Сегмент власти

– Замечательно. Адрес скину в мессенджер. До встречи, Дэн.

– До встречи Алекса.

Закончив разговор, я стал сёрфать в интернете в поисках подходящего ресторана в Южном районе, поскольку эту часть города я не знал вообще. Если еще в Центральном районе я изредка бывал по работе, то Южный был для меня тёмным лесом. На мессенджер пришло сообщение от Алексы: «Улица Рахимова, здание 26 корпус 2, ресторан „Сальери“. Столик я нам забронировала. Не беспокойся». Удивительная девушка. Поняв, что в Южном районе я буду как не в своей тарелке, взяла инициативу в свои руки.

Покопавшись в шкафу, я нашел почти не ношенный классический костюм двойку темно-синего цвета. Рубашку особо выбирать не пришлось. В шкафу висела всего одна из белого шёлка, которая подошла бы под костюм. Остальные рубашки в корзине для грязного белья, до которой я третий день не могу добраться и закинуть в стиральную машину. Погладив костюм и рубашку, я развешал все на разные плечики, чтобы не помялись. Вышел на балкон покурить и позвонить дядь Лёне, чтобы он подъехал к семи часам к лаборатории Ливаза, откуда я намеревался поехать к ресторану «Сальери». Леонид взял себе выходной и мне пришлось забронировать такси через приложение.

Прибывший специалист осмотрел моего клинера и разобрался с поломкой на месте. Ремонт клинера обошелся мне в 20000 тенкоинов. После перезагрузки, он принялся выполнять свои функциональные обязанности.

Время до встречи с Ливазом я решил провести за чтением юридической литературы и подготовкой к грядущим экзаменам. По поводу языкового барьера я беспокоиться не стал. Учить французский язык надобности нет. Благодаря ученным и инженерам из Евроазиатского научного сообщества, люди всего мира теперь могут общаться друг с другом посредством портативного транслейтера, который содержит в себе все известные человечеству языки. По форме он выглядит, как беспроводной наушник, но работающий автономно от других гаджетов. Принцип его работы прост. Перед покупкой нужно обязательно провести диагностику переводчика, чтобы установить на нём язык, понятный для носителя. Вставив транслейтер в ухо, он автоматически активируется, улавливая иностранную речь и переводя ее в режиме потока. Единственная загвоздка с которой столкнулись конструкторы заключалась в сложности перевода русского языка со всеми его оборотами и сленгами.

Ровно в шесть зазвенел будильник. Я принял душ и побрился, убрав с лица растительность недельной давности. Пока одевался, на смартфон пришло уведомление о прибывшем такси. В кухонном шкафу где-то должен быть коньяк. Возьму его для Ливаза, в качестве дружеского подарка.

***

Машина остановилась на специальной парковке лаборатории. Выйдя из машины, я стал осматривать здание. Уже и не скажешь, что на этом месте когда-то располагалась школа, а точнее математическая гимназия-интернат. С момента моего последнего визита, оно и выглядело таковым, а теперь же заметно преобразилось. Появились новые корпуса с дополнительными ярусами, основное здание отдавало футуристичностью. Весь периметр имел выраженные границы, с возведенным секционным забором из металлических прутьев, высотой почти два с половиной метра. Территория представляла из себя подобие парка отдыха с поющими фонтанами, летними беседками, удобными лавочками вдоль тропинок, детскими площадка с миниатракционами и множеством развлечений. Кроны деревьев могли укрыть любого от палящего солнца. И наоборот, имелась большая лужайка с искусственным газоном, где каждый может выбрать себе место под солнцем. Ливаз здорово постарался, чтобы создать условия для комфортного пребывания своих работников. Он всегда говорил, что интеллектуальная работа эффективнее тогда, когда человек не загружен другим делом.

Вход на территорию осуществлялся через контрольно-пропускной пункт. На посту стоял человек в помятой форме частного охранного предприятия.

– Добрый вечер, гражданин, – выпалил охранник, вытянув перед собой руку и преграждая мне путь, – Приносим извинения, но лаборатория уже закрыта. Время работы с девяти утра до шести вечера в будние дни.

– Здравствуйте, меня зовут Денис. Оповестите, пожалуйста, Ливаза Кареновича о моем прибытии. Мне назначено.

