Они приходят с дождем. Реванш

С тех пор как пришли «Они», для меня дождь перестал быть желанным и ожидаемым природным явлением. Теперь вода, нисходившая с проклятых небес, стала неотъемлемой частью уныния, жалкого существования тех, кто столкнулся с чудовищами. Существа, пришедшие из глубин, оказались безжалостными и кровожадными монстрами, обладающими невероятной силой и преследующими невообразимо зловещие цели. Последние дни, как только выдавалась возможность поразмышлять о том, с кем мне пришлось столкнуться, я пытался понять, что «Их» привело на поверхность и почему ящеры не появились намного раньше. «А если это не первое пришествие чудовищ и люди уже сталкивались с ними раньше? Только после этих встреч не оставалось свидетелей»…

Капли врезались в толщу извилистой реки, создавая рябь и белый шум, едва заглушаемый надрывным ревом подвесного мотора. По Оке двигались наши лодки.

Шестеро выживших, чьи семьи были похищены и, возможно, убиты чудовищами, следовали вперед вопреки смертельной опасности. Мы – простые уцелевшие в бойне мужчины – задались целью спасти родных и, если удастся, уничтожить логово кровожадных тварей.

Заканчивался третий день пришествия. На горизонте застыли многоэтажки Мурома. На них, выглядывающих из пышных древесных крон, постепенно опускались сумерки. Время правления света неумолимо заканчивалось. Мы прекрасно понимали, что ночь не оставит нам ни единого шанса уцелеть.

Соню и Таню мне пришлось оставить на барже. Только сейчас, сидя с едва знакомыми мне людьми, единомышленниками поневоле, я осознал, что бросил детей в кругу абсолютно чужих мужчин и, скорее всего, я оставил девочек одних навсегда, ведь путь по Оке закончится моей неминуемой гибелью. Только теперь я понял, что больше никогда не увижу Соню. Несмотря на исход, я решил вернуться в логово монстров, чтобы забрать тело Даши и живой или метровой отыскать Машу. Надежда на то, что жена все еще жива, теплилась во мне, а Степан, один из членов моей команды, постоянно подбадривал меня и остальных, приговаривая: «Наши живы… я клянусь… живы… вот увидите… главное добраться до места, где их держат, а там уж поверьте…», – обычно его слова тонули в горьких всхлипах и стонах полных отчаяния. Как и другие, Степан был раздавлен безнадежной ситуацией, но в отличие от остальных не мог совладать с рвущими душу эмоциями.

«Да, это сложно… Сложно осознавать свою беспомощность… Свою слабость… Пытаться спасти близких, понимая, что их жизнь висит на волоске и может оборваться в любой момент…», я отвел взгляд от понурых людей, сидящих в лодке, уставившихся на водную гладь. Вооруженные мужчины уже свыклись с тревожной и поистине смертельно опасной обстановкой. Они не высматривали притаившихся монстров в высокой траве, камышах и на нависавших ветвях, как раньше. Атак чудовищ не было с самого утра и казалось, что ящеры ушли.

Я заострил внимание на второй лодке нашей экспедиции. Она двигалась впереди в двадцати метрах. Я уже знал, что на скорости ящеры не могли атаковать и если двигаться на всех парах, то до места назначения можно добраться вполне безопасно. Другое дело, если где-то посреди реки заглохнет двигатель, тогда шансов выжить не останется. От подобных мыслей меня передернуло. Я посмотрел на Степу, сидевшего на носу «Прогресса» с карабином «Сайга». Он всматривался в темную воду, походившую на газировку «Байкал». Остальные двое, на вид им было лет по пятьдесят, вооружились охотничьими ружьями. В моторке со мной ехали двое. Один, на вид военный, крепкий парень с СКСом, подготавливал тротиловые шашки, скручивая их изолентой. Другой, с трофейным АК, ловко управлялся с лодочным мотором, уклоняясь от дрейфующих ветвей и мусора, которого после наводнения было очень много. В компании вооруженных людей мне было куда спокойнее, чем все эти дни с начала потопа. На какое-то время я даже сумел поверить в то, что мы справимся с поставленной задачей. Достигнем цели. Выведем оставшихся в живых и подорвем пещеру, закрыв проход в наш мир, надеюсь, навсегда. Но пока я собирал команду, «Они» тоже не теряли времени…

Впереди, по курсу первой лодки, появилось темное пятно. Оно возникло посреди фарватера и издалека напоминало сильно растянутый овал. Сперва мне показалось, что это разлитые нефтепродукты, но пока пятно было на поверхности, я увидел разбивающиеся о фигуру капли дождя. Объект, мелькнувший в воде, напоминал остов перевернутого катера. Рулевой впереди идущей лодки тоже увидел помеху, сбавил ход и отвернул «Прогресс» в сторону, чтобы обойти препятствие. Степан высунулся за борт, пытаясь увидеть подводную преграду.

