- 100%
- +
Подошёл поезд. Все расселись по вагону первого класса — по двое: Михаил с Леной, Катя с Максимом, а Олегу Петровичу досталась в попутчицы незнакомая женщина, оказавшаяся, как ни странно, учителем рисования.
Лена, обговорив с друзьями детали посещения архивов и библиотек в Петербурге, вернулась к Михаилу. Проводник принёс чай, и Лена наконец ввела нового коллегу в курс дела. «Миша, я заранее тебе всего не рассказывала, но сейчас пришло время всё объяснить. Мы работаем над этим проектом уже больше года, накопили немало материалов. Тебя я пригласила по рекомендации моего двоюродного брата, — она улыбнулась, — твоего бывшего начальника. Он назвал тебя высококлассным аналитиком, а нам очень нужен такой человек».
Лена помолчала, глядя на удивлённое лицо Михаила.
«Аналитик данных, если ты вдруг не в курсе, — это тот, кто собирает, обрабатывает и расшифровывает огромные объёмы информации, чтобы компания могла принимать верные решения. Он превращает хаос цифр в понятные выводы», ― напомнила она ему прямые обязанности этой профессии.
«Теперь понятно, почему накануне бывший шеф прислал мне письмо по электронной почте со словом «перемены», — усмехнулся Михаил.
«Вот именно, Миша. Я его давно просила подобрать нужного мне человека из его конторы». Посмотрев пристально в глаза Михаила, она продолжила: «В Москве нам предстоит обойти несколько архивов и библиотек в поисках дневника художника Павла Смирнова. Целый год мы мотались по выставкам и встречались с художниками, которые пересекались со Смирновым по работе, но толку — кот наплакал. Теперь возьмёмся за архивы в городах, где он выставлялся. У себя в Ульяновской области мы уже всё обошли».
Михаил слушал с растущим интересом. Мысли его мгновенно переключились на предстоящую работу: исследовать архивы и библиотеки, чтобы найти хоть что-то о Смирнове, его дневнике и, возможно, о самой его жизни.
«Какой интересный проект!» — подумал он, живо представив себе репродукции картин, чёрно-белые фотографии вернисажей и пожелтевшие, потемневшие от времени страницы, испещрённые заметками художника.
Лена заметила его увлечённость и, погружаясь в процесс, добавила: «Ты не представляешь, сколько мы узнали о нём через тех, кто знал его творчество. Он был не просто художником — за ним стояли целые истории и неразгаданные тайны. А сам дневник может оказаться настоящей находкой».
Она достала из сумки папку с наработанными материалами. Они вместе просмотрели документы и принялись обсуждать план на эти три дня, которые собирались провести в Москве.
Пока поезд мчался по бескрайним просторам, Михаил погрузился в чтение. Он перелистывал газетные вырезки, фотографии прошлых выставок и краткие биографии художников, с которыми Смирнов когда-то пересекался. С каждой страницей его желание помочь расследованию становилось всё сильнее. Особенно привлекли заметки о том, что несколько работ Смирнова бесследно исчезли — и ходили слухи, будто кто-то знает, где они находятся.
«Интересно, кому понадобилось скрывать его наследие?» — пробормотал Михаил, не замечая, что Лена наблюдает за ним с одобрительной улыбкой.
«Отличный вопрос, прямо в точку, — откликнулась она. — Похоже, ты уже начинаешь вникать в суть дела».
