Дэрриан против мрачного барона
- -
- 100%
- +
Встречались и взрослые, причем самые высокие из них были едва ли выше, чем по плечо Арсению, хотя он, в своем мире считался не очень рослым. Обратив на это внимание, он и подумал: «так вот почему девочки сказали, что я огромный».
Порой старшие выходили навстречу, чтобы поинтересоваться странным белым великаном. На что девочки важно отвечали: «Он даже не арьяли, мы ведем его к Илгенту, старейшина все объяснит». После чего местные, пожелав всем троим легкой дороги, провожали их взглядами.
Когда девочки объявили об окончании пути, то он обратил внимание на то, что дорожка, начинающаяся там, где он выбрался на улицу, заканчивается здесь, упираясь в открытый вход в еще большее жилище, чем то, из которого он вышел.
– Заходи, я давно тебя жду – произнес бархатный бас из «виноградины».
Арсений, слегка сомневаясь, переступил порог жилища.
Хозяин помещения сидел на точно таком же «кресле», положив левую руку на такую же полку как там, откуда утром выбрался на улицу Арсений.
Гость, глядя на выражение лица хозяина, сравнил бы его с седовласым восточным звездочетом из какой-нибудь сказки. Правда, на пожилом мужчине не было украшенного звездами колпака с плащом. Одет он был почти так же, как и пришедший к нему человек. Правда, не был босым – на его ногах красовались короткие, черные сапоги с квадратными носами. Материал, из которого они были склеены, Арсений не увидел швов, по структуре отдаленно напоминал кожу, но молодой человек не был уверен, что это так.
Пожилой мужчина, левой рукой прижимая к груди длинную, соломенного цвета бороду, поднялся и протянул гостю правую со словами: «Здравствуйте, кажется, так у вас принято это делать».
Арсений ответил на крепкое рукопожатие.
– А откуда вы знаете? – спросил он, – У вас такая же традиция?
– Нет, у нас приветствуют по-другому. Мы прикладываем ладони к вискам и делаем легкий кивок. Вот так.
Арсений повторил жест.
– На самом деле я очень много про тебя знаю, – сказал «звездочет» с улыбкой, – Меня зовут Илгент, в Фрумосверде я самый старый житель. У меня есть Книга, которую я постоянно читаю, изучая историю. Только не прошлого, а, тебе может это показаться странным – будущего. Там было предсказано твое появление и то, что ты будешь совершать в нашем мире подвиги. Да, и еще в ней было сказано, что приведут тебя ко мне Виса и Солия, ох уж эти две егозы.
Илгент, повернувшись к входу, повысил голос: «А ну-ка, зайдите!»
Девчушки несмело шагнули через порог.
– Ну, что с вами будешь делать? Родители вас уже теряли, а вы снова ушли далеко от своих локуинов. Это наши жилища так называются – объяснил Илгент, обернувшись к Арсению.
– Ну мы же незнакомца провожали, он бы без нас не нашел тебя – смущенно затараторили девочки.
– Ну, ладно, ладно, – по Илгенту было видно, что он сам смутился, отругав девчушек, – если вы сейчас же вернетесь в свой поселок, я никому не скажу, что видел вас здесь.
Обрадованные, что гнев взрослого иссяк, малявки выскочили на улицу и, держась за руки, припустили по дорожке.
– Ну, вот и ладненько – произнес Илгент, поворачиваясь к Арсению.
– А они не заблудятся снова? – спросил он.
– Да нет, девочки потерялись в прошлый урожайный сезон, когда были совсем маленькие. Сейчас эти двоюродные сестренки повзрослели. Виса, она на год старше, так вообще большая – на нее можно рассчитывать, что она и сестру в ее локуин доставит, и свой не потеряет. Впрочем, давай к делу. Во-первых, ты должен быть голоден…
Илгент ненадолго задумался:
– В Книге не указано твое первое имя, которое тебе дали родители.
– Арсений.
– Ар-се-ний, – проговорил Илгент по слогам, – нет, во всем Гранди такого имени нет. Давай-ка мы будем тебя называть так, как написано в моей книге – Дэрриан.
– Хм, Дэрриан, – произнес Арсений – Дэрриан, вроде звучит вполне себе неплохо. Несколько непривычно, но… неплохо.