– Ни хрена! – донеслось с идущей впереди лодки, которую медленно волокло на нас течением.

– Тогда газу! Не стойте на месте, – выкрикнул я, и в тот же миг с глухим звуком что-то ударило первую лодку так, что она взмыла вверх и перевернулась в воздухе, а потом с силой рухнула в воду. Вместе с лодкой разлетелись люди. Детали происходящего скрыл плотный водяной столп. Я схватился за ружье и направил его на воду.

– Гони!.. Ну!.. Гони же! – истошно вопил Сергей, вцепившись в СКС.

Я осмотрелся. До берега было далеко. Вода вышла из берегов настолько, что прибрежные заросли и лесная чаща были погребены под речной толщей. Мотор тарахтел, а рулевой – ошеломленный парень лет двадцати – уставился на перевернутую лодку, в которой только что двигались его друзья. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я оттолкнул оторопевшего юношу от рукояти акселератора мотора и резко выкрутил ручку до упора. Присев на корму, лодка прыгнула вперед.

– Это они? – спросил Кирилл, едва отойдя от потрясения. Я отрицательно покачал головой и направил лодку по затяжной дуге, осматривая окрестности в поисках уцелевших.

Я не мог понять, что могло врезаться в лодку с такой неимоверной силой, подняв алюминиевую конструкцию минимум на три метра. «Хватило бы «Им» сил совершить столь мощную атаку, или лодка наткнулась на притопленное препятствие?», – размышлял я, всматриваясь в речной поток.

На поверхности не оказалось никого. По воде, покрытой рабью, расплывались круги. Мне хотелось быстрее покинуть место аварии. Было страшно оставаться в алюминиевом корыте – старой моторке, в которую ящеры могли легко запрыгнуть, если скорость движения будет небольшой. Сейчас же мы практически остановились, привлекая жаждущих крови мотором, работающим на холостых. «Видимо после удара никто не выжил…», взглянув на своих, уставившихся на меня перепуганными глазами, я уже хотел было выкрутить рукоять газа, но вскоре раздался полный ужаса крик:

– Сюда! – послышалось неподалеку, а потом мы увидели торопливо взбирающегося на, частично скрывшуюся под водой, перевернутую лодку. Выжившим оказался Степан. Он был напуган и без остановки вертелся, раскачивая хлипкий островок суши – лодку, – всматриваясь в воду, будто в недрах видел нечто невообразимо жуткое.

– Спокойно! Мы сейчас заберем тебя! – выкрикнул Сергей, а я направил плавсредство к обезумившему от страха парню. Я выжал из мотора все, что мог, и отпустил газ только у самого борта. Наша лодка скользнула вдоль, задев его по касательной. Степа запрыгнул к нам, и мы, не останавливаясь, продолжили движение. Едва мы отошли от «Прогресса», как его вновь подбросила невиданная сила, и черный извивающийся силуэт устремился за нами. Огромное чудовище нагоняло нашу лодку, следуя в кильватерном следе. Кирилл и Степан легли на дно и будто остолбенели от страха, а следом, извиваясь, вздымая воду, плыло нечто очень большое. Сергей вытащил тротиловые шашки и бикфордовы шнуры.

– Сейчас… сейчас… минутку… – приговаривал он, разрезая изоленту на динамите, подготовленном для подрыва пещеры.

– Нет! Оставь! Не нужно! И так уйдем! – вопил я, опасаясь, что взрывчатка будет израсходована до того, как мы доберемся до логова ящеров, и отомстить за Дашу мне не удастся. Сергей же игнорировал мои слова и продолжал делить связку на бруски. Холодными, мокрыми руками он орудовал ножом, укорачивая бикфордовы шнуры.

