Оружие бога

– Куда ты спешишь? – недовольно спросил я.

– Я хочу знать, подходим мы друг другу или нет, – ответила девушка. – И потом скоро поедем по самым опасным местам. Если меня убьют, так и не узнаю радости любви. Жрицы говорят, что Селия таких наказывает. Если к ней попадают девчонки вроде моей сестры, им делается скидка на возраст, а я давно должна была стать женщиной! Осенью уже исполнится семнадцать!

Голова побаливала, но уже не сильно, и слабость прошла, поэтому я решил ей не отказывать. Я не собирался заниматься этим весь вечер, но недолго уже мог. Все отдыхали и старательно делали вид, что не заметили нашего ухода. Отошли на сотню шагов, и я стал раздеваться. Одеяло не взял из-за запаха. Ничего, полежим на моей одежде. Лера тоже быстро стянула платье, под которым не оказалось рубашки. Я сразу на неё отреагировал.

– Какой он большой! – с опаской сказала она, глядя на мой уд. – Это будет не очень больно?

– Не бойся, – отозвался я ложась на одежду. – Если ничего не получится, не будет и боли, а если он войдёт... Почувствуешь боль, но тебе будет не до неё. Садись на меня, буду тебя готовить.

У меня ни разу не было девственницы, поэтому старался быть осторожным даже в ласках. Всё получилось, и меня даже хватило на два раза, а она от страсти совсем потеряла голову. Я головы не терял, наверное, потому, что она опять разболелась. Удовольствие, конечно, испытал, но меньше, чем обычно. Любовью всё-таки нужно заниматься здоровым.

– Я так рада! – восторженно говорила Лера, когда мы возвращались к остальным. – Давай сходим утром?

– Я неважно себя чувствую, а силы нужно беречь для дороги. Главное – выжить и добраться до Торы, а потом можно заняться любовью. Нам долго ехать?

– Если ничего не помешает, то три или четыре дня, – ответила разочарованная девушка. – Завтра будем ехать по землям самых больших племён. По слухам, они и передрались. Странно, что мы до сих пор никого не встретили.

Она недолго расстраивалась и, когда пришли на стоянку, опять была весёлой и радовалась тому, что стала женщиной и мы подходим друг другу. Глядя на сестру, Раш сам стал не таким мрачным, как обычно. Вот мог бы я так веселиться на следующий день после гибели семьи? Или она в своём горе уцепилась за любовь, чтобы не погрузиться в отчаяние? Позже я узнал, что между родителями и детьми не было тёплых чувств, и рыдания Леры были вызваны смертью сестры. На ночь она постелила своё одеяло рядом с моим, но потом отодвинулась, сказав, что моя близость рождает желание и не даёт уснуть.

Утром я чувствовал себя нормально. Голова не болела, а опухоль на лбу исчезла без следа. В человеческом теле так легко не отделался бы. Интересно, что могло хрустеть под моей ногой? На лугу не было ничего, кроме травы и дерьма, поэтому Сар перестал осторожничать. Слава Ларею, что боевой топорик ударил обухом. Для лезвия даже череп загра был недостаточно прочным.

Кусты сожгли за один раз, поэтому сегодня обошлись без костра и горячего завтрака. Поели оставшееся со вчерашнего дня жареное мясо, оседлали лошадей и поспешили тронуться в путь. Трава была не очень высокая, и степные лошади уверенно шли по ней рысью. По словам Раша, они чувствовали даже норы грызунов. Может и так, потому что за всё время похода по степи ни одна из них не оступилась и не поломала ног, хотя шагом сейчас двигались только для того, чтобы дать им отдохнуть. Когда время перевалило за полдень, ветер принёс запах падали.

– Там смердит! – крикнул я, показав направление рукой.

– Я ничего не чувствую, – сказал Раш. – Нам туда ехать, заодно посмотрим. Степь ровная, поэтому опасность увидим издалека.

Вскоре и остальные почувствовали вонь, а я был вынужден смочить перевязку и замотать нос. Кони тоже чувствовали смерть и вели себя беспокойно. Вскоре завоняло так, что стали слезиться глаза.

– Нужно объехать, – решил Раш. – Наверное, рубились кочевники, а уцелевшие не смогли или не захотели хоронить павших. Судя по запаху, их там сотни. Теперь понятно, почему нам никто не встретился.