– Ну, вот и ладненько! – похоже, Илгент произносил это выражение частенько, – Теперь о еде. Народ Фрумосверда не ест пищу животного происхождения. В некоторых других странах это делают, но не мы. Да ты не беспокойся, то, что я тебе предложу вполне съедобно, питательно и вкусно. Для начала присаживайся.
Илгент приподнял кресло за спинку, под ним оказалось еще одно, только чуть меньшего размера.
– Надеюсь, что ты не обидишься, если я оставлю себе фотулию повыше, так здесь называется этот предмет для сидения. Ты очень рослый, по нашим меркам, так наши глаза, когда мы усядемся, будут на одном уровне.
Говоря это, Илгент сделал приглашающий сесть жест.
Дэрриан (с этого момента он, как будто так и было задумано, стал мысленно называть себя именно так) уселся на моментально подстроившую под него наклон спинки фотулию.
«Интересно, – подумал он, – а если я захочу откинуться назад?»
Стоило Дэрриану увеличить нажим спиной – фотулия повиновалась, как только он подался вперед – спинка приблизилась.
Пока гость проводил свои манипуляции со спинкой, хозяин подошел к противоположной стене, на миг сосредоточился, и перед ним открылась ниша с полками.
Достав оттуда большущее глиняное блюдо, наполненное различными фруктами, Илгент водрузил его на выдвинувшуюся еще на ладонь из стены полку.
«Да, это какой-то умный стол» – отметил про себя Дэрриан.
Кроме того на стол был подан кувшин с парой кружек, все из того же материала.
– Возьми, для начала, вот это, – предложил Илгент, протянув Дэрриану что-то похожее на лиловый апельсин, – он называется «поулит».
– Спасибо, только мне как-то неудобно есть одному.
С улыбкой хозяин взял себе такой же фрукт.
– Их чистить надо – сказал он, постучав по «поулиту» костяшкой пальца.
Оказалось, что эта штуковина покрыта чем-то вроде яичной скорлупы, под которой обнаружилась розовая, с тонкими белыми прожилками мякоть – похожая на качественную вареную колбасу по плотности и на копченую курицу вкусом.
– Очень хорошо, – похвалил Дэрриан, – только чуток соли бы еще.
Вместо ответа Илгент предложил отведать напиток под названием «густа», который оказался похожим на слегка подсоленный морковный сок.
Сказав, что ел недавно, Илгент ограничился парой фруктов: поулитом и каролью – внешним видом и вкусом похожей на очень крупную грушу.
Дэрриан же, под одобрительные комментарии щедрого хозяина, перепробовав все, там было еще несколько видов фруктов и овощей, наелся досыта.
– Ну, что, – дождавшись, когда гость насытится, предложил Илгент, – Пойдем на улицу, прогуляемся, пока я буду тебе рассказывать, куда ты угодил.
Глава шестая
– Итак, мир наш называется Градни – начал объяснять Илгент, когда вход в его жилище закрылся за спинами, вышедших на улицу мужчин.
Указав приглашающим жестом на проход между зарослей кустарника, провожатый направился к виднеющимся вдалеке высоченным деревьям, то есть начинающемуся лесу. Дэрриан, шагая рядом, приготовился старательно внимать собеседнику.
Градни состоит из нескольких стран, одна из которых, та, в которую угодил Дэрриан, называется Фрумосверд. Народы, населяющие разные страны, разные и по характеру: есть достаточно воинственные, регулярно совершающие набеги друг на друга. Иные же достаточно миролюбивы. Фрумосверд вообще не имеет армии.
– И здесь никто не боится, что соседи придут к ним с войной? – изумился Дэрриан.
– Нет, не боятся. Дело в том, что когда-то разгорелась многолетняя война, в которую были вовлечены все государства Градни одновременно. Сражения вспыхивали то в одном месте, то в другом, одно государство теснило соседнее, потом на победителя нападало третье и так продолжалось многими годами. В итоге настал такой момент, когда, устав от бесконечных походов, народы обратились к своим правителям с просьбой поделить, наконец, Градни и больше никогда не пытаться оспаривать друг у друга установленных границ.
