Прыжок в высоту. Трансгуманистическая технология

Притом это должны быть атлеты высокого, международного уровня. Десятые, а то и сотые доли одного процента от всего человечества. Вот только такую часть можно будет делегировать на это «первенство ловкости», тогда как обезьяны малого и среднего размера и кошки могут практически представить всё своё население. Но сохранит ли он физические свойства домашней кошки?

Увеличение размера – утрата ловкости! Большой размер и корпусная масса наземных животных – дополнительная нагрузка на конструкцию опорно-двигательной системы. С возрастанием массы тела углы в отдельных суставах конечностей выпрямляются. Сила веса направлена к оси отдельных соответствующих частей конечности. Тем самым разгружается мускулатура и нагружается скелет конечностей. Происходит утяжеление опорно-двигательной системы.

Как и каждая конструкция, скелет животных построен с определённым резервом прочности. Такой коэффициент безопасности обеспечивает в экстремальных ситуациях способность выдерживать нагрузки, которые намного превосходят обычные. Масса животного в покое равномерно распределяется на все четыре конечности. При нагрузке, например, при беге рысью или когда приходится в зубах тащить тяжёлую жертву, вся тяжесть тела переносится на одну конечность. Львы тащат жертву весом в 250-300 килограммов, а пума тело молодого бычка весом более двух центнеров. Коэффициент безопасности всегда должен присутствовать при подобных напряжениях костей. Бедренная кость человека в состоянии покоя нагружена массой примерно 35 килограммов. При нагрузке около 600 килограммов она ломается. Бедренная кость мыши выдерживает нагрузку в 750 раз большую, чем в состоянии покоя, а бедренная кость слона в 120 раз. У крупных животных коэффициент безопасности значительно ниже, чем у мелких животных. Кости конечностей носорога не выдерживает нагрузки, которые возникают при скачках. Для слона рысь – это самый быстрый способ передвижения. При скачках возможен перелом кости.

Леопард с добычей в зубах взбирается на дерево, чтобы не мешали ему шакалы, гиены, львы. Но притом, при этом леопард намного уступает в координации движений, прыгучести и ловкости домашней кошке, ибо вскарабкаться по гладкому столбу для него станет большой проблемой, тогда как кошка в силу своей массы просто взбегает на него.

Итак, увеличение размера и сохранение прежних двигательных возможностей, ловкости и координации – вот что сейчас самое важное при клонировании. Выходит, ему придётся на порядок повысить эффективность мозжечка. Так же ему придётся на клеточном уровне повысить эффективность мышечной деятельности и опорно-двигательной системы, и конечно, костную структуру скелета.

– Ну что ж, Футболист. Придётся мне у тебя кое-что позаимствовать.

7

Прошло восемнадцать лет. И целый год после этого события, когда он случайно подметил недостающее звено, он только и делал, что занимался своей лабораторией. Экономил на всём: на еде, одежде, коммунальных услугах. Также подрабатывал своими знаниями; где репетиторство, где кое-какие статьи отправлял в научно-популярные и специализированные журналы. Покупал, доставал, привлекал на объект квалифицированных рабочих, инженеров. Редко кто спрашивал зачем, для чего и что он делает. Заплатил за работу и ладно. А если кто и спрашивал, отделывался общими фразами на счёт нейрофизиологии, биологии, о не существующем хобби и так далее. Врал, как мог. Да и никто особого любопытства не проявлял. Заплатил за работу и ладно.

Прошло восемнадцать лет после того дня рождения. И, кажется, он сейчас стоит на пороге события мирового значения. Но мир этого никогда не узнает. Он не будет об этом заявлять, ни в каких научных журналах, ни в каких научных кругах. Его не привлекает слава крупного гениального учёного, его не привлекает никакая престижная премия, его влечёт совсем другое. И он одержим этим.

Никто не поверит в это. Никто. Он делает это в одиночку. Но ведь верят и видят, как человек на автомобиле перелетает через десятки автомашин. Но ведь верят и видят, как человек-паук без всякой страховки взбирается на небоскрёб. Но ведь верят и видят, как альпинист в одиночку покоряет все четырнадцать восьмитысячников. Но ведь верят и видят, как человек может один, вне конвейера завода, создать великолепный автомобиль, катер, маленький самолёт.

В телевизионном шоу книги рекордов Гиннеса и коллекции мистера Рипли показывают невиданные чудеса человеческих возможностей. Поедание на время всевозможных червей и другой кулинарии, достижение всевозможных форм тела и немыслимых возможностей в развитии силы, ловкости, гибкости. Одним словом телевизионное шоу возможностей человека.

Никто не поверит в это. Никто. Он делает это в одиночку. Это невозможно!

