Нашествие

* * *

Остров Новая Гвинея

– Ты не боишься использовать пространственные коридоры? – с некоторым удивлением спросил Дмитрий. – Ведь засечь их магический след не так уж сложно.

– Ты прав, – кивнула Аллерия, – но только если знать что и где искать. Мы сбили эдемитов со следа. Они не знают, где мы. А коридор… Ты хоть представляешь сколько адептов в Пандемониуме хотя бы раз в день пользуются этим заклинанием?

– Хорошо. Тебе виднее, – пожал плечами Дмитрий. – Просто не хочется лишний раз встревать в какую‑нибудь заварушку.

– Расслабься. Мы ведь решили прогуляться, сменить обстановку. Это место просто создано для этого.

– А где мы?

– Потерпи немного, – с улыбкой сказала Аллерия. – Скоро узнаешь.

Их окружал тропический лес. К резкому несмолкающему птичьему гомону, казавшемуся поначалу раздражающим, они быстро привыкли. Было довольно жарко и влажно, но вокруг них сразу же возникла сфера прохладного и сухого воздуха – это Каладборг заботился о своем носителе. Они поднимались по довольно крутому склону. Аллерия уверенно двигалась вперед, хотя росшие вокруг высокие пальмы, перевитые лианами, полностью перекрывали обзор. Но молодой человек безоговорочно доверился своей спутнице: эльфы легко ориентировались в любом лесу, а она здесь, к тому же, бывала раньше. Крутизна постепенно начала сходить на нет – похоже, они приближались к вершине холма.

– Осторожнее, – предупредила Аллерия, – мы уже близко.

– Осторожнее?

– Ну да. Здесь можно, гм, упасть. Иди медленно, и внимательно смотри под ноги: рядом граница сектора.

– Какого?

– Минуту терпения, – Аллерия раздвинула росшие впереди заросли кустарника и остановилась. – Все, пришли.

Дмитрий шагнул вперед, встал рядом с ней и замер: от открывшейся его глазам потрясающей картины у него перехватило дыхание. Они стояли в небе. Да, именно в небе. Земля резко обрывалась прямо перед ними. У их ног парили легкие перистые облака, а повсюду, куда ни кинь взгляд, простиралась безбрежная синь небосвода. Приглядевшись, Дмитрий увидел вдали несколько летающих островов. Они не были искусственными. Довольно большие участки суши выглядели среди облаков столь же естественно, как обычные земные острова – среди океанских волн.

– Невероятно! – потрясенно прошептал молодой человек. – Где мы?

– Данаран, – ответила Аллерия. – Родина уллов. Хочешь посмотреть поближе?

– Конечно. Но нам придется взлететь. Я мог бы вызвать воздушных стихийников, – Дмитрий потянулся к бедру, где был спрятан Каладборг.

– Не стоит, – улыбка эльфийки стала чуть напряженной. – Думаю, чем меньше ты пользуешься его силой, тем лучше.

– Ты права. Но как нам тогда быть?..

– Доверься мне. Я неплохо владею левитацией. Для меня не составит труда поднять в воздух нас обоих.

Аллерия взяла его за руку, произнесла короткое заклинание, и в следующий миг они взмыли в воздух и полетели по направлению к таинственным островам. Теперь, с более близкого расстояния, Дмитрий мог рассмотреть их подробнее. На них были горы, леса, реки и даже какие‑то постройки. Толщина земной коры этих островов достигала примерно полукилометра на равнинах, естественно увеличиваясь в горных областях. Величина островов тоже колебалась: от километра в поперечнике до территории, на которой уместились бы три Московских мегаполиса. Однако, это было еще не все. Местное небо… меняло цвет! По мере их полета в сплошной бирюзе появились проблески зеленого, оранжевого, багрового, а общий фон постепенно сменился на лиловый.

– Какая красота! – восхищенно воскликнул Дмитрий.

– Я знала, что тебе понравится.

Они настолько приблизились, что стали отчетливо видны парящие в воздухе крылатые существа.

– Уллы? – спросил он.

– Да.

– Теперь я понимаю, почему они крылатые. Я кое‑что читал о них в эдемитской библиотеке. Правда там ни словом не упоминалось о странном устройстве их мира, зато сказано, что они – величайшие ясновидцы и предсказатели. Надеюсь, мы не за этим здесь? Знать свое будущее – последнее, чего бы мне сейчас хотелось.

