- -
- 100%
- +
– Извините, – смутилась Тина.
Никита подался вперед: – Но почему Бог посылает бедствия или допускает их?
– Это старая проблема, – вздохнул Илья, – почему Бог допускает зло? А вам говорили о демонических силах?
– Нет, – сказал Никита. – Я читал только в земных книгах. А на той планете слышал о даймонах, но это совсем другое.
– Ее обитателям повезло, – грустно сказала леди Селина. – Однако Земля давно стала полем битвы между силами Люцифера и нашего Планетарного логоса. К счастью, эта битва близится к завершению, но многие люди оказалось уловлены в сети зла. И пожалуй, лучше умереть от ожогов, чем на века попасть в рабство к Темному чертогу. А умирать совсем не страшно, не так ли, Тина?..
Она содрогнулась, тот холод мимолетно пронизал до костей.
– Ну что же, делаем практические выводы, – продолжала леди Селина. – Второе и третье бедствие нас прямо не коснулись, а четвертое будет иметь скорее психологический эффект. Пятое гораздо страшнее, но продлится только пять месяцев и неясно, насколько затронет нашу зону ответственности.
– Все равно, – сказал Илья. – Сразу после четвертого предупреждаем всех, кто решился, и начинаем эвакуацию.
– Жаль, – слабо улыбнулась леди Селина, – что я не могу видеть трубящих ангелов. Некогда было учиться.
– Никита, согласен с планом? Ты будешь задействован в эвакуации. Только это может быть опасно.
– Ничего, – пожал плечами Никита.
Леди Селина глянула на Тину: – А ты останешься со мной, будешь моей правой рукой.
Как бы не лопнуть от гордости! Она сдержанно кивнула.
– У нас подготовлено пять убежищ, – сказал Илья, – для тех, кто хочет избежать ужасов Армагеддона. За каждом должна приглядывать рогна, чтобы выявлять возможных предателей. Но у нас только Эйна в Барнауле, а вы вдвоем едва ли поспеете, даже если разделитесь. События развиваются быстрее, чем мы предполагали.
Леди Селина покачала головой: – Разделяться нельзя, а почти все рогны на службе у Мадоса. Я спрошу Эсмеральду, однако живущие при храме слишком избалованы, им претит насилие даже в допустимых границах. Эйна редкое исключение.
Тина нахмурилась: смутная мысль зашевелилась в голове, но никак не ухватишь.
– А трудно увидеть предательство? – спросила она.
Леди Селина глянула на нее: – Нет. Желтизна, как при обычной лжи, только распространяется на несколько участков ауры. Был бы Дар, а различить легко.
Илья как будто смутился.
– Тогда… – начала Тина, еще не зная, что сказать дальше, но мысль вдруг обрела четкость. – Есть приют для юных рогн на Урале, откуда я сбежала. Если вы, леди Селина, сможете научить нескольких...
Леди Селина улыбнулась: – А что, это мысль! Урал за пределами нашей зоны, однако ты оттуда, и возражений не будет. Только наверное, ты думаешь и о чем-то еще.
У Тины загорелись щеки.
– Если вы возражаете…
– Совсем нет, лучше уж под моим приглядом. И нам действительно необходимо несколько рогн, пусть даже сумеют только это.
Она глянула на Илью: – Извини, тебя мы не берем, у Тины личные счеты. Да еще надо заканчивать подготовку к эвакуации, пусть Никита помогает.
Потом повернулась к Тине: – Ну а мы прогуляемся налегке. Не забудь камень, возможно вернемся другим путем. Мой изумруд только копия, он не заряжен энергиями мира Кайлита. И, как ты хочешь выглядеть?
– Надену красное, что вы посоветовали.
– Ну а я синее, как положено. Будем эффектной парой. Не станем откладывать, на Урале тоже наступает утро.