Они только углубились в детали, как поезд сбавил ход, и проводник объявил прибытие в Москву. По вагону разнёсся его звонкий голос, приглашая пассажиров готовиться к выходу. «Эх, не успел дочитать!» — с огорчением воскликнул Михаил. Лена, улыбаясь, проговорила: «Ничего страшного, Миша, в Москве будет время, главное — настраивайся на поиск». Поезд прибыл на Казанский вокзал. Собрав вещи, они вышли из вагона и направились к выходу. Город встретил их гомоном голосов, шумом машин и яркими огнями рекламы. Лена, ведя Михаила за собой, достав карту города, показала место, куда они направятся сейчас, говоря на ходу: «Первым делом отправляемся сюда, потом пойдём в следующий архив. Будем работать, пока не обойдём все намеченные архивы и библиотеки!» Михаил кивнул, чувствуя, как внутри закипает азарт. Он, в эти минуты внутреннего подъёма, готов был перерыть все возможные архивы и выведать все тайны, которые хранит история Павла Смирнова. Задача казалась амбициозной и со стороны выглядела почти невыполнимой — но именно это и был настоящий вызов самим себе. «А ты уверена, что мы готовы к той информации, которую найдём?» — спросил Михаил, оглядываясь на стремительные потоки людей. В толпе терялись лица, но среди них могли быть и те, кто следит за ними. Лена, не отрываясь от карты, ответила с лёгкой улыбкой: «Неважно, что мы найдём. Главное — двигаться вперёд. И помни: история — это всегда пересекающиеся плоскости. Да и без риска не обойтись», ― проговорила она в конце с тревогой в голосе.
Михаил почувствовал, как невидимая нить напряжения тянет его за собой.
Два дня они колесили по Москве, посещая архивы и библиотеки. Вымотались страшно, но оставался ещё один архив. На следующий день они подошли к этому зданию. Его мрачные стены резко контрастировали с ярким городом.
Лена сжала дверную ручку, и в голове мелькнула невесёлая мысль: «А что, если среди старых бумаг они найдут не просто протоколы и записки, а нечто ужасное? Забытые события, которые способны изменить не только их представление о Смирнове, но и обо всех, кто их окружает. Как тогда нам быть с такой зловещей информацией?» «Лена, ты ведь не забыла про ту легенду? Где открытая тайна погубила много хороших людей», — произнёс Михаил, словно напоминая ей, что не всегда благие дела идут на пользу.
Внутри архива было темно, лишь несколько тусклых ламп еле освещали массивные столы, заваленные старыми папками. Лена прищурилась, шёпотом сказала Михаилу: «Легенда также гласит, что в этих стенах может храниться не только информация, но и страшная многовековая тайна. И её неусыпно берегут от посторонних глаз». В это время им преградил путь охранник — хмурый, с недоверчивым взглядом. Чутьё подсказывало ему, что за этими двумя посетителями нужен особый присмотр. От взгляда невесёлого охранника у Михаила по спине пробежал холодок. «Что, если охрана следит не только за сохранностью секретных документов, но и распознаёт мысли людей», — шепнул он Лене. Она лишь кивнула равнодушно, давая понять, что слышит его опасения, и шагнула в чертоги прошлого.
Конец 4 главы.
Глава 5. Приключения в Москве
Охранник долго и пристально разглядывал их, и Лена почувствовала, как в груди у неё закипает тревога, перемешанная со злостью на охранника. Она изо всех сил старалась скрыть свой страх. Предъявив удостоверение и выписку о заказе, она приняла из рук сотрудницы архива папку с документами.
Открыв её, они принялись листать пожелтевшие страницы, стараясь не пропустить ни одной детали. На глаза попалась карта с пометками. «Смотри, здесь точка красным карандашом!» — Михаил указал на одну из пометок на карте. Место в лесном массиве, далеко от города Санкт-Петербурга, было обведено красным кружком, а рядом виднелась едва различимая надпись: «Запретная зона». Лена, нахмурившись, сосредоточенно вглядывалась в карту. «Почему именно это место? Что там скрыто?» —тяжёлые мысли камнем давили на неё. «Мы должны выяснить, какие населённые пункты находятся поблизости, — твёрдо произнёс Михаил, вчитываясь в пометки на полях. — Если легенда о запретной зоне из твоих записок правдива, возможно, это то, что мы ищем».
Лена молча кивнула, и они снова уткнулись взглядом в пожелтевшие страницы. Загадка манила их, словно неведомый магнит. Охранник, по-прежнему неподвижно стоявший неподалёку, нарушил молчание, обращаясь к Лене: «Эти документы под грифом №1, у вас есть разрешение на просмотр этих папок?» Его голос прозвучал недружелюбно, и по спине Лены пробежал холодок. Но она не собиралась поддаваться панике, ответила ему миролюбиво: «Мы изучаем исторические документы, а разрешение на просмотр мы отдали начальнице отдела. У нас есть время для просмотра — целых два часа, если я не ошибаюсь».
