Необычные истории. Сборник рассказов

Вовчик

Ночью прошёл дождь, а к утру сильно похолодало и дороги города покрылись льдом. Вовчик любил такую погоду. В недалёком детстве можно было кататься по тротуарам, пока дворники не посыплют их песком, а сейчас у него был интерес, связанный с работой. Многие назвали бы его карманником, но юноша гордо называл себя щипачом. Работал он в основном в автобусах в часы пик, когда в давке можно без большого риска освобождать лохов от лишних денег. Ездившие в общественном транспорте работяги обычно не возили с собой крупных купюр, а у богатеньких буратинок были свои тачки. В гололёд самые умные из них оставляли в гаражах престижные авто и использовали автобусы и метро. Вот и эта беременная дура тоже куда-то попёрлась, вместо того чтобы в такую погоду сидеть дома. Красивое надменное лицо, ухоженная грива волос и норковая шуба, которая не могла скрыть выпирающий живот. Вовчика профессионально заинтересовала висевшая на её плече шикарная дамская сумка. Девица одной рукой держалась за верхний поручень, а другой – за спинку кресла. Сидевший в нём лощёный тип демонстративно отвернул морду, чтобы не уступать ей места. Вовчик ловко протиснулся к добыче, но девица словно что-то почувствовала, отпустила кресло и ухватилась за сумку.

«Чёртова ведьма! – с досадой подумал вор. – Ишь, как вцепилась! Наверняка там большие бабки. Выйти, что ли, вместе с ней и отобрать сумку? Так ведь вряд ли эта краля попрётся в какое-нибудь безлюдное место».

Осмотревшись, он заметил под креслом лощённого типа чёрную кожаную сумку. Автобус остановился, и из него вышла часть пассажиров. Уже не было такой давки, и Вовчик смог, никому не мешая, нагнуться и незаметно для типа забрать сумку.

«Тяжёлая, – подумал он, протискиваясь к выходу. – Интересно, что в ней?»

Автобус подъехал к остановке, и вор поспешил выйти. Он свернул с проспекта на боковую улицу и, осторожно ступая, чтобы не загреметь на скользком тротуаре, добрался до небольшого сквера. Поставив сумку на скамейку, Вовчик хотел открыть молнию, но не успел. По сигналу мобильного телефона взорвался пластит, обложенный тремя килограммами крупных гвоздей, и изуродованное тело вора вынесло за ограду. Гвозди шрапнелью прошлись по пустому скверу, а взрывная волна выбила стёкла из окон ближайшего дома. К счастью, других пострадавших не было.

Смуглый молодой мужчина с резкими чертами лица с улыбкой прислушался к взрыву, убрал в карман кожаной куртки мобильный телефон и направился к переходу. Последним, что он увидел в своей жизни, было перекошенное страхом лицо сидевшей за рулём женщины. Она слишком резко затормозила, и машину закрутило на скользкой дороге. Удар отбросил террориста к стене дома, о которую он и размозжил голову.

Вовчик растерянно осмотрелся. Только что он стоял в зимнем сквере, а сейчас почему-то очутился на какой-то серой дороге. Мир странно изменился: слева царил сумрак, от которого его пробрала дрожь, а справа всё было залито светом. И небо было таким же разным: в темноте по нему с большой скоростью неслись чёрные облака, а по другую сторону сияла голубизна. Вот прямо над головой он видел такую же серость, как и под ногами. Посмотрев вперёд, увидел тянущуюся от края до края стену. Она сильно отличалась в каждом из двух миров. В тёмном это было высокое сооружение чёрного цвета, с закрученной поверху колючей проволокой.

«Зона, что ли? – подумал вор. – Неужели меня замели? Тогда почему нет конвоя?»

Посмотрев направо, он увидел такую же стену, только голубую и без колючки. Сзади всё тонуло в чернильном мраке, на который было страшно смотреть. Потоптавшись на месте, он без спешки пошёл по дороге. Снега нигде не было, но не чувствовалось и холода. Вовчик расстегнул почему-то порванную во многих местах куртку, но опять не почувствовал ни холода, ни тепла. И звуков он здесь не слышал, даже от своих шагов. Через полчаса ходьбы вор увидел в стене ворота. Слева они были такого же чёрного цвета, как и всё остальное, а справа – ярко-жёлтые, словно сделанные из золота. К чёрным воротам выстроилась огромная очередь мужчин и женщин, а возле золотых было пусто. Внезапно Вовчик обнаружил, что рядом с ним идёт какой-то кавказец в продранной кожанке.