Объезжали долго и смогли нормально дышать, лишь оставив место побоища далеко за спиной. После этого никто не хотел есть. Для отдыха остановились ближе к вечеру, когда нашли воду. Неподалёку было брошенное стойбище, в котором нашли солому и много кизяка. Костёр пованивал, но зато у нас был нормальный ужин. После него отдыхали, а когда стемнело, Лера увела меня доказывать любовь. Она любила тихо, поэтому можно было не уходить далеко. Я чувствовал себя нормально и применил всё, на что был способен. В результате после страстных стонов получил слёзы.

– Я не смогу без тебя! – плакала девушка. – Я не могла даже представить, что бывает такое! Если бросишь, перережу себе горло – так и знай! Можешь не жениться, только не уходи! Я готова для тебя на всё!

Я не чувствовал такой готовности и любви, но успокоил её как мог:

– Перестань реветь! Я не могу бросить красивую девушку, которая меня так любит, да ещё рыжую! Если выживем, будем вместе.

Мы вернулись на стоянку и легли спать. В эту ночь мне опять приснился сон Сара. Он был неотличим от реальности, и на этот раз были не хождения, а разговор. Я увидел небольшую комнату, похожую на ту, в которой мой отец решал торговые дела, но роскошно обставленную. За большим столом из тёмного дерева сидел пожилой загр, похожий на Сара. Раньше для меня все загры были на одно лицо, теперь я мог в них разбираться. Себя я не видел, только лежавшие на коленях руки.

– Ты когда-нибудь возьмёшься за ум? – на незнакомом языке спросил пожилой.

Я никогда не слышал таких слов, но они были так же понятны, как язык Дерма.

– Чего вы от меня хотите, отец? – сказал Сар. – Говорите, я выполню всё, кроме вашего требования порвать с Герой.

– Для тебя любовь дороже семьи? – спросил отец. – Ты не дурак и должен понимать, что тебе её не отдадут! И у горда Гая не безграничное терпение. О вашей любви уже болтают в столице. Тебе это может быть лестно, а для него такие разговоры – это умаление чести! Если он перейдёт к крайним мерам, никого из нас не останется! Я уже много прожил, но у тебя есть брат и сёстры! Одним словом, если ты не возьмёшься за ум, я буду вынужден отлучить тебя от семьи. Если погибнешь, то один, а не утянешь в мир духов всех нас! И не вздумай с ней сбежать, а то горд отомстит нам, несмотря на твоё отлучение!

– Я не смогу забыть, отец! – крикнул Сар. – Как вы не можете этого понять? И она сказала, что скорее перережет себе горло, чем отдастся другому!

– Я всё могу понять! – тоже крикнул отец. – Можно многим поступиться, если наградой будет счастье с любимой! Но вы получите в награду горе и смерть! Нужна тебе такая любовь? Ты бы ещё попросил короля отдать тебе в жены одну из его дочерей! Совсем лишился рассудка из-за своей любви? Тогда подай прошение на флот и плыви воевать с дикарями. Рано или поздно найдёшь смерть и избавишься от мучений. Так хотя бы не подставишь нас под удар и принесёшь пользу Заградору!

– Я должен хоть раз её увидеть, а потом буду решать.

– Смотри, сын! – с горечью сказал отец. – Не наделай глупостей, о которых будешь жалеть всю жизнь! В твоём возрасте любовь кажется неповторимой, избранница – единственной, а страсть туманит разум. На самом деле всё не так, как ты вообразил. Иди и подумай над моими словами. Я желаю тебе только добра, но ты у меня не один.

Я проснулся с бешено колотящимся сердцем, весь мокрый от пота. Пришлось раздеться и сидеть, пока не обсохну, заодно успокоился. Судя по этому сну, память Сара не исчезла, только его дух не мог до неё дотянуться. Я взглянул на лежавшую рядом девушку и в первый раз почувствовал нежность. Укрыв её своим одеялом, я оделся и лёг досыпать.

Глава 6

– И что будем теперь делать? – спросил лежавший рядом со мной Серк.

Я впервые видел молодого наёмника таким растерянным. С края рощи, в которой укрылся наш отряд, было хорошо видно город и снующих по дороге кочевников.

Из распахнутых ворот Орда одна за другой выезжали чем-то гружённые повозки, которые в сопровождении всадников двигались в сторону степи. Мы не увидели каких-то разрушений, только в нескольких местах из-за городской стены поднимались столбы чёрного дыма.

