Манекен
- -
- 100%
- +
АЛЯ подскочила к ВАРЕ, схватила ее за грудки, за халат – та и пикнуть не успела.
АЛЯ (тихо). Только скажи хоть слово… Только скажи хоть слово еще… Ну?
ВАРЯ (испуганно пятится по лестнице вверх, к себе). У-у, кобра… Кобра какая… Самая ты настоящая кобра… Кидается….
АЛЯ у крылечка, моет в тазике обувь.
( Подошла к своей двери, кричит громко и смело). Пойду, бельишко возьму! Способный на сострадание! Ой, не могу… (Смеется). Способный на сострадание! На понять способный! У меня бельишко новое, чистое, гупюровое, гэдээровское еще! Пете очень нравится! У тебя такого нет и не будет, коровятина, ишь! (Ушла к себе. Поет что-то там, гремит чем-то, что-то двигает).
АЛЯ моет в тазике обувь. Из кочегарки вышел ПЕТР. Остановился у двери, смотрит на АЛЮ.
ПЕТР. Ну, что?
АЛЯ. Ничего.
ПЕТР. Как живешь?
АЛЯ. Твоими молитвами. Лучше всех.
ПЕТР. Что, обижаешься?
АЛЯ. Ну вот еще. Ты не тушуйся. Сказал, что заходить будешь? Так заходи втихомолку, как-нибудь…
ПЕТР. Ну ладно, чего ты…
АЛЯ.Я ж тебе сказала, что повезло мне… Спасибо тебе. Не погнушался. Рубашечку свою в горошек дал вон постирать. Мне и так хорошо. Спасибо. Заходи как-нибудь, соседи как-никак…
ПЕТР. Я сегодня в твоем автобусе ехал…
АЛЯ.А то я слепая, а то я не видела….
ПЕТР (ковыряет спичкой в зубах). Почему не оштрафовала?
АЛЯ. Потому что бывает заяц белый, бывает заяц серый, а ты какого цвета, товарищ без билета?
ПЕТР. Почему, ну?
АЛЯ. Щас, расстаралась для тебя! Больше мне делать нечего! У меня и так работы много. Сам видел. И объявлять надо, и не просчитаться. Денег-то, видал, сколько? Ну вот. Куча целая…
ПЕТР. Какие там деньги. Медяшки…
АЛЯ.Ты у нас богатый, ты у нас в дорогих куртках ходишь. Большие деньги получаешь. А люди живут плохонько, кое-как. Для них и пять копеек – тоже деньги. А для меня уж – тем более. Мне надо внимательной быть, чтобы не просчитаться…
ПЕТР. Ага. Сорок да сорок – рубль сорок. Колбасу брал? Не брал. Два восемьдесят… (Хмыкнул). Смешная ты. И будто даже глупая. Ты не говори больше этих слов в автобусе. Не надо. Весь автобус ведь смеется. Ну, что ты, как дура какая?
АЛЯ. Дак если дура, дак что теперь сделать? Умная-то у тебя вон, наверху живет, в душ собирается, на виду у всего народа… А я – дура. Ну, что сделаешь? Всю жизнь дурой была, такой, видать, и помирать буду…
ПЕТР. Не говори больше таких слов в автобусе. Стыдно за тебя…
АЛЯ (моет обувь). Чего в аэропорт ездил? Неужто спецом, хотел на меня посмотреть? Ой ли? Не верится. Обратно я тебя, вроде, не видела…
ПЕТР. Обратно на такси ехал…
АЛЯ. Богатый ты, мальчишка, богатый.. (Взяла половик, трясет его над клумбой).
ПЕТР.Раписание узнавал..
АЛЯ. Слетать куда-нить решил? Смотри, осторожнее. Самолеты нынче разбиваются.
ПЕТР.Не разбиваются..
АЛЯ. Да большинство что разбиваются!
ПЕТР.Не разбиваются…
АЛЯ. Разбиваются, разбиваются..
ПЕТР.Не слетать, а улететь я хочу…
АЛЯ (трясет половик). Ну да?
ПЕТР. Пора уж.