Правители, под нажимом граждан, согласились встретиться и обсудить условия будущего мира, который, для большинства стал лишь перемирием. В итоге несколько стран, включая Фрумосверд, заявили, что их устраивают текущие границы и, если никто к ним в данный момент претензий не имеет, то пусть все до единого правителя подпишут договор о ненападении на них. Разгорелась дискуссия, в результате которой Фрумосверд и еще пара королевств, были признанными неприкосновенными в обмен на то, что они распустят свои армии.
– Так и живем теперь, растим детей, собираем фрукты овощи – подытожил политинформацию Илгент.
– Видимо у вас тут подходящий для земледелия климат?
– По нашим меркам, да! Только мы занимаемся скорей собирательством, при этом помогая плодовым растениям.
***Как уже было в самом начале сказано – год в Градни состоит из пяти сезонов. Начинается он с «Перводождья». Дерриан появился в Градни как раз в его разгаре, когда дожди, напитав землю, уже начали отступать. В это время природа оживает, после минувших «Холодов» время суток удлиняется, как и длительность светлого времени в них. Идут частые, но не продолжительные дожди, между которыми проглядывает солнце. На деревьях распускаются листья и цветы.
Следом за перводождьем наступает «Изобилие», во время которого цветы превращаются в плоды, которые мы собираем и складываем в специальные хранилища. Там они отлично сохраняются до следующего Изобилия. Да, кстати, длинна суток, в это время заметно больше, чем в Перводождье, почти такая же, как и в третьем времени года, которое называется «Засуха».
В Фрумосверде Засуху на поверхности переживать тяжело: часть источников пересыхает, а под палящим солнцем без питья арьяли долго вытерпеть не могут и поэтому предпочитают проводить это время в своих подземных жилищах.
Четвертый сезон Градни называется «Долгодождье», природа после изнурительной жары приходит в себя. Леса еще какое-то время стоят зелеными, затем желтеют, сбрасывают листья, готовятся к «Холодам», до наступления которых пары, которые во время засухи решили завести ребенка, должны «посеять» его.
– То есть, как посеять? – не понял Дэрриан, – И почему обязательно в это время? В другое нельзя?
– Нельзя, – отвечал Илгент, – Ты ведь обратил внимание на цвет кожи местных жителей?
Дело в том, что арьяли, это особая раса. Их организм отчасти схож с животными, отчасти с растениями и они не только питаются привычной для того же Дэрриала пищей, но и подпитываются энергией от света. Вот только для проявления этой способности им нужно продолжительное время находиться на солнце. В последний сезон года, «Холода», когда сутки, как и светлая их часть коротки, они не успевают настроиться на прием энергии от солнца – именно поэтому они в это время года вялые, почти постоянно спят. Если же они не хотят впадать в спячку, то им приходится очень много есть, чтобы не мерзнуть.
А еще, благодаря этой особенности, женщинам арьяли не надо подолгу ходить беременными. Вместо вынашивания большого ребенка им надо всего лишь вырастить внутри себя маленький плод, похожий на орех. Перед холодами супруги сажают этот орех, поливают его, и он преспокойненько развивается в земле.
Затем, почти через год, плод прорастает, над землей появляется бугорок. Заботливые родители раскапывают его верхушку, и на свет появляется «локуин», в котором лежит младенчик. Этот локуин, вырастая вмести с родившимся в нем арьяли, становится его жилищем на всю жизнь.
– Долгую? – спросил Дэрриан.
– В среднем лет около ста двадцати. Правда, я живу уже больше трех тысяч, но это исключение. Дело в том, что в мои обязанности входит регулярно читать мою Книгу и, опираясь на написанное в ней, отвечать на вопросы арьяли. Мне суждено жить до тех пор, пока в Фрумосверде не родится младенец, в локуине которого будет лежать новая Книга. Когда он и его Книга подрастут, я должен буду обучить его чтению и толкованию написанного. Потом я в последний раз усну, мой локуин высохнет вместе со мной и превратится в пыль, которую ветер разнесет по Градни.
– Так – вдруг осенило Дэрриана, – объясните, как получилось, что я сегодня проснулся в локуине? Я ведь не арьяли, а человек!
– Честно говоря, об этом я в своей Книге еще не читал. Впрочем, пойдем-ка обратно, прежде чем ты отправишься назад к своему локуину, я должен обучить тебя пользоваться твоим жилищем.