Охранник прищурился и спросил, сдали ли они фотоаппараты и телефоны. К их удивлению, после их ответа, что они выполнили все требования, которые им заранее сообщали, он кивнул и произнёс: «Хорошо. Но будьте в дальнейшем осторожны. С этими бумагами не всё так просто. Ими уже интересовались, и даже пытались фотографировать, но мы вовремя предотвратили нарушение».
Высказав предупреждение, он отошёл к своему посту, оставив их наедине с архивными тайнами. Лена и Михаил переглянулись — в их взглядах читалась растерянность: «Если этими документами так интересуются, значит, они на верном пути», ― подумали они одновременно. Внутри от страха всё холодело, но исследовательский азарт оказался сильнее. Они шли на риск и были готовы на всё, чтобы приоткрыть завесу прошлых лет. Среди выписок, писем и прочих бумаг из папки, их внимание привлёк конверт с обгоревшими краями — содержимое было вложено наспех, словно впопыхах. Лена осторожно открыла его и обнаружила старые, пожелтевшие фотографии и письма. На одном из снимков была запечатлена группа людей у старого здания, и в одном из них Лена узнала художника. «Это же Смирнов!» — воскликнула она, протягивая Михаилу пожелтевшую фотографию. Остальные лица были ей незнакомы, но было видно не вооружённым глазом, их всех что-то объединяло. «Только вот что?» ― думала Лена, всматриваясь в снимок, пока наконец не поняла: на одежде каждого из них красовался одинаковый символ — птица с расправленными крыльями, держащая в когтях добычу. Тот самый знак, который они видели на карте. «Мы идём по верному следу, Михаил», — с подъёмом в голосе произнесла она. В это время вновь за спиной послышались шаги. Назойливый охранник вернулся к ним и возмущённо объявил: «Ваше время истекло. В эту комнату мы пускаем только по два человека. Пришли другие посетители, вам нужно покинуть архив». Лена и Михаил растерянно переглянулись. Лена, призвав на помощь всё своё обаяние и ненавязчиво сунув охраннику купюру, упросила дать им ещё полчаса. Тот согласился и ушёл успокаивать очередь в «секретную комнату». «Что будем делать?» — спросила Лена у Михаила, который в это время уже склонился над папкой и быстро листал бумаги. Присмотревшись, она внутренне похолодела: он фотографировал документы миниатюрной камерой, замаскированной под значок на пиджаке. Лена мгновенно всё поняла и, сделав вид, что сортирует листы в папке, придвинулась ближе, загораживая своим телом Михаила от охранника. «Михаил, ты что делаешь? Заканчивай быстрее», — прошептала она еле слышно, с трудом скрывая душевную панику.
«Не переживай, эта съёмка очень важна для нашего исследования», — так же шёпотом ответил он, не отрываясь от дела. Лена осознавала риск, но не знала, что предпринять, чтобы их не заметили. «Мы не можем так рисковать! А если нас поймают?» — который раз говорила она Михаилу. Она вцепилась в край папки и попыталась закрыть её, чтобы прекратить съёмку.
Михаил прижал палец к губам, призывая её замолчать. За дверью снова раздались шаги. Сердце Лены бешено заколотилось. Трясущимися руками она принялась укладывать документы обратно. «Только бы не поймали, иначе конец», — пульсировала в висках ужасная мысль.
Дверь открылась, и на пороге возникли двое новых посетителей. Лена и Михаил напряглись, но те, не обратив на них внимания, направились к другим столам и подали сотруднице разрешения на просмотр нужных им документов.
«Быстрее!» — еле слышно прошептала Лена: «Уходим». Михаил выпрямился, оглядываясь на выход, глазами ища охранника, проговорил: «Всего пять минут, и уходим». Он заканчивал съёмку последних листов из папки, машинально переворачивая пожелтевшие листы. Лена сдерживала свой страх, понимая, что эта информация им будет нужна в дальнейшем. За дверью послышался громкий разговор — голоса охранников. Лена замерла, прислушиваясь, потом быстро положила папку на стол заведующей отдела, и
они, стараясь быть спокойными, взявшись за руки, пошли к выходу. К их огромному облегчению, охранники прошли мимо — видимо, у них была пересменка на посту.
