Дело 342

Тишина перед бурей

Ночной дождь мелкими каплями стекал по окну, превращая уличные фонари в размытые пятна света. В кабинете частного детектива Александра Гриневича царила тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов на стене. Всё здесь говорило о привычке к одиночеству: стопка аккуратно сложенных дел на столе, потёртый кожаный диван, на котором едва ли кто-то сидел, и потертая папка с надписью «Дело №342» – последнее, над чем он работал.

Гриневич внимательно смотрел на документ, который держал в руках. Пропавшая молодая женщина, Марина Серова, 27 лет. Исчезла неделю назад после вечеринки в элитном клубе «Рубин». Ни друзей, ни врагов – идеальная жизнь на поверхности. Однако Гриневич знал, что идеальной жизни не бывает.

Раздался резкий стук в дверь, нарушив спокойствие кабинета. Александр отложил папку, пригладил волосы и медленно подошёл к двери. Когда он открыл её, на пороге стояла высокая женщина в длинном тёмно-синем плаще. Её мокрые волосы выбивались из-под капюшона, а глаза выдавали смесь страха и решимости.

– Вы детектив Гриневич? – её голос был слегка дрожащим, но в нём чувствовалась сила.

– Да. А вы кто? – спросил он, изучая её лицо.

– Ольга… Ольга Серова. Марина – моя младшая сестра. Она пропала, а полиция ничего не делает. Они говорят, что она просто решила уехать. Но я знаю, это не так. Марина никогда бы не оставила меня одну, – её голос сорвался, но она тут же взяла себя в руки.

Гриневич жестом пригласил её внутрь. Она сняла плащ, обнажив элегантный, но сдержанный костюм. Женщина явно не привыкла к подобным ситуациям. Он предложил ей стул, а сам сел напротив.

– Расскажите всё с самого начала, – спокойно произнёс он.

Ольга сложила руки на коленях и начала говорить. С каждой минутой её рассказ становился всё более мрачным. Марина вела активную жизнь: работала журналисткой в престижном издании, много путешествовала, но всегда держалась в стороне от скандалов. В последний раз её видели в клубе «Рубин», где она встречалась с загадочным мужчиной.

– У неё был кто-то на примете? – спросил Гриневич, записывая каждое слово в блокнот.

– Возможно, но она никогда ничего не говорила мне о нём. Только упоминала, что он не такой, как все остальные. Что он опасен… Но она говорила это с улыбкой, будто это её привлекало.

Гриневич почувствовал, как внутри загорается инстинкт – это дело было не таким простым, как казалось. Исчезновение, тайны, опасный мужчина – всё это звучало как начало чего-то куда более тёмного.

– Кто-нибудь ещё пытался её искать? – продолжал он.

– Нет. Полиция закрыла дело почти сразу, сославшись на недостаток доказательств. Но на следующий день после её исчезновения кто-то разбил стекло в моей машине. Я не знаю, связано ли это, но… – Ольга осеклась, её лицо побледнело. – Мне кажется, за мной следят.

– Что-нибудь ещё? Странные звонки, сообщения? – он прищурился, ловя каждую деталь.

– Да. Вчера я нашла записку под дверью. Там было написано: «Не лезь, если хочешь остаться в живых».

Гриневич откинулся на спинку стула, осознавая, что ситуация куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

– У меня есть одно правило, мисс Серова. Я не беру дела, которые не могу закончить. Если вы хотите, чтобы я занялся этим, вам нужно быть готовой к тому, что правда может оказаться куда хуже, чем вы представляете. Вы готовы?

Ольга кивнула, сжав кулаки.

– Я готова. Главное – найти Марину.

Детектив поднялся, убрал записную книжку в карман и сказал:

– Начнём с клуба «Рубин».

Дождь усилился, когда Гриневич припарковал свой старенький «Вольво» недалеко от клуба «Рубин». Здание, о котором шла речь, возвышалось на тёмной улице, будто отдельно существующий мир, ограждённый от серой реальности. Роскошный фасад, подсвеченный неоновыми огнями, скрывал за собой роскошную и, возможно, опасную жизнь.

Вход в клуб охраняли двое крупных мужчин в строгих костюмах, лица которых не выражали ничего, кроме настороженности. Гриневич подошёл ближе, поправляя воротник плаща. Он не выглядел как человек, который здесь частый гость, но знал, что в таких местах не всегда нужны связи – иногда достаточно уверенности.