– Ожидайте, – устало произнес охранник и поднёс к губам рацию, – Диспетчер, это арка. Тут посетитель к господину Искандерову. Как поняли? Приём.

– Фамилия и имя, – еле разборчивые слова послышались из рации.

– Хан Денис, – пробежав по мне глазами, сказал охранник, – Прибыл по личному приглашению Ливаза Кареновича.

– Пропускай! – спустя полминуты прозвучало в рации.

– Господин Хан, прошу идентифицироваться и показать содержимое черного пакета, имеющегося при Вас.

– Разумеется, – я приложил ладонь к сенсорной панели, установленной у калитки проходной, – А в пакете небольшой презент для господина Искандерова. Хотите испробовать?

– Благодарю, но нет, – охранник нажал кнопку на пульте управления и калитка, издав короткий писк, открылась, – Можете проходить.

Зайдя в холл меня встретил молодой парень, представившийся младшим помощником Ливаза. Он проводил меня до кабинета своего руководителя.

Сгорбившись, Ливаз сидел за столом и смотрел в микроскоп, периодически отстраняясь от него и делая заметки в своем блокноте. С нашей последней встречи он ничуть не изменился. Всё такой же подтянутый, моложавый, с густыми черными волосами, подстриженными под канадку. Образ его дополнился лишь очками с тонкими линзами.

– Привет научному сообществу, – разведя руки, я направился в сторону Ливаза.

– Здравствуй, мой узкоглазый друг, – ухмыльнулся Ливаз, слезая с высокого стула.

Мы обнялись и дружески похлопали друг друга по спине.

– Надеюсь я тебя не сильно отвлекаю?

– Прекращай, – с улыбкой на лице ответил Ливаз, – Для друга я всегда найду время.

– Тогда перейду к делу, если ты не против, – сказал я, передавая Ливазу коробок с образцом крови Зейналова, – Есть подозрения, что в крови есть примесь химии.

– Можешь пока разлить коньяк, который ты прячешь в черном пакете, – спокойным голосом проговорил Ливаз, вскрывая коробок, – Стаканы на столе возле компьютера.

– От тебя ничего не спрячешь, хе-хе.

Я взял два граненных стакана, куда налил принесенный коньяк. Зная культуру питья Ливаза, коньяка ему в стакан я налил немного. Когда я подошёл, он как раз помещал иголку в тубус какого-то агрегата.

– Эта та сама штуковина, которая делает за вас бездельников всю работу? – кивком указывая на аппарат, с ухмылкой на лице, спросил я.

– Во-первых, эта штуковина, как ты выразился называется спектральный анализатор. В городе единицы подобной техники. А во-вторых, если б не мы, то этот аппарат никогда сам не заработал. Автоматика автоматикой, но человеческая рука всё равно нужна в таких делах. Техника должна работать на человека, а не наоборот. – закрывая крышку тубуса выпалил Ливаз, – Ну вот, через пять минут получим результаты.

Ливаз, взял у меня стакан и немного отпил коньяка. Распробовав вкус и причмокнув языком, он продолжил.

– Я слышал, что ты уволился. Это правда?

– Угу, – ответил я и кивнул.

– Причина я так понимаю, была веская, иначе ты не за какие коврижки не бросил бы любимое дело. – посмотрев мне в глаза сказал Ливаз.

– И не одна, – я отпил немного коньяка и решил сменить тему разговора, – Классно ты всё здесь устроил. Подчиненные могут тобой гордиться.

– Высокая производительность работника, а в особенности того, кто занимается интеллектуальным трудом, зависит от загруженности головы различными проблемами. Приходя на своё рабочее место, он не должен задумываться над тем как бы пораньше уйти на обед, чтобы успеть добраться до дома, поесть и немного поспать. У него не забита голова тем, где оставить своё чадо, поскольку на территории работает студия, для детей любого возраста. Оплата за посещение студии символическая, для того, чтобы платить воспитателям. Я долго анализировал и составлял план трудовой деятельности моих работников, и ты знаешь, на сегодняшний день он полностью себя оправдал. Люди с огромным желанием идут на работу, а показатели эффективности говорят сами за себя. В нашем коллективе царит дружеская атмосфера, никто ни с кем не ругается, например, по поводу дежурств, и не нервничает по пустякам. К этому я шёл семимильными шагами. Как говорится «Тише едешь – дальше будешь».

