Иной мир. Братство

Глава 2

Утром меня кто-то растормошил за плечо, это оказался Изотов. Чтобы не будить всё расположение молодняка, нас подняли персонально. Смысл – будить тридцать человек ради трёх?

– Утро сегодня с холодком, так что зимние бушлаты берёте с собой. Дорога не близкая. На сборы пять минут.

Подготовившись с вечера, я нацепил плитник, взял СВ и направился за немкой. Вблизи из винтовки много не навоюешь, пусть будет что-то ещё под рукой. Я понимал, что это, скорее, успокоение самого себя, но лучше так, чем оказаться с голым задом в поле без бумажки.

Мы вышли из расположения и Изотов нас сопроводил к колонне.

– Бойцы, занимаем место на броне, снайпер – со мной на головную машину, стрелки – на гибрид после Уралов.

– А где второй снайпер? – спросил я Изотова.

– В хвосте, смотрит чтобы нам в спину не надуло. А ты, тем более, молодо и зелено, тут попроще.

Я залез на БМП и устроился на крыше десантного отделения. Изотов, видимо, проследил, чтобы все заняли посты, и потом, вместе с Художником, расположился рядом со мной. На второй машине стоял лафет с пулемётом КОРД, и сидела пара бойцов, ещё двое были с ними рядом. Примерно так же было и на остальных машинах. Командиры заняли свои посты. Забрав шлемофон у командира БМП, Изотов скомандовал в рацию: "Большой, я -"Ленточка", выхожу к друзьям, дистанция 20 скорость 40. Вперёд".

Моторы машин рявкнули, и мы начали движение. Люблю утробное урчание двигателя внутреннего сгорания, а дизель, он тарахтит как котик, если отстроен и любим техниками.

– Молодой, а ты кем в той жизни-то был? – Художник решил скрасить дорогу беседой, спустя минут пятнадцать после выхода колонны.

– Да кем, инженер кабинетный, думал, то в училище пойти, то звали в разные места. От интереса к истории узнал кое-что и про оружие. Кое-что понимаю в самолётах. Примерное краткое резюме.

– Весьма интересно, теперь, считай, ты не инженер, а штатная единица. В данный момент, я имею в виду.

– Васёк, хорош его поучать, он шмаляет для новичка недурно. В тире занимался?

– Любил бывать в парке, из мелкашки стрелял, кое что из игр, ну и – удача.

– В плане удачи – тебе только позавидовать. К самому забору вылетел, Петрович колымагу поправил, сплавим её в Ферруме, и получишь свой стартовый капитал за вычетом затрат на форму и оружие.

– Мужики, и всё-таки, я как в лагерь для террористов попал? Объясните идиоту, что происходит?

Изотов и Художник переглянулись.

– Бывалого помнишь? – начал Художник, – так вот. Мы с ним вышли на Ханкалу, нас было пятеро, и БМП-шка сопровождения с сапёрами. Такая же ленточка должна была пойти. Нас послали для разведки и разминирования. Вышли, а в низине молоко, мы по-осеннему, в выкладке, так и перешли, получается, всей группой с техникой. Вышли где-то в предгорье, и упёрлись в неведомую ебанину. Сейчас знаю, что это бругар был, а тогда… Двое начали из подствольников, разозлили его, за что там и были похоронены. Мы с Бывалым поняли, что это его не берёт, давай экипажу орать, чтоб из пушки вдарили, они бахнули по ножищам, повезло, размолотили ему передние ноги. Он упал и сопротивлялся, влупили из птрк, тогда он и кони двинул. Обосрались знатно. Второй раз в штаны припустили, когда падальщики пришли. Скорпид там пару сапёров оставил, когда мы мясо брали. Еле ноги унесли на БМП, с куском мяса в десантном отсеке. Потом спустились с горы. Пока в себя пришли, плутали, там Палыча встретили, он и рассказал, куда мы попали. Он же и посоветовал сюда, на север, перебираться. Вначале сложно было понять, что, вон она была война там, мама ТАМ осталась, а здесь ты один. Пришлось налаживать быт. Тогда городок наш не был так развит, пара шахт, и предыдущий руководятел, которому ничего было не нужно. Голландец, к слову. За обороной не следил, ну и профукал нападение, сначала наёмники, потом падальщики, городок словно вымер. Палыч перешёл в девяносто пятом году и попал из замеса в замес, представляешь, группу с "Минутки" и сюда… Навели шороху, кое-кого подвесили за яйца, и с тех пор за обороной следят строго. Народ не держат, но люди сами прибиваются; уж лучше за забором, в безопасности, с правом выхода, чем просто так, на улице. Опять же, пару деревень защищаем, а как златий нашли в забое, так и в рост попёрли.