– Закрыто, частное мероприятие, – сразу буркнул один из охранников, перекрывая ему путь.

– Частное? Понимаю, – Гриневич приподнял бровь, затем вытащил из внутреннего кармана удостоверение. Оно было не полицейским, но выглядело достаточно внушительно, чтобы на мгновение сбить их с толку. – Детектив Гриневич. Расследую пропажу девушки, которая была здесь неделю назад.

– Мы не отвечаем на вопросы, – ответил второй охранник, скрещивая руки на груди. – Все вопросы к менеджеру. А его сегодня нет.

Гриневич почувствовал лёгкую волну раздражения. Он мог бы уйти, но в таких делах важно было надавить чуть сильнее, чтобы трещина в стене дала слабину.

– Тогда передайте своему менеджеру, что я вернусь с ордером. И знаете что? Если вы хотите привлечь лишнее внимание полиции, продолжайте закрывать двери перед детективами, – сказал он холодно, пристально глядя в глаза охранника.

Несколько секунд тишины, и один из мужчин неохотно отошёл, говоря другому:

– Пусть идёт. Но только до зала. Без глупостей.

Внутри клуб оказался ещё более роскошным, чем снаружи. Красный бархат, позолота, мягкий свет, отбрасываемый люстрами, создавали атмосферу элитной изоляции. Здесь не было обычных посетителей. Гриневич сразу заметил людей в дорогих костюмах и платьях, бокалы шампанского в их руках, а на их лицах – выражения скрытого превосходства.

Он подошёл к бару, где за стойкой работал молодой человек с внимательным взглядом.

– Что желаете? – дружелюбно спросил бармен, но его улыбка была натянутой.

– Информацию, – ответил Гриневич. – Неделю назад здесь была девушка по имени Марина Серова. Тёмные волосы, голубые глаза.

Бармен на мгновение застыл, но быстро взял себя в руки.

– Простите, я не помню всех гостей.

– Не сомневаюсь. Но что-то мне подсказывает, что вы её запомнили. Особенно если она была с кем-то, кто выделялся, – Гриневич придвинулся ближе. – Поверьте, я здесь не ради проблем. Просто хочу знать, с кем она ушла.

Бармен огляделся, проверяя, не слушает ли кто-то их разговор. Затем, наклонившись, прошептал:

– Она была с нашим постоянным клиентом. Виктором Рубцовым.

Гриневич нахмурился. Это имя было знакомо: Рубцов – влиятельный бизнесмен, о котором ходило множество слухов. Наркоторговля, незаконные сделки, даже убийства, но доказательств против него так и не нашли.

– Вы видели, как они ушли? – уточнил Гриневич.

– Да, – бармен понизил голос. – Она выглядела… не в своей тарелке. Он что-то сказал ей, и они ушли через чёрный выход. Я слышал, как они спорили, но вмешиваться не посмел.

– Чёрный выход? Куда он ведёт?

– На задний двор, там парковка. Но если вы хотите что-то узнать, будьте осторожны. Рубцов – не тот человек, с кем стоит шутить.

Гриневич кивнул, не отвечая. Он понимал, что Рубцов – ключ к этому делу, но пока не мог действовать напрямик.

Он вышел через чёрный выход и оказался на узкой парковке. Свет фонарей здесь едва пробивался сквозь дождь. Гриневич осмотрелся и заметил камеру наблюдения, прикреплённую к углу здания. Возможно, она могла пролить свет на то, что произошло в ту ночь.

Но прежде чем он успел изучить её, сзади раздался звук шагов. Он обернулся и увидел мужчину в сером пальто. Незнакомец явно следил за ним, но делал вид, что просто мимо проходил.

– Холодная ночь, не так ли? – сказал Гриневич, делая шаг навстречу.

Мужчина замер. Его рука скользнула в карман.

– Не трогай, – Гриневич выхватил свой пистолет и направил его на незнакомца. – Кто тебя прислал? Рубцов?

Тот молча смотрел на него, и в его глазах не было страха. Лишь презрение.

– Ты не знаешь, во что влез, детектив. Остановись, пока не поздно.

– Ты говоришь это не первым, – ответил Гриневич. – Но я не из тех, кто останавливается.

Мужчина улыбнулся, резко бросил что-то на землю, и густой дым заполнил парковку. Гриневич закрыл лицо рукой, кашляя, и когда дым рассеялся, незнакомца уже не было.