Никто не видит, никто не знает, а верить, не верить – дело каждого. Но никто не узнает. Его не интересует возможность, невозможность проекта. И никакой сенсации он не желает, ибо желательно ему секретность его тайны. Его тайны! И он верит в то, что делает. И он знает то, что делает. У него под рукой нанороботы. И это у одиночки! Только в одном этом уже мировая сенсация! Но что только не делает человек ради достижения цели!

Он единственный, кто владеет такой лабораторией. Сенсация ли это? Но что только не делает человек ради достижения цели!

Клонирование происходило успешно. Соматическая клетка, содержащая ДНК Футболиста, и яйцеклетка кошки такого же чёрного цвета. В данном случае он давал предпочтение только чёрному цвету. Цвет этот предполагал, прежде всего, таинственность, мистику, угрозу, ужас. Слабый электрический разряд. Слияние двух клеток. Деление клеток. Рождение нового существа. Но это было не то клонирование, что практиковалось в разных странах мира. Это было необычное клонирование, единственное в своём роде. Ни до, ни после не было и не будет. Возможно, не будет. Хотя кто знает.

Своё открытие – увеличение размера, а это было его открытие, он объединил с открытием отца, с искусственным биологическим разумом. Это была операция необычной генетической технологии, трансгуманистической технологии. При клонировании он вносил активные изменения в генетический код эмбриона. Достижения генной инженерии применялись полным ходом. Создавался генетический код не существующего в природе существа.

8

Прошло два года. Истекло два года с тех пор, как появился на свет маленький котёнок. На первый взгляд ничем не примечательный. Да и пристальный взгляд ничего особенного не приметил бы во внешнем виде. Разве что размер.

В степях, кустарниках, саваннах Африки и Аравии обитает буланая кошка. Тонкая, худая, цветом песка окружающего пейзажа. Она была такой и восемь тысяч лет назад, когда состоялись её первые контакты с человеком. По сравнению с собаками, лошадьми, быками и другими домашними животными приручение домашней кошки продолжалось очень долго, дольше всех. Тысячелетия буланая кошка обитала возле деревень в полудиком, в полудомашнем состоянии. И только четыре тысячи лет назад она полностью отошла от дикой природы под покровительство человека. Возможно, она стала последним домашним животным, ибо за последние четыре тысячи лет человек не приручил ни одного животного. Куниц, норок, песцов и других зверьков с ценным мехом, содержащихся на звероводческой ферме, нельзя назвать домашними животными. Они – звери в неволе.

Заключив союз с человеком, буланая кошка распространилась по миру быстро. Как и остальные домашние животные, она со временем приобрела различные цвета внешности и размера. Во всех развитых, образованных странах того времени, где наряду с религией процветал культ просвещения, она стала спутницей человека. Египет, Вавилон, Греция, Персия, Индия, Китай.

Особенно тепло кошку приняли в Египте. Там её возвели в ранг священного животного. Она была посвящена богине луны Бастет. Отныне Бастет изображали с кошачьей головой. Она символизировала плодовитость и деторождение. Когда кошка умирала, её бальзамировали со всеми обрядами, присущими такому событию. В знак траура люди выбривали брови, стригли волосы. Хоронили кошку на особом кладбище. За убийство кошки человеку назначалась смертная казнь.

Первые христиане кошку приняли также положительно. Но не всё вечно в неумолимом течении реки-времени. Сгустились в Европе над кошкой тёмные тучи во времена мрачного средневековья. Кошку объявили исчадием ада, порождением сатаны. От тёплых берегов Португалии до холодных северных берегов Скандинавии началось преследование «зловещего» домашнего животного. Кошек сжигали на кострах, замуровывали в фундамент, в стены домов. Так продолжалось вплоть до эпохи Возрождения. Тогда и началась постепенная реабилитация. Так поклонником кошек являлся сам кардинал Ришелье. В девятнадцатом веке, пусть и не так как в древнем Египте, но, всё же, кошка вернула симпатию и расположение человека. Швейцарец Готфрид Минд, прозванный «кошачьим Рафаэлем», рисовал только кошек. Художника привлекала, по его мнению, очаровательная от природы внешность и внутренний, утончённый и дикий духовный мир кошки. Кошка не ведёт групповой образ жизни. Она предпочитает независимость. Ни один хореограф не сделает движение кошки ещё гибче, изящнее и пластичнее, чем сделала это сама природа. Вот такова краткая история и характеристика животного, в которого Майк вместил открытие отца. Произошла интеграция, полный симбиоз.