– Послушай! Эта тварь не догонит! – дернув его за руку, продолжил я. Ответ последовал незамедлительно. Он двинул меня в плечо, сказав, чтобы я не лез. Тогда я попытался выхватить шашку, которую он уже принялся поджигать, на что ответом стал сильный удар в грудь. Я потерял равновесие и едва не упал за борт. Лодка резко дернулась в сторону, врезавшись бортом в речную толщу и на большой скорости перевернулась. Ледяная вода поглотила меня. Я открыл глаза. Мутную темную воду пронизывали полосы света. В них я рассмотрел силуэт человека. Он изо всех сил пытался как можно быстрее подняться на поверхность, а чуть дальше появилась громадная тень, ловко и стремительно скользившая в воде, будто играя с человеком. Это чудовище не было одним из «Них», скорее, монстр напоминал большого доисторического крокодила. От увиденного я оцепенел и, не обращая внимания на холод и нехватку воздуха, парализованный от ужаса, медленно поднимался к поверхности воды.

Сделав грациозный пируэт вокруг жертвы, крокодил проворно бросился к человеку и перекусил его напополам. В воде появилось темное кровавое пятно, скрывшее монстра из виду. Какое-то время я приходил в себя, но каждая мысль только ввергала меня в оцепенение. «Следующий – я!», – едва успел подумать, как заметил приближающуюся фигуру. Мгновение, и монстр, атакуя, разинул пасть, оголив кинжалоподобные клыки. Необходимо было бороться за свою жизнь, но страх сковал меня, я закрыл глаза и расслабил тело, скованное холодом. Сдался…

Но в последний момент меня достали из воды. Кирилл и Степан затащили меня на лодку. На перевернутом к верху «Прогрессе» лежала сумка с тротилом и СКС. Степан безуспешно пытался добыть огонь из промокшей зажигалки, а в это время, набирая скорость, приближался монстр. На этот раз, он двигался на поверхности, похоже, ощущая наше бессилие и трепет.

– Ну, что там? Степан?! – вопил я, уставившись на монстра. В сложившейся ситуации мне уже было плевать, хватит ли нам взрывчатки, чтобы взорвать пещеру, или нет. Главное сейчас – убить зверя. Товарищ не отвечал и как заведенный чиркал зажигалкой. Сзади послышался всплеск воды. Кирилл бросился в воду и поплыл к берегу. До суши оставалось не меньше пятидесяти метров. Думаю, беглец понимал, что добраться до берега ему не суждено. Возможно, он все же рассчитывал, что хищник отвлечется на нас, и он сумеет спастись. Но этого не произошло. Монстр настиг лодку и, поднырнув под нее, скрылся в толще воды.

– Степан, помоги! – я бросился к торчащему из воды мотору. Мы быстро затащили его на лодку и открыли защитный кожух. Благо под корпусом не оказалось воды, и я дрожащими руками выкрутил свечу накала. – Дерни трос зажигания! – прокричал я, замечая, как Кирилл беззвучно исчезает под водой. Степан несколько раз дернул трос, когда я поднес свечу к бикфордову шнуру, но он, несмотря на мощную искру, не зажегся. Тогда я открутил крышку небольшого бензобака и плеснул бензин на дно лодки, затем поднес свечу к растекающемуся топливному пятну. – Зажигай! – завопил я, увидев волнение метрах в двадцати от нас. Казалось, что монстр, подобно атомной подводной лодке, на скорости выпрыгнул из речной толщи, окатив округу водой. Степан дернул трос и бензин вспыхнул. Огненное пятно медленно сползало в воду. Бикфордов шнур загорелся и с шипением быстро прогорал.

– Бросай! Бросай, мать твою! – вопил Степан, не отводя взгляд от разверзнувшейся исполинской пасти. Когда расстояние сократилось до считанных метров, я швырнул шашку прямо в пасть чудовища, крикнул «прыгай», и сам нырнул в воду. Крокодил с неимоверной силой ударил лодку, отшвырнув ее в сторону, и снова исчез под водой. В это время мы, гонимые сильным страхом, гребли к берегу. Я помню, как на моем пути встретились заросли длинных, вьющихся по течению тёмно-зелёных водорослей, которые я принял за чудовище. Меня объяла паника. Остолбенев от ужаса, я начал тонуть. Недолгий испуг мог стать роковым. Чудовище могло настичь меня, ведь Степан оторвался вперед на несколько метров. Я без промедления бросился к берегу. Перебарывая страх, обернулся и посмотрел, где находится монстр. Лодки не было видно. Полыхающий бензин, объявший пятачок водной глади, двигался по течению прочь, а на фоне темной реки в нескольких метрах позади меня появилось волнение воды. В всплесках воды показались многочисленные гребни и длинные редкие зубы. Если бы в тот момент я мог бы размышлять, то наверняка отругал бы себя за то, что оставил бикфордов шнур слишком длинным. Монстр на огромной скорости врезался в меня, отбросив к берегу. От удара мое сознание растворилось, и округа погрузилась во тьму…

***

– Ну что? Отошел? Вить? – сквозь монотонный низкий гул я услышал голос Степана. В компании военных он склонился надо мной. Осмотревшись я понял, что мы находимся на борту какого-то катера.

