Серые земли Эдема. Избранники Армагеддона 1

4. Ветер будущего

В Москве поезд прибыл на Киевский вокзал. Я вышел на площадь – к искрящемуся на солнце фонтану, стеклянному мосту через Москву-реку, и вновь ощутил холодное дуновение: эту набережную и город я видел безлюдными, под покровом вечных сумерек. Что с ними могло произойти?

Переночевал у родственников, долго ворочался на раскладушке. Наконец заснул и, подобно Алисе, очутился в очень странном месте. Вдаль уходит песчаный пляж, на него набегают волны, омывая ноздреватые льдины. Кроме застрявших торосов и редких камней на песке ничего нет. Чуть поодаль от берега вода растворяется в сумраке. Сзади раздается стеклянный звон, я оглядываюсь. И едва не сажусь на песок – ледяной замок возносится надо мною. Угрюмо-синим светятся шпили башен, холодный голубой свет стекает по витым лестницам, красные огоньки горят в темных узких окнах. Жутью веет от этого здания, построенного будто не людскими руками. Вот он, истинный Замок Ночи!

К черной воде спадает лестница, будто из голубого льда, по бокам ее сторожат химеры, а на площадке стоит женщина. Я сразу узнаю Аннабель. Но сейчас ее лицо гордое и жестокое, и напоминает высеченную изо льда маску. Женщина напряженно смотрит во мрак, словно что-то заставило ее выйти из зачарованного замка, и не замечает меня. А в темноте над морем происходит какое-то брожение. И вдруг словно распахивается окно, и я с содроганием вижу уже знакомую картину: снежные горы, металлические острия на обширной площади среди леса, и надо всем этим синеву небосвода. В нем разгорается призрачное зарево, словно огромная птица машет пламенными крыльями.

Что-то заставляет меня обернуться.

Женщина уже не стоит, а спускается по ледяной лестнице. На лице теперь недоверие и жестокая радость. На последней ступеньке женщина колеблется, но вдруг шагает прямо на воду, и та выдерживает – только от каждого шага расходятся серебристые круги. Женщина проходит совсем немного и исчезает в сумрачных парах. И сразу словно задергивается занавес, пропадает зрелище заснеженных гор. Я снова поворачиваюсь, но замка уже не видно – лишь песок, камни и ноздреватые льдины. А потом начинает темнеть, и будто чьи-то холодные пальцы пробегают у меня в голове…

Я проснулся и долго лежал, приходя в себя. Птицы чирикали за окном, в комнате был полумрак. Что за страсти мне стали сниться после того злосчастного «семинара» в Грузии? Словно компьютерная программа взломала замок таинственной двери, ведущей в глубины подсознания или куда-то еще. Не про этот ли берег говорила Аннабель? Но где может находиться такой?

Я побродил по Москве, и мне казалось, что даже сквозь карман жжет конверт Аннабель. Идти или нет? А через некоторое время поймал себя на том, что постоянно оборачиваюсь: не следует ли за мной тот, с мечом? Я плюнул и зашел в ближайшее Интернет-кафе. Заглянул на официальный сайт ФСБ, может хоть эта организация мне поможет?

На сайте обнаружил заманчивое предложение стать двойным агентом: всем завербованным иностранной разведкой гражданам предлагалось сотрудничать с ФСБ, причем с сохранением выплачиваемого иностранной спецслужбой денежного содержания. Я некоторое время думал, подходят ли таинственная организация Сибил под понятие иностранной спецслужбы – но едва ли. Так что оставил это и только скопировал электронный адрес. Бдительным гражданам предлагалось описать подозрительное событие и, указав его дату и участников, отправить сообщение в ФСБ, конфиденциальность гарантировалась. О вознаграждении не упоминалось, но я ведь не ради денег.