Котёнок на первый взгляд ничем не отличался от остальных. Чёрная шерсть мягким ворсом играла на свету, подчёркивая блестящий лоск и выказывая отменное здоровье тела. Такой же длинный хвост, присущий всем котам и кошкам, при прыжках играл важную роль для сохранения равновесия. Но если побыть с ним подольше и приглядеться, как следует, то сторонний наблюдатель наверняка заметил бы, что котёнок этот странным образом не мяукает, не мурлычет. А вглядись в его глаза, то заметил бы в них такой же странный взгляд, преисполненный знаком любопытства и тихой задумчивости. Но не было постороннего наблюдателя, ибо только Майк выполнял функции и родителя, и воспитателя, ибо только Майку, как его создателю, было известно его существование и больше никому на свете. И только Майк знал, что в его детище происходит конвергенция кошачьего головного мозга, опирающаяся, прежде всего, на инстинкт хищника и искусственного разума, эмоции которого неизвестны в природе.

Котёнок рос быстро, увеличиваясь до неимоверных размеров для своего вида. Нет, здесь, конечно, никоим образом не действовало правило Копа, гласящее, что в прямых филогенетических рядах нелетающих наземных животных размеры тела часто увеличиваются. Но касается это только некоторых групп позвоночных. В эволюционных рядах некоторых млекопитающих размеры тела в течение миллионов лет постепенно увеличивались.

Так, в начале развития хоботных стоял слон, который размером своим не превышал обычную свинью. И в других группах животных увеличение размеров на протяжении филогенетического развития не являлись чем-то необычным. Достаточно вспомнить филогенетический ряд лошадиных, в начале которого находилась ископаемая лошадь величиной с фокстерьера.

Буланые кошки такой тенденции не имели. Как были маленькими, так и остались. У человека во все времена вызывали подсознательное восхищение, уважение и трепет, крупные живые существа. Майк учёл это. Он соединил своё открытие с открытием отца. Котёнок, клонированный им, был запрограммирован до размеров самого крупного тигра, амурского тигра.

9

За два года клонированный котёнок достиг размеров самого тигра, амурского тигра. Крупные кошачьи не имеют той лёгкости и проворности в сложно координированных движениях, какие имеют домашние кошки. По заборам бегать им вообще не дано, как и залезть на тот же гладкий столб в виду размера. За счёт изменения мозжечка в сторону наибольшей эффективности, а также изменений физиологии на клеточном уровне опорно-двигательной и мышечной системы, огромный клонированный кот этих качеств не утерял.

Так как Майк использовал соматическую клетку, содержащую ДНК Футболиста, клонированному коту он дал имя – Форвард. Форвард в футболе выполняет функции атакующего игрока.

Майк с первых же дней занялся воспитанием и обучением своего создания. Для этого он арендовал отдельный дом на краю города, подальше от взора людей. В первую очередь необходимо было научить его человеческой речи. Имплантированный искусственный мозг успешно справлялся с артикуляцией анатомического кошачьего языка. Постепенно это переходило в артикуляцию анатомического человеческого языка. Быстрое усвоение речи и его отличное воспроизведение ускоряли и без того быстрое обучение. Майк предоставил ему все средства для знакомства с окружающим миром: книги, радиолу, телевизор, видеомагнитофон, домашний кинотеатр, персональный компьютер.

От Футболиста Форвард перенял не только конструкцию тела, но и мышечную память. Это было очень важным элементом. В борьбе у большого мастера думают, прежде всего, мышцы. Они выполняют действия, опережая мозг. Новичок же в отличие от мастера лихорадочно думает мозгами. Такое также и в боксе, акробатике, гимнастике, спортивных играх. Мастер бега не раздумывает как правильно, технично бежать, за него мышцы выполняют нужную траекторию. Также и у музыканта пальцы становятся вот такой отдельной думающей частью тела.

Форвард, с его искусственным разумом, с момента создания унаследовал координацию и мышечную память кошачьих. Он с точностью воспроизводил природную красоту изящных движений одного из самых пластичных животных. Всё тело его пронизывала сама изумительная игра движений – неотъемлемая часть организма. В нём была заключена, можно сказать, сила грациозного урагана, такого уникального сплава двух противоположностей, ибо мощь и пластичность составляли такое неестественное физическое качество, что, в общем-то, присуще всем хищникам его вида. Возможности его тела, руководимые не только инстинктом, но и разумом, высокоорганизованным интеллектом, заслуживали самой высшей оценки природы, что было бы непомерной похвалой существу не природного порядка.

Имплантированный искусственный интеллект позволял делать Форварду то, чего никогда не сделает ни одно животное. Он сам, без никакой дрессировки, тренировки выполнял операции, подвластные человеку. Он сам, когда заблагорассудится, включал и выключал телевизор, перелистывал страницы книг и многое другое.

