Денетория. Золотой дракон

Глава 3

Килан нехотя приоткрыл один глаз, и тут же душистый запах цветов резко ударил ему в ноздри. Немного поморгав, дабы сбить пелену сна, он увидел склонившуюся над собой девушку.

– Анария, что-то случилось? – Килан заметил, как девушка вздрогнула от неожиданности.

– Нет, всё в порядке, просто я хотела сказать, что пришло время выдвигаться в путь.

Девушка быстро встала, мило улыбнулась ему и мягко, словно порхая, направилась в сторону медленно просыпавшихся мужчин.

Килан повернулся набок и пристально посмотрел в сторону, куда ушла Анария. Золотистые волосы, вьющиеся до плеч, словно струи песка осыпали её тонкую шею. Килан невольно подумал: «А может…», – но тут же отбросил эти мысли. Минута слабости прошла, сон окончательно покинул крепкое тело, и Килан напомнил себе о той великой миссии, к которой он шёл столько лет.

Походный лагерь потихоньку просыпался; Меагорн упорно гремел переносным котелком, Экрон и Тардор собирали ветки для костра, Анария спокойно натачивала свой клинок, с которым не расставалась ни днём, ни ночью. Лишь только Форин всё так же дрых на обогреваемой солнечными лучами траве.

Предводитель маленького отряда быстренько встал, привёл себя в порядок, насколько это было возможно – в походном лагере, как всегда и во все времена, была не ахти какая гигиена, – и отправился поближе к уже разгорающемуся костру.

– Плотный завтрак никогда не помешает, – методично, словно заучивая теорему, повторял Меагорн.

– Однако, времени долго пировать у нас, увы, нет. Впереди ещё долгие километры пути, – напомнил Килан.

– Да, и пути очень опасного, – согласился Меагорн. – Но всё же, пока у нас ещё есть возможность спокойно поесть, грех ею не воспользоваться. Никто не знает, как сложится наш поход в будущем, но силы нам всем понадобятся – это точно.

– Всем нам, но только не Форину, – усмехнулась Анария. – Вряд ли в этом мире найдётся что-нибудь, что этот здоровяк не сможет осилить.

– Что, Форин? Чуть что, так сразу Форин, – проворчал спросонья гном, немало позабавив всю компанию.

Через каких-то десять минут завтрак был готов, и друзья начали с методичной быстротой уплетать двух жареных кролей, пойманных Тардором вчера вечером.

– И всё же ты решил идти через Мист? – невзначай спросил Экрон.

– Да, если мы начнём обходить город стороной, то потеряем не меньше недели. К тому же, в нём мы сможем пополнить запасы провианта и узнать новые вести и слухи. Да и по ходу дела узнаем, – Килан выразительно посмотрел на друзей, – каково отношение населения к королю.

– Это всё хорошо, но опять-таки – довольно опасно. Как бы стража чего не заподозрила, – осторожно высказался Тардор.

– Я думаю, здесь, в Северных землях, нам особо нечего бояться. Власть короля в этих местах не так сильна, и если вдруг появятся нежелательные вопросы, мы просто представимся путешествующими учёными из Доротоса. Услышав название столицы, вряд ли кто-нибудь посмеет нас остановить.

– Но осторожность всё равно не помешает, – подчеркнул под конец Экрон.

Быстро покончив с завтраком, маленький отряд спокойно, без спешки свернул походный лагерь и отправился в путь.

Дорога, по которой они шли, опоясывала острые скалы фьордов Денетории. Быстрые волны то и дело врезались в испещрённый камнями скалистый берег. Мощь стихии здесь, на краю мира, ощущалась особенно сильно, она наглядно показывала, что человек является лишь песчинкой огромного неизведанного мира – мира, в котором всем правит великая стихия воды и ветра.

Дорога петляла между острых уступов, и от этого ступать по ней приходилось очень осторожно. Вода, которая столетиями подмывала основание скалы, потихоньку делала своё дело. Не ровен час, мог случиться обвал, и дорога со всеми растущими там небольшими деревьями и маленькими человеческими фигурками, медленно продвигающимися вперёд, неминуемо обрушилась бы в холодное и глубокое море.

Благо опасный отрезок пути был невелик, и к тому же каких-нибудь внешних неприятностей, например, орков или разбойников, опасаться здесь не приходилось.

– Как же всё-таки красивы эти скалы! – воскликнул с восхищением Форин, когда отряд остановился на привал.

– Ого, я и не думал, что ты можешь восхищаться природой, дружище! – с нескрываемым удивлением пробасил Экрон.