– Ни в коем случае! Мы здесь – чтобы отдохнуть. Как тебе, кстати, вон тот маленький островок? Он выглядит необитаемым. Что, если мы приземлимся там?

– Давай.

Дмитрий и Аллерия спланировали к островку площадью примерно в несколько гектаров и приземлились на вершине небольшого холма, покрытой ковром густой шелковистой травы. Трава… На первый взгляд она была такой же, как в долине Изгнанников, но здесь она словно мифическая сирена настойчиво и властно манила их к себе. И молодые люди не стали противиться этому зову. Странно… Почему‑то там, в долине, ставшей их домом, Дмитрий ни разу такого не делал, ибо стоило ему присесть, как он оказывался в плену тягостных мыслей и переживаний, которые здесь куда‑то девались. И ведь не в траве было дело, нет! Само это место вызывало в молодом человеке странные чувства. Спокойствие и умиротворение снизошли на него. И даже когда через несколько минут перед его мысленным взором предстали лица родителей, сердце лишь слегка защемило. Здесь, в отличие от любого другого места в Пандемониуме, эти мысли не причиняли боли, а лишь светлую грусть. Образы родителей сменились лицом Алины, но ее предательство казалось здесь чем‑то мелким и незначительным на фоне величия и красоты природы Данарана. Прихотлива фантазия Создателя! Надо же – сотворить такое чудо! Сам воздух здесь, казалось, мог исцелять любые раны – как физические, так и душевные.

Хотелось бы остаться здесь навсегда, но уллы – не драконы. Они лояльны к эдемитам и вскоре выдадут их обитателям Верхнего Мира. Нет, увы, это только курорт, но как же здесь восхитительно!

– Знаешь, – заговорила Аллерия, – даже на мой необъективный взгляд, если и существует во Вселенной место, способное сравниться красотой с моим родным Вечнолесьем, то это Данаран. Причем, красота этого мира не только внешняя, но и внутренняя. Ты чувствуешь?

Дмитрий молча кивнул.

– Здесь уходит прочь все плохое, – вдохновенно продолжала эльфийка. – Я догадываюсь, что за призраки тебя мучают, но сюда им хода нет.

– Боюсь, хода сюда нет не только призракам, но и нам тоже, – внезапно помрачнел Дмитрий.

– О чем ты?

Молодой человек кивнул на что‑то позади нее. Эльфийка обернулась. К ним приближались три крылатые фигуры. Уллы.

– Похоже, эти ребята собираются посоветовать нам не злоупотреблять гостеприимством их мира, – сказал Дмитрий.

Уллы опустились в пяти метрах от пришельцев. Один из них выступил вперед:

– Носитель Каладборга, с тобой рука об руку идет смерть. Я не имею в виду твою нынешнюю спутницу. Ты несешь везде боль и страдание. И пусть это не твоя вина, но окружающим от этого не легче. Твоя судьба страшна и тяжела. Далеко отсюда в Пандемониуме идет война. Не стоит приглашать ее и сюда.

– Война?

– Да. Тьма нанесла первый удар. Она непременно явится за тобой. Покинь наш мир, носитель Каладборга.

– Выдадите нас эдемитам? – спросила Аллерия.

– Мы лояльны к Верхнему миру, но у вас – своя миссия, и она должна быть исполнена. Нет, мы не сообщим о вашем посещении хозяевам Пандемониума, если вы немедленно исчезнете отсюда.

– По крайней мере, честно, – криво усмехнулся Дмитрий. – Что же, гостеприимные хозяева, мы последуем вашему совету. Прощайте!

Он повернулся к Аллерии. Та поклонилась уллам и открыла арку пространственного коридора, через которую пришельцы навсегда покинули Данаран.

* * *

Московский мегаполис

Было уже одиннадцать часов вечера, а Денис Проханов сидел в офисе и ждал своего клиента. Они с Рейном Блентаром условились дальнейшие встречи проводить именно здесь. Детективу было не по себе от того, что этот странный эльф приходит к нему домой. Что‑то с ним было не так, но что именно, Проханов определить не мог. Что‑то, от чего у видавшего виды детектива мурашки бежали по коже, а на лбу выступала холодная испарина. Нельзя сказать, что он часто видел эльфов, но все же глядя на других представителей этого народа, он не испытывал такой гнетущей тревоги, как будто за их спиной стоит нечто темное и страшное. И его пугало не то, что Блентар – адепт: они там через одного магией владеют. Нет, не в этом было дело, не в этом…