Домашние кошки по природе своей хищники, убийцы. Майк специально запускал в комнату мышь. И хищный огонь появлялся в глазах Форварда, но искусственный мозг, преодолевая кошачий мозг, волей своей подавлял инстинкт, выработанный за миллионы лет. Он не хотел уподобляться повадкам диких животных. Форвард ценил в себе уровень интеллектуальной личности. И всё же Майк стал развивать в нём именно боевые качества кошачьих. В просмотр фильмов он обязательно включал боевики. Ему важна была психологическая, эмоциональная составляющая этих фильмов. Он готовил его и знал для чего. Форвард вырастал в феноменального киллера!

10

В течение двух лет он тщательно изучал того сотрудника лаборатории в интернете. Однажды он обнаружил одну любопытную деталь. Это было фото на какой-то конференции или может на каком-то симпозиуме. Рядом с ним стоял человек, лицо которого показалось ему знакомым. Майк ещё раз просмотрел запись с мобильника. Так оно и есть. Этот человек был из той шестёрки. Тогда он вплотную занялся изучением и того человека, ибо некоторые данные были на сайте бывшего сотрудника лаборатории, а ныне как будто бы учёного.

Этот человек являлся преуспевающим бизнесменом и возглавлял весьма солидную фирму. Звали его Джон Саймон. Находить сведения о нём было несложно, они нарастали как снежный ком. Реклама его фирмы была с избытком. Майк решил начать именно с него. Узнать об остальных, будет делом техники. За эти два года он провернул множество операций в голове. Майк решил ехать в Нью-Йорк, в пригороде которого он родился и где в данный момент проживал этот олигарх.

Многомиллионный Нью-Йорк особого гостеприимства к нему не проявил, да и вообще никакого. Сколько таких приезжают и уезжают. В сам город, нагромождённый небоскрёбами, он заезжать не стал. Довольствовался пригородом, где за умеренную плату снял отдельный усадебный дом. Приехал на стареньком джипе, но с тонированными стёклами. Сзади сиденье как таковое отсутствовало. Там находился необычный, единственный в своём роде, пассажир. Хоть и было тесновато ему, он всё же терпел.

Форвард смотрел запись со старого мобильника. День рождения, счастливые лица родителей и сына. Такая радость бывает и у животных. Только эмоции не так ярко выражены как у людей. Но то, что последовало затем, даже у самых хищных зверей нет. Битва один на один за лидерство, за самку, за территорию – вот составные агрессии и хищников, и других животных в отношениях между собой. Интеллект, интеллект! Только люди способны на такое. Возвысили себя на самый высший уровень и смотрят на всех свысока. Да и друг к другу они обращаются так же. Для оскорбления выбирают вот такие выражения как: «Ты – животное, собака, пёс шелудивый». А когда встречаются с жестокостью то: «Звери, звери». Лучше на себя посмотрели бы. «А вот к кому он себя причислит? Кто он?» – такой вопрос не раз задавал себе Форвард. То, что он – создание Майка, он понимал и не отрицал. Но мозг-то его не человеческий, а тело его от домашнего кота не имеет аналогов в мире. В общем-то, он единственный в своём роде.

После просмотра записи Майк предложил ему сотрудничество, и он согласился без колебаний. Но и не только потому, что Майк – его создатель, можно сказать, его родитель, но и по каким-то критериям, исходящими именно от его искусственного мозга, согласился он на такое сотрудничество. Они с Майком могут теперь вместе анализировать, просчитывать каждый шаг. Одна голова хорошо, а две самых разных лучше. Он, Форвард – симбиоз искусственного разума, интеллекта и невероятного тела создан именно для такого дела. Он справится. Он уверен.

11

Майк уже неделю наблюдал за Джоном Саймоном. Дело это оказалось лёгким. Джон Саймон частенько бывал на публике, щедро раздавал интервью. Хотя таких интервью было не так уж и много. Всё-таки Джон Саймон не был кинозвездой или чемпионом по какому-нибудь виду спорта. Однако тщеславия у него хватало. Конечно, чтобы стать звездой экрана или чемпионом помимо большого труда нужно иметь природный талант. Что и говорить, но природный талант и большой труд в таком не лёгком виде как бизнес у него был, и талант подниматься вверх по лестнице успеха любым методом у него тоже был. Тут-то он ничем не пренебрегал. Из всех тёмных делишек он всегда вылезал сухим. И в том громком убийстве какого-то научного сотрудника и его жены он и его компаньоны оказались не причём. Всё было сделано без сучка, без задоринки. Как он насмехался, когда лучшие сыщики оказались в тупике. Хорошо, что Коломбо – герой экрана.