Создав новый почтовый ящик, я пару часов трудолюбиво составлял первый в жизни донос: написал про «семинар» в Грузии, какие темы обсуждались, кто участвовал. Несмотря на «лечение» Симона, вспоминалось не все, похоже дурман не совсем выветрился из сознания. Долго думал, описывать ли картину сумрачной ирреальной Москвы, но решил, что не стоит – примут за психа. В это учреждение и так, наверное, обращается уйма шизофреников. Зато рассказал о своем бегстве и таинственном Симоне. О втором семинаре, в Крыму, написал коротко: с одной стороны ничего особого, обсуждались вопросы геополитики, а с другой – опять использование подозрительных психотехнологий… Отправил письмо и даже почувствовал гордость: как бы мое подсознание не программировали, свободу выбора я сохранил (и бывают же такие олухи на свете!). Еще долго сидел в Интернете, наконец настал вечер. Я со смущением понял, что нетерпеливо жду назначенного времени.

Несмотря на схему, не сразу нашел место. Язычки закатного пламени уже потухли в окнах высотного здания на Смоленской, когда я отыскал нужный подъезд. Под ничего не говорящей вывеской тускло блестели стеклянные двери. На автостоянке теснились иномарки. Когда я вошел в полутемный холл, меня оглядел охранник в черном костюме, и я протянул карточку с буквой «L». Охранник глянул на карточку и пошевелил пальцами другой руки. Я вспомнил о листке с адресом и отдал его. Возвращая карточку, охранник указал:

– Это внизу.

Я стал спускаться по длинной лестнице, покрытой красным ковром. Спуск был на удивление долгий, внизу оказалась массивная дверь из темного дерева. Я надавил на золоченую ручку, и дверь неожиданно легко открылась. За ней оказалось обширное помещение со скучными бетонными колоннами – похоже на бомбоубежище советских времен, устроенное под одним из административных зданий. Зал был тускло освещен, стены ярко и грубо расписаны, среди колонн разбросаны столики. Люди за ними походили на посетителей ресторана, да и вообще все производило впечатление захудалого ресторана – я думал, что в столице таких уже не осталось.

У входа была раздевалка, и тут я вздрогнул: там стояла девица, словно сошедшая со страниц «Мастера и Маргариты» – вся голая, кроме кружевного фартучка. Только цвет фартучка не белый, а зеленый, а на голове серебряный обруч с зеленым же камнем. Я смутился и вспомнил читанное про тайные московские клубы для избранных. Хотя публика не казалась избранной: вторая столь же раздетая девица проводила меня к столику, где сидел очкастый юнец и мужчина, которому больше пошла бы камуфляжная форма – с непроницаемым лицом, ежиком волос и слегка свернутым носом. Впрочем, и темный костюм сидел ладно.

Оба глянули на меня равнодушно. Не спрашивая, официантка поставила передо мной запотевший графинчик с водкой и рюмку. Ни закуски, ни вилки. Я огляделся: неужели и дам потчуют подобным образом? Оказалось, что женщин немного, а поблизости всего две. Первая одета вычурно: шляпка с перьями и длинное зеленое платье. Перед ней бокал с красным вином. Рядом у колонны другая женщина, и я не сразу понял, что это девочка, только одета как взрослая дама – черное платье, лишь лицо и плечи белеют.

Я поглядел на стены, моргнул и отвернулся. Рисунки были выполнены в стиле граффити, с преобладанием зеленых и красных цветов, и изображали совокупляющиеся пары, словно тут порезвилась сексуально озабоченная молодежь. Юнец глазел то на изображения, то на меня, стало неуютно, и я налил водки. Челюсти свело от холода и горького вкуса. Зачем я сюда пришел? Какой-то притон.

Раздался странный звук, словно где-то в глубине запели трубы – томительно и печально. Я огляделся: у стены за музыкальным пультом сидел молодой человек в строгом темном костюме. Звуки наплывали, становясь громче и тревожнее, к ним присоединился ритм барабанов, от которого холодок пробежал по спине. В центральном проходе вдруг стало темно, и луч света выхватил то, что я раньше не заметил – черный треножник с двумя рогами. Музыка стала тише, но барабаны продолжали рокотать. Перед треножником появился человек – лысый и в багряном плаще, смахивал на римлянина из какого-то фильма.