У себя Тина переоделась в бордовое платье – с виду простое, но элегантное, и хорошо помнила, сколько оно стоит. А когда в холл спустилась леди Селина, чуть не открыла рот: синее длинное платье, а на груди колье из фиолетовых камней с золотистыми искрами в глубине.
– Вы как королева, – сказала она. – Что за камни, никогда таких не видела?
– Аметисты, достались от госпожи Элизы. Пусть бедные девочки поглядят, какой может быть жизнь. Мы здесь одни, и я не стану изощряться, просто возьми меня за руку. Мы здесь, и нигде, и там, куда Тину влечет желание.
Холодный ветер подул в лицо, жемчужное сияние возникло и погасло вокруг. Знакомое место – перед ними арка с полустертой надписью «Уральский лицей фонда Кэти Варламовой». Прохладно, серое утро. Неужели они уже на Урале? Каким же могуществом надо обладать для этого?
– Это не та Кэти Варламова, которую я видела в Петербурге? – спросила Тина.
– Она самая. Была первым президентом Северной федерации, и фонд ее имени основал более ста лицеев. Девочки и мальчики, гуманитарное обучение, много внимания уделялось религиозным дисциплинам. Думаю, их воспитанники не пошли бы на шабаш наподобие того, что был в Барнауле. К сожалению, Мадос постепенно разрушил всё.
– Вы такая сильная, и у вас могущественные друзья. Раздавили бы этого Мадоса.
– Нельзя, Тина. Есть высший закон, и одна из его граней – незыблемость принципа свободы воли. Если люди хотят следовать за Мадосом, мы не вправе мешать, но кто противится, помогаем. Я не уверена, что много девочек осмелится пойти с нами. Сейчас время завтрака?
– Да. Лучше подождем снаружи.
Пошли ко входу, как все знакомо! Из калитки вышел охранник, как могла о них позабыть?
– Кто такие? – грубо спросил он. – Сюда нельзя!
– Присядь, отдохни, – молвила леди Селина.
Лицо охранника побелело, он сделал несколько шагов назад и рухнул на скамейку.
– Я не причинила ему вреда, – сказала леди Селина. – Он из тех, кто… был тогда?
– Лицо незнакомое. – хмуро сказала Тина. – Почти год прошел, наверное наняли новых. Вообще-то я хотела походить и собрать всех мужиков. Если кто остановит, познакомится с маленькими, но вредными молниями.
– А где что находится?
– В левом корпусе квартиры преподавателей и столовая для них. Справа корпус обслуги и общая столовая. В центральном на первом этаже классы, на втором спальни девочек.
– А это спортплощадка? Подождем здесь, поиграю-ка я на флейте из Гамельна.
– Что это такое?
– Есть легенда, что один крысолов, играя на флейте, выманил всех крыс из немецкого горда Гамельна. А когда жители не заплатили, так же увел их детей. Вам что, сказок не давали?
– Таких нет, – буркнула Тина.
– Давай посидим, вон и скамейки есть.
Они сели, солнце уже ярко освещало облупленные стены. Леди Селина слегка прикрыла глаза. Тина вслушалась, но раздавался лишь неопределенный шум. Потом леди Селина открыла глаза:
– Сейчас потянутся. Перед Зовом никто не может устоять, этот действует на подсознательном уровне, и ты имеешь на это полное право. Если будет время, научу.
Дверь открылась, и показался первый мужчина – преподаватель истории, одет наспех, вид озадаченный. Этот нравился, и тогда его не было. Когда появился второй, Тину бросило в жар, и она стиснула кулачки. Физрук – это первый, кто лег на нее, безжалостно раздирая ее плоть.
Она шумно выдохнула и дальше смотрела с прищуром. Появился директор, что-то бормоча в коробочку трансида.
«Обычный трансид, хотя и с наворотами, – сказала леди Селина. – Не поможет, а квантовые игрушки Мадос разрешил только своим слугам».
Директор увидел Тину, опустил трансид и побледнел. Потом стали выходить остальные – и те, и другие. Оказывается, несмотря на боль и отчаяние, прекрасно запомнила всех.
