- -
- 100%
- +
Со времени описанных событий прошло 14 лет. За это время заболела и умерла Ромашка. Гордый продолжает жить в большом загоне, в котором он пасется все лето. Зимой он обрастает густой шерстью, как медведь, и продолжает жить в своем загоне, может спать лежа не снегу, переносить тридцатиградусный мороз. Мы подкатываем ему десяток рулонов сена, он всегда сыт и напоен. Он давно не ходит в упряжке и под седлом, ему более 20 лет, он почетный пенсионер. Иногда он носится по загону галопом, и его топот и фырканье далеко слышны. Несколько лет назад старая хозяйка Гордого привела покупателя, который зарабатывал деньги тем, что пахал людям огороды. Для небольших огородов лошадь с конным плугом была незаменима. Покупатель мне не понравился, так как интересовался в основном «лошадиными силами», как будто покупал трактор. Я не стал продавать ему Гордого.
В минуты усталости и слабости я однажды сам решил пристроить своего коня в хорошие руки. Как-то встретился в районном центре со старым знакомым – оседлым цыганом Иваном. Он давно жаловался, что нигде не может найти для своего подсобного хозяйства рабочую лошадь. Ему очень нравился мой Гордый, которого он знал еще у старой хозяйки. В нашем районе лошадей местной породы совсем не осталось. Иногда появлялись породистые лошади, выбракованные в прокатных или спортивных клубах. Но они совсем не годились для крестьянской работы, не умели ходить с плугом по борозде, были изнежены содержанием в теплых конюшнях. Я пообещал цыгану продать ему Гордого весной, чтобы ему не надо было покупать сено. В первую же ночь после этого разговора с цыганом я не смог уснуть. Я всю ночь думал про коня, разговаривал с ним, доказывал, что жить ему будет лучше у цыгана, который всю жизнь держал лошадей. Уверял его, что цыган не продаст его татарам на мясо. Утром я позвонил Ивану, попросил прощения и сказал, что не могу расстаться с конем. Он меня понял. После этого я пошел в загонку к Гордому. Мы постояли рядом, он норовил пожевать мое ухо своими шелковистыми губами, пихался головой в плечо, почесывая об меня свой лоб. Я понимал, что он не понимает человеческую речь, но я вслух поклялся, что никогда, ни за какие деньги я его никому не продам. Я клялся не ему, а себе.
Наши козы
У нас получается, что козы не приносят нам доход, но зато они продлевают нам жизнь.
Надо учесть, что нам по 80 лет и мы физически сильно сдали. Но изо всех сил пытаемся сохранить деревенский трудовой образ жизни. Хотя бы в основном. Поэтому мы продолжаем держать коз. Сейчас у нас 11 голов. Осень сейчас стоит теплая, еще есть трава и листья, козы пасутся, что очень важно с точки зрения расхода зимних кормов: сено пока не тратим. Пять коз Ирина Ивановна продолжает доить. Доит один раз, утром. Получаем около трех литров молока. Для сравнения: в середине лета доились 9 коз, и молока она получала до 14 литров. Сразу скажу, мы не ставим задачи повышать «удойность» наших животных. Наше животноводство не товарное.
Молоко потребляют многочисленные друзья и родственники, из оставшегося мы делаем творог, сыр, которые тоже с успехом расходятся. Наше молоко очень качественное. Гости и дачники, которые ранее пили козье молоко, говорят, что наше молоко самое вкусное и совсем не пахнет козой. Мы читали литературу и знаем, что качество молока зависит от образа жизни животных. Так вот, мне кажется, что наши козы живут так же счастливо, как и мы. Ирина Ивановна просто любит всех животных без исключения. Но коз любит особенно, причем причина ее любви очень проста. Первое: козы очень умные и это заметно. А Ирина и сама умная и любит умных, за кого она вышла замуж? Второе: козы очень чистоплотные. Мы не жалеем сено и кидаем им на ночь в стойло большую охапку. Они его помаленьку жуют, но главное – они всю ночь лежат на чистом, сухом сене. Извиняюсь, и какашки у них – сухие шарики. Они любят чесаться и тереться боками об сетку, которой огорожены все деревенские дачи. Любят продираться сквозь кустарник, они ведь питаются не только с земли, но и с веток и высоких стеблей. Вечером они приходят чистенькие и белоснежные, пахнущие душистой травой и ветками, которые они щипали и жевали. Обычно коз держали в пригородных поселках малоимущие люди, которые не могли держать корову. Условия содержания были тесные, хороших пастбищ не было. Козу привязывали или пасли пару часов, а остальное время она сидела в тесном душном стойле, и молоко таких коз маленько припахивает. Понятно, что наше молоко многих удивляет своим отменным вкусом.