– Господа! – произнес он. – Мы собрались для встречи, о которой долго мечтали. Некоторые давно приходили на наши тайные службы, посвященные Прекраснейшей, другие появились здесь впервые. Это ее выбор, и мы не смеем перечить ему. Сегодняшний вечер необычаен, она посетила нас в силе и славе. После ритуала каждый удостоится аудиенции. Каждый может стать избранником. Приступим же!

Человек шагнул в сторону и исчез. К моему удивлению, поднялась девочка в вечернем платье. На руках у нее были длинные перчатки, и черными пальцами она сжимала красную розу. Девочка подошла к треножнику, взялась свободной рукой за рог и оглянулась – лицо испуганное и торжествующее. Удары барабанов сделались громче и медленнее, от них по телу распространилось томление. Я оглянулся: женщина в зеленом, стиснув край столика, подалась вперед. Наверное мать девочки, для какого зловещего ритуала ее привела?..

Легкий шум проходит по залу, и я снова гляжу на треножник. Из темноты выступает женщина, и сердце у меня замирает – это Аннабель. Только совсем другая Аннабель! Она стала как бы выше, красивее и грознее. Волосы каштановой волной падают на обнаженные плечи, на алых губах ни следа улыбки. Платье зеленью обтекает груди, их поддерживает золотой поясок, и одна рука женщины лежит на нем. Девочка приседает, протягивая ей розу.

– Прими от меня дар, Прекраснейшая! – говорит она.

Опять что-то начинает скулить в глубине моей памяти, словно испуганный зверек. Женщина берет розу рукой, что поддерживала поясок. Платье расходится, приоткрывая груди с красными сосками, и во рту у меня сразу пересыхает. А женщина обнимает девочку другой рукой и оборачивается.

– Рарох! – громко зовет она.

Смолкает музыка, гаснет свет, но красноватое свечение распространяется позади треножника. Облитая им, появляется нагая мужская фигура, и Аннабель отступает. Мужчина строен, но мускулист, и видимо обладает немалой силой, так как раздирает платье девочки надвое одним рывком. Подхватив за худенькие бедра, поднимает в воздух, и по залу проходит вздох – становится виден огромный темный пенис. Мужчина резко опускает девочку на него, та кричит и выгибается, а мужчина, сделав несколько мощных толчков ягодицами, ненадолго замирает и отбрасывает девочку в сторону. Та ударяется плечами и головой о колонну, а Рарох еще некоторое время стоит, красуясь мужской статью, и затем отступает в темноту.

Некоторое время ничего не происходит, я слышу только шум крови в ушах. Свидетелем чего я стал: театрального представления для пресыщенной публики, или тайного обряда какой-то секты?.. Девочка начинает шевелиться и с трудом встает. Лицо блестит от слез, но выглядит торжествующим. К девочке торопливо подходит мужчина в багряном плаще, накидывает на нее такой же, а потом отводит к столику, где женщина в зеленом платье хватает бокал и выпивает до дна. Красные струйки текут по подбородку, как кровь.

Меня знобит, на театральное действо это не похоже. Наливаю еще водки и проглатываю, на этот раз не ощутив вкуса. Тем временем снова начинают вести ритм барабаны, и человек в красном плаще возвращается к треножнику.

– А теперь можете выразить свою любовь и преданность Несравненной, – объявляет он. – Каждый следующий входит после удара колокола.

Чуть светлеет, и за треножником обнаруживается багровый занавес. С минуту никто не двигается, затем решительно встает мой сосед с внешностью спецназовца. Он скользящими шагами минует столики и, отвернув край занавеса, исчезает. Я начинаю гадать, сколько он там пробудет, но уже через пару минут звучит колокол. Томительный гул раздается будто из бездны, и в глубине моего существа что-то отзывается – словно некто, запертый в клетку, поднимает тяжелую голову и принюхивается к запаху воли.