– Ну что сказать, – я скривил губы, – Ты просто молодец. Лучше скажи мне. Зачем тебе вдруг понадобилась вооруженная охрана?

– Долго рассказывать. В следующий раз… может быть расскажу

– Помощь нужна? – с серьёзным лицом поинтересовался я.

– Возможно, – глаза Ливаза забегали, – Я как раз искал человека с твоими навыками.

– Только, чур – интим не предлагать.

Мы одновременно рассмеялись и стукнулись стаканами.

Аппарат закончил работу и оповестил об этом, издав несколько коротких звуковых сигнала. Ливаз отдал компьютеру команду, чтобы все полученные данные перенеслись на его телефон.

– И так, – Ливаз стал прокручивать ползунок электронного документа, – Что мы имеем? Лейкоциты, тромбоциты, фагоциты, эритроциты, фибриноген, альбумин, холестерин, липиды, мочевая кислота, креатинин… Опа! А вот это уже интересно…

– Что то есть? Да? – сгорая от нетерпения, начал я расспрашивать Ливаза.

– Ты в химии хоть немного сечёшь?

– Нет, так что постарайся выражаться более простым языком.

– В принесенном тобой образце крови анализатор обнаружил остаточные следы амобарбитала. Этот препарат сам по себе безвреден и малых дозах иногда используется как снотворное. В паре с тимоксилином, след которого также выявлен, это химическое соединение подавляет волю человека. В психологии это состояние называется гипнозом.

– Вот это меня и насторожило. Глаза стеклянные, взгляд отстраненный, нулевое проявление эмоций.

– Наверное что-то напутали с пропорциями и амобарбитал повлиял на координацию и восприятие окружающего мира у испытуемого.

– Это был не испытуемый, а задержанный. Он и стал одной из причин моего увольнения, – кинув взгляд в сторону, сказал я.

– А с каких пор наша доблестная полиция стала применять столь ухищренные методы, чтобы расколоть преступника.

– Полиция здесь не при чем.

– Безопасники?

– Угу. – нервно щёлкая зажигалкой, я только с пятой попытки сумел подкурить сигарету.

– Хочешь об этом поговорить?

– Не хочу, – отрезал я, – Сам разберусь.

– Напряженный ты какой-то. Спал хоть сегодня?

– Спал, да не выспался. Всё как-то разом нагрянуло. Еще и ночью сон дурацкий приснился. Какой-то амфитеатр, толпа зрителей, разговаривающих между собой на французском, мужик в чёрной одежде, еще какая-то дребедень. Потом пожар. Весь амфитеатр полыхает, а этот мужик в черном балахоне смотрит на меня и говорит: «Помогите друг другу». Сказал и зашёл в огонь… Ненормальный какой-то. Я попытался остановить его и… проснулся. Короче, полный бред.

Ливаз уставился на меня, пронизывая своим взглядом.

– Что за мужик в черном?

– Да я ж откуда знаю? – я дернул плечами, – Обычный мужик. Хотя… Ты знаешь, что-то в его лице мне было знакомо, где я его уже видел, но не могу вспомнить где.

Ливаз задумался, устремив свой взор куда-то вдаль. Я привёл его в чувство, щелкнув пальцами перед его глазами.

– Ты чего завис?

– Завтра встретимся часиков в полдень? Адрес скину сообщением.

– Э… хорошо, – замешкавшись, ответил я, – Всё нормально?

– Да, – отвлеченно ответил Ливаз, – Извини, мне нужно работать. До завтра.

***

На улице теплый весенний вечер сменился промозглой ветреной погодой. Ощущался начинающийся дождь. Я посмотрел на часы. Времени до встречи еще было предостаточно, и даже получасовая поездка на другой конец города не станет причиной моего опоздания.

Смартфон издал звук уведомления о закрытии доступа к программе «Р.У.Д.». В уведомлении имелась сноска, в тексте которого моя виртуальная помощница Салара запрашивала разрешение начать со мной диалог. Водителем был андроид, однако я решил провести беседу без огласки. Вставив в левое ухо беспроводную гарнитуру, я начал разговор с Саларой.