Вернусь к нашим счастливым козам. Несколько лет назад я построил большой бревенчатый сарай, настелил пол из толстых досок, соорудил двенадцать довольно просторных стойл. Козы любят жить и спать в отдельных стойлах. Чуть что – пихаются рогами. Мы спим долго, Ирина встает и начинает крошить в ведро подкормку для коз: морковку, кормовую свеклу, остатки овощей от приготовления пищи себе, сухарики из остатков хлеба, отруби, комбикорм. Все это посыпается солью. Часов в 10 она идет доить. Ставит козе миску подкормки и, пока та хрупает подкормку, выдаивает накопившееся за ночь молоко. Козу выгоняет из сарая, берет следующую, и так далее. Любопытные гости иногда приходят посмотреть, а иногда и подоить. Подоив всех коз, мы открываем калитку, и козы уходят гулять. Они целый день на свободе, поедят, полежат, сходят на ручей попить, если жарко, лежат на деревенской улице в тени деревьев, если прохладно и ветрено, уходят в лес. Короче, они сами знают, что им нужно. Вечером, когда опускаются сумерки, они приходят и ждут, когда Ирина расставит их по стойлам. В стойлах свежая подстилка, они сразу ложатся, так как устали за целый день. Коз мы держим уже лет 20. Жизнь без них мы себе не представляем.
Теперь я хочу рассказать о событиях осени 2016 года. Последнее время мы регулярно затеваем разговоры о том, что надо стадо коз убавить. Нам действительно уже тяжело, иногда очень хочется все бросить. Разговоры возникают часто, когда приходят навестить и поболтать дочери, внуки, которые приезжают отдохнуть по выходным, у них свои дома, свои развлечения, не связанные с сельским хозяйством. Летом – купанье, рыбалка, грибы, ягоды, гонки на квадриках, шашлыки. Мы стараемся детей и внуков не привлекать к своим делам. У них свои дела, у нас свои. Но они нас жалеют, хотя и не помогают.
– Мамуля! Оставь себе пару козочек – и хватит! Что вы с дедулей так напрягаетесь?
Я понимаю их чувства: то, чем мы занимаемся, для них просто ужас.
– Да, осенью зарежу, оставлю троих – Розу, Кончиту, Толстушку, остальных – на мясо.
– Правильно, вам молочка хватит! А мы обойдемся.
Молодежь вечером уезжает в Москву, заглядывают попрощаться. Мамуля вручает им банки с утренним молоком, пакетики со свежим малосольным козьим сыром.
Все это кончается тем, что к зиме, когда козы перестают пастись, выясняется, что несмотря на заготовленное и рассованное по московским морозилкам мясо, нам все равно не хватает места, чтобы разместить всех коз и козлят. Весной каждая коза приносит козлят, одного или двух, к осени они подрастают, становятся ростом со своих мамок. Каждой козочке надо предоставить отдельное стойло. Весной козлят можно подсадить к мамкам, но только маленьких, которые сосут. Когда они подрастают, в стойлах начинаются скандалы. Мамка очень часто их отгоняет, особенно когда их двое.
Выбраковывать коз мы обычно начинаем в октябре, по холодку, когда они уже набрали вес, нагуляли жирок. Командует козами мамуля. Она всех знает в лицо, знает их характер, любит кого-то больше, кого-то меньше. Ее предпочтения временами загадочны, но все-таки есть закономерность. Она больше любит спокойных, послушных коз, у которых легкое для дойки вымя, которые не брыкаются, когда их доят, не дерутся с соседками через тесовые перегородки. Изредка она просит меня починить перегородку, и я своими глазами видел разбитые в щепки доски толщиной 25 миллиметров. Которые дерутся – первые кандидаты на выбывание.
В отличие от коров и овец, которые любят в основном траву, козы употребляют в пищу очень разнообразные растения, среди которых значительную часть занимают совсем, казалось бы, несъедобные. Однажды мне помогал косить местный житель. Был конец сентября. Я направил косилку на поляну, заросшую зрелым бурьяном, колючками, сухими стеблями, цветами, пустившими пух. Он стал меня ругать за бесполезную работу. Каково было его удивление, когда мы этот бурьян вывалили около сарая. Прибежали козы и набросились на эти колючки, игнорируя нормальное сено.
Ситуация с «уменьшением» мне изрядно надоела. Я давно вижу, что мамуля устает. У меня тоже сильно поубавилось сил. Физический труд, конечно, хорош, но на девятом десятке надо нагрузки уменьшать. Я еще пару лет назад мог забросить на чердак рулон сена. Ну хотя бы за полдня. А теперь я три дня об этом думаю и готовлюсь.
Ранее выбраковка велась без всякого плана, по настроению. А теперь у нас и настроения нет, так как резать скотину – это работа, пару дней ею надо заниматься, ни откладывать, ни растягивать нельзя. Я сказал мамуле: «Надо составить график и неуклонно его соблюдать». График составили – две головы в неделю. Нам надо было из 19 голов оставить 7. Мы приступили к выполнению графика, на выполнение которого должно уйти 6 недель. Договорились с соседом, который должен по средам «убавлять» две головы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.