Чистилище. Отдел распределения

Глава 1

Анх – крест с петлёй, египетский символ бессмертия, вселенной и жизни, заодно и имя одного из демонов, которые хотят приблизиться к Князю Тьмы на его пирах.

Внешне он был ничем не примечателен, разве что крылья были его главным достоинством. Пару раз они даже помогали ему попасть с какой-нибудь ведьмой на шабаш. Но в остальном, увы и ах, его карьера в аду была не особо удачной.

В зале приёмов сидело руководство всех семи кругов Ада. Они вызвали Анха, поскольку прекрасно были осведомлены его коллегами, как сильно он хочет отличиться и продвинуться по службе.

Сам зал был с колоннадой из кости, обожжёной пламенем, чтобы она более не меняла цвета, и блоками застывшей лавы, с краснеющими прожилками меж них. Для преисподней местечко было весьма колоритным. Раньше сюда прибывали грешники, но сейчас времена изменились, как и само понятие греха.

Безусловно, «не убей», «не укради» не потеряли своей актуальности, а вот если бы не: «возжелай что-то от ближнего своего», то прогресс стоял бы на месте. Вообще, все стали серьёзнее относиться к сортировке пропащих и не очень душ в это непростое время. Как оказалось, зависть и гордыня тоже претендуют на звание «двигатель прогресса» в двадцать первом веке.

Анх жил в Нью-Йорке, в районе Сохо. Представительство и штаб-квартира с выходом на землю находилась на Уолл-Стрит. Серьёзно, где ещё быть представительству ада на земле, кроме как в том месте, где происходит множество абсурдных вещей. Ходят слухи, что когда сам Князь Тьмы выходит проверить, как дела у его хедж-фонда, то происходит кризис. Также, история нам говорит, что выходит он не так часто, предпочитая увеличивать свой капитал из дома.

Изначально Анх был брокером, но не ипотечным или менеджером по ценным бумагам, а брокером спорных душ. Для бумаг всё-таки была каста людей, которых взяли на работу. Именно они обеспечивали существование всех структур преисподней в подлунном мире. Тем же сатанистам, которые стали вести свои онлайн-блоги из всех уголков Земного шара, было необходимо выделять финансирование через подставные организации.

Работа брокера спорных душ была напрямую связана с ликвидацией чистилища в целях экономии средств… Кстати, об этом подробнее.

Когда грянула Великая Депрессия, работяги, закалённые началом века, стиснули зубы и продолжали работать, как могут и кем могут, чтобы принести доллар своему семейству. Именно тогда люди поняли, что хорошо будет не всегда. Затем настал звёздный час всадников апокалипсиса. Я говорю про сороковые годы. Да, вторая Мировая война стала огромной мясорубкой, обеспечившей чистилище работой на несколько десятков лет. Одних только советских граждан более восьми миллионов прибыло за короткий срок, не считая других народов. Нынешние нытики, предпочитающие мягкие диваны трудностям сразу же стали сводить счеты с жизнью.

Спорная душа – термин, предложенный сверху и одобренный внизу обоими боссами. Означал он человека, которого нельзя однозначно осудить на Страшном суде.

Например: поп, который берёт взятку, чтобы прокормить свою семью. Казалось бы – нарушение на нарушении, но если его сын заболеет, то на лечение понадобятся средства, опять же, если приход небольшой, то и пожертвований будет не так много. И вот – моральная дилемма. Человек совершает грех, но при этом никто и не скажет, что он это делает по доброй воле. Просто, так сложились обстоятельства.

Кстати, если кто-то говорит, что это Всевышний его испытывал болезнью ребёнка, знайте – там своих проблем хватает. И никому нет никакого дела до того, что заболел ребёнок, кроме того, специально его заражать никто подавно не будет.

На такую «Спорную душу» заводится дело, как и на каждого из вас. Да-да, картотека ведётся, контора пишет. Хоть и на разных наречиях, и с ошибками, но надо чем-то занять грешников? Внизу пишется каждый факт совершения человеком греха, а наверху – благогодеяния. Спорные моменты пишутся всеми, для сверки временных интервалов.

И вот, человек совершил четыре благих дела и шесть грехов. Их тяжесть оценивается по шкале, вдаваться в подробности не буду, поскольку там целая куча бюрократии и коэффициентов, которые вносят свой раздрай. Эффективный менеджмент добрался и сюда, где его создали. Парадокс.

