Ржев. Сталинград. Победа!

http://vse-vuzy.ru/photo/2438/02438_000488.jpg

А в это время, как вспоминает генерал армии С. Штеменко (на снимке): «кабинеты нашей и гитлеровской ставок были тоже своего рода полем сражения, где противоборствовали умы стратегов. Многое зависело не только от количества и качества сил и средств каждой стороны, но и оттого, какой из них удастся найти лучшие способы и формы вооруженной борьбы, которые в конечном счете смогут создать перелом в ходе войны. Это понимали все советские генштабисты и трудились самоотверженно, на пределе человеческих возможностей.» [31]

Гитлер все в том же июле 1942 года начал проявлять непонятное для своих генералов нетерпение, очевидно, рожденное постоянными задержками в действиях своих групп армий «А» и «Б», посланных провести последнее, победное сражение с русскими войсками. Танки останавливались – не хватало горючего. Резервов тоже не хватало, пришлось кланяться союзникам: итальянцам, румынам, венграм. Боеприпасы вовремя не доставлялись на передовые позиции, солдаты вермахта были крайне истощены и т. д.

Однако фюрер все настойчивее подталкивал своих полководцев к быстрейшему захвату Кавказа. В итоге у советского Верховного главнокомандующего созрел следующий план действий.

Первое. Хорошо укрепиться на центральном направлении, на Западном и Калининском фронтах с задачей ясно обозначить свои намерения для противника: именно там будет произведен главный удар Красной армии в 1942 году.

Второе. Для исключения любого маневрирования противником резервами с фронта на фронт оказывать постоянное давление на немецкую группу армий «Центр», проводя непрерывные частные наступления.

Третье. С помощью советских контрразведчиков продолжать вводить противника в заблуждение насчет реальных планов советского командования, активно проводя операцию «Монастырь».

https://likeness.ru/blog/topic/53480/razvedchik_pavel_sudoplatov_i_aktyor_goyko_mitich.php

Вспоминает генерал-лейтенант Павел Судоплатов (на снимке):

«В июле 1941 года Горлинский, начальник Секретно-политического управления НКВД, и я обратились к Берии за разрешением использовать агента НКВД Демьянова вместе с Глебовым для проведения в тылу противника операции, которая, для придания ей достоверности, предполагала задействовать поэта Садовского, скульптора Сидорова. Они в свое время учились в Германии и были известны немецким спецслужбам. Их квартиры в Москве можно было использовать для конспиративных связей. Почти все они по прихоти судьбы жили на территории Новодевичьего монастыря, в своего рода „Вороньей слободке“, были безобидными ворчунами, и НКВД их не трогал, а иногда и пользовался их услугами. Отсюда всю операцию и назвали – „Монастырь“».

План чекистов сводился к тому, чтобы в начале создать активную прогерманскую подпольную организацию «Престол», которая могла бы предложить немецкому командованию свою помощь при условии, что ее руководители получат соответствующие посты в новой антибольшевистской администрации на захваченной территории. Таким образом контрразведчики пытались в будущем выявить немецких агентов и проникнуть в разведсеть немцев в Советском Союзе.

Необходимо было заставить немецкую разведку поверить в монархическую организацию «Престол» как в реальную силу, пятую колонну в советском тылу. Именно через нее планировалось стать «своими» среди гитлеровцев в Советском Союзе. А Садовского было решено использовать в роли руководителя легендируемой организации подпольных монархистов. [32]

Операция «Монастырь» началась и пошла своим чередом, развивалась успешно, но, когда о ней доложили Верховному, ему стало ясно, что возможности замысла советских разведчиков выходят далеко за рамки целей, намеченных в начале оперативными работниками из 4-го управления НКВД.

Теперь речь могла идти не только и не столько о поимке немецкой агентуры, сколько о своевременной крупномасштабной дезинформации верховного командования вермахта в ответ на их операцию «Кремль». Таким образом, в июле 1942 года в содержании стратегического замысла советского Верховного главнокомандующего «Ржев – Сталинград», как Тайного фронта, появляется еще одна, третья, составная часть – операция «Монастырь». В связи с этим всю задумку Ставки ВГК на ведение боевых действий в 1942 году можно обозначить так: «Операция «Монастырь» – операция «Уран» – операция «Марс», 1942 год. Как покажет будущее, это триединство и приведет, в конце концов, к финальному сражению противоборствующих сторон под Сталинградом, которое явится, по признанию всего мира, коренным в Великой Отечественной войне, а кое-кто из историков и политиков считает, что и во всей Второй мировой.