– Мы уничтожили его? – я осмотрел свое тело. Конечности были на месте, а полученные раны – перебинтованы.

– Вообще-то нет, но нам очень повезло, – Степан указал на тяжеловооруженных солдат, – парни нам жизнь спасли! Так что, спасибо им.

– А тротил?

– Нет. Шашка не взорвалась. Но, когда пасть монстра уже было сомкнулась на тебе, по крокодилу отработали из крупнокалиберного пулемета. Морпехи из него сделали крокодилий фарш, – сказал Степан.

– Спасибо… – произнес я задумчиво, – куда мы едем? – обратился я к солдатам. Катер двигался по направлению к Мурому, а логово ящеров было уже далеко позади, и меня это не устраивало.

– Мы следуем к Смоленской церкви, – ответил старший по званию.

– А что там?

– Это эвакуационная точка. Нам нужно забрать всех, кто уцелел.

– И много там таких, выживших?

– Много. Со всего города.

– Я знаю где еще есть люди, и там наши родные. Их тоже много! – попытался я привлечь солдат для решения своих проблем.

– На решение вопроса выделено большое количество личного состава. Это и Росгвардия, и ВДВ, и мы. Каждый выполняет свои задачи, – произнес командир и направился в рубку катера.

– Хорошо! Тогда высадите нас, и мы как-нибудь сами… – крикнул я вдогонку.

– Нет! – отрезал командир.

Я посмотрел на Степана. После встречи с чудовищным крокодилом он уже не казался готовым продолжать борьбу с ящерами и искать близких. «Я опять остался один» – мелькнуло у меня в голове.

Солдаты готовились к бою. Часть морпехов заняла места за пулеметами, установленными на баке и корме, другие – выстроились вдоль борта, направив оружие в сторону возможной атаки противника. Командир отделения вышел из рубки управления и принялся изучать развернутую на столе карту.

– Запросить данные разведки с БПЛА! – отдал приказ командир.

– Есть! Чайка… Чайка… это Гранит! Нужна картинка в квадрате 73, – передавал радист, по-видимому, в штаб.

– Это Чайка… Гранит, жду координаты, – последовал ответ.

– Даю координаты объекта…

– Информация получена. Ждите разведданные…

Воцарилась тишина. Солдаты изучали карту, кто-то, оставшийся в кают-компании, возился с боекомплектом, которого, как мне казалось, могло хватить для ведения войны целой армии, а кто-то, как и мы со Степаном, молча уставился на старших по званию в ожидании приказов. Было видно, что солдаты помоложе из последних сил скрывали волнение, что у них плохо получалось.

За спиной командира вспыхнули мониторы. Черные экраны сменил пейзаж. С высоты птичьего полета я увидел затопленные городские улицы. Узнать Муром было несложно. На одном из экранов появилось изображение Смоленской церкви. Здание было показано крупным планом. На его крыше столпились люди. Они карабкались на колокольню. Было сложно сосчитать выживших, которых оказалось очень много. Когда беспилотник увеличил оптическое приближение, мы увидели среди карабкающихся на башню женщин. Практически все на церковной кровле оказались женщинами, а из воды, прижавшись к крутой, почти отвесной металлической крыше, лезли «Они». На другом экране была показана картинка с меньшим приближением. На ней можно было видеть крыши соседних зданий. Все они были облеплены людьми, беспомощно наблюдавшими за атакой чудовищ.

– Время до прибытия в заданный квадрат? – бросил командир.

– Три!.. Две минуты…

– За две минуты там некого будет спасать. Запроси атаку по скоплению врага…

– Ударить по церкви? – переспросил радист.

– Да!

– Чайка! Это Гранит! Запрашиваю атаку с БПЛА по восточной оконечности здания. Цель – Смоленская церковь! Как поняли? Прием…

– Атака по зданию! Задачу получил! Работаю…

Мгновения до попадания казались вечностью. Ящеры плотно облепили крышу и ползли к обреченным жертвам. У поверхности воды можно было видеть десятки голов с раскрытыми зубатыми пастями. Я невольно вспомнил их шипение, от которого стыла кровь. Управляемая авиационная бомба стремительно упала на самый угол крыши. На мониторе мелькнула вспышка, а потом происходящее скрыли клубы дыма. Осколки кровли разлетелись в стороны. Карабкающиеся на колокольню люди сорвались в воду, кто-то упал на крышу и, видимо, погиб. Многие остались невредимы. Монстров на крыше больше не было. Теперь мы могли видеть церковь не на экранах, а в нескольких сотнях метров впереди.