– Здравствуйте, детектив.

– Здравствуй, Салара, – сказал я, поправляя наушник, – О чём ты хотела со мной переговорить?

– Детектив, Ваша учетная запись в программе «Р.У.Д.» удаляется. Я хотела попрощаться с Вами.

– Мне очень приятно, Салара, хоть я и немного удивлён услышать от тебя подобные слова.

– Я посчитала нужным выразить знак уважения за столь долгий отрезок времени нашей совместной трудовой деятельности.

– Спасибо, Салара. Эх… сколько лет мы с тобой бок о бок трудились. Сколько дел раскрыли и скольких преступников посадили. Не сосчитать!

– Вами направлено в суд двести уголовных дел, по ста пятидесяти из которых вынесен обвинительный приговор. Вами арестовано сто фигурантов, из которых….

– Салара, – улыбнувшись я прервал доклад виртуального помощника, – Я просто предался воспоминаниям о наших с тобой делах. Не нужно оглашать статистику. Просто знай, что ты была хорошим ассистентом. Надеюсь для следующего следователя ты будешь такой же незаменимой.

– Спасибо Денис Александрович, но после удаления Вашей учетной записи я также буду деактивирована и перенесена в архив. Мой программный код, как и код любого другого виртуального помощника предназначен на одного пользователя.

– То есть ты будешь стёрта?

– Не совсем. Моя программа перенесётся в архив и только по истечении срока хранения я буду полностью удалена.

– Мне жаль это слышать, Салара.

– Причин для сожаления не должно быть, детектив. Я ведь всего лишь программа, искусственный интеллект, призванный помогать людям. Мои базовые знания психологии позволяют мне сделать вывод о том, что человек может испытывать определенные душевные сострадания только в случае потери своего сородича, то есть человека, с которым к тому же имелись родственные отношения.

– Ты ошибаешься, Салара… В любом случае спасибо тебе и прощай.

– До свидания Денис Александрович. Диалог закончен.

Активная иконка голосового помощника удалилась из списка приложений моего телефона. Салара действительно была всего лишь искусственным интеллектом, и всё же ее потеря не оставила меня равнодушным.

Ехать осталось недолго. Солнце уже давно закончило свою рабочую смену. Мелко моросивший дождь превратился в ливень. Несмотря на это улица была многолюдна. Кто-то бежал, прикрыв макушку головы ручной кладью пытаясь спастись от дождя. А дети наоборот бегали и радовались дождю, который лил как из ведра. «Лишь бы потом не заболели» – подумал я.

– Господин Хан, – внезапно обратился ко мне водитель-андроид.

– Да.

– Мы уже подъезжаем. Примерное время прибытия три минуты. Счёт за услуги такси будет выслан на Ваш электронный почтовый ящик. – сказал андроид поворачивая автомобиль на парковку, ближе к центральному входу. – Мы прибыли. Хорошего Вам вечера.

Устланная ковровая дорожка вела до самых дверей. У входа в ресторан стоял сервисный робот-швейцар, мило улыбающийся и открывающий всем посетителям двери. Достав смартфон, я увидел одно непрочитанное сообщение от Алексы. Она уже внутри и ожидает меня за шестым столиком. Подойдя к администратору, я представился и оповестил, что меня ожидают. Администратор позвал одного из официантов, которому велел проводить меня к столику номер шесть. Зал ресторана был огромным. С высоких потолков свисали пышные люстры, с не скрываемым видом своей дороговизны. Вдоль стен висели неоновые лампы, замаскированные под подсвечники. Оформление всего зала выполнено в стиле позднего классицизма. Небольшой оркестр, располагавшийся у стены справа от входа исполнял симфонии XVII—XVIII веков. Царила атмосфера спокойствия, теплоты и уюта.

Сидевшая за столиком Алекса, беглыми движениями стучала по клавиатуре телефона. Увидев меня, она улыбнулась и убрала телефон в сумочку. Выглядела она чудесно. Черное платье с небольшим вырезом на правой ноге до бедра. Распущенные серебристые волосы, были аккуратно уложены и еле доставали своими кончиками плеч.