Проханов был уже довольно давно в частном детективном бизнесе, который характеризуется высокой степенью риска, и успел выработать в себе чутье на опасные дела, ввязавшись в которые он мог причинить своему здоровью необратимый вред. Он чуял такие за версту и избегал их. Это чутье не раз выручало его. Дело Блентара, как подсказывала ему интуиция, принадлежало как раз к числу опасных. Но деньги! Черт возьми, какие деньги! Если бы не его финансовый кризис, детектив бы еще подумал, но сейчас жадность возобладала над осторожностью. Какого дьявола?! Да, риск есть, но не стопроцентный же! Проханов крепко верил в свою хитрость и изворотливость. В конце концов, ему же не надо ловить этого проклятого маньяка! А деньги нужны, ох как нужны!

И Денис Проханов сдержал слово. Он действительно землю носом рыл и накопал несколько интересных фактов, которые наверняка заинтересуют его нанимателя. Возможно, тот еще и премию подкинет. От этих мыслей у детектива сразу стало тепло на душе.

Послышался тихий стук в дверь.

– Войдите!

Вошел Рейн Блентар:

– Доброй ночи, господин Проханов! Надеюсь, вы добыли нужную мне информацию?

– Разумеется, господин Блентар, разумеется. Я подготовил для вас полный отчет. – Детектив хлопнул ладонью по синей папке, лежащей на столе. – Но наиболее важную и интересную информацию могу сообщить устно.

– Если вас не затруднит.

– Хорошо. Господин Блентар, извините, конечно, не подумайте, ради Бога, что я вам не доверяю, но как насчет… э‑э‑э… гонорара?

– Конечно, господин Проханов, деньги со мной. – Тонко улыбнувшись, эльф достал из кармана толстую пачку банкнот и положил их на стол прямо перед собой. – И вы получите их, как только я удостоверюсь, что добытой вами информации мне достаточно.

Он, конечно, заметил, как при виде денег вспыхнула и сразу же погасла алчная искорка в глазах детектива.

– Ну что же, – начал Проханов. – Вот, вкратце, что я узнал. Через некоторое время после того, как я завершил… э‑э‑э… сотрудничество с госпожой Барковой, Рогожин действительно попал в неприятную историю. Подробностей мне выяснить не удалось, но когда он ехал в служебную командировку в Коломну, на него напали орки. Они убили водителя, но самому Рогожину удалось каким‑то образом избежать смерти.

Блентар усмехнулся:

– Ну вот, а вы говорили «невезучий». Невезучий бы уже десять раз погиб, а его словно Высшие Силы оберегают!

– Может, вы и правы, но с другой стороны, так часто влипать в неприятности, как он – тоже уметь надо!

– Не будем спорить, господин Проханов. Дальше!

– А дальше становится совсем интересно. Через некоторое время Алина Баркова выходит замуж за Дмитрия Рогожина. Сам факт того, что этот брак состоялся несмотря на громадную социальную пропасть между ними, выглядит просто невероятным.

– Может, она просто влюбилась? – предположил Блентар.

Проханов покачал головой:

– Что‑то в данном случае мне не верится в любовь с первого взгляда. Безумно влюбленная женщина не станет нанимать частного детектива для проверки прошлого своего возлюбленного, да и не выглядит Рогожин человеком, способным вызвать такие сильные чувства. И потом ее отец…

– А что ее отец?

– Андрей Барков ни за что бы ни допустил столь серьезного мезальянса, если только у него не было для этого важных побудительных причин.

– Каких именно?

– Увы, на этот счет я могу строить лишь догадки. Ну, например, шантаж… Барков – серьезный, жесткий бизнесмен и привык всегда добиваться своего. Ходили слухи, что у него были неприятности с Синдикатом.

– С чем?

– Это мощная криминальная группировка. Даже не группировка, организация, держащая в страхе весь город, кроме усмирителей, разумеется. Правда, и они ничего не могут с ней сделать. Так или иначе, но похоже, что интересы Синдиката и «Барков энтерпрайзес» где‑то пересеклись… А через некоторое время были убиты все пять верховных главарей этой организации. Очевидно, Барков нашел на них управу. Впрочем, доказать его причастность к этому усмирители не смогли, как ни старались.

– Рогожин мог устранить верхушку Синдиката?

– Вряд ли. Каким бы маньяком он ни был, на это у него кишка тонка!