– Приготовиться к обороне! Сразу занимайте позиции как можно выше! – отдавал приказы командир, а солдаты, сидевшие в каюте, выстроились у входа перед высадкой. – Ваша задача – продержатся двадцать минут, потом мы за вами вернемся!

Двигаясь на огромной скорости, мы подошли к разбитой восточной стене. Люди, собравшиеся на близлежащих домах, кричали и размахивали руками. Началась стрельба. Прикрывающие высадку солдаты убили нескольких монстров, уцелевших на крыше.

–Пошли! Пошли! – крикнул командир и солдаты бросились из каюты. Они с разбега запрыгнули на крышу. Часть морпехов проникла в притопленные помещения церкви. Началась стрельба внутри здания. Рация издавала треск, шипение и вопли солдат. Они докладывали обстановку о своем продвижении и перемещении противника. Наш катер резко крутнулся и на огромной скорости мы умчали на северо-восток.

План командования заключался в транспортировке выживших на прогулочном теплоходе, который должна была пригнать к точке эвакуации вторая часть отряда. На выполнение этой задачи отводилось двадцать минут.

Катер выскочил к ушедшему под воду причалу, где жались друг к другу прогулочные теплоходы. Пришвартовавшись к одному из них, отряд перебрался на борт, оставив на катере только часовых. Пока двигатель теплохода не запустился, мне трудно было представить, как военные планировали заправить теплоход, завести его и дойти до заданной точки за столь короткое время. Но морпехи выбрали судно «М-192», которое им предоставил владелец, уверив военных в том, что теплоход в исправном состоянии и с полными танками. Из трубы вырвался черный смог и теперь двумя судами морские пехотинцы направились к месту эвакуации жителей города.

Рация командира не утихала. Солдаты, занявшие оборону, докладывали о массированных атаках чудовищ, о потерях среди отряда и гражданских. Командир запрашивал поддержку с воздуха, но ему отказали, сообщив, что незадействованных БПЛА и вертолетов пока нет.

Снова на горизонте показалась церковная крыша. Даже издалека можно было различить прижавшихся к часовне людей, прятавшихся за спинами морских пехотинцев, ведших беспорядочную стрельбу по выпрыгивающим из воды ящерам. Мы подоспели вовремя. Боеприпасы защитников были на исходе. Трое разорванных морпехов лежали у кромки окрашенной кровью воды, двое – тяжело ранены. Я видел людей с оторванными конечностями. Среди гражданских потерь тоже хватало. Теплоход с глухим звуком уперся в стену. Началась эвакуация. С борта «М-192» вели шквальный огонь по выпрыгивающим и карабкающимся по борту теплохода монстрам, но каждая их попытка пресекалась, и вскоре люди были спасены.

Катер мчал по Оке. То и дело мимо нас проплывали мертвые тела, утопленные автомобили выглядывали из-под воды, а еще встречались пустые дрейфующие или зацепившиеся за что-то лодки. У одной из таких я решился бежать. Небольшая железная лодка с веслами была тем, необходимым для меня, плавсредством. Я понимал, что, если не воспользоваться моментом побега в сумерках, шанса найти Машу и поквитаться за дочь у меня уже не будет. Солдаты сгруппировались у стола, обсуждали что-то, рассматривая карту. Степан дремал, прислонившись к иллюминатору. Мой взгляд скользнул по длинному столу, на краю которого был оставлен автомат с подствольным гранатометом и разгрузочным жилетом, набитым магазинами к АК и ВОГами к подствольнику.

Катер поравнялся с лодкой, которую я присмотрел для себя. Действовать пришлось быстро. Я подскочил к оружию и схватил его, а потом изо всех сил бросился к двери на палубу. Выскочил и шмыгнул мимо пулеметчика в воду. Я прекрасно понимал, что в воде меня могли поджидать зубастые пасти, но жажда спасти жену заглушала даже этот первобытный страх. Возможно, я сошел с ума, возможно, я не отдавал отчет своим действиям из-за сильного нервного потрясения, но мысли о клыках чудовищ посещали меня куда реже, чем о Маше. В сумерках меня не было видно, и я сумел отплыть в сторону, чтобы не попасть под идущий позади катера теплоход. Катер морской пехоты развернулся. Солдаты шарили лучом носового прожектора по водной глади, но я уже добрался до лодки и затаился за ее бортом. Какое-то время они крутились поблизости, освещая реку и мрачные, пугающие своей таинственной чернотой берега в поисках меня, а потом на большой скорости ушли за исчезающим во мраке теплоходом.