– Привет! – обрадовался он. – Не скажешь, братан, где это мы?

– В кого веришь? – не отвечая, с акцентом спросил тот.

– Это ты о чём? – не понял вор.

– В какого бога веришь?

– Ни в какого. На фига мне эти поповские выдумки?

– Атеист, – презрительно сказал кавказец. – Ты умер, понял? Сейчас пристроишься к той очереди в ад, а я, как жертва джихада, попаду в рай!

– Гонишь! – не поверил Вовчик. – Как меня могла убить какая-то сумка?

– Ехал в автобусе? – злорадно спросил кавказец. – Так я его и взорвал!

– Чёрная сумка с молнией? – спросил вор.

– А ты откуда знаешь? – насторожился попутчик.

– Я спёр её из автобуса, но не успел открыть.

– Ах ты шакал! – заорал кавказец и бросился на Вовчика.

Тот ловко отскочил в сторону и сбил обидчика подсечкой. Не успел тот подняться, как опять упал от удара ногой в спину.

– Вставай, падла! – сказал вор. – Ещё раз полезешь, получишь пером! – И показал нож.

– Мы уже мёртвые – что мне твой нож! – сказал вставший кавказец, но уже не проявил желания драться. – Всё равно я жертва джихада!

– Ты жертва аборта! – выругался Вовчик. – Пойдём, посмотрю, как тебя пустят в рай. Если мне в ад, с очередью можно не спешить.

Дальше шли молча. Вблизи стало видно, что золотые ворота украшены узорами из драгоценных камней. При их приближении одна из створок приоткрылась, и вышел крепкий бородатый старик в белой рубахе до колен.

– Ты куда прёшься? – сердито сказал он оторопевшему кавказцу. – Твоё место в аду, убийца!

– Я убивал только врагов истинной веры! – закричал тот. – Клянусь в этом Аллахом!

– Богу противны любые убийства, если они не вызваны защитой, – назидательно сказал старик. – Иди прочь, пока просят добром.

– Как же так… – растерялся кавказец. – В Коране сказано, что если неверующие отвернутся от истинной веры, то их нужно убивать!

– Ты сам его изучал? – спросил дед. – Наслушался всяких… В Коране сказано: «Не запрещает Аллах вам, о верующие, благодетельствовать и быть справедливыми к тем, которые не сражались с вами из-за вашей веры и не изгоняли вас из ваших жилищ, – ведь поистине, Аллах любит беспристрастных и справедливых!» И многие из пассажиров автобуса с тобой сражались? Убийство невиновных – страшный грех в любой вере. Марш отсюда!

Кавказец понурил голову и поплёлся к тёмной стороне. Вовчик побрёл за ним.

– Куда ты, юноша? – остановил его старик. – Твоё место здесь!

– Как же так? – не понял он. – Я же вор!

– Ну да, грешен, – согласился дед, – только своей кражей ты спас жизнь многим людям. Большинство из них не лучше тебя, но была и чистая душа ещё не родившегося ребёнка. Ты заплатил за это своей жизнью, искупив прошлые грехи.

– Я не собирался этого делать, – честно признался Вовчик.

– Вас судят не по мыслям, а по делам, – объяснил старик. – Люди несовершенны, и у них в головах много такого… Если за это судить, рай будет стоять пустым. Слышал поговорку, чем вымощена дорога в ад? Очень многие прикрывают свои грязные дела именем бога или заботой о благе народа, некоторые даже сами в это верят, но здесь каждому воздаётся по заслугам. Мне ещё долго тебя упрашивать войти?

Ангел-хранитель

Первого января, перед обедом, я вышел из дома подышать свежим воздухом. Наконец-то рассеялись надоевшие облака и на голубом небе сияло солнце.

– Здравствуйте! – поздоровался со мной сидевший на лавочке бомж. – Поздравляю вас с Новым годом!

Я полез в карман куртки, не нашёл мелочи и протянул ему пятьдесят рублей.

– Возьмите. Я тоже вас поздравляю.

– Подождите, – остановил он. – Я жду вас с самого утра. Видите ли, я ваш ангел-хранитель. Мне позволили занять это тело и оберегать вас от всех опасностей. Конечно, для этого я должен у вас жить. Думаю, что вы не откажетесь кормить это тело.

– Я живу с женой, – ответил я, удивлённый таким предложением, – третий будет лишним, даже ангел. Слава богу, что у детей уже свои квартиры и нам никто не мешает! Если я приду с вами, жена выпрет из квартиры обоих.