АЛЯ. Ну, счастливого полета. (Вдруг). "Мы прибыли в станцию нашего назначения – аэропорт! Всем встречающим – удачных встреч и деловых контактов, всем взлетающим – мягкой посадки и хороших покупок, а всем провожающим – хорошего настроения на долгие годы! Улыбайтесь друг другу, товарищи, улыбайтесь! Доброта и улыбки присущи людям!.." (Хлопнула дверью, ушла к себе в комнату. Упала на кровать, плачет).
ПЕТР курит, стоит на крылечке. Открывается дверь Вариной комнаты. Выходит ВАРЯ в халате, на голове полотенце, в руках – полиэтиленовый пакет, в нем какое-то шмотье.
ВАРЯ (машет пакетом, ПЕТРУ, тонким голосом). Петрик! Петрик!
ПЕТР. Что тебе, Варварчик?
ВАРЯ.Я иду мыться! Ку-ку! Петрик! Иду к тебе!
Пошла вниз по лестнице, но остановилась, потому что ПЕТР, глядя на нее, снизу вверх, вдруг начинает хохотать. Сначала тихо, а потом сильнее, громче, дурнее. Упал на клумбу, перевернулся на спину, мнет желтые ноготки и хохочет, хохочет… ВАРЯ прижалась к двери своей квартиры, молчит.
ПЕТР. Как ты, говоришь, в молодости представлялась мужикам? Забыл я, как, а? Ева… Ева – как? Ну? Ева… Ева?
ВАРЯ.Ева Браун…
ПЕТР (хохочет). А зачем, скажи? Зачем, ну?
ВАРЯ. Так интереснее… Придумала себе такое имя… Хотела даже паспорт поменять… Петрик, а, Петрик?
ПЕТР. Паспорт?! Паспорт?! Ева Браун? Ева?! Ева Браун?! Ева?! Ева Браун?!
ВАРЯ. Красиво… Красиво… (Бормочет). Ева Браун… Ева Браун…
ПЕТР. Умру сейчас… Умру… (Хохочет, катается по клумбе).
Где-то далеко играет музыка.
ВАРЯ. Тихо ты, тихо… Не надо так… Не смейся… С ума сошел… Ну?
ПЕТР. Не могу… Не могу я… До слез довела… Ева Браун! Ева Браун! Не могу, не могу…
ВАРЯ.Не надо!!! Не надо!!! Не смейся!!! Петенька, не надо… Я боюсь! Мне страшно!!! Мне страшно!!! Не надо!!!
ПЕТР хохочет, ВАРЯ прижалась к двери, обезумевшими глазами смотрит на него.
Летит мимо окон поезд. Летит издалека, накатывает, завывает. Пронзительный грохот.
Прошел поезд. ПЕТР сел на землю, взял в зубы травинку, смотрит на ВАРЮ с улыбкой.
ПЕТР. Эй, Варька! Ева Браун! Слышишь?
ВАРЯ.Ну, чего? Напугал как… (Привела себя в порядок, пошла вниз по ступенькам).
ПЕТР. Стоять там! Не двигаться, сказал! Ну?!
ВАРЯ (остановилась, с улыбкой). Ну, чего тебе? Чего опять?
ПЕТР. Варька, любишь ты меня? Скажи честно, ну? Любишь?
ВАРЯ. А то ты не знаешь…
ПЕТР. Скажи громко. Видишь, весь "восьмиквартирный" к занавескам прижался, спрятался, ждут, когда ты скажешь громко, во всю мочь, когда ты ответишь мне… Слышишь?! Притаились, наблюдают, крысы… Доставь ты им праздник… Ну, заори, что любишь, что любишь – заори во всю, ну?!
ВАРЯ. Ну ладно тебе… Разыгрался, не остановишь, смотри-ка…
ПЕТР. Заори, сказал!
ВАРЯ. Да люблю, Петрик, люблю тебя! Ну?
ПЕТР. А еще громче! Ну?!
ВАРЯ. Люблю! Так бы и полетела куда!