На асфальте, там, где стоял мужчина, лежала записка.

На ней было написано: "Она уже потеряна. Отступи."

Телефон Гриневича завибрировал, вырывая его из раздумий. На экране высветилось сообщение от Ольги: "Помогите, я у себя дома. Адрес: ул. Сосновая, 14."

Он нахмурился, сердце забилось быстрее. Ольга не производила впечатления человека, склонного к панике, но текст выглядел так, будто ей действительно угрожала опасность. Не теряя времени, Гриневич бросился к своей машине, захватив пистолет и фонарик из бардачка.

Дорога до дома Ольги заняла не больше пятнадцати минут, но ему казалось, что прошла целая вечность. Сосновая улица была тихой, погружённой в темноту. Дом с номером 14 стоял в конце тупика. Окна были тёмными, ни единого признака жизни.

Гриневич припарковал машину у ворот, проверил пистолет и направился к двери. Она была приоткрыта. Никаких следов взлома – словно её оставили так намеренно.

Войдя внутрь, он сразу обратил внимание на необычную тишину. В доме не было звуков – ни шагов, ни шорохов. Только слабое постукивание капель дождя по окну. Осмотрев прихожую и гостиную, он не обнаружил ничего подозрительного. Никаких следов борьбы, никаких очевидных улик. Всё выглядело так, будто хозяйка просто вышла на минуту.

– Ольга? – позвал он, но ответа не последовало.

Его взгляд упал на лестницу, ведущую наверх. Что-то в атмосфере дома заставляло его насторожиться. Стараясь не издавать ни звука, Гриневич поднялся по ступеням. В верхнем коридоре царила полутьма. Вдруг он услышал приглушённый звук – вибрация телефона. Источник звука был в одной из спален.

Детектив осторожно приоткрыл дверь. Звук стал громче, и он увидел телефон Ольги. Он лежал на кровати, экран мигал, показывая пропущенный вызов. Гриневич подошёл и посмотрел на экран: его собственный номер. Это был телефонный вызов, который он сделал несколько минут назад.

– Чёрт, – прошептал он, осматривая комнату.

Всё выглядело так, будто Ольга только что была здесь. Постель слегка помята, на прикроватной тумбе стакан с водой. Однако атмосфера комнаты казалась напряжённой, словно что-то важное произошло несколько мгновений назад.

Он обошёл комнату, проверяя каждую деталь. Взгляд зацепился за небольшое пятно на полу, едва заметное в тусклом свете. Это была капля красного цвета – кровь? Гриневич присел, чтобы осмотреть её, но больше пятен не было. Это выглядело как след, оставленный кем-то наспех.

Он включил фонарик и начал искать другие улики. На полу у двери шкафа он заметил крошечный клочок ткани, зацепившийся за нижнюю створку. Это была синяя ткань, похожая на ту, что была на плаще Ольги.

– Значит, она была здесь. И ушла, или её забрали, – произнёс он вслух, пытаясь сложить кусочки пазла.

Снова раздался звук. На этот раз это был не телефон, а тихий скрип. Он доносился из другой части дома. Гриневич замер, прислушиваясь. Скрип повторился, теперь ближе.

Сжимая пистолет, он медленно направился вниз. Звук исходил из кухни. Когда он вошёл, то увидел, что одно из окон приоткрыто. Порыв ветра заставлял его немного качаться и издавать скрип.

– Открыто изнутри или снаружи? – пробормотал он, подойдя ближе.

Оглядев подоконник, он заметил слабый отпечаток ладони. Человек, судя по всему, вылез через окно. Но почему? И самое главное, где Ольга?

Детектив вернулся к телефону Ольги. Это был единственный предмет, который мог дать подсказки. Он разблокировал устройство – к счастью, девушка не установила пароль. Последние сообщения и вызовы не дали ничего важного: только его собственный номер. Однако в галерее он наткнулся на фотографию, сделанную несколько часов назад. На снимке был странный предмет – маленькая фигурка из дерева, похожая на грубо вырезанного человека.

Фотография была сделана в этой комнате, фигурка лежала на кровати. Но сейчас её здесь не было.

– Кто-то забрал её… или она взяла её с собой, – подумал он.

Гриневич ощутил, как мелкие детали начинают складываться в более сложную картину. Эта фигурка могла быть ключом к разгадке. Но кто прислал сообщение? И почему Ольга исчезла, не оставив следов?