– Знаешь, почему городок – Мигалов называется? – продолжил Изотов, – в двухтысячном, примерно, году тут аварийно сел 76 с десантурой. Они и стали первой обороной городка, Палыч взял над ними шефство. Исход ты видишь.

– Подожди, Палыч говорил про свой переход в декабре девяносто пятого. А тогда никакого штурма Грозного не было.

– Думается мне, он годом ошибся, или же месяцем. Тут дед с того самого штурма. Опять же, даже мы, сколько с ним общаемся, не знаем всех подробностей, да и не нужно нам. Главное, что знающий человек следит за порядком, – ответил Художник.

– Так вот, про 76. Учения были, или же переброска, но десант был в снаряжении. Летуны разгерметизацию поймали при перелёте портала, ну и начали искать, где сесть, а тут посёлок и поле. Сели, к ним Палыч вышел, представился. Они, было, заершились, десантура, береты, а зверью-то наплевать было, кого жевать, ну вот и пожевали их. Не имея палаток, они выставили караул и организовались в самолёте. Только зверью пофигу. Часовых быстро съели и беретами не подавились. Палыч тогда уже понял, что к чему, и велел наблюдение вести. В общем, ополчение выручило ребят. Самолёт разобрали, чтобы внимание не привлекал. Базировались они в Мигалово. Вот так и получилось.

– Ты сказал – разобрали? Это как? Самолёт же не пушинка, да и оборудование надо было…

– Тише вы, к ущелью подходим, – прервал Художник нашу беседу, – Паша, передавай, мне высаживаться пора. И дрон запускай.

– Ленточка, стой! Группа на выход, дрон в небо, осмотреть ущелье.

После команды Изотова, спустя пару минут, около головной машины уже стояли бойцы из группы охранения, над головой я услышал знакомое "Вжжжжжж" и увидел квадрокоптер с камерой.

– Ого, технологии, – сказал я, глядя в небо.

– Не щёлкай, винтовку в зубы и контролируй гребень ущелья. Не хватало только сюрпризов на нашу голову.

– Большой, я Ленточка, подарки спустил, смотрю, – Сказал Изотов в шлемофон, – если движение увидишь, сообщай.

Я без вопросов взял винтовку и начал крутить прицел. Дальность выставил, фокус тоже, нажав на кнопку сбоку, я резко отпрянул от визира, ибо включился режим ночного видения. К такому я был не готов.

Честно осматривая хребет ущелья, я профукал, когда колонна поползла вперёд. Дрон вернулся в расположение, если так можно назвать кузов Урала.

Метров через пятьсот я увидел шевеление на хребте.

–Вижу движение, – сказал я Изотову, и тут же был оглушён взрывом фугаса метрах в двадцати по ходу движения.

– Колонна к бою! – проревел Изотов в шлемофон, – Художник, что там у тебя?

– Сняли двоих с хребта, у них был взрыватель. Нас увидели и рванули раньше. Были в «леших», так что на беспилотник надежды не было.

По команде "К бою!", сопровождение спешилось. Группа прочёсывала хребет, потому основное внимание было приковано к оврагу. Я увидел за отдельно стоящим камнем силуэт и выстрелил, но пуля прошла выше, на стрельбище было проще.

– Виижу фигуууру! За-а камнем, – мне казалось я шептал, а на самом деле, сквозь звон в ушах я орал так, что перекричал рёв мотора БМП.

Я сделал прикидку и выстрелил снова, после чего силуэт дёрнулся, и ракета из гранатомёта прошла в сторону от БМП в камни. От взрыва меня скинуло с крыши десантного отделения на землю.