– Они рехнулись! – мрачно сказал лежавший по правую руку Раш. – Разграбят приграничные земли Торы, а в голодный год сдохнут!

Мы уже пару свечей наблюдали за городом и дорогой, а остальные ждали в роще с лошадьми.

– Все не сдохнут, – отозвался я. – Хватит здесь лежать, давайте возвращаться к нашим.

– Что-нибудь решили? – встретил нас вопросом Марх.

Ему коротко рассказали об увиденном.

– Днём не проедем, – сделал вывод наёмник, – а удаляться от дороги...

– Предлагаешь ехать ночью? – задумался я. – Раш, ты хорошо говоришь на языке кочевников?

– Не хуже их самих, – ответил брат Леры. – Мальчишкой не вылезал из стойбища Бурея. Меня там оставляли, когда родители водили караваны. Вот сестра ездила с ними. Но за кочевника не сойду из-за роста. Я высокий, а они маломерки, да и рожи темнее наших.

– Вряд ли они ездят ночами, – сказал я, – но могут ночевать у дороги и жечь костры. Леса пойдут дальше, а пока много открытых мест, и такую стоянку нетрудно обойти. Ты хорошо знаешь королевство?

– Знаю только то, что о нём рассказывали возвращавшиеся из Зарбы купцы, а сам не был. Доводили переселенцев до Орда и ждали в нём тех, кому нужно идти в Салею.

– Нельзя удаляться от дороги, – повторил Марх. – Я думаю, что ночью по ней пройдём, трудности могут быть с поиском стоянок, в которых можно укрыться днём. Если будем пробираться по диким местам, без проводника не найдём воду и потеряем лошадей. Да и еды мало, поэтому можем сгинуть в лесах.

– Так и сделаем, – решил я, – а сейчас поедим и ляжем спать. Мы далеко от дороги, а я сплю чутко, так что обойдёмся без дежурства.

Лера уже сварила кашу, поэтому задержки с едой не было. Пока я ел, она сидела рядом, а потом предложила прогуляться. Девушка так приохотилась к любви, что использовала для неё любую возможность. Я начал отвечать на её чувства, поэтому наши слияния не походили на развлечения на гостевых дворах или мои походы в дом любви. Там я только получал удовольствие, сейчас... Для описания таких чувств не придумали слов.

– Отложим любовь, – с сожалением отказался я. – Мы не удовлетворимся малым, а я потом сплю как убитый и долго не могу драться в полную силу. Если нас ничего не задержит, пройдём Тору за пять ночей, а пока придётся терпеть. Ты уже поела? Тогда ложимся спать.

Мы хорошо выспались, и, когда начало темнеть, я вышел из рощи посмотреть на дорогу. В сумерках, да ещё с такого расстояния, меня не увидели бы, поэтому не стал прятаться. Дорога была безлюдной, и пришлось довольно долго ждать, пока по ней проехал небольшой отряд всадников.

– Можно выступать, – сказал я, вернувшись к спутникам. – Видел только десяток конных, а когда доберёмся до дороги, стемнеет и перестанут ездить. Даже если на кого-нибудь нарвёмся, они не разберут, кто едет, а Раш представит нас воинами Бурея.

Расчёт оказался верным, и мы всю ночь ехали по дороге, никого не встретив. Незадолго до рассвета увидели съезд к деревне.

– Я за то, чтобы свернуть, – предложил Марх. – Надо искать место для стоянки, и нам нужна вода для лошадей. Если в деревне есть кто-нибудь из кочевников, нужно вырезать. Много их там не будет, а с несколькими как-нибудь справимся. Уже светлеет, а вокруг нет ни одной рощи.

С ним никто не спорил, и мы свернули на узкую дорогу. Быстро светлело, поэтому приходилось торопиться. Местность была ровной, и вскоре увидели расположенную на берегу небольшой реки деревню. Один из домов был сожжён, а остальные не имели видимых повреждений. Когда подъехали ближе, смогли разглядеть небольшой лес.

– Похоже, что там никого нет, – сказал Марх. – Правда, ещё рано и могут спать, но обычно деревенские в такое время уже встают.

– Пахнет падалью, – принюхался я. – Не из деревни, а вон оттуда!