– Все здесь, – сказала она, стараясь преодолеть неожиданную хрипоту. – Все семеро.
Мужчины смотрели на обеих женщин как зачарованные, никто не сказал ни слова. Леди Селина встала:
– Я госпожа Селина, – безмятежно сказала о на. – Мою сотрудницу здесь обидели, и мы пришли, чтобы наказать виновных. Будьте добры, укажите своих обидчиков, леди Тина.
Мужчины оторвали глаза от леди Селины и уставились на Тину. Во взглядах страх, кое-кто нервно облизывался. Тина поднялась на непослушные ноги. Подошла к мужчинам и ткнула пальцем в физрука. Сколько раз представляла, как тот горит заживо, оплывая черной свечой… СПОКОЙНО! Стиснув зубы, перешла к директору, а потом коснулась и остальных.
– До кого я дотронулась, остаются здесь, – угрюмо сказала она. – Другим отойти в сторону.
Отошла сама и оглянулась: к оконным стеклам второго этажа прилипли белые пятна – лица девчонок.
– Вы не имеете права, – неожиданно тонким голосом закричал директор. – Все станет известно Мадосу.
– Конечно, – легко согласилась леди Селина. – Но я Танцующая в огненном цветке, и у меня есть право суда над обидчиками женщин. Я временно передаю это право леди Тине.
Один мужчина, охранник преподавательского корпуса, сунул руку в карман, наверное за станнером… И застыл, руку словно парализовало.
– Не дергайтесь, – посоветовала леди Селина, – иначе я могу случайно причинить непоправимый вред. И добавила на безмолвном языке: «Что ты задумала, Тина?»
Нет, не станет этого обсуждать даже с леди Селиной. «Увидите».
Так, зрение рогн, чакра свадхистана5. У всех мужчин безобразные, грязные полости, через такие энергия может течь только в самой грубой форме. Отсюда и жестокость и тяга к насилию. БЛОКИРУЕМ! Оставляем лишь узкий проток по срединному меридиану, чтобы не обречь на энергетический голод высшие чакры… Мужчины беспокойно зашевелились, а леди Селина вскинула ладонь ко рту, похоже беззвучно смеется.
«Кто тебя научил, Тина? Я бы никогда не стала».
«Госпожа Эльвира, у меня ведь не было секретов от нее. Она долго смеялась и посоветовала не слишком усердствовать. Я и не стала, энергетический меридиан сам восстановится где-то через три года».
Она перешла на обычное зрение.
– Слушайте, вы! Я могла бы сжечь вас, и об этом часто мечтала. Но у некоторых есть жены и дети, хотя не понимаю, как они могут жить с такими чудовищами? Вы просто не сможете насиловать кого-либо и вообще заниматься сексом несколько лет. Я, леди Тина, сказала.
Она умолкла, опустошенная. Леди Селина улыбнулась ей и стала разглядывать пятна лиц в окнах второго этажа.
– Ах ты, сука! – неожиданно взревел физрук. Он ринулся к Тине и с размаха ударил ее по щеке. Щеку обожгло, а в голове зазвенело.
Опять эта наглая рожа у лица, и снова боль! Тину будто прострелило от щеки до пяток. Вне себя, она ткнула растопыренными пальцами в грудь мужчины. Громко треснуло, и огненные отпечатки пальцев появились на физкультурной форме. В следующий миг они вспыхнули белым пламенем, и оно охватило верхнюю половину туловища. Мужчина истошно взвыл, а в нос ударил смрад горящего мяса. Физрук отступил, покачиваясь, и рухнул на землю пылающей грудой. Тина окаменела, что она наделала? Мужчины подбегали, пытались сбить огонь одеждой, но его языки только вскидывались выше, становясь чадными и багровыми. Как она и мечтала – превратить обидчиков в головни!..
Ее схватили за руку и потащили обратно. Она попыталась вырваться, но хватка оказалась железной, неужто это леди Селина?