Конец 5 главы.
Глава 6. Преследование беглецов
Лена и Михаил быстро вышли из хранилища и, сев в такси, облегчённо вздохнули. Когда такси уже отъезжало от подъезда, Михаил краем глаза заметил, как из здания выбежали два охранника и тревожно начали озираться по сторонам. У Михаила ёкнуло сердце. «Видимо, просмотрев записи с камер в той особо секретной комнате, они что-то заподозрили», — подумал он, но Лене ничего не сказал, чтобы не тревожить её. Он попросил водителя остановиться у ближайшего метро и почти силой вытолкал спутницу из машины. Лена, не понимая, зачем он это делает, упиралась, не хотела выходить. «Так надо!» — жёстко бросил Михаил, и они вышли у самого входа в метро. Спустившись, они присели на скамейку на перроне. Михаил рассказал о встревоженных охранниках и своих подозрениях насчёт видеокамеры в комнате, где они изучали и фотографировали содержимое папки. Лена наконец осознала всю серьёзность положения: их записали в книгу посетителей, а в её заявке значились полные данные — имя, фамилия, адрес и место работы.
«Да, незадача, — произнесла она. — Надо срочно уезжать в Петербург к коллегам, не заезжая в гостиницу, тем более все вещи с нами». Так и решили. По дороге на Московский вокзал Лена купила онлайн два билета на ближайший «Сапсан». «Миша, у нас полчаса до посадки», ― торопила она своего спутника. ― Надеюсь, доблестные охранники не успеют за это время заявить в полицию, а те — оповестить все вокзалы и аэропорты». «Надеюсь», — невесело отозвался Михаил, покосившись на часы. Внутренне он был напряжён до предела. Ему казалось, что опасность подстерегает за каждым углом. Они уже подходили к кассам, когда Лену вдруг осенила мысль. «Миша, а если они уже следят за нами? В метро полно камер — нас вычислят по записям!» — голос её задрожал. Он посмотрел на неё и ответил нерешительно, с трудом сдерживая волнение, предложил: «А что, если нам затеряться в толпе? Смотри, здесь тысячи людей, может, и не попадём на камеру?» Лена собрала волосы в высокий хвост, изменяя свою внешность, и спросила: «Что ты предлагаешь?»
«Давай разделимся на время, ― предложил Михаил, ― я пойду к киоску, куплю для виду газету и посмотрю, нет ли слежки. А ты с билетами отправляйся на платформу. В толпе тебя будет труднее найти».
Михаил смотрел на неё с искренней тревогой. Он знал, как тяжело ей даются такие стрессы, но другого выхода не было. «А если мы потеряем друг друга?» — упрямо возразила ему Лена. «Не волнуйся, я буду идти за тобой следом, на небольшом расстоянии, ― успокоил он её, вселяя надежду. — Скорее всего, ― продолжал он ободряюще говорить, ― они даже не знают, как мы выглядим. Охранники ещё не успели сообщить в полицию: процедура долгая — заявление, фоторобот, оповещение вокзалов... Даже если нас поймают по отдельности, твои шансы выше. Поверь, это лучший план».
Лена кивнула. Они обменялись быстрым взглядом, полным невысказанной тревоги, и разделились. Она двинулась сквозь толпу, стараясь не думать о погоне, о полиции, о том, что может не успеть на поезд. Михаил, подождав несколько минут, двинулся следом. Нужно было сосредоточиться на главном: как пройти к вагону незамеченными. Михаил подошёл к киоску. Визг кассового аппарата, обрывки разговоров — всё слилось в вокзальный хаос. Он встал у стойки, выжидая и не сводя глаз с удаляющейся Лены. Наугад выбрал какую-то еду, купил газету — для виду — и двинулся за ней. Уже на пути к платформе он остановился как вкопанный, заметив вдалеке полицейских, спешно пробиравшихся сквозь толпу. Газета хрустела в побелевших пальцах, а в голове настойчиво стучало: «Нам нужно быстрее добраться до вагона». На миг он потерял Лену из виду. «Куда же ты делась?» — шептал Михаил, шевеля губами, продираясь сквозь людской поток. С каждой секундой у него в груди нарастала паника. «Скорее бы поезд», ― импульсивно билось у него в голове.