Мы приготовили арбалеты и спешились у крайнего дома. Оставили Леру охранять лошадей и пошли проверять дома. Они были пустыми, и отсутствовали не только хозяева, но и их имущество. В двух дворах видели кошек, которые от нас убежали. В хлевах не нашли скотины, в курятниках – кур, исчезли даже собаки. Но вода в колодцах была чистой, и с них не сняли вёдер.

– Кочевники не поганят воду, – сказал Раш. – За такое отрубают руки. Но еду мы здесь не найдём, разве что покопаться в огородах. В садах всё оборвали. Я съезжу посмотреть, что смердит.

Вернувшись, он рассказал, что видел перебитых крестьян.

– Там только старые и малыши, остальных наверняка угнали с собой. Мак, я думаю, что нам нужно отсюда уйти. Раз не сожгли дома, значит, оставили их для себя и могут вернуться. Иначе не возились бы с деревенскими, а порубили прямо здесь. Воду можно взять в колодцах или из реки, а прятаться лучше в лесу.

Мы так и сделали, но сначала прошлись с лопатами по огородам и выкопали много моркови и свеклы. Серк ещё раз пробежался по дворам и нашёл мешок с овсом.

– Надо избавляться от заводных лошадей, – сказал Марх, когда нашли в лесу большую поляну и расположились на отдых. – Нам от них никакой пользы, одна морока. Морковь утолит голод, но с такой едой быстро лишимся сил, а кони – это мясо.

– У нас осталось вяленое, – отозвался я. – Когда доедим, посмотрим. Если не будет другой еды, вспомним о твоём предложении.

Лера сварила овощи с последней крупой, и мы, поев, легли спать. На этот раз установили дежурства для наблюдения за деревней. Эта предосторожность оказалась лишней, потому что в неё никто не приехал.

Вторая ночь ничем не отличалась от первой. Мы никого не встретили и остановились на отдых в такой же очищенной от жителей деревне. Вместо реки здесь было большое озеро, а две находившиеся неподалёку рощи крестьяне почти полностью свели на дрова. Наверное, и здесь кочевники избавились от стариков, но мы не почувствовали запаха и не искали тел.

– Заночуем в доме, – решил я. – В рощах не спрячемся с лошадьми. Эта деревня дальше от дороги, поэтому вряд ли в неё приедут, да ещё днём.

– Надо кого-нибудь захватить, – посоветовал Раш. – Едем наобум, а это очень опасно. Вряд ли кочевники заняли всё королевство, поэтому впереди могут сражаться. Допросим пленного и хоть что-то узнаем.

– И где будешь захватывать? – спросил Марх. – Кочевники не удаляются от дороги, а там не спрячешься. Нас слишком мало, чтобы драться, можем только напасть из засады. Я ещё одну ночь ехал бы дорогой, а потом ушёл в сторону. До Зарбы будет недалеко, так что уже не пропадём. В крайнем случае, как я предлагал, съедим лишних лошадей.

– Брат правильно сказал, – поддержал его Серк. – Даже если пойдут леса, возле дороги всё вырублено. Издали трудно попасть во всадника, поэтому мы завалим болтами двух или трёх, а остальные сбегут за подмогой и устроят облаву.

– Рано об этом говорить, – прекратил я спор. – Пока дорога безопасная, мы с неё не уйдём.

Заняли самый дальний дом, выкопали на огороде всю морковь и большую часть скормили лошадям. Остальную Лера сварила с остатками вяленого мяса. Серк хотел попробовать ловить рыбу, но не нашёл ни одной сети.

– Выгребли всё без остатка! – ругал он степных воинов. – Я понимаю, когда берут что-то ценное, но здесь вообще ничего не осталось!

– Не шуми, – сказал ему Раш. – Тебе не спать, а нам мешаешь. Кочевники живут очень бедно, поэтому и берут крестьянское барахло. Это тебе оно не нужно, а им в хозяйстве пригодиться.

Дежуривший первым наёмник ушёл во двор, и вскоре в доме спали все, кроме меня и Леры.

– Тебе сегодня не дежурить, – шепнула она мне. – Пойдём на чердак! Я на него забралась и увидела сено. Ну, Мак, сколько можно терпеть! Успеем ещё выспаться!

Я хотел того же, поэтому ей не пришлось меня уговаривать. Сена было немного, но нам хватило.