– Что ты сделала, глупая? Мы должны уходить!
Они пятились, но леди Селина глядела не на жуткий костер, а вверх. Губы ее беззвучно шевелились, и вдруг снова прорезался звук:
– Ты забыла, зачем мы пришли, – горько сказала она. – Мелкое себялюбие на первом месте. Там есть очень талантливые девочки, а теперь мы не сможем забрать никого.
Она повернулась и пошла быстрее, волоча за собой Тину. Когда миновали арку, вдруг приостановилась и нырнула в заросли. Ветки больно хлестнули Тину по щеке, и на глазах выступили слезы, словно ей дали вторую оплеуху. Где-то здесь был заброшенный бассейн, но к нему не пошли – продолжая крепко держать Тину, леди Селина выглянула обратно на дорогу. Их как будто не преследовали, над спортплощадкой все еще стлался дым, слышались крики.
– Такое пламя не погасить, – огорченно сказала леди Селина. – Может, ты овладела еще и тайным огнем рогн?
Тина дернулась, но ее держали крепко. Леди Селина всматривалась.
– Есть! – вдруг радостно сказала она.
Хотя слезы застилали глаза, Тина тоже вгляделась: из толпы вынырнула маленькая фигурка и заспешила в их сторону. Люди позади нее застыли на пару мгновений, а потом побежали следом. Леди Селина вышла на дорогу.
– Не останавливайся, Эстела!
Девочка побежала быстрее, но ее нагоняли. Леди Селина вскинула ладонь:
– Эстела, падай на землю!
Девочка упала, будто споткнувшись, и тут же между нею и преследователями полыхнула стена огня, даже Тину окатила жаром. Стена сразу опала, но люди уже бежали обратно, истошно вопя, им пришлось куда хуже. Девочка вскочила, опасливо оглянулась и быстро пошла к леди Селине. Слегка конопатое личико, рыжие подстриженные волосы, пронзительно-голубые глаза. Подойдя, она вдруг упала на одно колено.
– Я приветствую вас, госпожа… – дрожащим голосом сказала она.
– Я леди Селина и приветствую тебя, Эстела. У тебя остается твое имя. Вставай, и больше не делай так – ни передо мной, ни перед кем другим.
– Мне говорили, – пробормотала девочка, вставая. – Что один раз я должна.
– Кто же просвещает вас в тюрьме Мадоса?
– Рассказывали тайком, что есть некая, танцующая в огненном цветке. Что она госпожа неба и земли. Я вдруг увидела вас и сразу поняли, кто вы есть. А потом услышала призыв и поняла, что надо бежать, может быть еще успею.
– Услышала Зов? – Леди Селина оглянулась на Тину. – Надо же, каких талантливых девочек прячет в своих тюрьмах Мадос.
У Тины запылали щеки, провалиться бы сквозь землю.
– Я не властвую над небом и землей, – сказала леди Селина. – Никто не властвует, всё много сложнее. Но если захочешь, я могу стать твоей наставницей. Только нам пора уходить. Возьми меня за руку.
Девочка схватила леди Селину за левую руку, а Тина заколебалась. Она упала в глазах леди Селины, она вывалялась в грязи.
– ТИНА!..
Она неохотно взяла леди Селину за правую руку – и провалилась куда-то… На этот раз не было жемчужного сияния, только серая мятущаяся пустота. Яростный ветер дул в лицо, пронизывая тело насквозь. Некий зловещий шепот слышался со всех сторон. У Тины обмерло сердце, будто чьи-то невидимые руки хватали ее. Неожиданно все кончилось, они снова были в знакомом холле.
– Вот как бывает в Серой зоне, Тина. – сказала леди Селина, не глядя на нее. – Оттуда можно и не вернуться. Извини, Эстела, обычно всё проходит легче.
– Это вы меня извините, – пробормотала Тина, выпуская руку леди Селины.