– Привет, – растерянно начал говорить я, усаживаясь на стул, – Как-то неловко получилось. Думал, что успею приехать до твоего прихода

– Ой, я тебя прошу, не заморачивайся, – Алекса улыбнулась, – Это я просто решила прийти по раньше.

– Красивое место, – сказал я, оглядываясь по сторонам, – В Северном районе такой всего один и то вход только по броне.

– Согласна, место действительно красивое, но этот ресторан мне понравился исключительно из-за кухни. Ты не представляешь какой вкусный стейк из мраморной говядины здесь готовят.

– По тебе и не скажешь, что ты любитель мясных блюд. Спортом, наверное, занимаешься?

– Для спорта у меня совсем нет времени, – Алекса сделала небольшой глоток вина, – Говоря научным языком у меня ускоренный метаболизм. Кушать могу хоть весь день, а веса прибавится не больше чем у многих после одного съеденного бутерброда. Еще по студенчеству однокурсницы обзывали меня ведьмой, – усмехнувшись сказала Алекса.

– А у меня вот наоборот, – улыбнувшись, я похлопал по заметно отросшему животу, – Может поделишься рецептом своего ведьминого настоя? – с ехидством поинтересовался я.

– Обязательно, в следующий раз с собой принесу.

К нам подошёл официант и вручил меню.

– Посоветуешь, что заказать? – не смотря в меню, спросил я.

– Кроме стейков я здесь практически ничего не пробовала.

– Тогда мне пожалуйста то же, что и даме, – кивком головы я указал официанту на Алексу.

Официант сделал легкий поклон и удалился.

– А здесь не многолюдно, – сказал я, заметив полупустой зал, где помимо нас, занято было всего три столика.

– Такие заведения не всем приходятся по вкусу, а молодое поколение и вовсе предпочитает ходить по злосчастным фастфудам, – Алекса с явным отвращением высказалась по поводу пунктов быстрого питания, – Конечно я и сама не любительница частого посещения ресторанов подобных этому, однако заказывать что-либо в этих самых бургерных у меня нет никакого желания. Всегда настораживала еда, на приготовление которой тратиться меньше пять минут.

– В этом мы с тобой похожи. Буквально вчера, кстати посещал одно кафе возле вашего управления. Вкусно и по-домашнему, всё как мне нравится.

– Хе-хе, – рассмеялась Алекса, – Уже познакомился с Зурабом?

– Вы знакомы?

– Конечно, – сохраняя улыбку сказала Алекса, – Половина нашего управления либо ходят к нему на обед, либо заказывают еду на вынос. Зураб – человек хороший и добропорядочный. Готовит он действительно отменно. Его кулинарные навыки переплюнут даже здешнего шеф-повара. Только вот с посещаемостью у заведения большая проблема. Наши ребята принципиально хоть что-то да заказывают у Зураба, чтобы кафе функционировало, и он мог заработать.

Мы пили вино и поддерживали непринужденную беседу. Отрезав кусочек стейка и попробовав, я понял из-за чего он так понравился Алексе. Мясо словно таяло во рту, а пряность специй разило наповал.

– Как работа Денис? – продолжая разговор поинтересовалась Алекса.

– Уже никак. Пришлось уволиться, – смотря куда-то в сторону, ответил я.

– Что-то произошло? – неуверенно спросила Алекса.

– И да, и нет… Обычное дело, просто копнул немного левее установленного курса. Это как работа у сантехников. Задел трубу не в том месте и всё… Неделю отмываться будешь. Вот только в моём случае, всё это дерьмо должно было слиться отнюдь не на меня…

– Можешь рассказать, если хочешь и если не собираешься уйти прямо сейчас, – сказал Алекса, флиртующее посмотрев на меня.

Несмотря на то, что с Алексой мы были знакомы всего один день, я решился рассказать ей всё, без прикрас. Повествование много времени у меня не отняло.

– Ты что-то задумал, так? – водя пальцем по верхней кромке бокала, спросила Алекса.

– Ничего, – осушив бокал с вином, ответил я, – Во всяком случае сейчас.

– Может и не стоит что-то предпринимать? – Алекса положила свою руку на мою. – Я еще не знаю, что ты собираешься делать, но уже вижу твои порывы.

