Темный Свет Ночи

– И в чем причина? – Вера села на возникший стул. – Почему?

– Сергей.

– Все не можешь успокоиться?

– Он, – внезапно Максим замялся. – Не хочу об этом.

– Но мы с тобою?

– Да. Все решили.

– Точно?

– Да-да, – Максим повернулся спиной. – Сейчас все пропадет. Я ухожу.

За спиной никого не оказалось. Пустой стул одиноко стоял на пушистом белом снегу, не оставляя следов.

– Э-э-эх, – Максим махнул плащом.

И опустилась Тьма.

Где-то в городе завыли сирены скорой помощи.

__________

День начался с того, что она опять чуть не опоздала на лекцию. Влетела в аудиторию, забралась на самый верх и, глубоко выдохнув, села на свое место.

– Все ближе к вылету, – голос звучал откуда-то из середины.

– Иди к черту, – она сказала это без злобы и абсолютно спокойно. Сил ругаться не было никаких.

– Доброе утро, коллеги, – еще не слишком старый профессор бодро зашел в аудиторию. – Вероника, боюсь вам меня будет плохо слышно. Может осчастливите меня своим присутствием на нижних рядах?

– Мне и здесь вас хорошо слышно, – она достала тетрадь и ручку. – Я готова.

– Ну что ж, – профессор поставил портфель на трибуну. – Мне все равно придется вам напомнить, что сессия не за горами, кстати – это всех касается. Будьте любезны, не забывайте об этом.

Студенты угрюмо вздохнули, и лекция началась.

Вероника первые минут двадцать пыталась честно слушать и даже чего-то записывать, но невыносимая усталость легла на плечи, и голова сама собою упала на услужливо подставленные руки.

Вокруг нее шумели волны. Она стояла в воде по щиколотку и вокруг ее ног суетились разноцветные рыбки. Они устроили небольшой хоровод. Это почему-то показалось ей забавным, и Вероника рассмеялась. Смех прозвучал фальшиво и с некоторым надрывом.

– Что такое? – она еще никогда не слышала от себя такой смех. – Устала.

Она медленно побрела в сторону берега, не обращая внимания на суету вокруг ее ног. Рыбки, казалось, пытались преградить ей путь, но она была так увлечена своими мыслями, что совсем перестала их замечать.

Что за странное место?

Она точно тут еще раньше не бывала. Желтый песок, голубое море, тишина и спокойствие.

Вроде.

Деревья, знакомые и какие-то причудливые. Всякие пальмы, бамбуки, осины, березы.

Стоп!

Откуда здесь могут быть осины и березы?

Она моргнула и ей на мгновение показалось, что лес, как в старом телевизоре, покрылся рябью, и от осин и берез не осталось и следа.

– Да. Вот так будет правильнее.

Но все равно было как-то некомфортно. Что-то было не так и Вероника не могла понять – что именно.

Не ее это место.

Не здесь.

Не сейчас.

Она села на песок и посмотрела вдаль. Там, на горизонте, она заметила какое-то движение. Это, неожиданно, вызвало в ней смешанные чувства. Любопытство просило задержаться и дождаться, а вот «под ложечкой» что-то просило, требовало от нее бежать немедленно и как можно дальше отсюда.

Конечно, победило любопытство.

На горизонте шел бой.

Крылатая тень бросалась на нечто светлое, что спокойно шло по воде, не обращая внимание на то, что пыталось чинить ей препятствия. Оно двигалось по волнам гордо и невозмутимо. Вероника уже начала различать, что это был довольно большой корабль с белыми парусами. На центральной матче реял светлый флаг с каким-то рисунком, но он был слишком далеко, так что она пока не могла разобрать, что именно на нем изображено. Корабль уверенно разрезал волны, а нечто темное никак не могло до него добраться. Оно все время натыкалось на какую-то невидимую преграду, отскакивало обратно, и с упорством, которому можно было бы позавидовать, бросалось на него снова и снова.

Безрезультатно.

Интересно, а те, кто на корабле, видят эту битву?

Вероника легла на спину и закинула руки за голову.