И побрела в свою комнату, хотя лучше забиться в какую-нибудь щель. Никиты не было, и пролежала на постели до вечера. Какая она гадкая? Почему не может сдержать себя? Ведь давно решили, что такого наказания для мужиков будет достаточно. А теперь в ушах стоит треск сгорающей человеческой плоти, а в ноздрях смрад горелого мяса.
Когда явился Никита, тускло сказала:
– Давай поужинаем на кухне, у меня размолвка с леди Селиной.
На расспросы Никиты не ответила, поужинали под неодобрительными взглядами Марфы. Если бы не Никита, не ужинала совсем. И ночью не допустила его к себе: так и казалось, что насквозь провоняла той тошнотворной гарью. Но утром Марфа решительно воспротивилась завтраку на кухне.
– Леди Селина велела передать, что или придете завтракать, или будете голодать.
Из-за Никиты пришлось пойти. Леди Селина бегло глянула на нее.
– Доброе утро. – сказала Тина, держа глаза долу. – Извините меня.
– Это ты меня извини. Совсем забыла, что у тебя недостаточное образование. Эльвира учила, так сказать, высшей математике, а арифметику ты не освоила. Обученная рогна почует злой умысел на расстоянии и остановит обидчика, не шевельнув пальцем. В крайнем случае скует капканом рогны, из которого не вырваться. Так что сегодня у нас начальная школа, буду учить тебя и Эстелу азбуке. Садись и поешь овсянки, больше ничего нельзя. Моя наставница, госпожа Ассоль, говаривала, что сытое брюхо к учению глухо. А тебе, Никита, Марфа всего наготовила.
Словно камень с души свалился, Тина облегченно вздохнула и уселась. Илья с любопытством поглядывал на Эстелу.
– У тебя имя начинается на «э», как обыкновенно сейчас у рогн. Или это леди Селина дала? Она как-то узнает то, что называет истинными именами.
– Нет. – Эстела кушала овсянку, сидя на краешке стула. – Мама говорила, что когда увидела мои глаза, сразу решила назвать меня Эстелой, звездочкой. Она слышала, что у всех рогн имена на «э», и ее не пугало, что я маленькая рогна. Вообще родители меня очень любили. Согласились отдать в приют только потому, что нас пригрозили лишить пособия. А у меня братья и сестры.
– Молодцы твои родители, – сказала леди Селина. – А теперь извини за прямой вопрос, но ты сама попросила меня стать Наставницей. Ты любишь Мадоса?
Тина заерзала: вспомнилось, как горячо молилась Мадосу.
– Ненавижу, – коротко ответила Эстела.
– Надо же, – удивилась леди Селина. – Ладно, подробнее поговорим наедине. Впрочем, теперь нам не обязательно говорить вслух.
Тину кольнуло: между нею и леди Селиной так и остается дистанция. Да еще ее глупости… Но к обеду вымоталась так, что стало не до глупостей. Ее выжали как лимон, и это начальная школа? Под насмешливым взглядом леди Селины потрепыхалась в невидимом капкане рогны, а потом ухитрилась сковать ее саму, хотя наверное это было только притворство. Зато Эстела влипла в воздух как муха в янтарь. После этого Тину оставили в покое, надо было ставить Эстеле тонкое зрение. Этого Тина нахлебалась вдосталь – госпожа Эльвира гоняла ее, как ту козу.
До вечера отдыхала, ночью решилась и сама пошла к Никите, а утра не было. Солнце, правда, встало, но совсем тусклое, и утренний свет был сер и безрадостен.
– Словно Земля вошла в пылевое облако, – сказал Никита, стоя у окна. – В полете это опасная ситуация: выдержит ли магнитное поле массозаборника? И ускорение резко нарастает, с антивеществом реагирует гораздо больше захваченной материи.
Но завтрак прошел спокойно. Илья пожал плечами:
– Пылевое облако или что другое, выяснить не удастся, доступ в центр траекторных измерений для нас закрыт.