На платформе Лена тоже искала его взглядом, всматриваясь в лица прохожих. И вдруг тоже заметила полицейского, проверявшего документы у пассажира. «А что, если меня уже вычислили и сейчас арестуют?» — мелькнуло в голове. Охваченная ужасом, она рванула вперёд к платформам, туда, где должна была быть их посадка. Михаил увидел её и одновременно заметил, как полицейские проверяли документы у пассажиров. Он успокоился, понял, что это обычная рейдовая проверка. До отправления оставалось чуть больше пяти минут. Оставалось надеяться, что посадка пройдёт благополучно, а весь этот страх — лишь плод разгорячённого воображения, которое видит опасность в каждой тени, ― думал он про себя, пробираясь сквозь толпу. Внутри теплилась смутная уверенность, что они выберутся, но заглушить подозрения здравым смыслом не получалось. Наконец он добрался до перрона. Лену он опять потерял из виду. «Где же она?» — выискивая свою подругу глазами, он нервно теребил газеты в руке. Вдруг он увидел её: она пробиралась сквозь толпу, поминутно оглядываясь. Он сделал несколько шагов навстречу и в тот же миг заметил полицейского, двигавшегося к ней. «Лена!» — крикнул что есть силы Михаил. Подбежав к ней, схватил её за руку и прижал к себе. Подбежавший полицейский будничным голосом спросил: «Что случилось, гражданка? Я увидел вас мечущейся по перрону, подумал, наверное, ребёнка потеряли». «Она потеряла меня, — перебил Михаил и продолжил твёрдым голосом, ― спасибо за службу, товарищ полицейский». Тот козырнул и растворился в толпе. Лена рыдала у него на плече, размазывая по рубашке чёрную тушь. Михаил гладил её по спине и тихо повторял: «Лена, успокойся, я нашёл тебя. Ну что ты так…»
Со стороны это выглядело мило и для вокзальной суеты было обычным делом: кто-то кого-то потерял, нашёл, всплакнул.
В вагоне Лена пришла в себя: сходила в туалет, умылась, и уже сидела с кисточкой, наводя красоту. Её голос к этому времени уже не дрожал — словно ничего тревожного и не было. «Женщина может за час сменить настроение тысячу раз», — подумал Михаил, невольно вспомнив свою бывшую семейную жизнь. Он пригласил Лену в вагон-ресторан. Папку с документами они заперли в сейф — такая услуга в поезде предусматривалась, а свою миниатюрную фотокамеру Михаил оставил в нагрудном кармане пиджака. В ресторане они просидели почти половину пути. Связь была неважной, но Лена всё же дозвонилась до своего заместителя Олега Петровича Саженцева и попросила снять гостиницу с сегодняшнего дня. Тот пообещал и под конец разговора обрадовал, сказал весело: «У нас есть чем вас удивить». Вино, вкусная еда и хорошие новости от друзей сделали своё дело. Михаил и Лена вернулись в купе весёлые, довольные, что всё обошлось. Они продолжили разговор, начатый за бокалом в ресторане: заспорили о мужчинах и женщинах в зрелом возрасте, о том, можно ли в эти годы создать счастливую семью. Спорили долго, с жаром перебивая друг друга, будто и не было позади ни погони, ни страха, и боязни, что их арестуют за «выходку» в архиве.
Конец 6 главы.