ПЕТР. Смотри, летчица, не упади оттуда… А ну, давай, Ева Браун, раз ты меня так любишь – меня, убийцу, зэка, тюремщика! – а ну, давай, для меня сделай, что попрошу! Ну?
ВАРЯ.Что сделать-то?
ПЕТР. А ну пройди до кочегарки голая. Ну?! На виду у всех! Они ведь смотрят, ждут… И я жду, чтобы ты мне доказала, что ты не кошка какая-нибудь, а с серьезными намерениями… Ну?
ВАРЯ. Ну ладно, ладно, хватит же… Что ты, как дурак выхваляешься? Перед кем выхваляешься? Ну?
ПЕТР.Насчет дурака поговорим с тобой потом, отдельно… Ответишь мне еще… А сейчас – делай, что сказал! Быстро, ну?!
ВАРЯ. Ладно, ладно, хватит, ерундой занимаешься… (Пошла вниз).
ПЕТР (вскочил с земли, тихо, серьезно). Стоять, девушка… Стоять, курвочка… Кому сказал, ну?! Стоять… Стоять… Делай, что тебе приказывают… Быстро делай или я тебе сейчас… Ну?! Ты ведь знаешь, что я шутить не люблю… Давай!!!
ВАРЯ. Брось, брось, ну, брось, не надо, чего ты, не надо…
ПЕТР. Кому сказано?!
ВАРЯ.Ну не надо, не надо…
ПЕТР.Я жду. Раз. Два…
ВАРЯ раздевается.
Три. Теперь иди сюда… (Хохочет во всю глотку, со слезами). Эй, вы, смотрите, ну?! Видали, как меня любят? Я еще человек! Вы думали, что вы меня в баранку скрутили, думали – меня растоптали, а еще – человек! Я еще поживу! Ради меня вот что бабы делают! А вы думали – меня уже нет, да? А я есть, я живой, я еще триста лет буду жить, кровь вам портить, сволочи! Иди, Варька, иди, пусть все видят, что ты для меня делаешь! Не для кого-то там, а для меня! Ни для кого бы не сделала, а для меня делаешь такое, делаешь, делаешь, делаешь!!! Иди, иди, иди, иди! Плыли три дощечки! Иди, Варька, не бойся, я тебя никому в обиду не дам, никому! Не бойся, иди быстрее! Пусть все видят! Скоты, смотрите! Всех вас, скоты, ненавижу, всех поубивать готов, башкой об стенку, всех, всех, всех!!! Иди, иди, иди, иди!!!!
ВАРЯ спустилась с лестницы. Промчался мимо поезд. ВАРЯ прячет лицо руками. Рванула в кочегарку. Закрыла за собой двери, плачет, ругается. ПЕТР хохочет.
ПЕТР (сел на скамейку, смеется через силу). Вот так вот вам… Вот так вот вам… Вот так… И никак больше. Вот так, так, так, так вот, так, так!!!! Дражайшая моя половина…
ВАРЯ (кричит из кочегарки). Принеси мне одежу! Ну? Кому сказала?! Сволочь ты, Петрик… Татарин ты! Тюрьма твоя мама! Вот так! Бесстыдник ты! Неси одежу, кому сказала, ну?!
ПЕТР, посмеиваясь, встал. Как пьяный, качается из стороны в сторону. Взял пакет с бельем двумя пальцами, брезгливо кинул в дверь кочегарки. Снова сел на лавочку, смеется.
ПЕТР.Концерт… Бесплатный, зараза… Смотри – не хочу…
ВАРЯ (кричит). Манекен чертов! Кишмиш с говном! Татарин! Татарская рожа твоя! Паразит ты! Иди спину потри, ну? Петрик, слышишь?
ПЕТР. Сейчас…
ВАРЯ в кочегарке открыла краны, шумит вода. ПЕТР подходит к окну АЛИ, стучит в него.
(Шепотом). Алевтина… Алевтина… Слышишь, Алевтина?!
АЛЯ выглянула в окно.
АЛЯ. Чего?
ПЕТР. Я приду к тебе сегодня ночью?