– Давай не слезать? – предложила любимая, когда мы закончили. – У меня не осталось сил. И на сене мягче спать, чем на лавках.

Силы у меня были, не было желания шевелиться, поэтому мы там и заснули в обнимку. Разбудил Серк.

– Быстро слезайте! – крикнул наёмник. – К нам гости!

«Гостей» было около двадцати, все конные. Они были далеко и ехали не спеша, поэтому мы успели обсудить, что делать.

– Если уедем, нас заметят, – сказал Марх. – В степи от кочевников не уйдём, разве что поможет темнота.

– До ночи далеко, – возразил Раш, – догонят раньше. Их в три раза больше, так что погонятся обязательно. Мы, может, и ушли бы, но Мак отстанет. Не смогут лошади под ним быстро скакать, даже если будет их менять. Нужно притаиться здесь. Они не пойдут проверять деревню толпой и вряд ли возьмут с собой луки. Перебьём из засады и будем ждать следующих. Арбалеты можно держать про запас, а стрелять из луков. Стрелки из нас неважные, но с десяти шагов попадёт любой. Если мы их ополовиним, можно и удрать. Тогда не погонятся.

Я растерялся, а остальные не возражали, поэтому Раш взял оборону в свои руки. Лошадей увели за дом, а сами укрылись в разных местах и стали ждать проверяльщиков. Я загнал Леру обратно на чердак, а сам спрятался на крыше. Долго было тихо, а потом послышались приближающиеся голоса. Видимо, кочевники знали, что деревня очищена от жителей, и не проявили осторожности. По дороге в нашу сторону шли пятеро мужчин. Оружия, кроме висевших на поясе мечей, у них не было. Проверив соседний дом, они подошли к нашему.

Дома я иногда стрелял из охотничьего лука, а когда забрали луки кочевников, все немного потренировались в стрельбе. Мы не могли похвастаться меткостью или сноровкой, но не так уж трудно стрелять с небольшого расстояния в почти неподвижную цель. По сигналу Раша я без труда вогнал стрелу в грудь вошедшему во двор воину и схватил следующую. Сигнал он дал криком, поэтому все выстрелили одновременно. Никто не промахнулся, но цели не распределяли, поэтому один из воинов уцелел. Он не успел закричать, только повернулся, чтобы сбежать, получил в спину две стрелы и упал. Мои спутники поспешили выйти из укрытий, а я спрыгнул с крыши. Лере крикнул, чтобы оставалась на чердаке. Кочевники были мертвы, и мы оттащили их на огород. После этого присыпали землёй пятна крови и вернулись на свои места.

Те, кто пришёл проверять, почему не вернулась первая группа, были уже с луками, но им это не помогло. Во двор вошли трое, и столько же остались ждать на дороге. Плохо, что мы не договорились о том, кого бить в таком случае, поэтому после крика Раша упали два воина во дворе и один – на дороге. Ещё двух убили почти сразу, но последнему удалось удрать. По нему стреляли, но промахнулись.

– Они не придут, – уверенно сказал Раш, когда мы собрались во дворе. – Осталось пять или шесть кочевников, а сбежавший скажет, что нас здесь не меньше, а то и приврёт от страха. К тому же уже темнеет. Ещё немного – и от луков будет мало проку. Я думаю, что они помчатся за помощью. А нам нужно поскорее уносить отсюда ноги.

Один из лежавших во дворе воинов застонал и попытался подняться.

– Может, не надо? – остановил Серк взявшегося за меч брата. – Мы не сможем быстро скакать в темноте, поэтому не будем пользоваться заводными лошадьми. Примотаем его к одной из них и, если не помрёт, допросим.

– Они уезжают! – закричала с чердака Лера. – Шесть всадников и десять лошадей!

– Мы тоже уезжаем, – сказал я. – Примотайте его к лошади, только сначала нужно перевязать, а то зря провозимся. И надо наполнить бурдюк. Лера, слазь оттуда!

Сборы не заняли много времени, и мы дотемна покинули деревню. Направление выбрали с таким расчётом, чтобы не сильно отдаляться от дороги. Я рассчитывал воспользоваться ею этой ночью. Когда совсем стемнело, сделали остановку.

– Как он? – спросил я Серка, который осматривал кочевника.

– В сознании, но очень плох, – ответил наёмник. – Нужно допросить, пока не кончился.