– Из-за запаха? – спросил бомж.

– Из-за всего. Знаете, я семьдесят лет прожил без ангела-хранителя, как-нибудь доживу и остальные.

– Вы мне не верите, – печально сказал он. – Попробую уберечь вас на расстоянии, но это вряд ли получится. Учтите, что сегодня вас ударит током.

– А завтра? – спросил я.

– В моих силах предсказать будущее только на текущий день.

Оставив его, я направился в парк. Обычно стараюсь не общаться с бомжами. Не из-за брезгливости, хотя пахнет от них не духами. Просто тяжело смотреть на опустившихся людей и не иметь возможности им помочь. Этот отличался от тех, с кем приходилось сталкиваться раньше, очень культурным языком и развитым воображением.

День проходил без происшествий, пока я уже к вечеру не решил принять душ. Настроил газовую колонку, разделся и забрался в ванну. К концу мытья сильно уменьшился напор воды. Автоматика не справилась и, чтобы не ошпариться, пришлось выпрыгнуть из ванны и бежать на кухню. Если бы просто добавил холодной воды, горячая в колонке могла бы закипеть. Протиснувшись между мойкой и стиральной машиной, я взялся за колонку. Тряхнуло так, что я поневоле заорал. Видимо, корпус стиральной машины был под напряжением и это не ощущалось при простом прикосновении. Но когда я прижался к нему голым и мокрым задом и ухватился за заземлённую водяными трубами колонку…

Конечно, это происшествие не заставило меня изменить взгляды на веру. Обычное совпадение и ничего больше. Когда я в детстве шёл вместе с отцом спускать на воду моторную лодку, нам перебежал дорогу чёрный кот. Отец выругался, а я никогда не верил в приметы. Не поверил в них и после того, как отец умудрился попасть ногой под каток и потом целую неделю хромал.

Утром нужно было сходить в расположенный рядом с домом «Магнит». Первым, кого я увидел, был бомж.

– Ударило? – поздоровавшись, с надеждой спросил он.

– Здравствуйте, – отозвался я. – Как видите, живой. Не скажете, что меня ждёт сегодня?

– Потеряете деньги. У вас есть мелочь? Если не пускаете жить, то хоть подкормите.

– Мелочи нет, – сказал я правду. – Подождите здесь, куплю еду в магазине.

В «Магните» было на удивление много людей. Я быстро собрал продукты по заказам жены, присоединил к ним баночку красной икры и в отдельный кулёк собрал кое-что для того, кто набивался ко мне в ангелы. На карте почти не было денег, поэтому я расплатился наличными и, помня слова о пропаже, застегнул карман с деньгами молнией. Бомж ждал на лавочке и с благодарностью взял свой кулёк. Когда дома стал разбирать продукты, обнаружил, что отсутствует банка с икрой.

– Растяпа, – сказала жена, которой я перед этим сообщил об икре. – Наверняка забыл положить её в сумку. Много было народа? Значит, икру кто-то приватизировал. Считай, что ты потерял деньги.

Ладно, двести пятьдесят рублей не были для нас большой суммой, поэтому я долго не расстраивался. Завтра куплю другую банку.

Следующим утром я вышел выносить мусор и опять увидел бомжа. Хорошо, что сейчас зима и никто из соседей не сидит на лавке, а то мне уже пришлось бы выслушать упрёки по поводу того, что приваживаю бомжей.

– Хотел проститься, – не здороваясь, сказал он. – И моему ангельскому терпению есть предел! Оберегать вас за один харч… Попробовали бы вы поспать на трубах теплотрасс! Зря я связался с атеистом!

– Свяжитесь с верующим, – посоветовал я. – Рядом с парком есть церковь.

– Уже пробовал, – мрачно ответил он. – Вера у тех, кто там был, есть, вот сострадание… Говорят, что любят Бога, а любовь в них только к самим себе и своим семьям. Других ближних для них нет. Проявляют жалость, когда она ничего не стоит, и не грешат не из любви, а из-за страха наказания!

– Наверное, такие не все.

– Наверное, – согласился он. – Прощайте!

– Не скажете напоследок, что меня ждёт сегодня? – поинтересовался я.

– Ничего особенного, – ответил бомж. – Вас собьёт машина.