Глава седьмая
Оказалось, что локуин, после того как Илгент продемонстрировал Дэрриану свой, имеет не только дверь. Несмотря на то, что при первом осмотре Дэрриан окон не обнаружил – они все же есть. Точней не совсем так – при помощи мысленного приказа увеличивается или уменьшается прозрачность некоторых частей стен или потолка. Можно, при желании, и вообще затемнить все настолько, что среди яркого дня в жилище арьяли наступит полумрак. Таким же способом открывались всевозможные ниши с хранящимися в них продуктами и вещами, а, самое главное, становился доступным лаз вниз.
Спустившись по лестнице, попадаешь в большущую сеть подземных коридоров, каждый из которых заканчивается маленькой кельей. Ближайшая, к локуину владельца, принадлежит ему же. Впрочем, можно не бояться попасть в чужую по ошибке. Каждая маленькая комнатка открывается только перед ее владельцем, как и сам локуин. Так что войти в гости можно только когда вход откроет сам хозяин.
– В нашей стране не воруют, – сообщил Илгент, – но ты, все-таки закрывай свое жилье, уходя. Если конечно не хочешь, чтобы местные животные туда влезли и все там перепортили. Наше зверье весьма любопытно и если они обнаружат что-то незакрытое и неприбранное, обязательно погрызут, сломают, могут и утащить.
– А напасть они могут?
– Опасные хищники близко к деревням не подходят, но если тебе случится забрести слишком глубоко в лес – можно повстречать довольно кровожадных и сильных тварей!
– Интересно у вас тут, все так необычно.
– Ничего, привыкнешь, ты здесь надолго.
– Откуда вы знаете?
– Не «вы», а «ты». В этом мире только так обращаются друг к другу. «Вы» используется исключительно для множественного числа! Я же говорил – о тебе написано в моих книгах. Ты пришел сюда для того, чтобы совершить несколько подвигов, изгоняя из Градни врагов. Один из них уже прибыл на нашу землю.
Почти стемнело, когда Дэрриан, отказавшийся от предложения Илгента проводить его, доплелся в свой локуин. От полученной за день информации голова шла кругом и, не смотря на усталость он, прежде чем смог уснуть еще долго рылся в своем новом хозяйстве. Открывал ниши, где нашел несколько комплектов одежды и обуви, небольшой запас еды. Сходил он и в свою келью, попробовал приказать потолку засветиться, потом убавить яркость и, наконец, погаснуть. В конце концов, утомление перебороло возбуждение Дэрриана и он, почувствовав, что глаза начали слипаться, улегся и уснул.
***Потянулись слишком длинные, как казалось Дэрриану дни и ночи, которые постепенно становились еще более бесконечными: ночью он просто не мог так много спать, днем же было очень трудно дождаться наступления вечера. Такой «растянутый» режим сильно утомлял непривыкшего к нему человека.
Местные жители напротив, только наливались энергией. Ближе к наступлению «Изобилия» их кожа из серо-зеленой стала изумрудной и будто слегка подсвечивалась изнутри. Прожилки вен, примерно таких же, как и у людей, вовсе приобрели яркий, насыщенный оттенок. Волосы вместо соломенного цвета стали черными и, Дэрриан украдкой наблюдал за изменениями тех, кто трудился рядом с ним, как будто более густыми.
Смирившись с тем, что в свой родной мир он вряд ли когда-нибудь попадет, новый гражданин Градни занимался не только наблюдениями, но и осваивал местный быт.
Весь сезон Перводождья он, рука об руку с арьяли, очищал от лиан плодовые растения, собирал вредителей (арьяли не пользовались никакой химией) и делал все другие общественные работы.
Затем, с наступлением Изобилия, Дэрриан добросовестно участвовал в сборе урожая.
Как выяснилось, в Фрумосверде нет персональных участков, на которых каждый трудился бы только для себя. Есть окружающие деревни леса, в которых от зари до зари дружно работает все взрослое население. В подземельях под локуинами есть кладовые, которые в сезон Изобилие наполняются собранными плодами. В то время, когда мужчины занимаются транспортировкой твердого продовольствия, женщины варят из ягод напитки и заполняют ими большие бочки, стоящие в тех же кладовых.
***Взаимоотношения с населением у Дэрриана сложились превосходные. Арьяли поначалу потешались над тем, что он от них всех отличался. Позже, увидев его трудолюбивый, спокойный нрав, прониклись к нему симпатией и уважением. Даже иногда жалели его за то, что он не такой как они, но в глаза говорить об этом стеснялись.
