Квест. Душа барабанщика. Все части

В зоопарке царил небывалый ажиотаж. Звери повыползали из вольеров с приходом тепла, люди соскучились за долгую зиму по прячущимся в норах представителям фауны. По рядам неспешно шёл высокий парень. Люди интуитивно расходились сами того не замечая освобождая перед ним дорогу, а звери увидев его разбегались по своим норам и будкам. Лев забился в угол, когда странный гражданин остановился у его вольера.

– Славная собачка, – довольно улыбнувшись, сказал он, и проследовал к выходу…

– Ну-ну… – отметил для себя другой не менее рослый человек в тёмных очках, наблюдая за происходящим, после чего сделал несколько записей в блокнот и затерялся в толпе…

***

Пленительные ритмы раздавались с главной площади города. Они полностью овладевали вниманием всех тех, кто слышал их даже издалека. Народ стремительно скапливался вокруг одинокого барабанщика слившегося в едином танце тела и пространства с ритмами, вылетающими из-под его палочек. Эти ритмы звучали настолько захватывающие и насыщенно, словно обладая какой-то дьявольской соблазнительной силой, с которой невозможно бороться, против которой невозможно устоять. Людей вокруг барабанщика становилось всё больше, авто останавливались у обочин, на балконах зданий расположенных в зоне слышимости толкались компании. Открытые рты, восхищённые взгляды и эти обгоняющие друг друга выбросы энергии, которые нещадно раздавал пространству молодой парень – виртуоз…

И вдруг в один миг всё вокруг стало тихо. Барабанщик резко оборвал композицию, не доиграв её до конца. Не сразу стали раздаваться раздосадованные возгласы, публика жаждала продолжения. Барабанщик сидел, не шевелясь, замерев в неловкой позе с палочками в руках. Постепенно он стал делать едва заметные глазу движения, словно выпутываясь изнутри из сковывающей паутины. Его движения были тягучими, в некотором роде желеобразные. Он, наконец, опустил руки, плавно разогнул спину и, с трудом повернув голову в нормальное положение, громко произнёс, закрыв глаза:

– Ещё раз так сделаешь, засуну тебе эти палочки, сам знаешь куда. И сделаю вот так!

Барабанщик выбил стремительную дробь, после чего обернулся.

– Здравствуй, Тихон. Извини, не думал, что ты ещё поддаёшься на эти трюки, – сказал человек в тёмных очках.

– Для того чтобы так играть, надо быть открытым, а когда я открыт – я уязвим. Поговорим не здесь, – ответил парень – виртуоз. Он кивнул стоящему рядом фургончику и, оставив инструмент, пошёл с ожидающим его человеком. Фургончик подъехал к расступающейся толпе, два человека начали стремительно убирать оборудование в машину. Толпа стала расходиться, припарковавшиеся автомобили продолжили свой путь.

***

– Зачем пришёл? – сидя в салоне роскошного автомобиля, спросил барабанщик.

Человек, сидящий за рулём, снял тёмные очки, положил их на панель приборов и выключил зажигание. Вокруг машины царила туманная пустота. Это место называлось бухтой. Здесь редко появлялись случайные люди, поскольку местность была достаточно отдалённым от города, и гласной только «для своих».

– Взял вот себе нового коня, – похлопав по рулю, сказал водитель.

Барабанщик молчал, ждал ответа, устремив свой взгляд в окно.

– Тихон, мне нужна твоя помощь.

– Тебе лично или ордену? – уточнил парень, не отрывая взгляда от окна.

– Задача поставлена орденом, но мой интерес в этом тоже есть.

Барабанщик хмыкнул многозначительно и вышел из машины. Водитель тоже покинул салон и направился за парнем.

– Ты же знаешь, Ваге, я не помогаю оккультным сообществам, ни одному из них, – спокойно проговорил парень, не оборачиваясь, зная, что водитель идёт за ним.

– Знаю, но я так же знаю, что из ордена нет выхода. Кто не с нами, тот против нас.

– Ты пришёл для того, чтобы напомнить мне об этом? Варфоломей решил, что я выполню его просьбу, испугавшись возмездия, как это у вас принято называть.

– Тихон… ты ведь не глупый человек. Я нашёл тебя, и они найдут. Может всё-таки не стоит ругаться с теми, кто дал тебе всё?