Оказалось, что любители наживы прознали про колонну, но, поскольку время отправления перенесли, мы их застали врасплох, они толком укрепиться не успели. Потому-то один из минёров и оказался на дороге, он просто не успел прикопать очередной фугас. Гранатомёт у него был, а я, прострелив ему руку, спровоцировал пуск ракеты, благо, что не в нас.

Сопровождение же довольно быстро разобралось с остатками группы, взяв пару пленных, чтобы понять откуда они на нас вышли. Как бы то ни было, очнулся я на броне, рядом с Художником.

– Вижу, в себя пришёл, не знаю, спасибо сказать, или по морде съездить, – мило начал Изотов, – какого хера ты в него с двухсот метров мимо садишь? Хорошо, хоть подстрелил. Ладно, для первого раза было неплохо.

Дальше он говорил в шлемофон.

– Большой, я Ленточка, ты был прав, нас ждали, у нас два трёхсотых, один тяжёлый, на сюрприз нарвался, иду дальше по маршруту. Свяжись с друзьями, пусть встретят на дальнем посту.

– Я когда их обнаружил, почти наступил на них. Довольно хорошо маскировались. Думаю, слушали эфир. Надо понять, кто им частоты слил. В Ферруме надо заказать пеленгатор в колонну, давно хотели, – Художник почесал голову.

– Надо будет сделать, Палычу и Бывалому скажем по прибытии. Установим на БМП или какое другое шасси. Цены этой машине не будет, – ответил Изотов.

– Ты как? Ну и рожа у тебя, сильно болит?

Как оказалось, меня знатно приложило о камни на дороге, отчего на лице нарисовались пара неприятных царапин. Подобрали же меня изначально в последнюю машину, перетащив на место уже после прохождения ущелья.

– Рожа не болит. а вот в икру – как будто нож воткнули, – я повернул ногу и увидел разрез ткани, через который проступала кровь.

Художник увидел моё замешательство и посмотрел ногу.

– Потерпи, это херня, – он достал нож и разрезал штанину.

– Что там у него? – не оборачиваясь спросил Изотов.

– Да осколок поймал, благо в мышцу, сейчас доставать будем. Слышь, Молодой, с крещением. В зубы что-нибудь зажми или водки выпей.

– Так у меня нет, – нога начала болеть сильнее.

– Тогда держи, – Василий протянул мне монету в несколько кредитов, и я зажал её между зубами, он достал пассатижи, – дергаю на счет три, края наверняка рваные, так что готовься. Раз!

Помню я заорал как резаный, хотя так и было, и чуть не проглотил эту самую монету, на которой остался нехилый след от зубов.

– Всё, промывай и бинтуйся, на всякий случай от заражения введи себе что-нибудь. Монету тебе на память, за крещение. Но бегать ты будешь нескоро, глубоко сидел, кстати держи, тут даже номер разглядеть можно, сувенир, – Художник протянул мне осколок, на котором виднелись две цифры.

– Спасибо, – боль приобрела допустимые пределы.

Дальше я промыл рану чем-то вроде хлоргексидина и перекиси, и сделал раствор для инъекции белой жижи, которой боится все патогенная микрофлора, после ввёл её внутримышечно.

Колонна медленно тянулась, вдруг я увидел пролесок, деревья стояли ещё в зелени, но обхват их был исполинским. Безусловно, я видел пролески и ранее по пути, но они казались не такими внушительными. Оказалось, я ошибался.

– Аааа, этооо, а чего они здоровые такие?

– Хех, наконец заметил. Здесь леса все такие. Один-два ствола уложишь, и дом поставить можно. Чем-то напоминает дуб, но твёрдое, свёрла тупятся в момент. Мы лес берём недалеко от городка, в деревне Росток. Кстати, верно говорить рОсток, на немецкий манер, их там большая часть населения. Они занимаются лесозаготовкой. Думаю, после Феррума озадачишься.

Мы подошли к трассе на Феррум.

–Колонна, на трассе – стой, затем скорость маршевая 60 расстояние 40 за головной – вперёд!