Сами понимаете, ввиду такого количества людей, умерших в двадцатом веке, работники Чистилища постоянно находились в напряжении, и спорные ситуации решались в упрощённом порядке. Сейчас же массовых войн не наблюдается, а значит, штатное расписание пришлось изменить, и теперь дело каждой спорной души рассматривается подробно.

Надеюсь, что объяснение понятно, а если нет, то позже усвоите материал, я вам это обещаю.

В самом же чистилище работали два отдела. Как я упомянул ранее, картотека велась обеими сторонами. Когда человек приходил к ним во внетелесной форме, его жизнь делилась по десятилетиям. Чем дольше прожил, тем дольше разбирают дело. Записи велись подробнейшим образом, вплоть до мелочей, наподобие мыслей.

Собственно, в отделе преисподней, начальником следящих писарей и был Анх.

Работа для демона собачья, постоянно контактировать с ангелами, которые хотят спихнуть дела проблемных душ, или же забрать себе очередного гения, которому по всем канонам место-то внизу.

Одно радовало – большое начальство предпочитало не лезть в это место, которое снаружи выглядело, как музей домашних тапочек. Кто в здравом уме пойдет смотреть на домашние тапочки?! Хотя, на всякий случай посадили и экскурсовод, и даже небольшую экспозицию выделили. От лаптей до современного ноу-хау китайского рынка – вьетнамок. В их разработке поучаствовал Сам! Потому если вам натирает между пальцами, то знайте, куда писать рекламацию.

Но время всё движется вперёд, работа постепенно заканчивается, переходя в рутину, а так повышение по службе заработать невозможно. И вот вместо большой налаженной системы он уже сидит с бывшими смертными в одном помещении, а музей закрыл двери.

Анх сидел и размышлял, зачем его вызвали на минус сотый этаж. Дела ведутся, на дворе начало нового тысячелетия, недавно прогремел финансовый кризис, на фоне которого акции фонда взлетели, а его вдруг вызывают на ковёр. Не к добру это.

Ваалвериф сидел за дубовым столом, украшенным черепами. Они были не настоящими. Зачем заниматься этим средневековьем, когда в аду нашлось множество ремесленников, которые искусно вырезали их из дерева?

Небольшая дверь за его спиной вела прямиком в архив, куда отправлялись дела из чистилища. Он сам разработал сортировку по алфавиту, чем был удовлетворён на протяжении многих веков.

Выглядел он очень представительно, забудьте про рога и копыта, тенденции стиля не оставили равнодушными никого по обе стороны барьера. Чёрный костюм с красной подкладкой и очки – вот его современное обличие. Хотя иногда он чихал огнём, поджигая бумагу.

– Анх, – он оторвал голову от написания очередной повестки для будущего усопшего, – комиссия тебя ждёт, – и по щелчку пальцев ворота в зал открылись.

На троне восседал правитель подземелий, который могуществом своим навевал страх на любого из своих подчинённых. Он был утончён в подобной ему манере. В тени держались его помощники.

– Анх, – его голос раздался в каждом углу зала и отразился в ушах вошедшего.

– Добрый вечер, господин, – он поклонился.

– Мы решили вывести брокеров спорных душ в отдельную единицу.

– Как скажете, господин, но с чем связано такое решение?

– Времена затишья. Сейчас спорных душ мало на бирже, я не буду тебе это подробно рассказывать, ты и так всё знаешь. Потому ты останешься один. Если сможешь провести испытание нескольким душам в нашу пользу, то навсегда забудешь про землю и вернёшься домой.

– Хорошо, господин… – Анх снова поклонился и вышел.

Ему нравилось жить в Нью-Йорке, ритм всегда сумасшедший, на стенах граффити, периодически кого-то грабят. Такая кутерьма, что рвёт голову. На Уолл-Стрит кто-то разоряется и прыгает с небоскрёба. Раздолье для демона! И тут вернуться назад? Да и привык за такое количество времени-то.

Он вышел из здания, на котором весело бегали биржевые индексы, и заметил штраф за неправильную парковку.

– Да чтоб вас! – он зарычал и скомкал бумагу, направившись в уютную квартиру на третьем этаже.