Барабанщик обернулся и пристально посмотрел в глаза оппоненту. Этот взгляд нёс в себе большую силу и не меньшую опасность.

– Я только передаю, – миротворчески подняв руки, пояснил Ваге.

– У вас появился достойный соперник, и вы решили столкнуть лбами тех, кто опасен для ордена. Узнаю методы Варфоломея. Что же…, ты передал, я услышал.

– Передашь что-нибудь в ответ? – спросил в спину уходящему барабанщику Ваге.

Барабанщик вновь обернулся.

– В ответ… Смотри, – указал он на авто, проведя по нему указательным пальцем сверху вниз, а потом сомкнул указательный палец с большим и разъединил их.

Машина распалась на две равные половины, словно распиленная невидимым лазером вдоль корпуса.

– Передай, что Тихон всё ещё в форме, не надо со мной играть. Я люблю мир, я строю мир… но воевать я умею лучше всех!

Барабанщик повернулся и ушёл.

– Нафиг спросил? – досадно произнёс Ваге, заглядывая внутрь распластанного корпуса машины…

Он достал из салона свои тёмные очки, одел их, улыбнулся и растворился в воздухе.

***

Гедеон вернулся из зоопарка на съёмную квартиру в прекрасном расположении духа. Пятнадцать лет обучения в уединении не прошли зря. Он наверняка разучился бы говорить, если бы не освоил технику знания, позволяющую разговаривать на любом языке мира без обучения его традиционными методами. Язык животных, птиц и растений стал для мужчины родным. Поход в зоопарк был своеобразной проверкой. Проходя мимо клеток, он слышал клики животных, распознавал их, переводил, некоторым тихо отвечал, не привлекая внимания общественности. Интуитивно внушал им кратковременное чувство опасности, так, чтобы этого не почувствовали люди. Все эксперименты увенчались удачей. Гедеон сделал вид, что не заметил на себе взгляд человека из ордена, на самом же деле он специально заявил о себе, чтобы внести определённые волнения в свиту Варфоломея, человека с которым его свела судьба без малого двадцать лет назад.

***

В те далёкие годы детей сирот со всей страны распределяли среди детских домов. Дети не знали, по чьей воле и негласному распоряжению среди всех заведений подобного типа проводилось входное тестирование. Преподаватели оценивали результаты по готовому шаблону, не вдаваясь в подробности, итоги передавали руководству. А те уже в свою очередь отбирали интересующих их личностей, из вновь прибывших, и перенаправляли их в спецблок. Заведение, именуемое спецблоком, имело формальный статус учреждения по воспитанию детей с ограниченными возможностями. На самом деле сюда свозились дети со всей страны отнюдь не ущербные. Тесты, проводимые в детских домах, позволяли выявить тот незначительный процент детей, которые обладали особым типом мышления. Они не были отстающими, это были особенные дети, врождённые способности и возможности которых значительно превосходили даже многих взрослых представителей рода человеческого. Орден Чёрной руки занимался тем, что отслеживал таких детей и с самых ранних лет брал их под контроль заданной идеологии. В этом оккультном сообществе детям давались знания не доступные для большинства людей. Древние манускрипты, сокрытые жрецами, предназначенные для передачи знаний каждому человеку, пришедшему в этот мир через глав кланов, вождей, отцов семейств, были выкрадены и вывезены из столиц древних центров культуры, передавая эти манускрипты строго среди своих последователей внутреннего круга посвящённых из поколения в поколение. Таким образом ни одно из государств современного мира так и не нашло записей, о которых говорилось ни в одном пророчестве. Жалкие крупицы тех зёрен знаний удавалось найти археологическим экспедициям, но целостной картины восприятия истинного положения дел ни у кого не было. Орден Чёрной руки был одним из последователей давно идущей расы, созданной жречеством, живущей среди людей подобно государству в государстве, влияние которых давно поменялось местами. Основателем данного ордена был выходец из внутреннего круга доверенных семей – Варфоломей. С каждым привезённым в орден ребёнком из детского дома этот человек встречался лично лишь один раз, в первый же день прибытия. Этому человеку было достаточно лишь взглянуть на ребёнка, чтобы увидеть его принадлежность к особому типу людей. Таким образом, совершался второй этап отбора детей, чтобы отсеять тех, кто выдал соответствующий результат в тестах по ошибке, случайности или невнимательности. Но тех, кого отбраковывал Варфоломей, обратно в детские дома никто не увозил. Этих детей попросту ликвидировали самым простым, относительно гуманным образом. Их уводили в отдельный блок, где голодным измученным дорогой детям был предоставлен обед. А через час после обеда дети засыпали и не просыпались уже никогда. Они не чувствовали боли и какого-либо дискомфорта, яд содержащийся в еде был создан по старинным технологиям, знания которые так же были сокрыты. Изначально он был создан для добровольного ухода человека из жизни, поскольку древняя культура основателей мира сего предусматривала право человека на физическую смерть. Это мог сделать кто угодно и когда угодно. Хоть ребёнок, хоть старик. И никто не препятствовал решению индивида, поскольку люди знали, что физическая жизнь на Земле – это лишь малая часть всего путешествия сущности человека. Этот яд быстро проникал в организм, не обладал никаким вкусом, сочетаясь с любой едой, и останавливал деятельность всех внутренних органов в короткий срок без каких- либо видимых и чувственных последствий. Через двадцать четыре часа после принятия данного яда, тело начинало светиться ярким белым светом. Концентрация света насыщалась до тех пор, пока тело полностью не скрывалось в этом свете, после чего свечение прекращалось, смыкаясь в точке и исчезая вместе с телом. Поэтому захоронений до хищения данного знания жрецами не было. С сокрытием данной технологии «возвращения домой», появился такой бизнес как погребальные процедуры. Он очень быстро набрал обороты и прочно закрепился за сильными мира сего. Эта динамика сохранилась до сегодняшнего дня во всём мире.