Я не мог понять, откуда здесь, на севере, дорога, и зачем она? Чистить не чистят, но тем не менее, блин, асфальт посреди ничего?!

– Трасса Феррум – Иерихон. Место людное, дальше можно расслабиться, за нападение здесь людей находят и расправляются. Светлое будущее следит за этим. Им главное, чтобы металлы были на заводах, Феррум – основной поставщик, а мы – поставщики Феррума, как доменную печь возвели и стали сами плавить металл, так прибыль увеличилась и возить стало проще.

Бескрайний простор, полностью покрытый белым пухом. Ещё сто пятьдесят километров проехать по шоссе – и мы будем на месте. По пути нам попадались такие же колонны, которые вставали на стоянки, навстречу шли ещё более вооружённые колонны с тяжёлыми грузовиками и фурами. Дураку понятно. что они шли в Иерихон.

Посреди пути мой взгляд приковало стадо в поле. Я решил взглянуть на них, воспользовавшись прицелом своей винтовки. Животные, чем-то похожие на земных оленей, только окраска была у них иссиня-белой с рогами цвета слоновой кости. И вдруг, что-то их спугнуло, эти грациозные животные сорвались с места и начали свой бег, как в замедленной съёмке, пока не исчезли за холмом.

– Саблезуб спугнул, они любят на оленей охотиться, мясо у них вкусное и питательное. Кое-кто их даже разводит, – пояснил мне Художник.

– А чего я самого саблезуба не видел?

– А чего его видеть, он не захотел, чтобы его видели, вот и всё. Они – мастера маскировки, я слышал, что те, которые южнее обитают, могут даже до невидимости доходить, эти же как хамелеон, мимикрируют. Все кошачьи, потому и называем однотипно "Саблезубы". На людей кидаются нечасто, либо на одиночек, либо когда уж очень голодны, в любом случае, проявляются перед атакой за несколько секунд. Резких звуков боятся, потому колонны не трогают.

Вдруг я заметил, что горизонт серый не потому что это небо, а потому что это стена из гор.

– А что за горы?!

– Присмотрись лучше, там доменные печи коромыслом дымят ещё. Это Феррум. Самый большой город на севере материка. Стоит как и мы, любые ископаемые на любой вкус, даже та же нефть. Кстати, мы тоже себе топливо делаем сами. Спасибо Митричу, это наш геолог. Вернёмся – познакомлю.

По мере приближения к городу, мне стал открываться его вид. Издали он напоминал крепость, обнесённую стеной с башнями, как полагается. Интересно, зачем это делают в век современных технологий?! Но, тем не менее, несколько блокпостов мы преодолели, и вот они – массивные ворота этого колосса.

– Большой, я Ленточка, прибыл к воротам, сообщи друзьям, чтобы дверь открыли – отрапортовал Изотов по рации.

Конечно, ближе к городу, точнее, в пригородах царила жизнь. Стояли мотели, гостиницы, были разведены фермы, также теплицы. Ничуть не отличается от мира прежнего. Но свободный проход имели только жители города и пригорода, остальные попадали в город либо нелегально, либо через ворота после тщательной проверки. Стало ясно, что свой ресурсный центр Иерихон ценит, насколько это возможно.

Ворота медленно начали открываться, и колонна вошла внутрь. Мы встали в буферной зоне.

– Колонна стой! – Изотов скомандовал в шлемофон.

Буферная зона представляла собой пункт досмотра, только очень большой и вытянутый, чтобы помещались несколько колонн техники. Очень удивило, что в пределах стен довольно легко дышать, несмотря на обилие литейных и других производств металлургического толка.

– Художник, расквартируй пеших, я сдам груз и поставлю технику на стоянку.

– Давай, Паш, размещу, где обычно, встретимся там же.

Когда прибывала колонна с грузом, пеший состав сопровождения проходил досмотр и краткое инструктирование затем отправлялся в город, техника же сначала шла на разгрузку в так называемый "Док" и затем ставилась в ангар на стоянку и обслуживание, плюсы такого подхода в том, что технике можно было получить необходимое ТО, пока хозяин отдыхал в городе. Раненых, соответственно забирали тут же, меня тоже было хотели определить в больничный блок, но я отказался.