Что-что, но транспорт у него был отменный, стильный «Порше кабриолет» конца девяностых годов. Куплен новым в автосалоне, с кожей и прострочкой сидений. А складная крыша… Боже мой, стоя в пробке на Бруклинском мосту можно было ностальгировать по преисподней, не переносясь туда. И ностальгия не мучала и становилось приятнее находиться среди людей. А музыка? А архитектура? А кухня? Да, многие из авторов давали там живые концерты, но ведь не будет такого антуража, как на Вудстоке в шестидесятых. Было время. Немало тогда он совратил девушек, за что даже получил поощрение.

Но рано или поздно, пробки надоедают. Тогда он покупает пару билетов на самолёт до острова Оаху. Раньше пользовался специальным транспортом, но после извержения Везувия всем запретили это делать, чтобы не нарушать баланс сил в природе. Также, ему нравился пляж Копакабана. Короче говоря, жил Анх жизнью денди-баловня, работающего на Уолл-Стрит.

Итак, мы познакомились с одним из главных действующих лиц. Но ведь обе стороны ведут записи, так? Знакомьтесь – Асуриэль. Ангел, который, по писанию, предупредил о потопе.

Он имел неосторожность высказаться наверху о чём-то в свободной манере, за что и был сослан курировать чистилище с другой стороны. Как и все ангелы, он любил одежды светлых тонов и пешие прогулки вокруг своей коллекции барахла, собранного им за все долгие годы на земле.

Офис рая находился через дорогу, и был также замаскирован под брокерскую фирму. Разве только периодический тонкий луч света в небо, воспринимаемый за лазерную иллюминацию, вносил неясность в умы жителей города и доводил до восторга туристов из Китая.

Асуриэль подошёл к трубке телефона, ему немедленно велели отправиться наверх. Он зашёл в просторную приёмную рая, залитую равномерным ярким светом. Из дымки вышел архангел и предложил ему прогулку.

– Асуриэль, понимаю, как тебе тяжко среди людей. Мы хотим дать тебе шанс продвинуться, – спокойным тоном говорил он.

– Нет, что Вы, я понимаю, что царствия Его достойны лучшие. Потому и работаю не покладая рук.

– Это нам ясно, только времена сейчас тяжёлые. Войн мало, а если они и есть, то не по нашей части. Потому, будешь заниматься спорными душами.

– Как? Я же веду картотеки. Я не могу заниматься спорными душами!

– Дело для тебя новое, но мы уверены, что ты справишься. Нам уже не нужно такое огромное чистилище. Так что персональная работа с представителем снизу пойдёт тебе на пользу и закалит твой характер.

– Хорошо. Кто будет с противоположной стороны?

– Анх.

– Вот…

– Не упоминай, – архангел пригрозил пальцем.

– Я и не думал, – отрапортовал Асуриэль.

– Будете отбирать души, проводить испытания на стойкость. Я бы не рекомендовал заниматься делами противоположной стороны, но не буду и запрещать этого. Несколько душ, направленных к нам – и ты покинешь землю.

– Хорошо. Понял.

Не то, чтобы герои не знали друг друга, но наверняка можно сказать только одно – пара выпитых бутылок никогда не сделает вас другом со своим соперником.

Скамейка в центральном парке была сделана из гранита, отчего демон слегка вздрогнул, присев на неё и развернув газету.

– Рад приветствовать, – Асуриэль появился внезапно.

– Повесь на шею колокольчик.

Заклятые друзья. Сколько копий сломано в борьбе за лот в несколько душ, сколько спорных дел, но руку пожать нужно – вопрос этики.

– И какое у нас задание?

– У меня – проверять их, – он покрутил пальцем, – на соблюдение закона Божьего и благоразумность, а у тебя – не знаю. Хотя, – ангел напрягся, – понимаю. Наоборот, сбивать их с пути.

– А ты соображаешь. Ты хотя бы знаешь, что мы будем их оценивать по новым редакциям и рекомендациям к писанию?

– Не владею подобной информацией.

– Так найди в своей куче хлама последние правки и ознакомься. Мир стал сложнее, так что советую изучить новые критерии.

– Хорошо. Тогда завтра на том же месте?

– Нет. Ангелам положено быть паиньками, неужели за столько лет на земле ты не взял в толк, что всё настолько сложно?

– Анх, успокойся. Я всё изучу, а бежать мне нужно, поскольку в лавку завезли новые комиксы.

– Дэдпул?

– Скотт Пилигрим!

– Скучно.

Они встали и направились вниз по улице продолжая беседу.