Варфоломей, пользуясь данным рецептом, легко решал вопрос устранения «бракованных» детей. Никто, увидевший лик хозяина ордена не мог уйти из сообщества просто так. Люди, вступившие в него, либо становились преданными служителями ордена и исполнителями воли Учителя – настоятеля, либо получали свою дозу заветного порошка.

Гедеон был привезён в орден из детского дома, так же как и Ваге, Тихон поступил на обучение двумя годами раньше, но он уже не был ребёнком, ему исполнилось семнадцать в день, когда он пересёк границу спецблока. Все они прошли второй этап проверки, и поступили в расположение оккультного сообщества, где активно развивали свои врожденные способности, получая дозированные исконные знания предков. Полными сведениями сокрытых жречеством манускриптов не располагал даже Варфоломей, он был далеко не в первых рядах приближённых к первому кругу, хранителей силы знания. Структура, порождённая много тысяч лет назад, разрослось по территории всей Земли, и контролировала все структуры и процессы. Варфоломей был одним из низших слоёв данной структуры, поэтому имел лишь ограниченный доступ к архиву, но и этих знаний хватало для того, чтобы противостоять в одиночку небольшой стране. Варфоломея боялись все подчинённые, но не из-за яда, который был всегда при нём. Он имел такую внутреннюю силу, что каждый выходец сообщества, обладая особой чувствительностью, понимал и очень хорошо осознавал, на что способен этот человек.

За всю историю ордена было всего несколько попыток расторгнуть отношения с ним со стороны приверженцев. Но все они закончились показательно трагически. Все, кроме одного, положившего надежду на спасение избранным в ордены детям. Таким человеком стал Тихон. Перед своим уходом он оставил настоятелю шрам на пол лица. Послушники поговаривали, что такой шрам рука человека оставить не способна, что отпечаток на лице Варфоломея – это наказ высших иерархов, которые курируют каждого, кто ступил на путь силы знания. А это в свою очередь говорило о том, что Тихон перерос Учителя. Впрочем, это были лишь разговоры.

***

– Как же тебе удалось выйти из клана? – рассуждал про себя Гедеон, вспоминая первопроходца в данном вопросе – Тихона.

Парень взял в съём ветхий домишко, на окраине города. Он мог вполне позволить себе снять и достойную квартиру и даже княжеский особняк, но предпочитал скромный образ жизни. Прибытие его в город было связано с тем, чтобы обладая новым знанием, силой и отточенным мастерством положить конец Ордену Чёрной Руки. И этот шаг был только началом в его очерченной миссии.