Глава 7. Пробудившиеся чувства любви
Михаил давно не общался с женщинами: после последнего развода он замкнулся в себе и редко с кем откровенничал. С первой женой Михаил прожил десять лет, но однажды она уехала в Америку с профессором, преподававшим в институте, где они когда-то учились. Со второй они расстались много лет назад, и, вероятно, по глупости: она ревновала его так сильно, что ему казалось, будто она держит его в плену, постоянно ограничивая общение: «Туда не ходи, с теми не встречайся». Эта ревность и привела к разрыву. С третьей женой он развёлся три года назад, и с тех пор Михаил старался не общаться с женщинами. Словом, семейной жизнью Михаил насытился сполна. Но сегодня он не узнавал себя: его тянуло поговорить. Поначалу, находясь в одном купе с Леной, его смущали её откровенные суждения о совместном проживании мужчины и женщины. Она с присущей ей прямолинейностью пыталась объяснить собственное видение семейного счастья. Лена, как и Михаил, была замужем, но только один раз — развелась четыре года назад. После развода у неё случилось несколько гражданских браков, но счастья она так и не обрела: с одним, Геннадием, прожила совместно меньше полугода, с другим, Тимуром, — всего два месяца. Но, пообщавшись, Михаил проникся к Лене доверием и узнал о ней много нового, хотя они много лет прожили, считай, что бок о бок. Михаил неплохо знал Лену раньше: она жила этажом выше, в одном и том же подъезде. Но он никогда не проявлял к ней интереса: сначала мешал возраст (она была на десять лет младше), а позже его жизнь целиком поглотили заботы о жёнах — на романтические ухаживания просто не оставалось времени. Лена и Михаил сидели у окна, внимательно рассматривая мелькавшую за окном местность. До Санкт-Петербурга оставалось около трёх часов пути, вечерело. В дверь купе постучали. Лена, решив, что это проводница, без вопросов открыла. На пороге застыли двое невысоких мужчин в лёгких одинаковых куртках и джинсах. Молча, без единого слова, один навёл на них пистолет, а второй, не мешкая, принялся рыться в их багаже, грубо приказав: «Все документы по художнику Смирнову — на стол!» От неожиданности Михаил и Лена опешили и молча смотрели, как парень вытряхивает Ленину сумку с бумагами. Наконец Михаил вышел из оцепенения: бочком, словно освобождая место налётчику, он вплотную приблизился к человеку с пистолетом. А дальше сработала давно заученная тактика ближнего боя. Как он потом объяснил Лене, действовал как учили в спецназе, на автомате: правой рукой отвёл кисть парня с пистолетом, направив оружие на второго нападавшего, а левой рывком толкнул голову первого о косяк двери. Прогремел выстрел. Пуля попала второму налётчику в спину, и он рухнул. А первый, оглушённый ударом о косяк, обмяк и тоже упал — как мешок с зерном. Михаил громко сказал Лене: «Быстро собирай сумку, подбери все документы с пола». Глядя на двух распластавшихся парней, он неожиданно подумал: «Не зря прошли годы в войсках у дяди Васи».
Лена наконец сложила бумаги в папку и прижала её к груди. Михаил схватил свой портфель, куртки, взял Лену за руку и потащил к выходу из вагона, по пути сорвав стоп-кран. Колёса завизжали, брызгая искрами. Поезд словно налетел на стену: пару раз дёрнулся всем составом и через пять секунд замер. Они открыли дверь и спрыгнули на насыпь. Сначала от волнения побежали вдоль состава, но быстро опомнились и углубились в небольшую лесополосу. Бежали, пока хватало дыхания. Лесополоса кончилась, за ней показался берёзовый лес, и они устремились туда. Тяжело дыша, добрались до опушки. Михаил остановился, наклонился, переводя дух — сердце сильно колотилось, готовое вырваться из груди. Лена, всё ещё сжимая папку, нервно озиралась, словно ожидая, что преследователи вот-вот выскочат из-за деревьев. «Нам нужно найти укрытие», — произнёс Михаил как можно спокойнее, чтобы не тревожить спутницу. «Поищем, может, поблизости есть лесные заимки, или, на крайний случай, сараи», — проговорил он, оглядываясь вокруг. Они двинулись вглубь леса, обходя поваленные стволы деревьев. Михаил лихорадочно соображал, что делать. В памяти всплывали армейские учения, выживание в любых условиях… «Здесь, среди берёз, мы, скорее всего, в безопасности, — размышлял он, осторожно перешагивая валежник. — А при встрече с людьми надо быть осторожными, а лучше всего обходить их стороной», ― думал он.