АЛЯ. Есть у тебя к кому ходить. К ней иди.
ВАРЯ.Ну, слышишь, нет? Спинку потри, сказала, потри, эй, Петрик, ну? (Что-то напевает, плещется водой).
АЛЯ. Зовет.
ПЕТР. Да ну ее, дуру… К тебе приду. К тебе…
АЛЯ. Я перед тобой голая ходить не буду…
ПЕТР(улыбается). Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду…
ПЕТР. Будешь… Будешь… Куда ты денешься… Будешь….
АЛЯ. И смеха твоего не боюсь… Манекен… не боюсь, слышишь?! Иди вон, зовут тебя… Иди, иди…
ПЕТР. Будешь… Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду… Не дождешься… Не буду…
ПЕТР. Приду ночью, приду…
АЛЯ. Я окна недавно вставила, зачем мне снова морока с ними…
ПЕТР. Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду… Не буду…
ПЕТР. Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду…
ПЕТР.Будешь…
Идет поезд, грохочет. Темнота.
Четвертая картина.
Ночь. ВАРЯ сидит на постели. ПЕТР лежит на кровати.
ВАРЯ. …Вот на той березе он и повесился. Страшно так было… Голову задрал высоко-высоко, мне так и не сделать, не показать тебе, ага… Сам в белой-белой рубашке, черные штаны такие, отутюженные со стрелками… И сам длинный-длинный, высокий, худой-худой. Зеленые листья, а в них человек висит… Как же ему страшно, наверное, было. К смерти готовиться страшно было. Ведь ему же надо было рубашку постирать, брюки погладить, ремень приготовить. Это он, наверное, был уже не в своем уме. А если он все соображал? Как же ему, бедному, страшно было… Я у матери спрашивала потом: "Мама, а за что его звали "Леня-Лида"?" Она мне тогда сказала: "Не вспоминай его, доченька. Люди виноваты. А он – несчастный он был человек… Его душа до конца веков будет по земле бродить… "Так и сказала: бродить. Вот я с тех пор и боюсь. В окошко кто стукнет – я пугаюсь до смерти. Отец, правда, тот сук спилил потом. Ну, на котором "Леня-Лида" повесился.
Пауза.
(Смотрит в окно, очень тихо). Во-он кладбище. Мамка и папка – во-о-он… (Очень долго молчит).
У ВАРИ на стене висит вымпел "Победитель социалистического соревнования." ВАРЯ встала. Прошла по комнате, не включая света. Поправила вымпел.
(Стоит у окна). Была у него баба или нет – не знаю. Наверное, не было. Мальчик он, наверное, был. Не мужчина. Звали его "Леня-Лида" потому, что он тонким голосом говорил. Саша.Разговаривал так, пискляво чуть-чуть. Дураки люди. А Алька в него была влюбленная – до смерти. Молодая, больше не на кого кинуться ей было, вот и… Да они один раз всего-то и разговаривали друг с другом… Он про ее любовь и не знал, поди, ничего. Знал бы, так не сделал бы такого, думаю… Это она потом уже такого напридумывала, что и на голову не наденешь, ну, после его смерти… Только одно слово скажи про "Леню-Лиду" – так как собака кидается… Ненормальный он был, короче говоря, да и она – дура…
Пауза.
А что ты им все интересуешься? Тебе зачем? Ну, повесился и повесился… Бог с ним, как говорится… Это когда было-то… А? Почему, а? Ну?
ПЕТР курит, молчит. Смотрит в потолок.
ПЕТР. Так просто… Больше же разговаривать не о чем.
ВАРЯ( легла рядом). Ну уж, не о чем… Поговорим об чем-нибудь… Поговорим… (Тихо). Ну, скажи мне честно, гриб поганый, зачем сегодня так со мной сделал? Ну? Зачем ты меня сегодня так перепугал, ну?
ПЕТР.Твою любовь проверял…
ВАРЯ. Не ври…
ПЕТР. Проверял, да. А то на словах вы все говорливые, а вот сделать чего-нибудь…
ВАРЯ. Не ври. Любовь так не проверяется…
ПЕТР. Проверяется…
ВАРЯ. А ты на любви, гляжу, зубы проел? Да?
