Путешествие Джо и его друзей

Эти трое выглядели даже страннее, чем худощавый малец с большой копной волос, ибо всего больше походили они на призраков, странствующих по миру. Народ в Колизее притих. А когда заиграла музыка и запел голос, стало ещё тише, как будто тихамодальская чаша вдруг опустела.

Тихий, пространный мотив, льющийся из двух струнных, светлым таинственным призраком облетал стены Колизея, словно бы окутывая их прозрачным сном. Голос, не иначе как сотканный из тонких небесных нитей, уносился в незримую даль, и всё смолкало пред ним. Песня не имела слов, но, как казалось, никакие слова и не могли изъяснить её суть.

Следующее произведение было гораздо ближе простому слушателю. В нём звучал призыв лета, танца, радости. Вся песня от начала и до конца исполнялась хором, под бурное аккомпанирование струнных.

Третье было выполнено в духе второго, оно как бы являлось его продолжением, с той только разницей, что не имело вокальной партии. Музыка была столь живописующей, что могло послышаться в ней журчание родника, трели опьянённых нектаром свободы и лета птиц.

Четвёртое, последнее, мало походило на два предыдущих. В нём голос девушки вновь уносил прочь от земли. И вместе с тем мотив оставался тёплым и близким. Путешествуя по таинственной, населённой одними стихиями стране, странница пела о призраке любви, который неизменно сопутствует ей, но никогда при этом себя не проявляет. Этот призрак убережёт её от разбушевавшихся стихий, не даст ей затеряться в неведомой безлюдной стране; способный проникать в будущее, он укрепит её веру в настоящем. Но сможет ли этот призрак пройти вместе с ней сквозь ледяной холод перемен, или же суждено ему навеки остаться в прошлом? Где проснётся странница после долгого холодного сна: вернётся ли она в тёмный и загадочный мир, где властвует магия, или её будет окружать мир, полный света и любви?

Певицу звали Аманда. Та самая дева, о которой ходил слух, будто она дьяволица и будто бы красота её нынешняя — не данная ей от природы, а краденая. Однако по тому, что творилось в Колизее после её выступления, можно было решить, что ни народ, ни судьи слыхом не слыхали о ней и прямо сейчас готовы присудить ей победу.

А меж тем осталось только двое музыкантов. Один из них всем хорошо был виден, ибо — по причине того, что выступившие усаживались за теми, кто выступил перед ними, — он сидел обособленно и ближе всех к сцене. Второй же — по причине своего опоздания — только что и почти чудесным образом (ему не только открыли подпёртые толпой ворота, но и помогли пройти вперёд) появился внутри Колизея. Всеобщий неугасаемый восторг и интерес, с которым публика ждала выхода на сцену того, кто всего минуту назад был последним, перерос вдруг в ликование, когда выяснилось, что он не последний. И, конечно же, больше всех ликовали те, кто знал этого неторопливого и вечно опаздывающего музыканта, старого крестьянина по имени Джо.

Но, судя по всему, не тороплив был и молодец, собравшийся было уже подняться на сцену. Он вдруг остановился и продолжил действия лишь после того, как старик приблизился и в ответ на его предложение выступить первым, сделал уступчивый жест.

Музыкант был статен и красив. У него были длинные тёмные волосы, которые прижимались к затылку и плечам налобной повязкой. Словом, внешность его (не иначе как в совокупности с благородством и дружелюбием) могла и без музыки порадовать зрителя. Однако… последний и не представлял, что его ждёт.

Понадобилось несколько человек, чтобы поднять на сцену с десяток безразмерных мешков, в которых находилось то, на чём молодец собирался играть. В мешках, на удивление многих, были барабаны и подставки для них. Правда, в восторг пришли уже далеко не все зрители, - ибо возможно ли исполнить какую-либо музыку на одних барабанах?.. Хотя стоит при этом отметить, до злых реплик дело на сей раз не дошло. И начало выступления предварило полное затишье, готовое к тому, чтобы смениться чарующей магией звука.