Пройдя по лесу около трёх километров, они вышли на небольшую поляну и обессиленно опустились на траву. «Ни рукой, ни ногой не могу пошевелить от усталости», — пожаловалась Лена Михаилу, снимая босоножки.
Минут через двадцать Михаил поднялся с земли, сказав Лене приказным тоном: «Я схожу на разведку, а ты сиди здесь и постарайся не шуметь». И быстро растворился в кустах. Прошло полчаса, потом ещё столько же — Михаила не было. Лена забеспокоилась, вслушиваясь в шум деревьев, потом встала и пошла в ту сторону, куда ушёл Михаил. От волнения у неё пересохло во рту. Не пройдя и ста шагов, она увидела Михаила, идущего навстречу. «Возвращаемся, — сказал он на ходу. — На поляне всё объясню». На поляне они снова сели на траву, и Михаил рассказал: «Буквально в двух километрах отсюда стоит деревянная избушка. Рядом много построек: рига, открытая высокая веранда, сараи — скорее всего, для скота. Во дворе мужчины и женщины. Лена, что будем делать? Идти к людям или обойдём это жилище стороной?» ― спросил он у Лены, глядя ей пристально в глаза. «Да, ситуация… — проговорила Лена. — Мы в полном неведении, у нас нет даже карты. Хотя стоп, а телефон?» Они судорожно принялись доставать телефоны, но тщетно: связи не было. «Вот и всё, — вздохнула Лена. — Мы не можем связаться с внешним миром, а идти к людям рискованно. Кто знает, как они нас встретят, мы не знаем, кто они такие, и почему живут так далеко от населённого пункта?» «Согласен, — кивнул Михаил. — Но оставаться здесь тоже не вариант. Нужна еда, хотя бы вода. Может, они помогут в этом».
В лесу было ещё темней, чем на поляне. Они еле брели к постройкам, которые заметил Михаил. Под ногами то и дело попадались поваленные деревья. Лена и Михаил падали, поднимались и снова шли, а избушки всё не было видно. Наконец послышался лай собак и потянуло дымом. «Наконец-то», — выдохнула Лена, едва держась на ногах. Они посмотрели на избушку, к которой подошли почти вплотную, — в окнах горел свет, словно приглашая их войти. «А что, если нас не примут? — снова забеспокоилась Лена. — Или, хуже того, окажутся недоброжелательными к незваным гостям?» «Время идёт, — ответил Михаил. — Без еды и воды мы долго не протянем. Надо решать. Либо идём дальше, либо пробуем поговорить с жильцами этой избы». Лена задумалась. В голове всплыли детские игры в разведчиков — как они прятались от «врагов». Те приключения казались безобидными, но теперь всё было по-настоящему: на кону — документы, собранные с таким трудом, а может быть, и жизнь. «Давай рискнём, поговорим с ними, — наконец сказала она после долгого молчания. — Но будь готов в любой момент ретироваться». Они осторожно двинулись к избе, стараясь не шуметь и прислушиваясь к звукам. Дверь оказалась приоткрытой — оттуда доносились смех и оживлённые голоса. Вдалеке, у реки, горел большой костёр, и там тоже слышалось веселье. Когда они подошли к двери избы, их окликнул мужчина средних лет — бородатый, с цепким взглядом, оказавшийся незаметно для них рядом. «Кто вы, ребята? — спросил он глуховатым, будто простуженным голосом. — Заблудились? Далековато вы забрались». Михаил и Лена переглянулись. «Да, заблудились, — ответила Лена, стараясь говорить дружелюбно. — Наткнулись на вашу избушку. Не поможете?» Взгляд мужчины смягчился. «Конечно! У нас тут всегда рады гостям. Как раз вечеринка у костра — присоединяйтесь. Горячий чай есть, поговорим», ― дружелюбно ответил он, указывая рукой в сторону реки, где ярко полыхал костёр.