Он вытащил телефон и набрал номер своего знакомого в полиции, капитана Жукова.

– Жуков, это Гриневич. Мне нужно узнать, что вы знаете о Викторе Рубцове. И если у вас есть информация о странных фигурках, вроде деревянных идолов, сообщите мне.

– Рубцов? Ты серьёзно? – голос Жукова звучал обеспокоенно. – Этот человек опасен, Саша. С ним лучше не связываться. Что ты натворил?

– Пока ничего. Но мне кажется, он знает, что случилось с Ольгой Серовой. И ещё кое-что: мне нужна поддержка. Дом её пуст, она исчезла. Здесь что-то не так.

Жуков вздохнул.

– Ладно. Я пришлю людей. Но не лезь туда один. Если это Рубцов, ты в его игре. И правила диктует он.

Гриневич положил трубку. В голове крутилась только одна мысль: Ольга была жива, но времени оставалось всё меньше.

Вернувшись к себе в кабинет, Гриневич разместил фотографию деревянной фигурки на экране своего компьютера. Она была грубо вырезана, но при ближайшем рассмотрении в её форме угадывались странные символы – словно это был не просто кусок дерева, а нечто большее.

Он начал искать в интернете, вводя ключевые слова: «деревянные фигурки», «таинственные символы», «подозрительные предметы». На первый взгляд ничего подозрительного, пока одно из изображений не привлекло его внимание. Оно вело к статье о подпольных вечеринках в элитных клубах, включая «Рубин». На одном из фото, сделанных скрытой камерой, гости держали в руках такие же фигурки.

Гриневич увеличил изображение. Теперь он видел, что фигурки явно были частью какого-то ритуала. Люди, позирующие с ними, выглядели как члены закрытого сообщества. Он внимательно прочитал подпись под фото: «Секретные встречи элиты. Символы власти или что-то большее?»

– Похоже, я наткнулся на что-то серьёзное, – пробормотал Гриневич, быстро сохраняя статью.

Он углубился в расследование. Чем больше он копал, тем больше возникало предположений. Некоторые источники утверждали, что фигурки используются как метка для передачи наркотиков. Другие намекали на участие в странных обрядах, где фигурки служили символом принадлежности к тайному обществу.

Одна из ссылок привела его к форуму, где обсуждались тёмные стороны клубной жизни. Один из участников написал: "Если видите фигурку – держитесь подальше. Это знак, что вас выбрали. Иногда для бизнеса. Иногда для чего-то хуже."

Гриневич вздрогнул. В его голове начали складываться события: пропавшая Ольга, её связь с клубом, Виктор Рубцов и эти фигурки. Всё указывало на то, что фигурка в её доме была не случайностью.

Он решил связаться с журналистом, автором той самой статьи о клубе «Рубин». Найти его оказалось проще, чем ожидалось. Через пару минут у него уже был номер телефона человека, подписавшегося как «Игорь Романов».

– Игорь, это Александр Гриневич, частный детектив, – начал он, едва тот поднял трубку. – Я читал вашу статью о клубе «Рубин» и хочу задать пару вопросов.

– Если вы хотите узнать что-то новое о клубе, забудьте, – резко ответил журналист. – Я написал это полгода назад и с тех пор стараюсь держаться от них подальше.

– Почему? Они угрожали вам?

Игорь замолчал. Затем сказал тихо:

– Послушайте, я не хочу снова в это влезать. Скажу одно: эти люди опасны. Клуб – это только фасад. Настоящие дела происходят за закрытыми дверями.

– Фигурки, – перебил его Гриневич. – Они связаны с наркотиками?

– Не только. Это больше чем наркотики. Это часть их системы. Фигурки используют для передачи сообщений, сделок и… Иногда они просто исчезают. Люди, которых выбирают, – добавил Игорь, тяжело дыша. – Если у вас есть эта фигурка, выбросьте её и молитесь, чтобы они забыли про вас.

– А кто они? – настаивал Гриневич. – Рубцов?

– Рубцов – только вершина айсберга, – ответил журналист. – Остальное вам лучше не знать.

Связь оборвалась.

Гриневич снова посмотрел на фотографию фигурки. Если Игорь прав, то Ольга могла стать частью чего-то более крупного, чем просто конфликт с Рубцовым. Теперь это было не только расследование пропажи, но и гонка с опасными людьми, которые явно следили за каждым его шагом.