– Ну конечно, ты наверняка думаешь, что раз я гном, то у меня вместо сердца камень, а думать я могу только об остроте стали да, о пиве покрепче, – обиделся Форин. – А я, может быть, тоже могу оценить прекрасное.

– Ну ладно тебе, здоровяк, не бурчи, – мягко улыбнулся Экрон. – Я ведь всего лишь пошутил.

Следующей ночью странники решили не спать, а попытаться под покровом темноты поскорее покинуть опасные места.

– Да, конечно, – пояснил друзьям Килан, – ночью идти, возможно, и рискованнее, чем днём, ведь можно случайно поскользнуться на незаметном в темноте голыше и шлёпнуться с горы. Но всё же я заметил одну интересную деталь: за последние несколько суток погода на море стоит намного лучше именно ночью, в то время как днём оно постоянно волнуется и поднимается сильный ветер.

Немного подумав над словами своего предводителя, странники согласились на столь рискованное предприятие.

Ночь и правда была спокойной, полный месяц освещал чистым молочным светом тропу, а звёзды не допустили в своё царство ни одного, даже маленького, облачка.

Маленький отряд уверенно продвигался через мокрые уступы горной дороги, то и дело поскальзываясь на влажных камнях.

– Хоть глаз выколи! Я ни черта не вижу, и плевать, что эта плошка светит вовсю, толку от этого мало! – гневно ругался Экрон.

– Хех, а я всё прекрасно вижу, даже небольшой острый камешек, на который сейчас наступит твоя нога, – улыбнулся Форин.

– Ох, чёрт его подери! Нет, я явно не приспособлен для перемещений по горам, – грустно прошептал Экрон.

– Крепись, друг, это только цветочки, основное веселье ещё впереди, – невольно вмешался в разговор Килан.

Экрон уставился себе под ноги и решил, что нужно быть как можно более внимательным, иначе не избежать ему болезненного падения.

После долгого перехода силы в конце концов оставили их. До восхода солнца было ещё часа два, а грозная скалистая местность и не думала заканчиваться.

– Всё, останавливаемся на привал, – почти засыпая, произнёс Килан. – Дело дрянь, мы так совсем выбьемся из сил.

Спорить никто не стал. Путники быстро, насколько позволяла свалившаяся на них усталость, размотали большую палатку, и все до единого, не потрудившись выставить часового или принять элементарные меры предосторожности, завалились спать.

Уже через несколько минут всеобщий громкий храп нарушал безмятежный покой летней ночи.

Эремор – массивная горная цепь, опоясывающая весь север Денетории, – известна на всю страну своими полезными ископаемыми. Именно здесь находится знаменитый подземный город гномов Кастер-Тулум, который славится своими рудниками и огромными запасами золота. Гномы, жадная по своей природе нация, хоть формально и являются гражданами королевства, фактически живут по своим собственным законам и правилам. Они почти не выходят на поверхность, лишь небольшая их часть (в числе которой и Форин) покинула родные подземелья и стала путешествовать по миру в качестве торговцев или наёмных воинов.

Ночь тянулась медленно. Поначалу, хоть Килан и сильно устал, сон совсем не шёл к нему. Он долго ворочался на холодном мешке, а после того как подкатывающий сон окончательно разбили гнетущие мысли, он встал и решил пройтись вокруг лагеря.

Всё было спокойно; единственным, что нарушало тишину, были мерно накатывающие на скалистый берег волны Моря Бурь.

Килан немного постоял, уставившись вдаль, а после присел около невысокого, согнувшегося от недостатка солнечного света, дерева. Некоторое время мысли путника были заняты его прошлым, но вскоре он всё-таки ощутил, как лёгкая дрёма начала медленно завладевать его телом. Странник не стал сопротивляться, и уже через несколько минут спокойно дремал, облокотившись спиной о дерево.

Утро принесло с собой окрепший, усилившийся ветер и холод. Даже в середине лета, когда вся страна изнывала от знойной жары, здесь, на северных оконечностях мира, было довольно прохладно.

Килан проснулся от того, что мелкие брызги ледяной воды обдали его лицо. Воин мгновенно очнулся от дрёмы, протёр заспанные глаза и обнаружил, что так и лежит под искорёженным, кривым деревом.

Килан медленно встал, размял затёкшие конечности, и резко понял, что совершенно не помнит, в какой стороне лагерь.

«Да уж, что же я за командир, если по глупости потерял своё войско?» – мысленно укорил себя он.

Но так как отчаяние никогда не было стороной его характера, Килан мгновенно взял себя в руки. Определив примерное расположение лагеря, основываясь на скалистых утёсах, которые он хорошо осмотрел днём ранее, Килан отправился на поиски своего отряда.