– Снимайте, – приказал я. – Раш, дай ему воды и постарайся узнать о дороге.

– Он у меня заговорит! – пообещал брат Леры, развязывая державшие раненого ремни. – Если попробует молчать, сожрёт собственные кишки!

Пленник не запирался и получил лёгкую смерть. Допрос длился меньше свечи, после чего Раш подошёл к нам.

– Эту ночь можно ехать по дороге, а потом с неё уйдём, – сказал он, сев рядом со мной. – Кочевники захватили три города, а потом им дали отпор. Войска королевы не смогли отбить захваченное, но перекрыли дорогу.

– Какой королевы? – удивился я. – Неужели вмешалась королева Зарбы?

– Нет, это королева Торы Вара, – ответил Раш. – Перед войной кто-то отравил её мужа, а старшему сыну рано править. Я спросил, как они захватывали города. Действовали предательством, подкупая местных. Те ночью вырезали караул и открывали ворота. До места, где дерутся, ехать два дня, но там на дороге может быть охрана, да и вообще много их воинов. Здесь три великих хана, а племена четвёртого были ими побиты в сражении. Наверное, это они так смердели в степи. Ещё один великий хан напал на королевство на западе. Там тоже много городов и дороги.

– Нам нельзя выходить на дорогу, – сказал Марх. – Кочевники затоптали следы, но нетрудно догадаться, как мы очутились в той деревне. Они не будут нас искать ночью, но могут сделать засаду.

Они начали спорить, а я не мог выбрать правильное решение и в очередной раз пожалел об отсутствии Сара.

– А давайте ехать вдоль дороги? – предложила Лера. – Если не уйдём от неё далеко, обязательно наткнёмся на одну из деревень. Еды в них не достанем, но хоть будет вода. У нас уже не осталось крупы и мяса, но на несколько дней хватит одной лошади. Только нужно место, где много дров. Если не закоптим мясо, оно быстро пропадёт.

– Дельный план, – одобрил я. – Нам бы ещё определиться с направлением.

Определиться действительно было трудно, потому что небо полностью закрыли облака и даже с моим зрением было видно не дальше чем на два десятка шагов.

– А зачем с ним определяться? – с насмешкой спросил Раш. – Если не выходить на дорогу, можно ехать днём, а сейчас нужно спать.

Он видел мою растерянность в деревне, да и сейчас я не сказал ничего умного, только слушал других. По-моему, я стремительно терял у него уважение, заработанное Саром.

– Не возражаю, – задавив в себе злость, согласился я. – Только отъедем от этого места. Надо было тебе не резать шею, а пробить сердце. Здесь так воняет кровью, что будет трудно заснуть.

Ночь прошла спокойно, и с рассветом все были на ногах. Лошадей не рассёдлывали, а утром их только напоили и продолжили путь. Еды не осталось совсем, поэтому обошлись без завтрака. К полудню одну за другой встретили три небольшие реки. Две перешли вброд, а третью пришлось переплыть. Появились заросли кустарников и отдельные деревья, а после третьей реки – и небольшие рощи. Возле одной из них сделали привал. Наёмники отвели подальше одну из заводных лошадей, забили и нарезали мясо. Пока они с этим возились, Раш с Лерой занялись коптильней и развели небольшой костёр, а я собирал для них сучья. Дорога была далеко, поэтому мы не боялись того, что кто-нибудь увидит дым. Да и не было сильного, даже когда Раш стал коптить мясо.

– Это мясо сохранится дней пять, а на сегодня мы его нажарим, – объяснил он, когда я спросил насчёт дыма. – Я закончу через четыре свечи, и можно будет ехать.

– Скоро пойдут леса, – сказал подошедший к нам Марх. – Можно взглянуть на вашу карту?

– На ней только дорога, – отозвался я и, развязав сумку, достал карту. – Что вы хотели увидеть?

– Смотрите сюда! – показал он пальцем. – Нам нужно в столицу, а она находится в стороне. Видите, как поворачивает дорога? Я думаю, что нет смысла идти вдоль неё лесом с риском нарваться на кочевников, а лучше пройти через тот же лес напрямик. Если карта не врёт, можно сократить путь вдвое. Мясо будет, а воды хватит на два дня. Если не найдём, день как-нибудь потерпим, а за три должны дойти.

– Можно попробовать, – согласился я. – Марх, не жалеете, что приняли мой заказ?