Решение пришло быстро. Он открыл свой ноутбук и загрузил фото фигурки в поисковик, активировав функцию обратного поиска изображений. Один из результатов снова привёл к клубу «Рубин». На сайте, посвящённом ночной жизни, он нашёл описание вечеринки под названием «Ритуал». Организаторы описывали её как закрытое мероприятие для избранных. Фото участников были размыты, но на некоторых всё ещё можно было разглядеть тех самых деревянных идолов.

Детектив распечатал несколько снимков и направился к своему старому знакомому в криминалистическую лабораторию, Артёму Власову.

– Артём, мне нужно проверить эти фото, – сказал он, показывая распечатки. – И особенно символы на фигурках. Это может быть ключом к делу.

Власов нахмурился, осматривая материалы.

– Это выглядит как примитивные шифры. Возможно, это не просто декорация, а способ передавать информацию. Я проверю, но на это потребуется время.

– У нас его нет, Артём, – ответил Гриневич. – Люди исчезают, и я думаю, фигурка указывает на следующую жертву.

Возвращаясь в свой кабинет, Гриневич поймал себя на мысли, что это дело становится всё более мрачным. Он знал, что скоро ему придётся вернуться в «Рубин», но на этот раз ставки были куда выше. Фигурка была ключом. Осталось только понять, к какой двери она подходит.

Гриневич вернулся домой поздно вечером, когда утомление начинало брать своё. Он устроился на диване, включив телевизор на одном из новостных каналов. Тихий голос диктора создавал фон, но внезапно его внимание привлекли слова, прозвучавшие громче обычного:

– Сегодня вечером стало известно о трагической гибели журналиста Игоря Романова. По предварительным данным, мужчина покончил с собой, выбросившись из окна своей квартиры на восьмом этаже. Следствие рассматривает версию суицида, хотя друзья и коллеги утверждают, что Романов никогда не проявлял признаков депрессии или желания уйти из жизни.

Гриневич замер, едва не выронив чашку кофе. Это не могло быть совпадением. Всего пару часов назад он говорил с Романовым по телефону, и тот звучал испуганным, но определённо не как человек, готовый свести счёты с жизнью.

– Нет, это не суицид, – пробормотал он. – Это убийство.

Не теряя времени, Гриневич схватил пиджак, ключи и поспешил к машине. Ему нужно было попасть на место трагедии, пока не убраны все улики.

Квартира Романова находилась в старом кирпичном доме в центре города. Когда Гриневич подъехал, у подъезда уже работали полицейские. Жёлтая лента оцепила территорию, а прохожие столпились, обсуждая происшествие.

Он подошёл к одному из офицеров, стоявших у входа.

– Детектив Гриневич. Я хочу осмотреть квартиру Игоря Романова. Мы работали над связанным делом, – сказал он, показывая своё удостоверение.

Офицер помедлил, но всё же пропустил его внутрь.

– Квартира на восьмом этаже. Следователь Жданов уже там.

На восьмом этаже Гриневич почувствовал лёгкий запах дешёвого табака и кофе. Он сразу понял, что квартира Романова – типичная холостяцкая берлога. Книги, заметки, и небрежно раскиданные вещи говорили о человеке, который всегда находился в спешке.

В гостиной находился следователь Жданов, мужчина среднего возраста с усталым взглядом.

– Гриневич? – Жданов нахмурился. – Ты здесь каким боком?

– Романов недавно помогал мне с делом. Я говорил с ним буквально пару часов назад. Не верю, что это самоубийство, – ответил Гриневич, осматривая комнату.

Жданов махнул рукой.

– Пока это выглядит как суицид. Окно было открыто, стула под ним не нашли, но…

– Но? – подхватил Гриневич, выжидая.

– Есть кое-что странное. Вещи в квартире тронуты. Не как после борьбы, а будто кто-то что-то искал. И ещё вот это.

Он указал на стол, где лежала деревянная фигурка. Она была идентична той, что Гриневич видел на фотографии.

– Чёрт возьми, – пробормотал Гриневич. – Они добрались до него.

– Кто? – нахмурился Жданов.

– Пока не могу сказать точно. Но фигурка связана с его смертью. Вы проверяли отпечатки?

– Ещё нет, только начали осмотр.

Гриневич взял телефон Романова, который лежал рядом с фигуркой. Он быстро проверил последние вызовы. Его номер был последним.

– У тебя нет камер наблюдения в этом районе?