Он встал с лавки и направился в сторону парка, а я с мусорным пакетом пошёл к баку. Конечно, я не поверил его предсказанию, но на всякий случай решил не выходить со двора. У нас жильцы оставляли свои легковушки за детской площадкой и на пятачке рядом с мусорными баками. Одна из них толкнула меня задом, когда водитель выруливал на дорогу. У иномарок двигатель слышно плохо, а когда ещё шумит в ушах… Я упал на металлическую ограду газона и сильно ушиб ногу. Мусор уже успел выбросить, а ругаться с водителем не было желания, поэтому молча захромал к подъезду. Вот и думаю теперь: совпадение это или нет?

Божья десница

Всё началось со скандала в одной из школ Рязани, когда учитель не выдержал и ударил обматерившего его семиклассника. Его хотели судить, но ограничились тем, что уволили с работы. Это происшествие неожиданно вызвало большой резонанс.

– Правильно сделал! – одобрительно сказал приглашённый в студию передачи «Пусть говорят» глава патриаршей комиссии по делам семьи протоиерей Мефодий. – Принимаем законы, а мат для многих стал нормативной лексикой. А это язык уголовников, пьяниц и наркоманов! Я бил бы морды всем, кто пачкает русский язык этим дерьмом! Молодняк превратили в быдло! Сегодня же помолюсь Богу о том, чтобы он своей десницей карал таких нечестивцев!

Те, кто слушал эту передачу, посмеялись словам святого отца и забыли. Вспомнили через несколько дней, когда все живущие в России, Украине и Белоруссии стали получать по зубам за каждое матерное слово. Удары были сильными и сыпались непонятно откуда. Ответить не получалось, а за ругань по поводу наказания следовала дополнительная взбучка. Некоторых упёртых матерщинников едва не забили до смерти.

Я впервые столкнулся с этим на городском рынке. Пошёл за картошкой и овощами и услышал шум драки. Я не любитель таких зрелищ, поэтому хотел пройти мимо. Остановил вид растерянного полицейского. Вместо того чтобы пресечь безобразие, он с бледным лицом пробирался к выходу.

– Что там случилось? – спросил я. – Может, и мне лучше сделать ноги?

– Да какая-то… – с матом ответил он и полетел на землю от звонкой пощёчины. Рядом больше никого не было, поэтому я застыл от изумления столбом.

– Опять! – со слезами на глазах сказал полицейский, встал и выплюнул выбитый зуб. – Хоть объясняйся жестами, мать…

Его голова опять мотнулась от невидимого удара, но на этот раз он устоял на ногах и бросился от меня прочь.

Я сделал покупки и с тяжёлыми сумками в руках поспешил домой. Во дворе, возле подъезда, на лавочке тусовался молодняк. Обычно они оживлённо болтали, густо пересыпая свой трёп матом, сейчас все были почему-то испуганы, а один из парней сидел на асфальте.

– Вы видели, кто мне врезал? – спросил он остальных. – Мать…

Опять получив по морде, он замолк, не понимая, что происходит.

– Что с тобой, Лекс? – крикнула тринадцатилетняя девчонка. – Что за…

Сильный удар снёс её с лавки на асфальт. Я уже начал понимать, за что все эти плюхи, хотя до сих пор не верил своим глазам.

– Перестаньте материться, – сказал я компании. – Бьют за мат.

– Иди ты на… дед! – огрызнулся один из подростков и присоединился к сидевшим на асфальте приятелям.

– Вот-вот. – Я повертел пальцем у виска. – Можете и дальше ругаться, если не жаль зубов.

Дома первым делом рассказал обо всём жене. Естественно, она мне не поверила.

– Дело хозяйское, – сказал я, – только не вздумай проверять. Бьют сильно, а у тебя и так плохо с зубами.

Мы не материмся, но сейчас жена из чувства противоречия выдала кое-что из самого безобидного. Полученная оплеуха тоже была не сильной, так, позвенело в ушах с час, но зубы остались целыми.

– Как же так?.. – растерялась она. – Такого же не бывает!

– Помнишь, что сказал священник, когда обсуждали учителя? – спросил я. – Неужели это результаты его молитвы? Сейчас включу компьютер и посмотрю, что сообщают. Не могут молчать о том, что трети россиян бьют морды.

В тот день первые сообщения об избиениях за ругань появились только к ночи, но на следующий это была главная тема рунета. За границей посмеивались и вертели пальцем у виска, но недолго. К вечеру показали интервью с протоиереем Мефодием.

– Ну да, молился, – ответил он одному из корреспондентов. – Очень доволен тем, что Он меня услышал.