Небо было бесконечно голубым и чистым. Ни единого облачка. При этом солнце не обжигало, а, казалось, мягко обволакивало ее, стараясь успокоить. И Вероника с удовольствием упала в его нежные объятия.

Она парила над небольшим островом, который теперь казался еще меньше. И немного смешным. Ну разве не может вызвать улыбку то, что он был похож на слегка надкушенный пончик?

В желудке заурчало.

Конечно, как могло быть по-другому? Она сегодня толком и не успела позавтракать, а чай у Веры хоть и крепкий, но молодому организму требовалось нечто большее. Вероника провела рукой по облаку и на руке осталось что-то липкое.

Вата.

Сладкая вата.

Как давно она ее не ела. Последний раз, наверное, перед первым курсом университета. Она пошла гулять с мальчиком, который ей тогда очень нравился, в парк. Там была такая расписная тележка со всякими сладостями, а улыбающийся мужчина с фальшивыми большими усами делал розовую сахарную вату. Они тогда ели ее вместе, сидя на лавочке, и не замечали ничего вокруг и даже не сразу поняли, что в итоге встретились посредине и начали целоваться. На его и ее губах было так много сахара и так много не растраченных чувств, что они очнулись только от злого детского смеха. Мальчишка стоял напротив, показывал им «нос» и смеялся. Но смех пробирал до костей.

Они расстались как-то незаметно. Просто перестали видеться и общаться в какой-то момент. Вероника даже не смогла вспомнить его лицо.

Однако вкус сахарных губ забыть не могла очень долго.

И почему это сейчас вспомнилось?

Облако нежно опустило ее в центр острова.

Небольшое озеро, маленький мостик и уютный, на первый взгляд, домик. Из трубы домика шел белый дым. Он кольцами поднимался в небо и превращался в те облака, одно из которых и приземлило Веронику в это интересное место.

– Ну, раз приглашаете…

Вероника медленно пошла в сторону домика, ощущая легкое притяжение. Было в нем то, что она могла бы назвать своим. Это было такое сильное чувство, что Вероника побежала. Ноги подбрасывали песок, а она бежала изо всех сил.

Но домик не приближался.

– Что за чертовщина?!

– Заметила, да? – голос возник за спиной.

Вероника резко развернулась.

Так должно было случиться.

Однако, сон диктовал свои условия.

Она почувствовала под ногами скользкие бревна и, потеряв равновесие, шлепнулась на них.

Плот шел по широкой реке и на нем никого, кроме нее, не было.

Так казалось.

Нет, стояла палатка, на веревке сушились джинсы и пара футболок, но плот выглядел полностью безжизненным, будто уже много-много лет он одиноко плывет в ожидании тех, кто его бросил.

Его не бросили – это точно чувствовалось. Просто в один момент все, кто был на нем пропали, а он так и шел своим, только ему известным, путем.

– Ау-у-у!!

Вероника крикнула, но не ожидала, что кто-то ответит.

Сзади вспыхнул огонь. Костер горел аккуратно, не касаясь деревянных частей, но Вероника почувствовала жар, который шел от огня. Неожиданно над костром появился кипящий котелок. Пар из него кольцами поднимался ввысь.

– Как в домике…

Никто не ответил.

Ну, не может же быть такого, что вокруг никого нет!

– А-у-у-у-у-у!!! – она сложила ладоши «рупором» и постаралась крикнуть как можно громче. – Есть тут кто?!!!

– Нет. Нет тут никого.

– Господи! – Вероника от неожиданности передернула плечами.

– Ну-у-у-у-у-у. Не совсем так, – голос был спокойным. И насмешливым.

– Кто здесь?

– Да нет тут никого.

– Тогда с кем я разговариваю?

– Хороший вопрос.

– Покажись.

– А повежливее можно?

– Пожалуйста, покажись.

– Уже лучше, но – не хочу.

– Почему так невежливо?

– А вежливо было сюда плюхнуться? Я никого не звал. Мне тут и так хорошо.