– Есть одна у соседнего дома, но мы её ещё не проверяли.

– Проверь. И найди запись за последние несколько часов. Уверен, ты увидишь, что он был не один, – твёрдо сказал Гриневич.

Пока полицейские работали, Гриневич прошёл к окну, из которого якобы выпал Романов. Оно было распахнуто настежь, и ветер шевелил занавески. Внизу, на асфальте, до сих пор были видны следы крови, а возле них крутилась пара журналистов.

– Кто-то толкнул его, – проговорил Гриневич сам себе. – Но зачем оставлять фигурку?

Он вернулся к столу, где снова осмотрел фигурку. На её обратной стороне он заметил едва различимые царапины – символы или буквы, которые раньше не были очевидны. Это могло быть кодом или посланием.

Он сделал снимок и отправил его Власову, оставив голосовое сообщение:

– Артём, ещё одна фигурка. На ней что-то выгравировано. Проверь, что это может значить.

Когда он спустился вниз, Жданов догнал его.

– У нас есть запись с камеры, – сказал он. – Она чётко показывает, что в квартиру Романова заходил мужчина в сером плаще. Камера не засекла, как он ушёл.

Гриневич сразу вспомнил незнакомца с парковки клуба «Рубин». Серый плащ. Те же движения.

– Это они, – выдохнул Гриневич. – Они зачистили его.

– Кто они? – повторил Жданов.

– Узнаю позже. А пока у меня ещё один вопрос. Романов говорил, что фигурки связаны с клубом «Рубин». У тебя есть связи, чтобы организовать внезапную проверку?

Жданов покачал головой.

– Даже если и так, у нас нет оснований. Но если ты что-то найдёшь, дай знать.

Гриневич кивнул. Он знал, что «Рубин» станет следующей остановкой в этом деле.

Гриневич сидел за своим столом, крутя в руках фотографию фигурки. Все нити вели в клуб «Рубин», но попасть туда было почти невозможно. Этот клуб охраняли не хуже государственных объектов, а вход на закрытые вечеринки был доступен только для «избранных».

Он задумался, кто мог бы помочь. Внезапно мысль осенила его: Ксения. Молодая ассистентка, которая несколько месяцев назад закончила университет и теперь помогала ему с делами. Она была не только талантливой и внимательной, но и обладала яркой внешностью: высокая, стройная блондинка с уверенностью в глазах, которая могла произвести впечатление где угодно.

Гриневич вызвал её в кабинет.

– Ксения, у меня есть необычное предложение. Ты готова к своему первому серьёзному делу?

Девушка улыбнулась и села напротив него.

– Конечно! Это из-за пропажи девушек?

– Да, – ответил он, задумчиво подбирая слова. – Клуб «Рубин» связан с этим делом. Там проводят закрытые вечеринки, и я уверен, что там что-то происходит. Проблема в том, что меня туда точно не пустят. Но ты…

Ксения сразу поняла, куда он клонит, и её глаза загорелись от волнения.

– Вы хотите, чтобы я попробовала попасть внутрь?

– Да, – подтвердил Гриневич. – Но это не просто игра. Эти люди опасны. Если ты попадёшь внутрь, тебе нужно будет быть предельно осторожной. Никаких лишних вопросов, никаких подозрительных движений.

Ксения улыбнулась ещё шире.

– Это же невероятно! Настоящее дело, как в кино! Я точно справлюсь.

Гриневич слегка нахмурился, уловив её энтузиазм.

– Ксения, это не шутки. Твоя задача – попасть внутрь, узнать, что там происходит, и, если получится, сделать фотографии или записать разговоры. Но самое главное – ты должна быть в безопасности.

– Поняла, Александр Николаевич. Что я должна делать?

Они сели разрабатывать план.

– Во-первых, – начал Гриневич, – тебе нужно будет выглядеть так, чтобы на тебя обратили внимание. Это не просто ночной клуб, там собираются богатые и влиятельные люди. Они оценят твою внешность, но этого будет недостаточно. Нужно придумать, кто ты такая.

– Может, я скажу, что я журналистка? – предложила Ксения.

Гриневич покачал головой.

– Журналистов они боятся и сразу вычисляют. Лучше сыграть богатую светскую львицу или модель. Этих они пускают охотнее.

– Тогда модель, – кивнула Ксения. – Скажу, что приехала из Европы, только вернулась в Москву.

Гриневич одобрительно хмыкнул.