Сев в лодку, я поспешил к берегу, чтобы поскорее покинуть опасные воды Оки. Добравшись до больших, способных обезопасить от монстров, деревьев, я привязал плавсредство и вскарабкался на самые верхние ветви, где меня скрывала листва. В полудреме пришлось переждать до рассвета и в утренней серости я направился к РИПу.

Лодка оказалась бесполезной. Лес был затоплен всего лишь по пояс. Из воды торчали лозы, кустарник, дорогу перегораживали поваленные деревья. Идти пришлось пешком. Я был уверен, что не подпущу к себе чудовищ, потому что двигался медленно, осторожно ступая и оглядываясь. Но ящеры настигли меня беззвучно. Они спрыгивали сверху и выныривали из-под воды у самих ног. Автоматные очереди разрывали лесную тишину. Гильзы градом падали в воду.

– Умри! – кричал я, нажимая на УСМ. Друг за другом монстры атаковали со всех сторон, но все были убиты. Отстрелявшись, я спешно перезарядил автомат. Затолкал в гранатомет ВОГ и осмотрел округу. Рядом плавали, по меньшей мере, шесть чудовищ, некоторые тела ушли под воду. В моем распоряжении осталось четыре магазина и шесть выстрелов для ПГ-25. Какое-то время путь пролегал через редколесье. Воды становилось все меньше и вскоре я ступал по влажной траве. Мокрый и продрогший до костей, с хлюпающей в обуви водой, но все еще живой, я добрался до зловещего спуска в колодец. На какое-то время я остановился и заглянул в темноту. Меня встретил все тот же запах гнили, только теперь я прекрасно знал его причину. Перед глазами снова возникла Даша… Я видел свою мертвую дочь. Этот взгляд, полный боли и страха, был лишен надежды. Я запомнил этот взор на всю жизнь. Я должен был спасти ее, и она наверняка ждала меня, но мне так и не удалось защитить дочь. Терзая себя, я спустился по лестнице, и уже по известному пути без фонаря направился к сферическим помещениям. В этот раз со всех сторон слышалось шипение. Они были поблизости и вели меня. Я не знал почему монстры пока не нападали. Не сразу мои глаза привыкли к темноте, но когда я проник в первый сферический зал, в котором когда-то была Таня, то не увидел ни единого трупа. Все полусферы были пусты. Второй зал тоже был пуст. Тогда я бросился в третий. «Неужели опоздал?! Боже… Нет!».

Третий зал был полупустым. Едва я проник в него, то услышал мучительные, полные боли стоны. У самого столпа света сгруппировались связанные женщины. Я осторожно подобрался к ним.

– Пожалуйста… – простонала одна из них, но я проигнорировал ее и пошел к следующей. Все они были живыми. В огромных, походивших на пузыри, животах что-то проворно перемещалось. Движение было хорошо видно через кожу. Каждое шевеление внутри вызывало нестерпимую боль, от чего женщины мучительно стонали. – Пожалуйста… – молила девушка, отрешенно глядя на меня, – помогите…

Казалось, что жертва вложила все оставшиеся силы в стенание. Но я следовал дальше, игнорируя мольбы о помощи обреченных на гибель женщин. В дальнем углу помещения послышалось знакомое, ввергающее в трепет, шипение. «Они здесь!» – подумал я, двигаясь спиной до тех пор, пока не уперся в одну из множества сфер. Автоматный ствол был направлен в сторону издаваемых монстрами звуков. Я был готов стрельнуть из подствольного гранатомета. Шипение усиливалось. «Трое!.. может больше…» – паника нарастала. Я был готов открыть огонь в темный угол комнаты на опережение. Скорее всего, чудовища отлично видели меня, а возможно, и чувствовали запах, ощущали мой страх. Перед выстрелом я непроизвольно зажмурился и уже было дернул УСМ, но ощутил необычайно нежное касание. Знакомое, вызвавшее бурю эмоций прикосновение нельзя было спутать ни с чем. По моим волосам скользнула рука. Это было самое нежное касание, о котором я последнее время мог только мечтать.