У Блентара имелись собственные соображения по поводу возможностей Рогожина, но он предпочел оставить их при себе.

– Однако, – продолжал Проханов, – Рогожин мог иметь иное касательство к этой истории. Он мог каким‑то образом узнать о причастности Баркова к разгрому Синдиката и использовать эту информацию для давления на него. Гораздо интереснее мотивы дочери Баркова. Как я уже говорил, шибко влюбленной она не выглядела, но для чего‑то Рогожин был ей нужен. Настолько нужен, что она решилась на брак с ним.

– А не мог он шантажировать и ее? В этом случае она могла обратиться к вам в поисках контркомпромата.

– Знаете, я берусь за любую работу, не выходящую за рамки закона. И чем более ясно клиент высказывает мне свои пожелания, тем более вероятен успех моего расследования. Со мной обычно не юлят. Если кому‑то нужен компромат, он его и просит. Алина Баркова, по ее собственным словам, «просто хотела узнать, что он за человек».

– Итак, они поженились…

– Да, а вскоре после свадьбы на Баркова обрушился ряд неприятностей. Погибла Анна Берестова – коммерческий директор его фирмы, Дэвид Ньюмен – начальник его службы безопасности, а затем два его охранника и дроу‑адепт Дейт Лостран, бывший, насколько мне известно, доверенным лицом Баркова. Ни одно из этих убийств (а это были именно убийства) раскрыто не было. А через месяц Дмитрий Рогожин таинственно исчез – очевидно, его раскрыли.

– Да‑а‑а, любопытно! – протянул Блентар. – Вы неплохо поработали, господин Проханов. Вы можете найти для меня адрес Барковых?

– Все есть в отчете.

– Что же, держите свой гонорар, вы его заслужили!

Блентар поднялся и протянул Проханову пачку денег. Тот начал их пересчитывать, а эльф внезапно сделал стремительное движение вперед и в мгновение ока очутился за спиной детектива, одной рукой прижал его руки к телу, а второй за волосы оттянул его голову назад. Из верхней челюсти Блентара выдвинулись клыки, и он впился Проханову в горло. Секунд двадцать вампир жадно поглощал кровь человека, а затем отбросил высушенный труп. Блентар подошел к столу, открыл папку, бегло просмотрел отчет и удовлетворенно хмыкнул: там было все, что надо. Он забрал папку и сунул деньги в карман.

В дальнем углу кабинета Проханова сгустился мрак, и из него появилась фигура лича.

– Проверяете меня, Тант? – с усмешкой спросил вампир.

– Отнюдь, – откликнулся некромант. – Я был уверен, что вы справитесь. Просто хотелось побыстрее получить информацию. Можно один вопрос, Ровэн?

– Да?

– Зачем вы это сделали? – Лич кивнул на труп детектива.

Ровэн пожал плечами:

– Оставлять его в живых было нельзя. Единожды предавший предаст снова, если ему предложат хорошие деньги. Надо было подстраховаться, да и лишний боец в нашей операции не повредит. К тому же, я был голоден.

– В нашей операции? У вас есть план?

– Разумеется. Только давайте обсудим это в другом месте? Сюда может кто‑нибудь зайти.

– Вряд ли, я поставил отпугивающее заклятье.

– Хорошо. Вы слышали весь разговор?

– Да.

– Так вот, неважно сколь могущественный артефакт в руках Рогожина. Он – человек, а значит, все слабости этой расы ему тоже свойственны. Эмоциональные слабости, разумеется.

– О чем вы?

– Как вы думаете, из‑за чего он женился на Барковой?

Лич пожал плечами:

– Из‑за денег, очевидно.

– Не думаю, – возразил вампир. – Когда в руках столь могущественный артефакт, денежные вопросы уже не являются определяющими: власть, сверхвозможности – и так в твоем распоряжении. Тогда зачем же ему понадобился этот сомнительный брак?

– Вы же сами говорили, что он – человек. Очевидно, он еще не понял, что оказалось в его руках.

– У Рогожина есть свои слабости, но идиотом его считать не следует. Все он прекрасно понял. А если и не все, то многое. Алина Баркова задумала его использовать в каких‑то своих целях. В каких – нам неизвестно, да и, честно говоря, не особенно интересно. Но вот его мотив нам важен. Так зачем он женился?