А леди Селина только улыбнулась:
– Для нас это несущественно. Четвертый ангел вострубил, и день потерял на треть свой свет. Может, чтобы показать людям, в какую мрачную бездну их увлекают? А для нас все ясно, готовимся к пятому бедствию. Илья, немедленно оповещай всех, и приступаем к эвакуации. Сначала Барнаул, с тобой Никита и Эйна. Я беру на себя убежище «Таштагол», вылетаю с Тиной и Эстелой, пусть доучивается на ходу.
Однако спешки не было, спокойно попили чай с тортом. Зато потом суеты хватило: долетели почти до Новосибирска, опустились на берегу большого озера и ждали людей, которые подъезжали и подлетали на обычных такси. Постепенно место стало напоминать луг для пикника, но без сцен разврата, как в Барнауле: все были сумрачны, и даже дети притихли. Потом начали прибывать заказанные пассажирские ховеры.
– Их, конечно, станут отслеживать, – сказала леди Селина, – но с некоторого момента потеряют из виду, а электроника вообще окажется девственно чистой. Тина и Эстела, по первому ховеру работаем вместе.
Началась посадка. Люди подходили к ховеру, обычно семьями, а Тина с леди Селиной и новой напарницей стояли в стороне от входа. Леди Селина осматривала подходящих, и Тина тоже старательно сканировала ауры. Ничего особенного, хотя часто мутноваты. Но вот эта…
«Тина, Эстела, увидели?» – леди Селина шагнула к долговязому подростку. – А где твои родители, Дима?
Действительно, желтизна окрашивает сразу два сектора ауры.
– Меня воспитывает тетя, – отозвался подросток. – Сказала, чтобы я на всякий случай покинул город. Сама не захотела.
– Дима, постой, пожалуйста в стороне. В первую очередь мы вывозим семьи с детьми и женщин.
Подросток пожал плечами и отошел. Тина невольно глянула на леди Селину, теперь уже в ее ауре промелькнула желтизна. Леди Селина неловко улыбнулась.
«Похоже, обработан агентами Мадоса, – сказала она. – Со временем отпросится к якобы больной тете и выдаст всех».
Да, чтению мыслей еще надо учиться. И впервые леди Селина призналась, что делает это, видимо в данном случае сочла оправданным. Перешли ко второму ховеру, затем к следующему. В общей сложности отсеяли несколько человек. Леди Селина приказала им сесть в свободный ховер, и машины стали подниматься в воздух. Последний ховер взял курс назад в сторону Новосибирска.
– Ничего не стала им объяснять, – вздохнула леди Селина. – Развезут по домам, и всё. Я могу ошибиться, но безопасность большинства важнее.
Они сели обратно в глайдер, и тот полетел вслед за ховерами.
– Я посчитала, тут было четыреста двадцать человек, – сказала Эстела. – Но в Новосибирске наверное живет миллион. Что будет с остальными, леди Селина?
– Соответственно карме, – снова вздохнула та. – Мы не строили иллюзий, что можем спасти большинство. И Христос этого не обещал. Он обещал суд.
– Ну да, нам описывали его как страшного тирана. Кто не подчинится, будет ввержен в геенну огненную. Но вот мама говорила иначе.
– Права мама, а не твои фальшивые учителя, Эстела. Только помни, нередко очищение возможно только через страдание. Лучше уж не пачкаться в грязи.
Тина молчала: хмурое небо, тусклое солнце, серый унылый день. Очень хочется, чтобы солнце засияло снова… Убежище «Таштагол» оказалось похожим на предыдущее – в лесу, среди невысоких гор. На этот раз завесу невидимости сняла она, Эстела смотрела на нее, открыв рот. А Тина глядела на вереницу людей, скрывающуюся в недрах горы: сколько им придется провести здесь? Леди Селина слабо улыбнулась.
– Раньше мы боялись, что это будут годы, но теперь надеемся на лучшее. Однако о времени будет особый знак, в районе Иерусалима.