На этот раз встают женщина в зеленом и девочка. Они идут, гордо взявшись за руки, и только возле треножника расходятся в стороны, мимолетно касаясь рогов руками. Две минуты – и снова томительный звон. Довольно скоро зал пустеет, и я начинаю думать: чем они там занимаются? Групповая оргия или коллективный транс?..

Юнец за моим столиком несколько раз порывается вскочить, но каждый раз садится обратно. Лицо его постепенно краснеет от возбуждения, и наконец при ударе колокола он кидается к занавесу. А следом иду я. даже не зная, почему. Наверное, не хочу праздновать труса, сидя перед пустой рюмкой в обезлюдевшем зале. Проходя мимо треножника, гляжу на рога: они темно лоснятся, и дотронуться желания не возникает. Отворачиваю тяжелый занавес, делаю шаг и останавливаюсь.

Здесь гораздо роскошнее: пол укрыт багровым пушистым ковром, стены увешаны картинами и гобеленами, на массивных подсвечниках горят десятки свечей. Но самое блистательное украшение – сама Аннабель. Она сидит в кресле, платье свободно обтекает груди и двумя зелеными водопадами струится с бедер, оставляя их обнаженными. Ее кожа светится, будто жемчужная, на коленях красная роза, и такого же кроваво-красного цвета соски грудей. В голове у меня начинает шуметь, а сердце трепыхаться.

– Как ты хочешь приветствовать меня? – раздается глубокий и мелодичный голос. – Поцелуем или только поклоном?

Мысли у меня путаются, и я неловко кланяюсь.

– Только это? – тень разочарования звучит в голосе. – Ну что ж, для начала и это неплохо.

Я с трудом отрываю глаза от ее груди и оглядываюсь.

– А где остальные?

– Другие? – Аннабель тихо смеется, и опять будто вторят ледяные колокольчики. – Они уже внизу и ждут начала вечери любви.

Не поворачиваясь, она поводит обнаженной рукой, и я вижу за креслом широкий проем, куда уходит ковровая дорожка. Я подхожу, стараясь держаться подальше от Аннабель, но все равно ощущаю душный и пьянящий аромат духов. Вниз уходит винтовая лестница, затянутая красным ковром. Она тускло освещена и последние ступени словно растворяются в багровом сумраке. Почему-то мне очень не нравится вид этой лестницы.

– А что там? – мой голос звучит хрипло.

Глаза Аннабель похожи на зеленые омуты, она проводит по губам красным кончиком языка.

– Другой этаж, – ее голос звучит отдаленно. – Кажется, еще ниже есть специальная станция метро, но входы заварены. Нам она ни к чему.

Я чувствую себя странно. Хочется сделать шаг вниз по мягкому ковру – некто внутри меня пробудился окончательно, вцепился угрюмой хваткой и тащит туда, – но одновременно что-то тянет назад. Что за вечеря любви?..

– Ты боишься? – Аннабель наклоняется, и платье струится прозрачной зеленью, еще больше обнажая грудь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Хроники Акаши – знание, закодированное в нефизической сфере бытия. Предполагается, что Хроники содержат в себе совокупный человеческий опыт и историю Вселенной. Для определения Хроник Акаши используются образные аналогии с «библиотекой», «вселенским компьютером» или «Разумом Бога». Наряду с данными об истории и фактической реальности там могут быть получены и сведения о возможных будущих событиях («Википедия»)

2

Энроф – название нашего физического слоя с пространством трех измерений и временем одного измерения. Приводится Д. Андреевым в «Розе мира»

3

Один из семи энергетических центров организма, отвечает за повседневное, «тактическое» мышление

4

А.С.Пушкин «Узник»

5

Кира – «госпожа» (греч.)