– Дайте‑ка мне папку с отчетом этого детектива, – попросил лич. Ровэн протянул ему папку, и тот бегло пролистал ее. Взгляд некроманта наткнулся на фотографию Алины, и он ухмыльнулся. – Хороша девица! Влюбился он, что ли?

– Именно! Ничем другим его поступок не объяснить. Именно это мы и должны использовать.

– Так вы думаете, Каладборг до сих пор не убил в нем это чувство?

– Почему‑то я в этом уверен. Нам нужна Алина Баркова.

– Как приманка?

– И не только. Вам не кажется, что в прямом бою с носителем Каладборга у нас с вами не будет шансов?

– Кажется, – мрачно ответил лич. – Я видел этот меч в деле и знаю, на что он способен. Даже учитывая, что этот парень – далеко не Дайнард, нам придется солоно. Без Повелителя не обойтись…

– …Если только в наших руках не будет той, кто ему дороже всех на свете. Мы сможем диктовать ему свои условия.

– Но для этого нужно будет еще найти его…

– А вот это – ваша задача! Вы знаете отпечаток магии Каладборга, его почерк. Вам и карты в руки.

– Хорошо. Каладборг будет заставлять его убивать все чаще, а значит, у нас появится шанс засечь их. Пожалуй, в вашей идее есть резон. А как с Барковой?

– Операцию провернем следующей ночью. Надо собрать ударную группу из личей и вампиров. Остальные нам будут только мешать. Адреса ее домов у нас есть. Остатка ночи мне хватит для рекогносцировки.

– Ладно, а я тогда займусь формированием группы захвата.

– И заберите пожалуйста с собой этого. – Ровэн кивнул на труп Проханова. – У меня должны быть развязаны руки. Кто‑нибудь из моих соплеменников позаботится о нем.

Лич кивнул, подхватил тело новообращенного вампира и исчез. Ровэн взял в руки папку с отчетом:

– Что же, начнем с городского особняка.

* * *

Долина Изгнанников. Сектор Дрэнор

Сразу же по прибытии Аллерия накинулась на Дмитрия с вопросами:

– О чем они говорили? Что за война?

– Пока не знаю, – мрачно сказал Дмитрий. – Дай мне пять минут, и я это выясню.

Не дожидаясь ответа эльфийки, он мысленно позвал Каладборг.

«Да»? – неохотно откликнулся меч.

– Когда улл сказал «война», он имел в виду вторжение из Серых Пределов?

«Да».

– Где и когда?

«К юго‑востоку отсюда. Прошлой ночью».

– Ты знал?

«Конечно. Когда мой старый враг начинает действовать, я всегда чувствую это».

– Почему ты не сказал мне сразу?

«Потому что я тебя знаю, – ворчливо ответил артефакт. – Ты же сразу кинешься в бой, а я пока что не накопил достаточно сил для прямого противостояния».

– А мирные жители, значит, пусть идут на корм нежити?!

«В тебе говорят эмоции, а не разум, Дмитрий. Мы с тобой – единственный шанс этого мира уцелеть. Если ввяжемся в драку раньше времени, то будем уничтожены, а следом за нами погибнет и этот мир».

– Но пока мы выжидаем, Корона тоже копит силы и скоро станет непобедимой!

«Ты не прав по двум причинам. Во‑первых, даже у самых могущественных артефактов существует предел насыщения Силой. Больше она просто не воспримет. Насколько мне известно, эти пределы у нас с ней практически одинаковые. А во‑вторых, когда в схватку с Короной и ее носителем ввяжутся эдемиты (а это произойдет обязательно – не отдадут же они Пандемониум без боя), то ей неизбежно придется расходовать свою энергию, причем в больших количествах, на бои с ними. Мы же выиграем время».

– Потеряв Москву, мы не потеряем Россию, но потеряв армию – неизбежно… – задумчиво произнес Дмитрий.

«Что»? – не понял Каладборг.

– Ничего. Это Кутузов. Может, ты и прав, но мне все это очень не нравится.

«Иногда лекарство очень горькое, но зато оно помогает»…

– Ладно, убедил. – Дмитрий с тяжелым вздохом повернулся к Аллерии и сказал вслух:

– Он в курсе. Это вторжение из Серых Пределов.

– О, Создатель! – эльфийка изменилась в лице. – Мы немедленно должны вмешаться!