Впрочем, трудней всего было не работать вместе со всеми, а пережидать Засуху. Местные, в это время, почти не поднимаясь на поверхность, впадали в спячку. Только молодые семейные пары частенько, желая уединиться, уходили по ночам гулять в лес – в чаще оставались небольшие озерца, которые не полностью пересыхали, и возле них сохранялась какая-то жизнь. При этом они запасались водой, чтобы хватило сил вернуться на утро в деревню.
А на улице действительно стояла жара – такого пекла в своем родном мире, за все прожитые там недолгие двадцать пять лет, Дэрриан не видел. Здесь же у человека хватало сил ранним утром доплестись до какого-нибудь оставшегося «в живых» родника и, постоянно освежаясь в холодной ключевой воде, дожидаться вечера. Только когда солнце садилось и становилось чуточку прохладней, Дэрриан отваживался выйти на открытое место, чтобы вернуться в локуин. Иногда он выбирался на улицу ночью, но опасался уходить далеко от своего жилища.
Глава восьмая
Чем вы занимаетесь в этот сезон, спросил Дэрриан одного из арьяли, радующегося вернувшимся дождям.
Эта раса вообще очень любит воду, постоянно гуляет под струями, нацепив на себя минимум одежды.
– Да, особо ничем, отдыхаем, радуемся жизни, – отвечал собеседник, – Посмотри, какие мы стали бледные за время засухи. Сейчас нам надо подготовиться к холодам, запастись энергией, прибраться в локуинах, чтобы после спячки не отвлекаться на это, а побыстрей заняться уходом за растениями. Впрочем, можно отправиться в путешествие, некоторые так и делают. Порой уходят довольно далеко, возвращаясь в Фрумосверд только к следующему перводождью.
«А, может, и мне отправиться в дорогу, давно ведь уже об этом думаю, – подумалось Дэрриану, – Схожу-ка к Илгенту, посоветуюсь».
***– Вы только посмотрите на него, – возмущался Илгент, – Человек, который прожил в Градни, мире арьяли, всего несколько месяцев собирается по нему путешествовать!
– А что такого? – возражал Дэрриан.
– Ты, правда не понимаешь? А-а-а, наверное, ты думаешь, что если здесь, в Фрумосверде, все гладко и спокойно, то во всем мире так?
– Ну, нет, конечно. Я помню твои рассказы о том, что здесь есть народы, которые еще как воюют. Не забыл и про хищников!
– Вот то-то же! Чего тогда тебе не сидится спокойно?
– Ты же сам говорил, что я не просто так здесь оказался! Я, вроде как, должен что-то там совершить, кого-то уничтожить. К тому же в твоей Книге написано, что мой первый враг уже здесь!
– Во-первых, в Книге не сказано уничтожить, там написано избавить нас от него, а для этого достаточно изгнать, может быть. Во-вторых, это не значит, что за ним надо по всему Градни гоняться!
– А сидеть и ждать, пока на нас нападут еще хуже, ощущаешь себя как тот кролик, который вдруг понял, что его всего лишь на корм удаву купили! К тому же, я уже давно ощущаю в себе непонятную тягу к дороге. Я даже знаю, куда мне шагать, будто карта в голове сама собой появилась.
– Что? Ну-ка объясни, какая еще «катра?» В нашем языке таких слов нет!
– Не «катра», а «карта», – поправил Дэрриан – Это такое уменьшенное изображение местности на чем-либо. Как же вы тогда находите дорогу, если ничего об этом не знаете?
– У путешествующих арьяли развивается очень хорошая память и они, никогда не забывая, откуда пришли, всегда находят обратную дорогу. Кроме того у нас есть ориентиры: такие же, как и у вас, людей, стороны света. Их мы умеем определять по солнцу, звездам и еще кое-какими способами. Например, вот так:
Илгент достал из ниши толстую металлическую иглу, похожую на ту, которой бабушка Дэрриана штопала носки, и быстрыми движениями потер ее о свою одежду. Затем он взял небольшую плоскую деревяшку, положил на один из ее концов эту иглу и опустил эту лодочку в воду. Деревяшка медленно повернулась на четверть оборота и остановилась. Илгент рукой изменил направление, в котором смотрела игла, и отпустил примитивный компас – деревяшка снова повернулась в ту же сторону, что и впервые.