– Здравствуйте незримый хозяин, – Вероника постаралась вложить в свои слова максимум сарказма. – Позволено ли будет мне здесь находится?

– Сколько сарказма, – насмешливо произнес голос. – Старалась? Впрочем, что это я спрашиваю. Видно же, что старалась. Но мне как-то все равно. А позволено тебе тут находится или нет – не мне решать.

– А зачем тогда весь этот цирк?

– Мне иногда бывает скучно. Каждый развлекается как может.

– Может все-таки явишь миру свое лицо?

– Какой высокопарный слог. Девочка, со мной не стоит разговаривать в таком тоне. Я не злобный демон и не добрый ангел. Прошу, раз уж ты здесь, и мы нашли общий язык – говори со мной просто. Пожалуйста.

– Очень тяжело общаться с тем, кого не видишь.

– Поверь, у меня тоже есть ощущение, что это неправильно, но – ничего не могу поделать.

– А если я очень-очень попрошу? – Вероника встала и огляделась.

– Это не поможет, – голос звучал отовсюду. – Пока я не захочу – ты меня не увидишь.

– А если я этого захочу?

– Все равно – нет.

– А если я этого сильно захочу?

Вокруг начало что-то происходить.

Пространство покрылось рябью, как тогда, на острове. Только теперь все исказилось. Вода в реке забурлила и вдалеке послышались звуки грома.

– Не делай этого! – голос был испуган. Он был в истерике. – НЕ НАДО!!

Пространство вокруг Вероники начало искрить. Она прикрыла глаза рукой и почувствовала, что стоит на траве.

Опять это озеро, лесок, мостик и домик.

Только теперь из трубы шел черный дым, а на горизонте возникла большая грозовая туча.

– Это все я натворила?

– Ты, а кто же еще.

Темный силуэт стоял за спиной. Когда она обернулась, он медленно плавал над землей. Не было видно ни лица, ни ног, ни рук. Только темный образ в черном рваном балахоне.

– Может спустишься? – Вероника указала на место рядом с собой. – Можем поговорить на равных.

– Нет.

– Боже, как мне все это надоело, – Вероника устало выдохнула и громко скомандовала. – Быстро спускайся!

Незримая рука швырнула темный силуэт, и он стал окончательно напоминать грязную тряпку.

– Больно.

– Я вежливо попросила. Сначала.

– Попросила-попросила. Я же не знал…

– Что девочка так может?

– Да.

– Неожиданно?

– Впервые, – силуэт потянулся вверх и приблизился к Веронике. – Что тебе от меня надо?

– А мне от тебя что-то нужно?

– Раз ты здесь – то наверняка. Немногие могут сюда попасть.

– А такие как я?

– Впервые.

– И как же нам быть? – Вероника пыталась посмотреть под капюшон. – Что же мне от тебя надо?

– Нет. Этого я точно не знаю. Раз уж ты здесь и видишь меня, то должна сама знать – зачем, – силуэт немного «поплыл». – И не пытайся там что-то увидеть.

– Хорошо, – Вероника перестала вглядываться. В конце концов с этим можно и повременить. – Но я и правда не знаю, как я здесь оказалась.

– Отлично. Мне что? Экскурсию тебе провести?

– Я была бы не против.

– Ну так вот – ты спишь.

– Спасибо. Это я и так знаю.

– И как?

– Что – как?

– Как ты в первый раз попала в сон?

– Ты имеешь ввиду – осознанно?

– Можно и так сказать.

– Я еще в детстве могла попадать в сны, но мне никто не верил, и я как-то забыла об этом. Забросила. Родители сильно волновались, когда я им рассказывала истории из своих снов, так что я перестала это делать.

– Что именно ты перестала?

– И рассказывать, а вслед за этим, и ходить по снам. Я как-то недавно опять это в себе обнаружила. У нас появился странный и, чего уж там скрывать, довольно симпатичный пациент. Правда, он был в коме, и мне приходилось за ним ухаживать, но он все равно казался таким странным. Не знаю почему мне так сразу показалось? А еще у него была девушка. Молодая и безумно в него влюбленная. Я как-то задремала на смене и встретилась с ним во сне. Сейчас мне кажется, что это именно он до меня достучался. Он был таким несчастным. Он вроде бы ничего не сказал, но я поняла, что ему просто необходима помощь. А дальше понеслось. Объявилась женщина, которая мне рассказала, что таких же как я немного. Что она пытается разглядеть таких «путешественников». Помочь. Научить пользоваться своими способностями.