Несмотря на то, что поднялся сильный ветер, погода оставалась ясной.

«По крайней мере, нет дождя. Это уже радует», – размышлял он.

И тут, словно по мановению руки какого-то волшебника, набежали грозные тучи, и небо предательски загремело. Килан мрачно усмехнулся:

«Мне сегодня явно везёт», – хмыкнув, он ускорил шаг.

Дождь в северных горах был обычным делом, и Килан немало удивлялся, что за всё то время, пока их отряд был в пути, им ни разу не представился случай попасть под него. Да, погода была не самой лучшей, и сильный ветер не раз уносил вдаль их холщовую палатку, но дождь до сегодняшнего дня жалел путников.

Весь горизонт впереди, где тёмно-синяя полоска бушующего моря сливалась с тускло-голубым беспечным небом, озарился тонкими жилками ярко-пурпурных молний. Дождь не заставил себя ждать. Быстрые капли, словно град нескончаемых стрел, посыпались на землю и накрыли собой одинокую фигурку путника, быстро пробирающегося по скалам.

Килан верно выбрал направление пути, и теперь перед ним, немного вдалеке, виднелся небольшой палаточный лагерь.

«Должно быть, они обнаружили мою пропажу и решили меня дождаться, расставив, палатки дабы спрятаться от дождя», – пронеслось в его голове.

Килан быстрым шагом, прорезая стену дождя, направился в лагерь. Однако, чем ближе он пробирался к палаткам, тем больше его охватывало недоумение.

«Как-то странно… Лагерь выглядит совершенно пустынным, но ведь они ведь должны были выставить хотя бы часового. Неужели они, чёрт их дери, все позабились в палатки и сидят, ждут с моря погоды?»

Килан огромными прыжками по чавкающей от дождя земле добрался до лагеря и к удивлению своему обнаружил, что тот совершенно пуст.

«Неужто они решили отправиться искать меня? Хотя, впрочем, это вполне возможно. Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше», – подумал он про себя.

Килан присел в палатку, подхватив валяющуюся неподалёку тряпку, смахнул воду с промокших волос и стал думать, что делать дальше.

«Как ни посмотри, дело выглядит скверно. Я, конечно, могу отправиться искать их прямо сейчас, на дождь, в принципе, плевать, и не в такую погоду попадал, но проблема может быть в том, что они вполне могли разделиться, и тогда дело повернётся и правда уж очень странно. На пять частей я разорваться не сумею, и поэтому, наверное, самым лучшим решением будет остаться здесь. Долго перемещаться по такому ливню они вряд ли смогут, и вскоре вернутся в лагерь, чтобы как минимум переждать непогоду и решить, что делать дальше. И тут они наткнутся на меня», – быстро размышлял Килан.

Он осторожно уселся на землю, дабы не замочить, стекающей с него ручьями водой, сухие вещи, оставшиеся в палатке. И только после того, как он нашёл более-менее удобное положение, он оглядел палатку.

Все вещи были перелопачены вверх дном; несколько котелков, покорёженные так, будто на них кто-то наступил ногой, валялись в самом центре палатки, холщовые покрывала были изрезаны и изорваны, а небольшой сундучок с разным бытовым скарбом раскрыт и полностью опустошён.

Тревожные, гнетущие мысли закрались в его голову, но он решил, что перед тем как делать какие-либо выводы, следует посмотреть на состояние соседней палатки.

Он мигом перебрался через непрекращающийся дождь в палатку, что стояла в нескольких метрах левее.

Войдя в палатку, Килан обнаружил, что она совершенно промокла внутри. Как оказалось, виной тому была огромная дыра зияющая сверху. При ближайшем рассмотрении стало понятно: прорезь проделана острым предметом.

«Вероятно, это нож», – пронеслось в голове Килана, и он почувствовал, как холодный пот начинает медленно катиться по спине.

Обстановка же в палатке была ничуть не лучше, чем в предыдущей, все вещи также были выпотрошены и изрезаны.

Килан вышел из разорванного убежища и стал лихорадочно думать. Холодный дождь помогал остудить голову, забитую сонмом мрачных мыслей.

«Здесь точно случилось, что-то плохое. Мысль о том, что они могли подраться между собой, следует, сразу откинуть как абсолютно бредовую. Скорее всего, угроза пришла извне, а не изнутри. Но, с другой стороны, обычно ни разбойники, ни орки не обитают в этих местах, хотя бы по той причине, что здесь грабить некого. На всём протяжении нашего пути нам не встретилось ни одного, даже самого бедного, путника. Но если это не так, то дело становится совсем уж мистическим… Радует пока только одно – в обеих палатках и возле лагеря нет крови. Это обстоятельство даёт большие надежды, что они живы, но, вероятно, могут находиться в плену. Следует обойти лагерь. Правда, если какие-нибудь следы и были, их наверняка смыло дождём, но нужно хоть с чего-то начать».