– А при чём здесь Украина? – спросил тип в вышиванке. – Вы знаете о ноте протеста украинского МИДа? Наказывать должны только россиян!

– Видимо, Бог считает вас такими же русскими, как и мы, – усмехнулся священник. – В Белоруссии не протестовали? Я не понимаю, чем вы недовольны. У вас запрещён русский язык, а мат его самая грязная часть. Вот Бог вместо вашей СБУ и наказывает тех, кто нарушает закон. Помолиться, что ли, чтобы заодно наказали за национализм?

– Может, вы помолитесь, чтобы всё вернулось обратно? – предложили Мефодию. – Очень много пострадавших, а стоматологи не справляются…

– Если не понимают слов, пусть ходят битые, – не согласился он. – Битьё определяет сознание. Если кому-то трудно общаться без ругани, пусть молчит!

– Его грохнут, – сказала смотревшая передачу жена. – Это не человек, а оружие массового уничтожения. Представляешь, что будет, если он помолится о чистоте в политике?

– Нужно будет купить крестики, – отозвался я. – Никогда не верил ни в каких богов, но не могу спорить с очевидными фактами.

– Купим, – ответила она. – Завтра схожу в церковь. Слушай, а почему за ругань бьют одних русских? Сегодня же напишу на телевидение Дмитрию Борисову, а он передаст этому Мефодию. Пусть помолится, чтобы били всех. У каждого народа есть своя ругань, так что это будет только справедливо!

Ведьма

Оксана появилась у нас в конце января. Первым уроком был английский, который вела наша классная. Она вошла вместе с незнакомой девчонкой. Новеньких у нас не было два года, поэтому её появление вызвало понятное оживление.

– Good morning! – поздоровалась Вера Михайловна и добавила на русском: – Тише! Это наша новая ученица Оксана Тёмных. У вас одно свободное место, туда её и посадим.

Я единственный из всего класса уже полгода сидел в гордом одиночестве, теперь оно закончилось. Мою соседку по парте трудно было назвать красавицей. Симпатичное лицо, которое портили скуластость и множество веснушек, и густые рыжие волосы, заплетённые в косу. Она достала учебник английского, а портфель положила в парту. Вот тогда и увидел…

– Что это? – шёпотом спросил я, уставившись на её руку.

– Пальцы, – буркнула Оксана. – Отстань!

– Разговорчики! – прикрикнула классная. – Последняя парта! Мартынов, хочешь к доске? Так это можно устроить.

Я не сачковал с домашкой, а Вера не зверствовала, поэтому через несколько минут вернулся на свое место с честно заработанной четвёркой. Убрав дневник, опять уставился на руки соседки. Никогда в жизни не видел людей с шестью пальцами!

Когда закончился урок и ушла учительница, мою парту окружили одноклассники.

– Откуда приехала? – спросил Вовка Машков.

– Издалека, – нехотя ответила Оксана. – Вам рассказать биографию?

– Ребята, посмотрите на её руки! – испугалась Машка Синицина. – Как такое может быть?

– Все посмотрели? – сердито спросила рыжая, растопырив пальцы. – А теперь отвалите! Нашли цирк!

Удивительно, но все действительно оставили её в покое и потянулись в коридор. Я остался.

– Тебе нужно особое приглашение? – язвительно сказала Оксана.

– С какой стати мне куда-то идти? – отозвался я. – На них я уже насмотрелся, а на тебя ещё нет. У тебя и кроме пальцев есть на что посмотреть.

Вообще-то, я не отличался нахальством, а в отношениях с девчонками – смелостью, а тогда почему-то не захотел уходить. На неё было приятно смотреть, а слова слетали с языка сами, я их не обдумывал.

– И на что же ещё? – спросила она, уставившись на меня своими зелеными глазищами.

Странно, когда новенькая стояла рядом с классной, они не показались мне большими. Её ресницы стали заметно гуще, и куда-то делась скуластость, а теперь стремительно исчезали веснушки…

Прозвенел звонок – и наваждение кончилось. В класс толпой повалили одноклассники, и мы прекратили разговор. Урок следовал за уроком, но я плохо следил за тем, что объясняли учителя, интерес вызывала Оксана, на которую я смотрел больше, чем на доску. Это было замечено, и не только учениками.

– Мартынов! – одёрнула меня математичка. – Перестань вертеться! Ты лучше меня знаешь алгебру? Иди к доске и не забудь дневник!