ПЕТР.Проел.
ВАРЯ.Не бросишь меня? Скажи правду – не бросишь? Не оставишь меня, нет? Не оставь меня, а? Петя, Петрик… Давай вместе, а?
ПЕТР. Отстань. Не надоело тебе одно и тоже спрашивать?
ВАРЯ. Не брось меня. Не брось. Мне тогда, как "Лене-Лиде" одна дорога – вон туда…
ПЕТР. Не пугай. Выживешь. Я что – первый и последний?
ВАРЯ. Как это?
ПЕТР. Не пугай…
ВАРЯ. Боюсь я, что татарка нас сурючит, сглазит… Боюсь! Так смотрит, так зыркает. Не пойдешь больше к ней?
ПЕТР. Пойду.
ВАРЯ. А? Чего?
ПЕТР. В кочегарку пойду, говорю. Проверю, как там…
ВАРЯ. Да? Только быстренько приходи… Иди… Или давай, я с тобой пойду тоже, а?
ПЕТР. Лежи! Лежи, сказал… Без провожатых обойдусь… Сказал – сейчас, значит – сейчас… (Одевается, выходит на лестницу).
ВАРЯ лежит в постели. ПЕТР курит. Залез на крышу. Посмотрел вокруг. Где-то играет музыка. Идет поезд. ПЕТР спустился вниз. Постучал АЛЕВТИНЕ в двери. Та будто ждала – сразу открыла. Стоят друг против друга
ПЕТР. Пусти.
АЛЯ. Зачем?
ПЕТР.Поговорим напоследок.
АЛЯ. Уже поехал?
ПЕТР. Уже поехал. Пусти.
АЛЯ. Я же сказала тебе: счастливого пути. Чего надо еще-то?
ПЕТР. Пусти. (Проходит в комнату).
АЛЯ стоит на пороге, вытирает слезы. Идет к нему.
Молчание.
Тишина
ПЕТР сидит за столом. АЛЯ стоит посредине комнаты.
На танцах в клубе играет музыка.
ВАРЯ набросила халат, бесшумно спускается по лестнице. Приникла к окну АЛЕВТИНЫ.
Села на ступеньки. Плачет. Пошла вниз, зажимая рот. Прошла к березам, обнимает их, беззвучно плачет.
Темнота.
Пятая картина.
Раннее утро. ПЕТР поднимается по лестнице в квартиру ВАРИ. Открывает двери, входит. Ищет свои вещи, собирает их.
ВАРЯ вышла из-за шифоньера. Не спала всю ночь, не раздевалась. Смотрит горячими глазами на ПЕТРА.
ПЕТР. Чего не спишь?
ВАРЯ. Не спится вот.
ПЕТР.А ты иди спать. Люди должны спать по утрам. А ты не спишь. Здоровье себе попортишь.
ВАРЯ. Не будет ничего с моим здоровьем.
ПЕТР.Поберечь себя надо. Не раскидываться…
ВАРЯ.Голой по улице не ходить, так ведь, да?
ПЕТР. И голой по улице не надо никогда ходить…
ВАРЯ. А ты чего себя не бережешь?
ПЕТР. А я себя берегу..
ВАРЯ. А что ж не спишь по ночам?
ПЕТР. Сплю я по ночам.
ВАРЯ.Где ж ты спал сегодня?
ПЕТР. В кочегарке я спал. Работал там, а потом и заснул у печки.
ВАРЯ. Теплая печка?
ПЕТР. Теплая печка. Теплая. Аж обжигает.
ВАРЯ. Смотри, чтоб волдыри не появились бы у тебя на теле-то… Обожжет печка и будешь ходить с волдырями…
ПЕТР. Не буду. Авось, как-нибудь, пронесет… На фу-фу.
ВАРЯ забрала чемодан, спрятала за себя.
А ну, дай сюда..
ВАРЯ. Зачем тебе?
ПЕТР. Надо.
ВАРЯ. Не надо тебе. Ничего тебе не надо.