– Испытания огнём, водой и медными трубами уже устарели, коллега. Нужно придумывать что-то изощрённее. Загонять их в рамки без рамок, – Анх достал из кармана жевательную резинку и бросил на дорожку обёртку.

– Что именно ты предлагаешь? – ангел поднял её и положил в урну.

– Ежедневно погибает огромное количество людей, предлагаю воспользоваться остатком необработанных душ и устроить им тест в стиле прошлого времени. Наверняка найдётся кто-то погибший в пожаре, чтобы дух очистился огнём и был готов к испытанию.

– Пожалуй, возможно найти что-то подобное, – Ангел кивнул и зашёл в лавку почитать новый выпуск комиксов.

– Только давай не будем вставлять палки друг другу в колеса, о'кей?

– Хорошо, хотя, тогда мне сложнее будет попасть наверх.

– Как и мне вниз. Потому завтра шерстим архивы и ищем того, кто мог бы подойти для отработки испытания.

– Видел недавно одного. Джек Бишоп. Неоднозначный полицейский. Работал в одном из крупных городов в семидесятых. Честный, но при этом постоянно таскался по женщинам и брал взятки на жизнь.

– И ты молчал?

– Нет. Просто, думаю, что стоит сегодня вечером устроить просмотр старой классики, сороковых годов, может там и подчерпнём детали для его испытания? – ангел улыбнулся.

– Вино тебе я не понесу! – ответил демон.

– Как будто я просил…

Пока наши герои решили отдохнуть от общества друг друга, один в объятиях книг и писания, другой с блудницами и ведьмами, две другие особы, что отличались большим рвением к работе, утащили дело в свои руки.

Женщины, о них можно говорить бесконечно. Непостоянство, красота, их притворная слабость. А теперь представьте, что это ангел и демон в женском обличии, которым также нужно вернуться наверх.

Эмбер – переводится как «Затухающие огоньки», ничем не выделяющаяся сотрудница отдела разбора. Чистилище, знаете ли, открыло множество ответвлений, которые теперь судорожно сокращались. В красном кожаном комбинезоне на высоких каблуках она вошла в архив и немедля выдернула папку у Лейлы, чьё имя переводится как «Ночь».

И пока мужчины соблюдали режим, за эту ночь, которая, к слову, выдалась полнолунной… Почему полнолунной? Просто так, слишком преувеличивают мистический смысл этого события, которое происходит каждый месяц. Просто, здесь так совпало. В общем, этой ночью они решили взять в оборот Джека Бишопа.

– Этот парень заслужил испытание, – Эмбер сверкнула красными глазами и улыбнулась, пробежав глазами папку.

– Согласна с тобой, но что будем делать? – спросила Лейла, глядя на «сестру».

– Я тут увлеклась фильмами в стиле нуар. Слышала о таких?

– Да, конечно.

– Тогда предлагаю воссоздать мир. Не составит труда населить его обыкновенными марионетками, – сказала она, слегка постучав пальцем по нижней губе.

– А он весьма ничего, – Лейла смотрела фотографию.

На том и порешили, сегодня в ночь придумать мир, в котором будет стольный город с парой пригородов. Населением его стали лишь личности с запланированным поведением. По сути, они разработали большое количество персонажей с ограниченными степенями свободы. Что-то в духе компьютерных NPC, только… Не знаю, как объяснить их замысел, они были просто серой массой, исполняющей обязанности в какой-то отрезок времени. Его дали им немного, лишь для того, чтобы провести экзамен. И вот ангел и демон в роли двух режиссёров назвали его «Магазином пчёл» от фамилии героя, приступив к реализации.

Испытание должно было через несколько заданий раскрыть качества души, а значит, им пришлось придумать путеводную звезду. В каждом мире есть пастор. Такой образ и стал диктором их воли. И вот, к утру ограниченный мир был готов…

Глава 2

Но вот уж утро сменило ночь, и улицы снова наполнились беготнёй, которая приводила к сердечным заболеваниям или расстройствам психики, что очень удовлетворяло Анха, который скромно потягивался в своей кровати. Нет, не то, чтобы демонам был нужен сон, но определённо, было что-то в этой лени правильное.

Он встал, подошёл к зеркалу, и расправив крылья причесал волосы, протёр рога фланелевой тряпочкой и снова спрятал свои атрибуты нормальной жизни. Как только он сварил себе пол-литра эспрессо, в дверь его квартиры постучал Асуриэль. Не то, чтобы он был обязан стучать, и не мог пройти сквозь неё, но всё-таки все любят приватность.