– Мне тоже туда? – Эстела кивнула на вход. – Но я ничего не взяла с собой… Хотя у меня ничего и нет.
– Нет, будем только навещать, – ответила леди Селина. – Тебя еще надо учить… Ладно, полетели домой. Илья говорит, что у них все прошло хорошо.
Ужинали вшестером. Марфа с ног сбилась, но не позволила девушкам помогать.
– Я бы осталась в убежище, – сказала Эйна. – Люди напуганы, не всем семьям достались отдельные помещения, неизбежны стрессы. Но завтра снова работать. Я читала в «Откровении» про пятое бедствие, только не верится. Какая-то саранча…
А ты, Тина, вообще не читала.
– Поживем, увидим, – вздохнула леди Селина. – Мне это тоже кажется странным. Что говорится в толкованиях, Илья?
– Одни комментаторы полагают, что так Иоанн увидел современную военную технику. Другие, что это демоны, но как демоны могут явиться на физическом плане? А ты раньше думала, что Иоанн мог видеть п`ургов.
– Надо же, я и забыла. Ну, скоро узнаем точно.
Эйну и Эстелу проводили в общежитие, а когда возвращались, звезды светили тускло, совсем не похожие на прежние яркие звезды Алтая. На другой день был другой город – Кемерово, и другое убежище. Оставался один город – Красноярск, и в утро третьего дня это случилось.
Серое небо озарилось. Не зеленовато-белым светом, как раньше – свет поначалу был розоват, и некое светило появилось в зените, медленно опускаясь к земле. Постепенно оно стало красного, а затем багрового цвета. Рубиновые лучи выстреливали из него в разные стороны горизонта, и оттуда начинал подниматься дым. Донесся пульсирующий рокот, светило опустилось в южной стороне горизонта, и через некоторое время оттуда полыхнуло красное зарево.
Все уже стояли на веранде.
– Вот и звезда упала с неба, – сказала леди Селина, красный свет стекал по ее лицу, – и данным ей ключом отворит колодец бездны. Или, скорее, колодцы. Должно быть, Темный чертог тоже наготовил убежищ для своих тварей, не все мы смогли уничтожить.
– Стоит ли всем лететь в Красноярск? – спросил Илья. – Я и Селина должны, мы обещали людям. А вот девочки…
Леди Селина кивнула в сторону Тины: – Видел бы ты, что эта девочка сотворила в Темном чертоге? А насчет Эйны, и особенно Эстелы не знаю.
Эйна вздернула подбородок: – Я полечу. Зря, что ли, готовилась к такому случаю.
– Я тоже, – буркнула Эстела.
– У тебя совсем нет опыта, – леди Селина выглядела озабоченной.
В памяти всплыло: «Ты будешь моей правой рукой, Тина». Ей доверили, а она…
– Я буду ее страховать, – сказала Тина. – Чтобы у вас руки были свободны, леди Селина.
Та издала смешок: – Спасибо, Тина. Скорее всего, они мне понадобятся.
В этот раз отправились на двух глайдерах. Дорога была длиннее, чем в прошлый раз, наконец впереди показалась серо-стальная лента воды.
– Енисей, – сказал Илья, – то, что оставили от Красноярского водохранилища. Электростанция давно не работает, но плотину разбирать не стали, по ней проходит магистраль с Таймыра в Индию.
Над левым берегом стлался дым.
– Подлетим, глянем, что там такое? – спросила леди Селина.
– Не стоит, – ответил Илья. – Может, это связано с той падающей звездой. И людей уже собирают. Это дальше от нас, поэтому я в основном полагался на сотрудников.
Опустились на правом берегу. Из-за леска виднелась река, перегороженная большой плотиной, с нее падали белые каскады воды. Действительно, на поле уже стояли ховеры, к ним с дороги у реки сворачивали машины. Из второго глайдера вышел Никита с «девочками», как их снисходительно назвала Тина.