– Не хочу показаться пафосным, но я не могу просто так закрыть глаза на всё произошедшее. К тому же я чувствую себя виноватым за то, что произошло с Ашимом. Если б не я, с ним бы ничего не случилось, – опустив голову сказал я.

– Не кори себя Денис, в этом нет твоей вины. Ты просто выполнял свою работу. Кто мог знать, чем это обернётся для Ашима? – чувствуя мою напряженность, Алекса гладила мою руку.

– Извини, наше свидание превратилось в приём психотерапевта, – сказал я, взяв Алексу за обе руки.

– Одному приходится не просто. По себе знаю. Тебе нужно было с кем-то это обсудить и высказаться, – мы посмотрели друг на друга.

– Мне очень хорошо с тобой Алекса, – уже без улыбки произнёс я.

– Мне приятно это слышать Денис. Мои чувства взаимны.

Из разговора с Алексой я узнал, что ее биография такая же непримечательная, как и моя. Ранее она уже имела отношения с одним мужчиной. Прожив некоторое время вместе, они разошлись, однако причин она не называла. Родом она из Литвы, но, когда родители развелись, мама вернулась вместе с Алексой на родину, в Фолксвэй. С отцом она не виделась уже очень долго, а мама умерла два года назад после очередного инсульта.

Мы еще очень долго разговаривали с Алексой и просидели в ресторане до самого закрытия. Остальные посетители ушли, и мы остались только вдвоём. Наш столик располагался почти в центре зала. Свет ламп присутствовал только возле нас, а вокруг было темно. Это делало еще более чудесным проводимый вечер. Она была первой, к кому у меня возникли глубокие чувства.

Когда мы вышли на улицу, дождь уже прекратился.

– Ты не будешь против, если я тебя провожу до дома?

– С удовольствием прогулялась бы, – сказала Алекса и глубоко вздохнула, – Обожаю запах свежести, после дождя.

Темнота на улице рассеивалась включавшимися у нас на пути фонарными столбами. Не было ни людей, ни машин, ни даже анроидов. Мы с Алексой шли, держась за руку. Вспоминая, я рассказывал Алексе причудливые истории из жизни, слушая которые она смеялась. Мы прошли мимо башни с часами, которая действительно была похожа на ту, что располагалась в моём районе. Во время прогулки, Алекса, показывала мне памятники и другие интересные сооружения и достопримечательности своего района.

Подходя к юртколонне, мы крепко взялись за руки, посмотрев друг другу в глаза. Схватив за талию я нежно придвинул ее к себе и мы поцеловались.

– Приглашать тебя на кофе нет смысла я так понимаю? – обняв меня, спросила Алекса.

– Верно, – я кивнул, – Подожду следующего раза.

– Тогда до встречи? – Алекса сильнее прильнула к моей груди, – Буду ждать твоего звонка Денис. Спасибо тебе. Я хорошо провела вечер.

– Я тоже.

Алекса снова поцеловала меня в губы и направилась в вестибюль юртколонны. Я вызвал такси и подкурив сигарету, стал осматривать квартал. Стандартная планировка с детскими площадками, паркингом на сорок машин и внешней уличной парковкой еще на пятьдесят. Квартал круглосуточно освещался уличными фонарями, на столбах которых были закреплены камеры полицейского видеоконтроля. Пока ждал автомобиль, мимо меня прошла группа патрульных андроидов. Их глаза ярко горели жёлтым цветом. «Им выдали новую форму?» – подумал я. Она приобрела преимущественно черный окрас. На голове надета черная бейсболка с надписью «Полиция», выполненная из светоотражающего материала. На куртке, сзади на спине имелась аналогичная надпись с указанием принадлежности к отделу полиции «Содер». Черные джинсовые брюки темно-серого цвета имели светоотражающие ленты вдоль брючин. Проходя мимо, андроиды остановились и посмотрели на меня. Это был режим досмотра, при котором они, используя сверхчувствительные оптические датчики производят сканирование граждан. Они не сочли меня подозрительным и пожелав доброй ночи, направились дальше, следуя по маршруту патрулирования.

Такси подъехало. Я выбросил сигарету и сел в машину. Время было позднее. Алкоголь хоть и был выпит в малом количестве, но всё же в связке с тряской в автомобиле склонил меня ко сну, убаюкав как младенца.