Раскаты глухих ударных мягко, мелодично и, в то же время, властно вплыли в пространство тихомодальской чаши и распространились в нём. Особенность их магии заключалась в том, что она оживляла предания, была способна пробудить древний дух Колизея, запечатлённый в его таинственных настенных гравюрах, внушить слушателю чувство того, что он находится в ином времени и месте. Удивительно, как музыканту, играющему на «самом немузыкальном» инструменте, так легко это удавалось! Монотонные раскаты сменялись звонким каскадом, который чем выразительнее становился, тем больше возвращал слушателя в настоящее. И на протяжении всего произведения они чередовались. Вместе с тем ритм постепенно нарастал, и их чередование ускорялось. Казалось, приближается апогей. Но это не было движением к завершению… Скорость стала невероятной, что, однако, выражало не скоротечность, а постоянство, не мимолётное, хоть и исполненное силы, торжество, а безмерность некоего действа. И коль то была схватка прошлого с настоящим, она никак не заканчивалась победой одного над другим.

Но вот ритм внезапно изменился, и вновь музыка напомнила раскаты грома, только на сей раз звучащие вдалеке. Вызванное к жизни прошлое возвращалось вспять. И долгие неразборчивые дроби в конце — точно ещё остающееся от него, но тоже уже исчезающее эхо…

Молодой человек вышел из-за напоминающей свалку горы барабанов, которая до сего момента делала его невидимым, откланялся в каждую сторону, оглянулся на то, что только что служило подспорьем его ощущениям, - как бы гадая, насколько всё происшедшее было реальным, - после сего взглянул на небо, чему-то улыбнулся и сделал ещё один, на сей раз глубокий поклон.

Барабанщик был представлен Анисионом из Вальховы, града, уже неоднократно упоминавшегося во время фестиваля и приведшего своими именами в недоумение многих тогдашних знатоков искусства.

Сойдя со сцены, музыкант не присоединился к остальным выступившим, а сел на прежнее место, подле старика.

Волнения не стихали, даже наоборот, ибо произошло намного больше, чем ожидали от фестиваля; и то был ещё не конец!

Последний музыкант, впрочем, явно не спешил выступить. Даже когда шум заметно поутих, он продолжал сидеть. Видя это, публика нашла в себе возможность затихнуть вовсе. Но, как оказалось, старик Джо так заслушался, что просто забыл, для чего проделал долгий путь. И если бы Анисион не напомнил ему об этом, он бы, вероятно, ещё долго не сдвинулся с места. Но Анисион не только напомнил, но и помог старику определиться с тем, что ему нужно делать.

- Старею, сынок… вот уж до чего забывчивым порою бываю, - сказал Джо заботливому молодцу и душевно с поклоном поблагодарил его.

Однако, стоя посреди сцены, старик выглядел растерянным. Тогда, чтобы помочь ему обрести почву под ногами, музыканты дружно встали и начали всячески его поддерживать. И как-то неожиданно, когда к поддержке начала потихоньку приобщаться и публика, раздались первые ноты музыки.

Магические вибрации гитарных струн вернули тихомодальской чаше недавнюю таинственность. Правда, могло показаться, что Джо по-прежнему находится в некоем забытьи, забыл все свои произведения… что как прежде слышит он звуки барабанов, и гитара его вторит им. Что ж, велика вероятность, что именно так и было.

Ну, а дальше произошло вот что. Вернулся на сцену предыдущий музыкант, - надев на лоб повязку, перенёсся он вновь за свои барабаны, - и тем самым точно подал знак другим… Встал и двинулся к сцене Сиццон. Публика при виде его явно взбудоражилась… Оказавшись подле Джо, Сиццон сделал ей жест, чтобы она активнее поддержала старого музыканта. Тотчас по Колизею пошла волна, и на пике этой волны гитара Сиццона, имевшая несколько иное звучание, приобщилась к гитаре старика, словно бы завела с ней разговор. Оба музыканта явно импровизировали, но получалось это так, будто играли некое известное им произведение. Барабаны пока молчали, ждали подходящего момента. И момент этот настал, когда басистая гитара вышедшего на сцену Крэгволота задала музыке ритм. Публика ликовала, многие не усидели на местах — ринулись к сцене, что было тем более удивительно для музыки столь необычной, большинству слушателей наверняка прежде неведомой.

