Школа имени Фаберже

Так Константин Иванович очутился снова в школе.

Приемка инструмента заняла немного времени.

–Двадцать молотков, столько же напильников и тисков, две пилки по металлу, рубанки, стамески. В общем, все по списку. А мне пора бежать на новую работу, – сказал Леонид Степанович.

По расписанию уроки труда были завтра, и Константин Иванович пошел домой.

Санька встретил новость с восторгом.

–Здорово! Теперь ты будешь работать в нашей школе. Жаль только в наших классах труды заменили информатикой. Ничего я буду заходить к тебе после уроков.

Санькина мама отнеслась к новости более скептически.

–Не понимаю отец, зачем это тебе надо. Всех денег все равно не заработаешь, – вздохнула она, – а с нынешними детишками инфаркт в два счета получишь.

–Я уже согласился.

–Не пойму только зачем?

–Да понимаешь, дочка у меня в детстве тоже был учитель труда. Простой сельский дядька, но он так любил столярничать и рассказать нам «за жизнь». Я эти рассказы его до сих пор помню.

– Когда это было? Сейчас уже другое время.

– Время меняется, и люди вроде другие стали. А внутри, наверное, все те же. Я иногда себя все тем же мальчишкой ощущаю.

–Что не наигрался еще?

–Видно не наигрался. Вот один из наших одноклассников написал, ты почитай. У меня заметка из газеты о нашем трудовике сохранилась, – сказал Константин Иванович, доставая с полки альбом.

–Ты не видишь, я ужин готовлю?

Константин Иванович надел очки, открыл альбом со старыми фотографиями, порылся там, достал вырезку из газеты и прочел:

« Он до смерти был влюблен в свое столярное дело и требовал этого от нас.

– Мошкарики, да вы что, – обращался он к нам отнюдь непедагогично. – Да какой человек может не любить дерево! Мыслима ли без дерева жизнь, я вас спрашиваю? Ведь каждое дерево, оно тоже свою душу имеет, и эта душа чистая, как молитва. Возьмите осину, это дерево сухое, строгое, как иной нелюдимый человек, который про себя как бы живет. А березка, она ласкунья, нежная и тонкая, тонкая словно песня. Дуб, он силу от природы в себя вобрал и от человека силы потребует, когда его обрабатывать начнешь, стало быть. Настоящий столяр с каждым деревом должен научиться по-своему, разговаривать, вот что, мошкарики мои милые. Научишься дерево уважать и оно тебя слушаться будет.»

–Это прямо поэзия, а сейчас, что, – Константин Иванович достал тоненькую методичку с надписью «Реалізація змісту модуля “Проектування та виготовлення виробів з металу”». Так тут рекомендуется изготавливать с ребятами ножовку по металлу.

–Ну и что в этом такого?

–А то, что она состоит из семи металлических деталей. Тут нужны и метчики и плашки и сталь специальная. И не каждый завод возьмется ее делать. А уж чтобы в школьных мастерских делать руками шестиклассников, где из инструментов молотки да напильники, это уже слишком. Такое впечатление, что писали это либо вредители, либо марсиане, да и то чтобы поиздеваться над нами.

– Вот видишь, я была права. Не стоило тебе идти работать в школу.

–Ни чего ты не права. Мы пойдем другим путем.

–Цитируешь Ленина. Тебе, что не дают покоя лавры «вождя мирового пролетариата»?

Но Константин Иванович уже не слышал, он что-то придумал, открыл тетрадку и с упоением там чертил.

–Чисто дитя, – сказала дочка и с нежностью погладила отца по голове.