Гедеон лежал посреди пола, сопоставлял факты прожитых событий в период пребывания в ордене, готовил план по ликвидации Настоятеля – Варфоломея и сожалел о том, что его встреча с Тихоном так и не состоялась.

От дум его отвлёк стук в дверь.

– Зоя? Дома? Открой! У меня поезд через два часа, мне тут передать тебе нужно…

Гедеон открыл дверь и увидел на пороге изумлённую девушку.

– Простите, – не сразу сказала она, – а вы кто?

– Вы, наверное, к Зое Петровне? – уточнил парень.

– Да, я Таня, её племянница, а вы…

– А я здесь снимаю, Гедеон.

Парень приветливо кивнул.

– А… Так значит, она всё же сдала своё жилище… А где же она теперь? Вы не знаете, как мне её найти?

– Хозяйка сказала что ей нужно на две недели куда-то уехать, обещала навестить по приезду, посмотреть как тут да что, а до того момента соседям велела приглядывать. Вон они ходят, шпионы, – парень с долей юмора кивнул в сторону двух вытаращенных в их сторону бабулек.

Девушка обернулась и хихикнула:

– Да, здесь как в деревне. На каждом шагу глаз да глаз. И новости разлетаются мгновенно.

– Вы что-то хотели передать?

– Мать гостинцы передала для сестры, я в город по делам приезжала, вот успела к тётке только сейчас заскочить. Только как же я теперь…

– Давайте ваши посылки, если не боитесь, я передам, – любезно предложил Гедеон.

– А чего бояться? – бойко ответила девушка, – тут варенье четыре банки. Всё поди не съедите, а хоть бы и так, не обратно же их везти! И так целый день с этими банками таскалась, уже плечо отваливается.

– Зайдите, отдышитесь часок, я чай поставлю, до вокзала здесь не далеко, успеете минут за тридцать – сорок, так что час у вас есть точно в запасе.

Парень открыл пошире дверь и сделал гостеприимный жест приглашающий войти.

Девушка отвесила реверанс, и ни страшась, ни грамма, юркнула в избу, с облегчением скинув сумку с плеча.

– Как ты сказал, тебя зовут? Гедеон?

– Мы уже на «ты»? Ничего, я не против. Всё верно, меня зовут именно так.

– Необычное имя. Редкое я бы сказала.

Девушка не скрывала своей симпатии, более того, она всячески показывала свой интерес к парню. Её мимика и жесты говорили о том, что она не прочь провести бы этот час не за распитием чая, а заняться чем-нибудь поинтереснее.

В ход пошли расстёгнутые верхние пуговички блузки, томный взгляд и вульгарная поза на диване.

– Я слышал, что девушки из сельской местности проще относятся к вопросу интимной связи, но не думал, что это всё происходит именно так! – спокойно ответил парень, занимаясь чайной церемонией.

– А что тут думать? Ты попробуй! Я девочка не очень скромная это правда, но думаю, что ты не пожалеешь. Тебе, судя по всему тоже спешить некуда. Мы же взрослые люди, к чему эти прелюдии и разговоры ни о чём вокруг да около? Я же вижу, что понравилась тебе, ты тоже очень хорош, так чего же мы теряем время? Может, уже начнём?

Девушка расстегнула ещё несколько пуговок на блузке, разрез пышной груди не прошёл мимо глаз парня.

– Здраво рассуждаешь, Виктория, – ответил парень, отведя взгляд и разлив по бокалам чай, который был вскипячен ещё до прихода девушки, словно специально.

Соблазнительница изменилась в лице.

– Ты, верно, не услышал, меня зовут Таней! – сурово выкрикнула она. – И впредь запомни, девушки очень болезненно относятся к тому, когда их называют чужими именами!

Парень обернулся, поднёс две чашки чая и поставил на столик возле девушки, брезгливо наблюдавшей за его безмолвием.

Гедеон сел напротив, улыбнулся и сказал:

– Ты очень хороша, это верно, и я не о фигуре.

– Не поняла?

– Держишься хорошо, говорю, с опытом, сразу видно. Только вот не понятно, чем ты прогневила клан, раз они тобой пожертвовали…

Глаза девчонки яростно сверкнули. Гедеон продолжал:

– Я знаю кто ты, Виктория. Именно Виктория. Это имя дала тебе мать при рождении, но ты этого не помнишь. С тех пор как объявились приёмные родители, тебя нарекли Татьяной, но это не твоё настоящее имя.