ПЕТР.Дай сюда, сказал.
ВАРЯ. Вещички-то тебе зачем? Пусть лежат.
ПЕТР. А я их туда отнесу.
ВАРЯ.Куда ты их отнесешь?
ПЕТР. В кочегарку и отнесу.
ВАРЯ.Да зачем это?
ПЕТР.А чего они тут раскиданы?
ВАРЯ. Ничего они не раскиданы. Я их сейчас в шифонерчик приберу. Все сложу, как надо. Все будет лежать по полочкам. Зачем же их в кочегарку. И вещичек у тебя тут мало. Они мне не мешают. Пусть у меня и лежат. Зачем их туда?
ПЕТР. Дай сюда. (Забрал чемодан, достал из него костюм. Переодевается).
ВАРЯ смотрит на него.
ВАРЯ. И не стесняется уже ничего. При мне уже переодевается. Даже так теперь можно, ага?
ПЕТР. А почему нельзя? То ты передо мной ходила голая, а теперь – я перед тобой…
ВАРЯ. А я и не видела, что у тебя все тело-то в наколках… Ночью-то темно, а тут – видно…
ПЕТР. Ну, посмотри мою выставку, мой иконостас, посмотри, раз не видела, посмотри, какой я зэк натуральный! (Смеется). Ленин, Сталин, русалка, якорь… Ну?
ВАРЯ. К ней пойдешь, значит, к татарке, да? Ясно…
ПЕТР. Куда мне надо, туда и пойду…
ВАРЯ. Татарка, значит, лучше меня. Не стыдно? Или ты решил с двумя сразу дело провернуть? С двумя дурами? Проверить, какая лучше, а уж потом после этого и определяться, с какой жить, да? Ну и что она, лучше меня, да? Неужели так оголодал в своей тюряге, что тебе одной меня мало уже? Или я уже совсем к жизни непригодная? К татарке пойдешь? К татарке, да? К ней, да?
ПЕТР. Ладно. Помолчи.
ВАРЯ. А ты не командуй, не командуй тут. Неужто она лучше, неужто лучше?
ПЕТР (смеется). Все вы одинаковы…
ВАРЯ. Вон ты как заговорил? А кто для тебя на виду у всех раздевался? Кому ты приказывал раздеваться? Мне или ей? Я позорилась для тебя, а ты? Она ведь для тебя так не сделает, как я, не сделает! Я позора не боюсь, а она – другое дело, понял? Не понял ты, что ли?
ПЕТР. Все одинаковы. Все – не то. Не то все. Не то. Не то. (Надел пиджак, натянул кепку на голову, галстук на шею, взял в руки чемодан).
ВАРЯ. А галстук зачем? Сначала свататься пойдешь?
ПЕТР. Свататься, свататься.
ВАРЯ. Куда это свататься? К кому это свататься?
ПЕТР. Будь здорова. Пусти.
ВАРЯ. Не пущу.
ПЕТР. Пусти.
ВАРЯ. Не пущу. Стой, Петенька, стой! Останься, Петенька, со мной, останься! Я для тебя на все согласна! Ну? Или – иди, ладно. Ладно. Живи с ней и со мной… Я даже так разрешаю… Только не уходи от меня, Петенька, не уходи, не уходи… Я разрешаю тебе…
ПЕТР. Стыдно, Варя. Что говоришь-то? Человек ведь ты, не кошка? Ну?
ВАРЯ. Не пущу.
ПЕТР. Пусти. (Толкнул легонько ВАРЮ, вышел на лестницу, пошел вниз).
АЛЯ вышла из своей квартиры. Все слышала. Стоит, смотрит на ПЕТРА. Открыла ему двери. ПЕТР подошел, встал против АЛИ, ВАРЯ завопила:
ВАРЯ. Люди-и! Да что же это такое?! Грабят среди бела дня! Грабят! Русского человека грабят татары! Из-под носа уводят! Да я тебе сейчас окна расколошматю! Слышишь, ты, татарка?! (Схватила палку, размахнулась, чтобы ударить по окнам АЛИ).