И вот Асуриэль дожидался, пока Анх откроет засов.

– Ну и ответь мне, зачем ты пришёл утром? Тебе мало того, что солнце на улицах решило устроить праздник птицам?

– Как по мне, погодка просто блеск. – Ангел прошёл, – Оу, у тебя пахнет кофе, не угостишь старого приятеля?

– Молоко, сахар и ванильный сироп? – процедил Анх сквозь зубы.

– Да, пожалуйста.

Анх не любил всех этих ангельских штучек, однако держал все атрибуты, согласно протоколу. Протоколом в данном случае было то, что утром соблазнённые девицы предпочитали кофе с булочкой, прежде чем удалиться. Он гулко ударил кружкой по столешнице из тёмного гранита и стал наливать в неё кипящий напиток из зёрен, заливая его сиропом и молоком.

– Сахар добавь сам, – он подвинул к ангелу фарфоровую сахарницу.

– Оу, какая милая вещица, никогда бы не подумал, что ты держишь тут подобное, – он осмотрелся в кухне, мебель которой была современно-стильной, но несмотря на это не располагала к подобным предметам интерьера.

– Подарил Элвис, когда я подсказал ему первый хит, – Анх довольно улыбнулся и сел напротив, закинув ноги на стол.

– Элвис? Тот самый?

– Да, который теперь поёт у вас там, – Анх пальцем показал на потолок, – Так зачем ты пришел?

– Дело Джека Бишопа было уведено нашими конкурентками, как мне сказал наш архивариус, – Асуриэль сделал большой глоток.

– Так, и что теперь? – демон откинулся, не ощутив разочарования.

– Возможно, придётся снова поднять архив в поисках подходящего кандидата, – Асуриэль оторвался от напитка, – А у тебя нет булочек с кремом?

– Нет, такое я не держу. Есть мясо, что-то из овощей, но вот пирожных с кремом точно нет.

– Грустно. Это, наверное, ещё более грустно, чем то, что нескоро же мы попадём на выступление короля поп-музыки. Вживую…

– Тогда скорее в-мёртвую. Я тебе честно скажу, – Анх осёкся после своих слов, а потом счёл их уместными, – что дело дрянь, поскольку Бишоп был одним из миллиона, кто подходил по всем параметрам. Ты любишь устриц с белым вином? – он допил кофе и поставил кружку.

– Да, пожалуй, люблю, но ведь если я соглашусь на твоё предложение, это будет искушением. Ведь так?

– Давай так. Я скажу ряд слов, а ты сформируешь мысль, – Анх откинулся на спинку стула.

– Что же, если твои слова натолкнут меня на мысль, то факт искушения не будет столь показательным для трибунала, – Асуриэль улыбнулся.

– Вино, Франция, устрицы, побережье, приём пищи.

– Ух, а не отведать ли мне устриц с белым вином на побережье Франции! – Асуриэль подмигнул Анху.

– Пошли, покажу кое-что, – демон встал и направился в соседнюю комнату.

Ангел быстро выпил свой кофе, «клейстер», как назвал этот напиток Анх, и пошёл за ним к платяному шкафу.

– Сейчас я тебе покажу кое-что великолепное, – Анх открыл дверцу, которая вела в одну из многих аномалий этого мира, называемую «червячным переходом».

– Это же под запретом?

– Успокойся, мои друзья «там» – он показал пальцем на пол, – подсказали мне, как путешествовать, не вызывая уничтожения половины популяции древнего полиса за один день.

– Это был не я, – Асуриэль топнул ногой.

– Да-да, конечно, как обычно, всё свалили на наших ребят, – Анх ступил одной ногой в переход. – Так ты идешь?

– Конечно, – Асуриэль последовал за ним, – Лазурный берег, как я могу это пропустить!

И вот уж наши герои несутся волею энергий земных недр в сторону Лазурного берега. Читатель наверняка ожидает описание солнца, которое вот-вот выйдет из-за горизонта и озарит светом всё вокруг, наливая тела юных мужей и дев бронзовым блеском? А вот как бы не так!