Двойку я не схватил, но и тройка не обрадовала. Алгебра была последним уроком, поэтому после звонка все помчались в раздевалку. Обсуждение моего поведения откладывалось на завтра.

– Давай понесу портфель, – предложил я Оксане, когда шли к лестнице. – Всё равно завтра нас окрестят женихом и невестой.

– А ты хочешь? – удивила она вопросом. – Спрашиваю не о портфеле, а о себе.

– Чего хочу? – покраснев, спросил я.

– Такую невесту, – засмеялась девочка.

Наверное, я выглядел глупо и смешно, а непривычная для меня смелость опять сменилась смущением.

– Возьми, – протянула она портфель. – И пошли быстрее. Завтра и так будут болтать.

– Где ты живешь? – поинтересовался я.

– На Макаровского. Не бойся, если не по пути, пойду одна.

Мы спустились к гардеробу самыми последними.

– Нашёл невесту? – насмешливо спросил уже одевшийся Машков. – Рыжая, конопатая и вся в пальцах!

– Дурак! – почувствовав прилив злости, сказал я. – Она в сто раз лучше таких, как ты!

Он был сильнее, и я старался не связываться, а тогда почему-то не удержался.

– Хочешь получить в морду? – недобро спросил он, погрозив кулаком.

Я ничего не ответил. В школе драки не будет, а идти в разные стороны. Вряд ли он сейчас потащится за нами. Так и вышло.

– Я действительно тебе понравилась? – спросила Оксана, когда вышли с территории школы. – Знаешь, я уже три года ни с кем не дружу. Не потому что мне никто не нравится, не нравлюсь я.

– Если бы не нравилась, не набивался бы нести портфель, – поборов смущение, ответил я. – Я не дружил ещё ни с кем из девчонок.

Мы прошли два квартала и свернули к скверу. Лучше бы этого не делали, потому что нарвались на шпану. Дорогу преградили два лба, года на три старше нас. Обычно днем было безопасно, вот вечером можно было влипнуть, но нам не повезло. Зимний сквер просматривался насквозь, но, как назло, поблизости больше никого не было.

– Гоните бабки! – приказал один из них и для убедительности показал нож.

– У меня нет денег, – с красными от стыда щеками ответил я.

Ясно, что он не ударит ножом, но мне хватило бы и кулака. Если бы не Оксана и портфели, попробовал бы удрать. Страшно было за себя, но ещё больше – за неё. Я не мог допустить, чтобы она пострадала.

– Беги! – крикнул я девочке.

Раздавшийся рядом рык напугал больше, чем нож. Повернувшись, я увидел взрослого тигра, который прижал уши и скалил клыки. Тело стало ватным и портфели упали на грязный снег. Хорошо, что я не успел опозориться и испачкать штаны. Тигр исчез, а рядом со мной, как и раньше, стояла Оксана.

– Извини, – сказала она. – Не хотела тебя пугать, но нужно было прогнать этих.

Я посмотрел на дорожку и никого не увидел. Видимо, оба успели пробежать парк и скрыться в переулке.

– Что это было? – спросил я, подбирая портфели. – Расскажешь?

– Потом, – пообещала Оксана. – Пошли быстрее.

Она побледнела и, видимо, чувствовала сильную слабость. Мы прошли сквер и через пять минут были возле её дома.

– Зайдёшь? – спросила девочка. – Я тебя приглашаю. Заодно всё расскажу.

– Зайду, – согласился я. – Это гипноз? Сможешь научить?

– Это семейное, – непонятно сказала Оксана. – Пойдём, познакомлю с мамой. Отца у меня нет.

Когда я увидел встретившую нас в прихожей женщину, был удивлён её сходством с дочерью. Такое же, только взрослое лицо, рыжие волосы и лишние пальцы на руках.

– Мама, это мой друг, звать Олегом, – представила меня Оксана. – Олег, это моя мама Василиса Ивановна.

– Раздевайтесь и веди друга в свою комнату, – сердито сказала мать. – Потом придёшь на кухню, у меня к тебе разговор.

Мы разулись, сняли пальто и ушли в небольшую, почти лишённую мебели комнату. В ней стояли только кровать и стул.

– Мы недавно вселились и ещё не устроились, – объяснила Оксана. – Садись на стул и подожди, это недолго.

Она вышла из комнаты и закрыла дверь. Я с минуту подождал, а потом подошёл к двери и приоткрыл. Наверное, не стоило этого делать, но меня просто разрывало от любопытства. Мать выясняла отношения на повышенных тонах, поэтому всё было слышно.