Никто не понимал, как музыкантам удавалось так долго и так слаженно импровизировать. Заговорили о том, что трое вальховцев сговорились, и на удачу им старый Джо позволил их хитрому плану осуществиться, замкнуться цепочке огней ещё раз вокруг них. Но многие ли могли в такое поверить? Большинство всё же сходилось в том, что музыканты действовали по наитию, желая подарить величайшему в истории музыкальному фестивалю незабываемую концовку.

В тот момент, когда музыка почти затихла, на сцену поднялась Аманда. Ее голос звучал вместе с негромкими переливами гитар Джо и Сиццона, а после того, как гитары замолчали, ещё с минуту один в созданной словно для него тишине.

Время шло, а народ в гигантской чаше не переставал бушевать, и возле сцены его становилось всё больше, что было вызвано не только эмоциями от фестиваля, но ещё и тем, что с верхней окраины Колизея к его центру спускались вереницы факелов. Люди расступались, пропуская вперёд судей в чёрных балахонах, несших эти факелы. И вот последние уже собрались вокруг сцены, а один из них - после того, как посовещался с остальными - взошёл на неё, - не иначе как для оглашения результатов судейства. Меж тем главные ворота Колизея распахнулись, и на арену въехал дилижанс, запряжённый тройкой благородных лошадей. Будучи увешан излучающими таинственное сияние драгоценными камнями, он точно попал сюда прямиком из волшебного сна. В нём сидели люди в белых балахонах, и одним из них - без каких-либо внешних отличий — был, как оказалось, сам царь Тихомодала.

- Дорогие гости и жители великого града, - обращался ко всем в тот день молодой царь, - некогда созданный нашими легендарными предками величественный Колизей долгое время служил ристалищем игр и состязаний, которыми мы, без всяких сомнений, будем наслаждаться и впредь. Но событие, происшедшее здесь в эти два дня, как видно, имеет для всех нас особый смысл, и также с уверенностью мы можем сказать: торжеств, подобных этому, не хватало нам все эти годы. А потому, дорогие мои, эта наша с Вами встреча — только первая, и с открытием магии звука впереди нас ждут другие фестивали! А что скажете Вы?!

Публика была с ним единодушна.

- Друзья, мы сердечно благодарны Вам за то, что Вы проделали долгий путь и посетили наш Колизей!

Царь и его свита поклонились публике, отчего в ней опять началась буря.

После взял слово верховный судья:

- Должен признаться: до последних минут мы думали, что победителем в музыкальном состязании должен стать кто-то один. Но мы ошибались. Потому как то скорее было не состязание, а праздник, великий фестиваль музыки! Вчера и сегодня мы не наблюдали за состязанием, но мы все были свидетелями чего-то невообразимого! Кто знает ответ на вопрос, какая музыка лучше, ежели всякая исполняется искусно и исходит от сердца? А тогда: кто же из музыкантов превосходит в искусстве других? Вместе с тем в ходе фестиваля нами определялись его возможные победители, - все Вы видели, как после каждого выступления выстраивается цепочка огней. А потому мы сделаем следующее: мы не назовём победителя, равно как и не скажем, что таковых нет. Вместо нас скажут сокровища Тихомодала, коими мы наградим всех без исключения наших участников. И позвольте мне обратиться теперь к ним. Дорогие друзья, все Вы являетесь обладателями богатств, коих не заменить никакими драгоценностями! Но примите от нас в благодарность эти дары из нашей сокровищницы!

Из кареты вынесли черный с золотыми узорами сундук. Его тотчас же, без всякой прелюдии, открыли люди из царской свиты, и извлекли из него маленькие мешочки с золотыми монетами. Каждому участнику фестиваля был вручён такой мешочек. Но то было только начало церемонии награждения.

В Колизей въехал ещё один дилижанс. Он не был украшен драгоценными камнями, как первый. Однако же в нём находился сундук, который был не только больше первого по объёму, но и ценнее по содержанию. Правда, далеко не все это поняли, потому как далеко не все смогли бы оценить по достоинству многие из тех вещей, что представляли собой сокровища стольного града.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.