– Что ты несёшь? – Какое имя? Какая мать? У тебя что, не все дома? Мне, пожалуй, лучше уйти!

Девушка попыталась стремительно встать, но вдруг замерла в движении и в каком-то скованном состоянии опустилась обратно на диван.

– Я договорю, если позволишь, – продолжал парень, совершенно не подав никаких признаков действий. – Мне известно о том, что никакой племянницы у Зои Петровны нет. Мне так же известно, с какой целью ты прибыла в этот дом и кто тебя сюда направил. Кстати, варенье действительно вкусное в тех банках, что ты принесла, не печалься, что переплатила за него у местных продавщиц.

Девушка не могла пошевелиться и вымолвить слово, но она перевела взгляд на свою сумку с банками варенья, которые она действительно купила для повода войти в дом. Сумка с лжепосылкой была закрыта, то, как Гедеон говорил о вкусе содержимого того, что не попробовал её впечатлило. Всё остальное она до этого момента списывала на утечку информации и на ловкие психологические трюки.

– Я слышу твои мысли, милая Виктория. Поверь, ты не такая плохая девушка, какой себя хочешь видеть в деяниях того кто тебя сюда прислал. Ты пришла, чтобы очернить меня и мне приятно осознавать, насколько далеко ты была готова ради этого пойти, лояльно, скажем так, дорогой ценой, но всё же получив удовольствие.

Взгляд девушки изменился, в нём появилось какое-то скрытое уважение.

– Однако мне всё ещё интересно, почему они направили именно тебя. Либо тебя отправили на верную смерть, желая избавиться от ненужного звена в цепочке, либо ты просто приманка…, либо и то и другое.

Гедеон щёлкнул пальцем правой руки по столу, и невидимые оковы освободили девушку. Она размяла затекшие суставы. В этот же момент стёкла в доме зазвенели, штукатурка стала валиться со стен. Автоматная очередь шести стволов прошила дом насквозь вдоль и поперёк.

***

Тихон собирал вещи. Ребятам – помощникам он дал отмашку на отбытие. Следующий город, который он планировал посетить, находился в трёх тысячах километрах от данного места.

– Тихон, я прошу прощения, мы тут с Андреем всё никак понять не можем, – обратился один из помощников.

– Говори смелей, не укушу. Вопрос касается маршрута, верно?

– Как? Откуда знаете? А ну да. Да. По дороге до следующего места дислокации, по меньшей мере, шестнадцать населённых пунктов. Некоторые из них довольно крупные. Почему бы нам не отыграть в этих местностях? Ведь по пути? Там тоже живут люди! Я понимаю, эзотерический смысл того, что ты делаешь, но разве объём в данном случае не важен?

– Сядь, Лёш, – добро пригласил Тихон.

Парень сел весь во внимании.

– Ты руководствуешься логикой, а я знанием. Поэтому мои действия не всегда находят объяснения в твоей голове.

– Андрюхиной тоже, – добавил паренёк.

– Андрюхиной тоже, – улыбаясь, согласился Тихон. – Объём…, видишь ли, Алексей, мы ведь не бизнесом занимаемся, нам важно не количество оказанных услуг, а качество.

– К качеству, насколько мне известно, претензий никогда не было. Мы же видим, что происходит, когда ты играешь. Но всё же я не понимаю, как в данном случае количество может помешать?

– Я говорю о другом качестве… не об игре.

– Не понял, извините?

– В нашем деле очень большое значение имеет структура. Мы поднимаем частоты сознания людей и пространства в строго заданном направлении. Этот процесс не должен быть хаотичным.

Выражение лица парня выражало непонимание.

– Хорошо, поясню на банальном примере, – ответил на немой вопрос Тихон. – Представь, что ты варишь варенье. Вот ты собрал нужное количество ягоды, помыл её, высыпал в кастрюлю.

– Сахарком надо присыпать тогда в нужной пропорции! – включился в процесс Алексей.

– Всё верно! Вот, ты уже знаешь о том, что важна пропорция. Но помимо дозы, назовём это так, важно ещё и постоянное помешивание, пока варенье варится. Это делается для того…

– Чтобы сахар равномерно распределился и чтобы не пригорело!