– Вера, – голос силуэта был уставшим.

– Ну, да. Откуда ты узнал?

– Долгая история.

– Можешь расскажешь?

– Не сегодня.

– Почему?

– Потому что пора просыпаться, – голос профессора звучал прямо над ее ухом.

– Простите, – Вероника резко подскочила и заморгала глазами. – Я больше не буду.

– Простите, Вероника, не будете что? – профессор стоял за трибуной и с удивлением смотрел на нее.

– Сволочь, – сквозь зубы прошептала Вероника. – Я тебе этого не забуду.

Она бросила ручку и тетрадку в сумочку и, цокая каблуками, сбежала вниз.

– Простите, мне срочно надо уйти.

Последнее, что заметила Вероника – это удивление на благородном лице профессора и насмешливые взгляды однокурсников.

– Уроды.

Злобы не было.

Только усталость.

– Вера, ты мне срочно нужна.

__________

Всем надо верить.

Всем просто необходимо это прекрасное чувство.

Доверие.

Только вера и любовь могут спасти нас от того, что нам пришлось пережить. Сначала придется немного потерпеть. Может быть даже чуть-чуть пострадать. Слезы? Не так уж и плохо, если хорошенько подумать. Они помогут пережить самое страшное, что могло случиться между двумя людьми, а потом наступит то, что многие теперь называют модным словом – катарсис.

Она сидела на краю кровати и голыми ногами перебирала оставленную вчера на полу одежду.

Надо же было так напиться. Сколько раз она сама себе твердила, что нельзя пить до потери сознания, но… Опять она сорвалась. Это еще хорошо, что она проснулась в одиночестве, все же хватило ума не тащить к себе домой этого странного парня. Что он там ей наговорил? Вот бы еще вспомнить. Она махнула рукой и попыталась встать.

Спальня поплыла перед глазами.

– Не, не, не.

Она села обратно и внимательно взглянула на себя.

Молодое, крепкое тело, вроде ничего лишнего. Да, кое-где заметен небольшой жирок, но он скорее придает пикантность ее округлостям.

Что же голова так болит?

Она подняла взгляд к потолку.

Голова только этого и ждала.

Сознание благополучно отключилась и ее тело мягко упало на теплое одеяло.

Тут было темно и жарко.

Очень темно и очень жарко.

– Эй! Есть тут кто?!

Тишина. Даже эхо проигнорировало звук ее голоса.

– Эй! Ну хоть кто-нибудь!

Резкий луч света, выбившийся из-за внезапно открывшейся двери, резанул ей глаза как острая бритва. Боль была такая невыносимая, что она заскрипела зубами и попыталась прикрыть глаза, чтобы прекратить эти мучения.

– У-у-у-у-у-у-у…

Стон одновременно стал и плачем. Слезы брызнули из глаз, и она зарыдала. Что за причина? Почему она плачет? Что случилось?

Ее мозг и тело боролись с болью. Ее выворачивало наизнанку. В один момент ей показалось, что она видит собственное сердце, которое гоняло по венам и артериям ее кровь. Черную, как сама ночь, кровь.

– Нет! Не может такого быть!

Крик разрывал тишину, но никто не мог ей ответить. Она была тут одна-одинешенька.

Слезы брызнули с новой силой. Теперь это была душевная боль от вечного одиночества.

Как она могла потерять его.

ЕГО.

ОН БЫЛ ЕЕ ЕДИНСТВЕННЫМ. НЕПОВТОРИМЫМ.

Как она умудрилась потерять все в один миг!

Боль в голове вспыхнула с новой силой.

– Пожалуйста-а-а-а-а-а. Хва-а-а-а-а-а-ти-и-и-и-ит.