Дверь ответного портала отворилась в раздевалку одного из электриков на какой-то подстанции. Так что Франция встретила Асуриэля запахом тухлого сыра, но без наличия оного в доступе. Дверь подстанции номер три семёрки открылась, и оттуда вместо любителей божоле и больших бутербродов из багетов вышли две утончённые фигуры. Это было весьма необычно, поскольку типичный электрик имел пузо, слегка выпирающее из-под футболки, что едва касается пупа.

Время выбрали идеально, дежурные за углом играли в «Боччу». Это такая игра, где нужно кинуть шар как можно ближе к центру круга. Насколько ближе шар одной команды к центру, настолько больше очков. Если два или больше шаров находятся ближе чем самый ближний шар другой команды, то очки начисляются по их количеству. Игра глупа, но тем и увлекательна.

– Господа! – Анх вышел и слегка поправил свой костюм, обратившись к играющим.

– Что тебе? – спросил полноватый мужчина лет сорока, готовящийся к броску.

– Вы бы вернулись на рабочие места, а то мало ли что.

– Тебе-то какое дело? У нас обед! – старший, стоявший рядом, почесал пузо. Он выглядел враждебно к нашим друзьям.

– Что-то случилось? – Асуриэль вышел к Анху.

– Забирай свою подружку, и проваливайте, голубки! – старший смены сделал было шаг навстречу Анху.

– Хорошо, но как только мы сядем за стол, второму трансформатору придёт конец, – Анх сказал это вполголоса, но явно слышно для остальных.

– Какой трансформатор, ты же обещал устриц и вина! – Асуриэль ничего не мог понять в этой игре слов.

– Пойдём, коллега, нас ждёт обед с видом на океан.

Анх направился в сторону моря, гордо подняв голову. Асуриэль поспешил за ним, а что рабочие? Рабочие же продолжили заниматься своими обязанностями – ставить мелочь и бросать шары. Их занимал один вопрос: кто же сегодня выиграет?

Увы и ах, оказия, стоившая прекрасного вида на океан! У грузовика, следующего из Сен-Максима в Тулон что-то произошло с мотором. Водитель ходил вокруг и грубо порицал создателей сего вида транспорта воглаве с немцами, что создали концерн МАН. Весьма грубо и некультурно.

– Выбирай любой столик, что тебе по нраву, – Анх попридержал очки от порыва ветра.

– Предлагаю этот, – Асуриэль, предпочитавший старомодные костюмы, расстегнул нижнюю пуговицу, и одёрнув штанины сел на небольшой стульчик.

– Смотри-ка, клянёт и клянёт инженеров, на чём свет стоит, а слитую солярку назад залить забыл, – демон потёр подбородок, закинув ногу на ногу.

– Ну что ты так критичен к творению его, возможно, механизм и вправду неисправен, – Асуриэль подозвал официанта.

– Ты пока заказывай пищу, а я пройдусь до него, он нам такой вид на бухту загородил своим фургоном! Ей-Богу, тошно и тоскливо, кроме того, что солнце сегодня тут не выйдет мне на радость.

– Вообще, спорить нам грешно, хотя, живя в подлунном мире мы с тобой имеем точки зрения различные, так что, держу пари на ужин, что грузовик неисправен, – Асуриэль сказал это в слегка театральной манере, вскинув руки.

– Возьми мне рыбу, какую хочешь, на твой вкус. Вино так же подбери, – Анх встал с места и направился к грузовику.

– Вот же, любитель сомнительных пари, – Асуриэль откинулся на спинку стула, вскоре к нему подошёл молодой парень с блокнотом.

– Чего желаете? – спросил он, поправив очки.

– Мне бутылку вина, белого. Форель и устриц, – Асуриэль пробежался по меню глазами, – и ванильное мороженое. Будьте добры.

– Хорошо, мсьё, – официант бодро удалился.

А что же демон, вызвавшийся проверить правильность своих суждений? Увы и ах, тысячелетний опыт работы стоит всех усилий.

Водитель грузовика в надежде сэкономить на топливе для личного «Ситроена», слил пару десятков литров дизеля. Из года в год ситуация не меняется, и в этих попытках он старается выиграть, сэкономив пару евро. Думается, что в тот момент, когда он осознал свой проигрыш, Анх подошёл к нему.

– Месье, – начал он добрым голосом, – прошу Вас, уберите транспорт. Вы загораживаете мне вид на море, а кушать с видом на борт будки, на которой написано «Доставка Мишеля», мне не нравится.