Но тут ПЕТР вдруг резко повернулся, пошел прочь от дома, на железнодорожные пути. Остановился, поставил ногу на рельсу, оглянулся, посмотрел на АЛЮ и ВАРЮ.
АЛЯ. Ты куда это?
ВАРЯ. Куда пошел-то?
АЛЯ. Куда уходишь, Петя? А зачем же тогда…
ВАРЯ (испуганно). Эй, куда ты…
АЛЯ. Стой, ты чего…
А ПЕТР бросил папиросу и быстро пошел по рельсам. ВАРЯ бежит за ПЕТРОМ. Спотыкается, падает, снова поднимается, бежит за ним.
ВАРЯ. Куда это ты? Куда пошел? Татарка вон где живет, а не там… Куда ты… А ну, вернись давай… К татарке иди, ты же к ней собирался… Ну?!
АЛЯ с кошкой в руках тоже бежит к железной дороге. Испуганно зовет ПЕТРА:
АЛЯ. Петя, Петя, куда ты пошел… Ты чего это?
ПЕТР(идет вперед). Пошла! Пошла! Пошла! Идите обе! Пошли отсюда!..
АЛЯ бежит с одной стороны дороги, а ВАРЯ с другой, бегут, зовут ПЕТРА.
ВАРЯ. Куда ты пошел, куда? Чего тебе надо там? Чего ты ищешь еще? Постой, останься, миленький мой… Ты чего, с ума сошел, что ли? Куда тебя черти несут, чего тебе там надо?
АЛЯ. Постой, Петенька, подожди… Давай, сядем, подумаем все хорошенько, все хорошенько подумаем, решим сначала, а потом и иди, если тебе надо так… Только не торопись, надо решить, что и как сделать… Не уходи только сразу, Петенька… Нельзя так нас бросать….
ВАРЯ. Что же ты нас бросаешь? Куда же ты идешь? Там ведь смерть твоя ходит, смерть твоя тебя там дожидается, ты чего?
АЛЯ. Не ходи, Петенька, не ходи. Ты там сразу погибнешь, пропадешь, ты ведь один не сумеешь, Петенька… Куда тебе надо еще идти? Дома у тебя нету, что ли? Идти тебе некуда, что ли? Куда ты, Петенька? А? Милый мой, погоди, не спеши, не спеши так погоди…
ПЕТР. Пошли! Пошли! Пошли от меня! Пошли! Пошли!
АЛЯ.Постой, миленький, не уходи, чего тебе надо еще? Чего тебе не хватает у нас?
ВАРЯ (бежит). Убьют тебя там, слышишь? Стой, остановись, миленький, останься, прошу, слышишь?!
АЛЯ. Постой, Петенька, не уходи, не надо, прошу тебя, не надо, Петенька…
ВАРЯ.Постой, миленький, постой, не уходи…
АЛЯ.Постой, не уходи, останься…
ВАРЯ. Останься, останься… Не уходи…
АЛЯ. Не уходи….
ВАРЯ. Останься….
ПЕТР (идет по рельсам, упирающимся в солнце, весело хохочет, кричит). Пошли! Пошли!! Пошли!!!! Пошли!!! Пошли!!!…
Женщины остановились. Смотрят ему вслед. Проехал автобус, осыпал их пылью. Постояли, постояли, потом, не сговариваясь, круто развернулись и побежали к своему дому. Взлетели по лестнице на крышу. Смотрят на ПЕТРА, который вот-вот исчезнет, вот-вот скроется из виду, вот-вот превратится в точку, в точечку на горизонте… Стоят, плачут, смотрят ему вслед.
Все ждут, чтобы он обернулся.
Нет.
Не оборачивается. Не оборачивается… Уходит.
ВАРЯ (шепотом). Не ходи-и…
АЛЯ (шепотом). Останься-а…
ВАРЯ.Не ходи…
АЛЯ. Останься…
ПЕТР идет по рельсам. Исчез из виду.
АЛЯ и ВАРЯ стоят на крыше, смотрят за горизонт.
Темнота.
Занавес.
Конец.