Операция «Монастырь» теперь уже под конкретным руководством советского Главковерха позволила начать полномасштабную дезинформацию фашистских генералов и самого Гитлера, подкидывая им нужные советскому командованию искаженные данные, в которых особенно выделялась ориентировка противника на то, что русские в лето 1942 года станут настойчиво защищать Москву и своим главным наступлением на западе будут стремиться отодвинуть немецкую группу армий «Центр» подальше от своей столицы.

Так, в противоречиях и размышлениях, рождался триединый стратегический замысел советского Верховного главнокомандующего. При этом он опирался на данные, каждодневно получаемые от разведки, на предложения военачальников и на другую информацию. Сталин внимательно вчитывался в рекомендации работников Генерального штаба, прислушивался к мнению членов Политбюро, к советам специалистов. Здесь же следует отметить, что именно операция «Монастырь» объединила и «Марс» и «Уран» в единый стратегический план, с помощью которого был нанесен сокрушительный удар по хребту фашистского вермахта. Почему об этом не говорили раньше?

Дело в том, что Сталин строго засекретил все данные по операции «Монастырь». В 90-е годы они были приоткрыты, но, к сожалению, до сих пор большая их часть остается в тайне.

Вот почему для исследователей стратегический замысел советской Ставки ВГК на 1942 год относительно указанных операций во многом стал «белым пятном». Секретность не позволяла историкам войны увидеть картину боев 1942 года в полном объеме – не хватало ее третьей части, операции «Монастырь». Отсюда правильно понять план советского командования на 1942 год, в том числе объяснить, как же реально проходили сражения, например, на ржевских рубежах, до поры до времени было просто невозможно. Но пытливые исследователи даже без наличия засекреченных архивных материалов все-таки смогли верно оценить значение этой операции чекистов. В свете новых данных сражения под Ржевом должны рассматриваться уже не как «мясорубка», «бездарные» действия советского командования, но как оптимистическая трагедия советских воинов, защищавших свою Отчизну.

И всех, кто погиб под Ржевом, можно смело причислять к когорте сталинградцев, прошедших трудный путь к победе над фашистским агрессором. Но до финала этого триединого замысла нужно было еще проделать огромную организационную работу, пройти кровавые военные дороги и, к великому сожалению, потерять большое число советских воинов. О том, как развивались события в операциях «Монастырь», «Марс» и «Уран», на Тайном фронте под руководством советского Верховного главнокомандующего, рассказывается в следующих главах книги.

Примечания:

1. Кожинов В. Россия. Век XX (1939—1964). http:// www. koginov. ru/knigi/rossiya -vek-xx-1939-1964.html

2. См.: Сойма В. Запрещенный Сталин, http://krkprf.narod.ru/rubriki/stalin/soima/14.htm

3. Мартиросян А. Ржевские операции. http://deiostaiina.ru/?p=490

4. Гришин Н. Харьковская катастрофа 1942 года //Дуэль. 2003. 8 апреля. №14 (311).

5. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: Олма-Пресс, 2002.

6. Исаев А. В. Когда внезапности уже не было. История ВОВ, которую мы не знали. М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 7.

7. Исаев А. В. Там же. http://militera.lib.rU/h/isaev_ av6/index.html

8. Мартиросян А. Ржевские операции. http://delostalina.ru/?p=490

9. Великая Отечественная война. 1941—1945: энциклопедия/Гл. ред. М. М. Козлов. М.: Советская энциклопедия, 1985.

10. Кожинов В. Россия. Век XX (1939—1964). www.koginov.ru/knigi/rossiya-vek-xx-1939-1964.htm!

11. Кожинов В. Там же. С. 251.

12. Бланк А. С.,Хавкин Б. Л. Вторая жизнь фельдмаршала Паулюса. М.: Патриот, 1990. С. 4142; Дашичев В. И. Стратегия Гитлера. Путь к катастрофе. 1933—1945. Т. 3. М.: Наука, 2005. С. 412—413.

13. Вайс А. Как СД морочило голову Сталину, http://www.tyrant.ru/ctati_ctalin/morochilo _golovy. php

14. Цит. по: Калинин В. Поединок//Наш современник. 2005. №7.

15. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск 1939—1942 гг. М.: Воениздат, 1968—1971. Оригинал: Haider F.