– Он против, – мрачно ответил Дмитрий. – И отчасти я с ним согласен. На данный момент у него недостаточно сил для битвы с Короной и ее носителем. Пока вторжение достаточно локально, наше появление на линии фронта неизбежно приведет не только к встрече с эдемитами, но и к личному рандеву с Темным. Мы этого пока не выдержим. А вот когда зона вторжения расширится и линия фронта растянется, мы сможем заняться обрубанием щупалец тьмы, параллельно накапливая мощь…

– А как же мирное население?! – воскликнула Аллерия. – О нем ты думаешь?! Выходит, земляне и иномирцы должны погибать в угоду нашим интересам?!

– Не нашим, – поправил он, – а интересам всего мира. Каладборг прав в одном: мы – последняя надежда Пандемониума, и погибать сейчас просто не имеем права.

– Очень удобная точка зрения, – с горечью заметила эльфийка. – Похоже, твое сердце становится таким же холодным, как тот клинок, что спрятан в твоей ноге.

– Жаль, что ты так думаешь. Мне тяжело далось это решение. Надеюсь, поразмыслив, ты поймешь, что иного выхода у нас нет.

* * *

Где‑то на восточном побережье США

В лесу на восточном склоне Аппалач[2] постепенно сгустились сумерки. И синхронно со светом дня уходили силы Майкла Корригана, с отчаянным упорством тащившим на себе Алистануса, а его душа наполнялась тревогой. Он вполне отдавал себе отчет в том, что переместились они достаточно далеко, и враги даже приблизительно не представляют себе где их искать. Впрочем, тут Майкл горько усмехнулся, он сам немногим в этом от них отличался. Разница была в том, что он представлял себе примерный район, в который они могли попасть, но и только. А то, что они никак не могли наткнуться на разумных существ, беспокоило бойца КУ все больше и больше. В темноте передовые отряды нежити могли появляться и довольно далеко от зоны вторжения, не говоря уже о личах, для которых ни расстояние, ни солнечный свет проблемы не представляли. Но он надеялся, что враг смирился с их бегством и не станет вслепую устраивать облаву: ведь они могли уже оказаться в Нью‑Йоркском мегаполисе или еще дальше…

Однако, нежить была далеко не единственной опасностью в этом районе: где‑то неподалеку был сектор Кхазмадан, уже давно являвшийся источником беспокойства из‑за повышенной агрессивности его обитателей – орков. Те, кстати, на дух не переносили усмирителей, так как именно последние в конце Времени Хаоса подавили их попытку насильственным образом расширить контролируемую ими в Пандемониуме территорию. Хотя в последнее время зеленокожие несколько присмирели и даже начали потихоньку вливаться в мирную жизнь этого мира, наткнись Корриган на них здесь, вблизи от их законных территорий, где они практически никого не боятся, положение его могло стать очень незавидным. Но опасения опасениями, а место для ночлега искать надо. Силы заканчивались, и если он не отдохнет, то завтра не пройдет и трех километров.

Присмотрев неплохое местечко за кроной поваленного дерева, Корриган направился туда и, добравшись, со вздохом облегчения бережно опустил на траву свой драгоценный груз. Алистанус умирал. Это было очевидно: проблески сознания становились все реже и короче, а периоды беспамятства – все продолжительнее. Лихорадка его тоже усилилась. Хотя стояла поздняя осень, но было довольно тепло. Эта область и до Катаклизма отличалась довольно‑таки мягким климатом благодаря Гольфстриму, а близость сектора Кхазмадан, где как раз в это время начиналось жаркое лето, добавляла тепла. И все же следовало развести костер.

Корриган уже собрался, было, отправиться за валежником, когда из окружающих зарослей бесшумно как тени выступило несколько темных фигур. Разглядев коренастые тела и острые уши, боец чертыхнулся про себя: случилось то, чего он опасался – это были рейнджеры орков. Хуже этого мог быть только авангард нежити. Не имело никакого смысла дергаться за пистолетом: у орков было, как минимум, три арбалетчика, которые уже держали свое оружие наготове и в считанные секунды утыкали бы его болтами как ежа.

– Люди, один есть адепт, вооруженные, – на ломаном всеобщем произнес здоровенный орк, очевидно, главный в этом отряде. – Кто вы есть такие и что здесь делаете?

В принципе, орк был здесь не в своем праве: несмотря на близость сектора Кхазмадан, территория эта ему не принадлежала. Так что Корриган имел полное право тут находиться и мог не давать в этом никаких отчетов. Вот только выступать в данном случае отнюдь не следовало.