Закончив свои размышления, Килан начал внимательно осматривать окрестности лагеря. Повсюду была мокрая липкая грязь. Крепкие сапоги из выдубленной кожи утопали в этом месиве, и он почти отчаялся найти хоть какое-нибудь свидетельство пребывания в лагере незваных гостей, как вдруг его внимание привлёк едва заметный след от телеги, тянущийся двумя бороздами из лагеря вдаль, в сторону гор.

«Всё-таки, это разбойники. Похоже, они как-то напали на наш след и, видимо, захватили лагерь, пока все спали. При этом, однако, странно, что обе палатки расставлены, так как в то время, как я покинул лагерь, мы лежали на одном лишь свёрнутом холщёвнике. Они, наверное, напали и повязали всех, ну или худшее – просто задушили. Хотя, вряд ли разбойники действовали бы так опрометчиво. По нашему виду можно было определить, что мы не какие-нибудь оборванцы, а значит – какой смысл убивать, если можно взять потом за наши жизни неплохой выкуп. А после того как с людьми было покончено, они, видимо, поняли, что весь наш скарб унести в руках не смогут, и поэтому пригнали телегу. На неё, скорее всего они погрузили вместе с добычей и пленников».

Определив для себя примерную картину произошедшего, Килан решил отправиться по следу, оставленному телегой. Благо, хоть дождь и изрядно постарался над тем, чтобы смыть все следы, до конца у него этого не получилось. Видимо, телега была очень тяжёлой.

При себе Килан имел лишь свой незаменимый клинок из Драконьей стали и несколько ножей. Этого было, безусловно, недостаточно против горстки до зубов вооруженных бандитов, но храбрости воину было не занимать. Накинув на голову капюшон плаща, найденного в палатке, он отправился вперёд по узкому следу разбойничьей телеги.

Гир медленно посмотрел вдаль. Бесконечно льющийся дождь наконец-то закончился, и небо окрасилось жёлто-алым цветом заката. Грозный бандит невольно залюбовался этим завораживающим зрелищем.

День для разбойников выдался, пожалуй, очень удачным. К ним в руки попал целый арсенал разнообразного оружия, немалое количество досов и провианта месяца на два. А самое главное – в руках бандитов оказались пятеро пленников, за которых они надеялись взять неплохой выкуп.

Гир невольно улыбнулся, окинул ещё раз блаженным взглядом сумрачную даль и отправился обратно в лагерь.

Разбойничья стоянка представляла собой целую ярмарку с кучей самых разнообразных телег с крадеными товарами. В случае нападения их можно было бы сразу составить вместе, и, прибавив к этому с другой стороны острые скалы, получались, неплохие укрепления.

Вернувшись в лагерь, Гир первым делом, дабы отогреть замёрзшие руки отправился поближе к костру.

– О, командир, ну и как там обстановка? – вопросил у Гира огромный детина с совершенно непропорциональной маленькой головой.

– А какая там может быть обстановка, собачий сын? – взорвался главарь. – Всё спокойно, мертвецкая тишина.

– Ты чего эт такой злой, командир? Вроде бы куш сегодня словили немалый, чай, так сказать, начало положено, – шепеляво сказал беззубый разбойник, подсевший к костру.

– Вам лишь бы развлекаться. Я, может, думаю о нашем будущем, – порицающим тоном ответил главарь.

– О, так ну-ка, и чего удумал уже, командир? – в пустых глазах детины загорелся намёк на интерес.

– С этим оружием, которое мы взяли у тех остолопов, мы вполне сможем захватить какую-нибудь близлежащую деревню.

– А на кой чёрт нам сдалось захватывать деревню? – прошепелявил беззубый.

«С какими же, однако, идиотами приходится иметь дело!» – подумал про себя Гир, вслух же ответил:

– А на тот, болван ты этакий, что, захватив деревню, мы сможем брать с неё дань. У нас всегда будет свежая еда, тёплая одежда и приличное количество досов. Правительственных войск опасаться не стоит, в этой глухомани их и в помине никогда не было.

Наконец до разбойников дошло. Детина с умным видом (учитывая то, что его лицо буквально олицетворяло слово «безмозглый», умный вид на нём смотрелся очень странно) почесал свои реденькие волосы, а беззубый начал что есть силы поглаживать свою бороду.