– Так, Молодой, пойдём в банк сначала. Зарегистрировать тебя надо и счёт открыть. Тут недалеко, как раз и расквартируемся по пути. Все за мной! – скомандовал Художник.

– Эй, как ты Ник?

– А, привет, Гамлет, нога болит, в остальном порядок. Во, глянь, что Художник выдернул, – я достал осколок из кармана и показал ему.

– Ого, неплохо. Глубоко сидел, наверное, тебе теперь яблоки, точно, есть не надо.

– Ага, баланс железа и так восполнен, – и мы засмеялись.

Идти, действительно, пришлось недолго. Вопреки внешней монументальности, внутри город был обычным промышленным центром, в котором имелось всё для жизни. Улицы не были широкими, те, что я видел, были в четыре полосы шириной, и это был максимум. Я понял, что всё стоит так специально, дабы ветрам негде было разгоняться, только самим ветрам об этом никто не сказал. Постройки были различными, присутствовали и многоэтажки, но не выше семи этажей. Хотя, в центре стояла пара небоскрёбов, откровенно портя и без того удручающий пейзаж. Нет, безусловно здания не были "коммиблоками", но видно, что и какой-то индивидуальности не прослеживалось. Почему-то Феррум у меня стал ассоциироваться с Питером, точнее смесью Питера и Магнитогорска, или Питера и любого другого промышленного центра. Смесь продуманности, некоторой торжественности и большой концентрации производств.

Спустя двадцать минут дороги, мы остановились у гостиницы "Горн". Внешне – обыкновенное здание, бетон, узкие окна, украшенные фронтоны, а вот внутри оказалось очень уютно, отделка деревом и тканью, стойка ресепшн была будто перенесена сюда из какого-нибудь отеля Radisson, не иначе. Администратор была привычна к гостям такого рода, и по отношению к нам сразу стало ясно, что люди из Мигалова останавливаются тут не первый раз. Так я стал обладателем одноместной комнаты на втором этаже.

– Молодой, топай в номер, приведи себя в порядок, я тебя жду внизу. Немку берёшь с собой, винтовку оставляешь в сейфе в номере. Не задерживайся, у тебя сорок минут.

Я довольно быстро справился с лестницей и зашел в комнату 309. Там приветственно стояла вешалка с банным халатом, имелась ванная и туалет, кровать, сейф для оружия и шкаф для вещей. В углу висел телевизор, к которому у меня всегда была неприязнь. Приветственная табличка на кровати гласила о том, что бар располагается на первом этаже, как и столовая, нам, как гостям, полагался шведский стол. Ничего не скажешь, гостеприимство. Быстро скинув одежду и повесив ее в шкаф, я направился в ванную. Отрывать прикипевшую на крови повязку от ран, точнее от волосков на ногах – то ещё удовольствие, последний раз такое было, когда я навернулся с велика и пропахал ногой по асфальту. Бинты пришлось срезать. Не сдержавшись, залез под душ и отмылся от пыли, пота и крови. Соответственно, пришлось по-новой промывать рану, неприятная процедура. Я был перебинтован и чист, оставалось думать, что делать со штанами. Решение пришло само собой, я оделся, использовав куртку из зимнего комплекта, она оставалась не тронутой и в месте разреза поверх штанов также наложил повязку. Одно плохо, рожа потерпела некоторый ущерб, но не беда.

– Я готов, – спускаясь по лестнице, сказал я Художнику, который листал какой-то журнал в лобби гостиницы.

– Отлично, пошли, зарегистрируем тебя в банке.

И мы выдвинулись.

– Единый банк здесь – большая база данных, можно было удостоверение дать тебе на руки, но лучше сразу обратиться сюда, тут и удостоверение, и счёт откроют. Кстати, ребята уже сообщили, что БМВ и всё твоё барахло сбагрили, как и кое-что с её медиасистемы. Здесь новое из того мира – дефицит, знаешь ли. Какой-то из начальников как увидел разгрузку такой машины, заверещал и запрыгал, наши не успели цену заломить даже, сумму пока не скажу, сюрприза для. Свои траты мы сняли, так что ты ничего уже не должен.