– Не знаю, куда бы она показывала в твоем мире, у нас это всегда север. Впрочем, сейчас меня интересует другое: куда именно ты собираешься идти?
– Хм, у нас тоже север. А на вопрос о моем направлении сейчас я могу сказать только вот что:
Согласно объяснениям Дэрриана, сначала ему надо идти в противоположном направлении от дорожки, ведущей мимо деревень. Он, стоя у своего локуина показал рукой, куда собрался шагать. Через два дня пути надо будет сделать большую дугу, обходя какое-то препятствие еще целый день.
За этим препятствием должно встретиться поселение. Там можно будет денек отдохнуть, набраться сил и продолжить путь. По другую сторону от поселения будет лежать труднопроходимый лес, за которым найдется еще одно место, которое непросто преодолеть.
– Пока я не знаю, что это за трудности, как первая, которую надо обходить, так и вторая. Только почему-то я уверен, что цель моего путешествия там, за второй преградой.
– Хм, и ты говоришь, что тебя тянет туда?
– Да, мысли о походе приходили ко мне еще в Изобилие, но я был занят работой и они не так сильно меня беспокоили. А вот в Засуху, так прям «зуд» начался – хотелось сорваться с места немедленно. Правда, здравый смысл все же возобладал, по такой жаре шагать несколько дней я не решился.
– В таком случае, вот, что я тебе скажу – Илгент почему-то вдруг заговорил не спеша, при этом странно закатывая глаза. Его низкий голос, стал еще более басовитым, звучал подобно гулкому эху, у Дэрриана даже слегка заложило уши – Мне нужен день для того, чтобы почитать мою Книгу. Приходи послезавтра, как можно раньше.
***Дэрриану настолько не терпелось вернуться к разговору о походе, что он вышел из локуина еще затемно и шагал так быстро, как только мог.
– Ну, что я могу тебе сказать, – заявил с порога Илгент, – Надо идти.
Старейшина Фрумосверда провел целый день за чтением своей Книги и узнал – в этом путешествии Дэрриан должен завести некоторые знакомства. Эти арьяли станут ему помощниками в борьбе против «мрачного барона». Видимо так Книга обозначает первого противника Дэрриана.
Оценив путь как непростой и опасный, Илгент вызвался в компаньоны Дэрриану:
– Одного тебя точно нельзя отпускать, – заявил он, – Ты слишком мало знаешь о Градни. Наш Фрумосверд, как я тебе уже объяснял, это своеобразный оазис в мире, где существуют и хитрые преступники, а на дорогах есть разбойники. В общем, опасностей хватает.
– Как же вам удается оградить от этого Фрумосверд?
– Чужаки к нам сами не идут, а мы прогоняем отсюда всякого местного, кто не соблюдает заведенные здесь порядки. Может у некоторых из местных арьяли и возникают «неправильные» замыслы, но страх навсегда покинуть родной локуин их останавливает. На моей памяти было всего два изгнания.
– А, что, без локуина очень тяжело выжить?
– Тяжело. Ты прибыл из того мира, где все живут в построенных жилищах, здесь этого делать попросту не умеют. Если арьяли, по какой-то причине, лишается своего жилья, то он вынужден скитаться. Некоторые находят пещеры, в которых можно как-то существовать. Иные шьют из местного материала шатры.
Все материалы, для одежды и обуви, в мире арьяли растительного происхождения. В их лесах растут так называемые «ткуччи» – особый вид лиан. Женщины собирают их, натягивают между ветвей, обязательно в тени. Это растение, когда правильно высушено, становится похожим на качественную шерстяную нитку.
Ткань, изготовленная из этой нити, очень приятна к телу, а если скрутить несколько таких прядей в одну, и после уже ткать, то сшитая из получившегося полотна куртка, неплохо согревает в Холода.
Кроме того, чтобы изготовить непромокаемую одежду, используется сок «палнии» – другое растение с полым стеблем. Если его разрезать, то оттуда вытекает жидкость, называемая арьяли так же, как и само растение – «палния». Сшитая одежда, если ее подержать в этой жидкости, а затем высушить, темнеет и становится, по внешнему виду и ощущением, похожей на качественную кожу – во всяком случае, так решил Дэрриан, осмотрев куртку Илгента.