– Дошло теперь? – фыркнул главарь.

Общее ликование было ему ответом.

В лагере, помимо обозначенных персон, которые, по-видимому, являлись главными, ошивалось ещё с десяток различных оборванцев, которые тут же поддержали опасную авантюру своего командира.

После более подробного обсуждения плана захвата ближайшей деревни, бандиты, по доброй разбойничьей традиции, решили напиться. Правда, прежде чем объявить всеобщее пьянство, осторожный Гир назначил трёх дозорных на каждую из трёх сторон лагеря (четвёртая, как уже говорилось ранее, была надёжно прикрыта острыми скалами).

Будучи абсолютно уверенными в своей безопасности, разбойники полностью отдались пьяному разгулью…

Одинокая фигура караульного стояла облокотившись о массивное крепкое дерево. Разбойник был печален.

«Вместо того чтобы вместе со всеми отдыхать и веселиться, я должен стоять здесь, без браги и сна, и караулить этих пьяниц. Гир приказал, Гир приказал – да плевать я хотел, что он приказал! Во-первых, на кой чёрт охранять этот лагерь – мы и так стоим в богами забытой глуши, на нас напасть может разве что какой-нибудь заблудший медведь, и то очень вряд ли. Во-вторых, разве я мало потрудился сегодня? Я так же, как и все, участвовал в захвате лагеря, и мало того – мне пришлось самому тащить до тележки этого проклятого гнома, который весит не меньше тонны. Так ещё и добрую половину провианта я нёс на своём горбу, потому что, видите ли, на телеге не осталось места. Зачем вообще было тащить с собой этих идиотов? Гир хочет заработать на них кругленькую сумму, но получит он шиш с маслом, и ничего больше».

В чём-то рассуждения разбойника были вполне логичны. Он медленно оторвал своё тело от дерева и принялся расхаживать взад-вперёд по узенькой полянке. Будучи погружён в свои гневные мысли, костеря на чём свет стоит командира с его осторожностью, разбойник не заметил, как тёмная фигура незаметно проскочила ему за спину.

Во мраке блеснула серебристая сталь, и неудачливый караульный упал на землю, обеими руками сжимая распоротое горло.

В лагере обстановка была совершенно спокойной: в пьяном угаре разбойники разбрелись по всему лагерю. Кто-то крепко уснул в обнимку с пустой бутылкой, кто-то надолго прильнул к небольшому кусту, извергая в него всё содержимое своего желудка, а кто-то, как Гир, продолжал философствовать о смысле жизни.

Тупоголовый детина решил найти себе удовольствие получше, и поэтому, изрядно набравшись, направился к небольшому возу, где были привязаны пленники.

– Я всё же надеюсь, что с Киланом всё хорошо, – тихо прошептала Анария.

– На твоём месте, дорогая, я больше бы беспокоился о наших шкурах, нежели о Килане. Чтобы с ним ни произошло – судя по всему, в лагере его нет, а значит, дела у него наверняка получше, чем у нас, – пробасил Экрон.

– Да уж, ситуация не из приятных, – подытожил Тардор. – И надо ж было так глупо попасться.

– Да потому что следовало выставить часового, а не надеяться на счастливый случай! – выругался Форин.

– Да кто ж знал, что в этом захолустье обитают разбойники, – проговорила Анария, и тут же добавила: – Меагорн так и не пришёл в себя?

Лежавший рядом с магом Тардор отрицательно покачал головой.

– Были бы у меня руки развязанными, я бы посмотрел, что с ним.

Форин усмехнулся:

– Если б у тебя, друг, руки были развязанными, мы бы тут не сидели.

– Да уж, что есть, то есть, – улыбнулся Тардор.

– Ну вообще, ещё немного, и, я думаю, мы освободимся, – сказав это, Анария сильнее заёрзала на месте. – Эти разбойники может и смогли нас подкараулить и схватить, но умом они явно не блещут. Нельзя связывать такой хлипкой верёвкой девушку, зная, что она воин. Ещё несколько минут, и я выберусь из пут.

Но как раз этих нескольких минут судьба Анарии не дала: едва она успела договорить, как к компании шаткой походкой направился огромный здоровяк, потрясая в руках недопитой бутылкой крепкого бренди.

– Чего шушукаетесь, а, прохиндеи? – пробасил великан. – Ну-ка поведайте мне, что же вас тревожит?

Громила уселся на срубленный ствол дерева и смачно приложился губами к бутылке. Кадык разбойника резко заходил вверх-вниз.

– Да так, ожидаем, когда наши «благородные» похитители наконец-то принесут нам поесть, – гневно произнёс Форин.