– Отлично! Знаешь. В нашем случае ситуация похожа. Если мы высыплем весь сахар в одну только часть кастрюли, и не будем помешивать – варенье не получится. Закиснет и то, что осталось без сахара и выбросится то, что будет засахарено до абсурда. В варенье, как и в любом другом процессе творения важно определённое распределение частиц сахара между частицами ягоды. Этот порядок строгого соответствия атомов и частиц сохраняется повсюду на Земле. И не только на Земле.

– Интересно, расскажите?

– Да нет, Лёш, может в другой раз. Иди, собирайся, завтра выезжаем.

Парень поклонился и вышел. Но буквально через несколько секунд вернулся.

– Что-то забыл?

– Ещё… если позволите…

– Ну?

– На ваших выступлениях не поддерживается форма добровольной оплаты за прослушивание. Люди не бросают вам деньги. Из каких тогда средств вы платите нам? На что живёте сами?

Тихон хитро улыбнулся. Парень смутился.

– Пусть это будет мой маленький секрет. Кстати, что там с оплатой? Денег хватает?

– Да нет, с этим всё отлично. Хватает с лихвой. Не знаем, куда тратить накопленные средства.

– С этим, я думаю, вы разберётесь как-нибудь, – весело отметил Тихон.

– Разберёмся, тратить – не зарабатывать. Ладно, завтра так завтра. Будем собираться.

Парень вышел. Тихон достал из тубуса карту, развернул её и, найдя на ней место своего пребывания, обвёл город в кружок. Таких кружков на карте было уже достаточно много. Эти обведённые города формировали определённую сеть в строго пропорциональном соответствии.

Барабанщик свернул карту, положил её в тубус, достал пыльную сумку, заглянул в неё и вытряхнул содержимое. На стол выпало несколько купюр.

– Надо бы пополнить запасы.

Он взял одну из купюр, внимательно на неё посмотрел и положил в сумку. Затем проделал то же самое с остальными купюрами. Когда положил последнюю, сумка оказалась полной наличности. Деньги каким-то таинственным образом преумножились в сотни раз.

– Развлекаешься? – послышался приятный бархатный голос из угла комнаты.

Тихон улыбнулся, узнал визитёра и, не оборачиваясь, ответил:

– Давно не виделись, Исай…

***

Автоматчики в чёрных масках, с надписями на робе «ОМОН», осторожно стали подходить к дому, изрешечённому вдоль и поперёк. Соседи в ужасе разбежались по домам и попрятались в дальние комнаты. Подобных событий в этой окраине города прежде не видели никогда. Омоновцы обступили дом со всех сторон, два человека проникли внутрь через разбитые окна, ещё трое вломились в дверь. Внутри послышались крики и выстрелы, но спустя минуту всё стало тихо. В дверях показался боец отдела особого назначения, он крикнул:

– Пусто! Они ушли.

– Как ушли? Минуту назад они были здесь, я чётко слышал в передатчик! – ответил один из отряда, по-видимому главный.

– Передатчик здесь, а их нет, – отозвался ещё один боец, который показался в дверях. В руках у него была одежда девушки с вмонтированным в неё маячком.

***

Девушку колотило на нервной почве. Мелкая дрожь не покидала её обнажённого тела уже четверть часа. Гедеон купался в пруду, время от времени поглядывая на трясущуюся «подругу», с волос которой стекали капли воды.

– Да…, водичка сегодня прохладная, ты права. Но окунуться было необходимо, особенно тебе.

– Чччто ттты сддделлалл? – заикаясь и дрожа с трудом выговорила девушка.

– Виктория, милая, я хочу поздравить тебя с днём рождения, внеплановым, назовём это так. Прими в подарок своё настоящее имя. Документы сделай новые, это не проблема, а вот за вещи извини, не было времени вытаскивать передатчик. Но я могу предложить тебе свою рубаху, она довольно длинная, и что особенно приятно – без маячка.

Девушка бросила короткий опасливый взгляд в сторону Гедеона. Он улыбнулся и продолжил:

– Здесь в нескольких километрах село, там какую-нибудь одежду для тебя раздобудем, не переживай.

– Кккак ттты этто сдделлал?

– В твоём ордене освоение техники перемещения в пространстве не дают ученикам. Хотя сам Варфоломей и несколько его приближённых ей обладают в совершенстве. Вот возьми!