Kriegstagebuch. Tagliche Aufzeichnungen des Chefs des Generalstabes des Heeres 1939—1942. – Stuttgart: W. Kohlhammer Verlag, 1962—1964. http://militera.lib.ru/db/halder/index.html

16. Лота В. Секретный фронт Генерального штаба. М.: Молодая гвардия, 2005.

17. Архив Министерства обороны. Ф. 6598. Оп. 393761. Д. 955. Л. 1—19.

18. Гришин Н. Харьковская катастрофа 1942 года, http://liewar.ru/content/view/55/11/

19. Кейтель В. 12 ступенек на эшафот… Ростов н/Д: Феникс, 2000.

20. Карта военных действий и планы немецкого командования на проведение операции «Блау» и «Клаузевиц». Л. 1. История Второй мировой войны 1939—1945 гг. М.: Воениздат. http://hamster02.narod.ru/061.jpg

21. Цит. по: Карель П. Гитлер идет на Восток (1941—1943). www.e-reading.org.ua/txt.php/25650/

22. См.: Мангазеев И. «Уран» и «Марс»: общая победа//Вече Твери. 2007. 22 ноября.

23. Нилов А. Интервью доктора военных наук М. Хетчикова «Победу мы не отдадим» // Газета «Караван». Тверь, http://www.karavan.tver.ru/html/n976/main.php

24. Цит. по: http://www.oldru.com/ww2/10 39.htm

25. История Второй мировой войны. 1939—1945. Т. 3. М.: Воениздат, 1975. С. 235.

26. Гальдер Ф. Военный дневник… М.: Воениздат, 1968; militera.lib.ru/db/halder/index.html

27. Мартиросян А. Ржевская битва 1941—1943 гг. Ржев: История Ржева, 2000.

28. Мягков М. «Марс» – загадочная операция?//Красная звезда 05.02.2003.

29. Бешанов В. В. Год 1942 – «учебный». Минск.: Харвест, 2003. http://militera.lib.ru/research/beshanov_vv/index.html

30. См.: Исаев А. В. Сталинград. За Волгой для нас земли нет. М.: Яуза, Эксмо, 2008. http://militera.lib.rU/h/isaev_av8/index.html

31. Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М.: Воениздат, 1989.

32. Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930—1950 годы. http://www.erHb.сот/Павел_Судоплатов/Спецоперации/16/

Часть вторая. Стратегия победы

Глава 3. Особая группа Главковерха

Мои дальнейшие попытки разгадать тайны ржевских и других сражений шли своим чередом. Но особенно я старался понять, почему Верховный главнокомандующий И. В. Сталин в определенное время поступал именно так, принимая то или другое решение для организации отпора фашистам, а не делал иначе. На этом трудном исследовательском пути мне неожиданно стали открываться новые исторические горизонты, захватывающие страницы борьбы советского народа, его воинов, тружеников тыла против немецких захватчиков. Эти факты, к сожалению, не публиковались раньше в учебниках истории, по которым я в свое время изучал ход Великой Отечественной войны. Но мой особый интерес на этот раз вызвала работа советских разведчиков, которые должны были предоставлять советскому руководству точные данные о противнике. Если в мирное время разведке действовать, особенно за рубежами СССР, было нелегко, то можно себе представить всю сложность работы этого невидимого фронта в годы войны. Однако при любом раскладе боевых действий тайное ведомство страны (НКВД) исправно выполняло свое предназначение. Все это касалось и операции «Монастырь», которая явилась, как было отмечено в предыдущей главе, важнейшей составной частью стратегического замысла Ставки ВГК, так как активно помогала вводить в заблуждение фашистских генералов, и в первую очередь Гитлера как их верховного главнокомандующего. Становилось понятным и то, почему в нужное время была создана сверх засекреченная группа чекистов, которую можно было определить как особый коллектив при наркоме внутренних дел СССР. Об этом говорит приказ по НКВД, подписанный Генеральным комиссаром государственной безопасности Л. П. Берией:

ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА

Приказ НКВД СССР №00882

о создании Особой грунты при наркоме внутренних дел СССР.

5 июля 1941 г.

1. Для выполнения специальных заданий создать Особую группу НКВД СССР.

2. Особую группу подчинить непосредственно народному комиссару.

3. Начальником Особой группы назначить майора государственной безопасности тов. Судоплатова П. А.

Заместителем начальника Особой группы назначить майора государственной безопасности тов. Эйтингтона Н. И.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный комиссар государственной безопасности Л. Берия.

(Выделено мной – В.М.) [1].

Начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немецких войск. Среди основных операций, которые проводила Особая группа (ОГ), были в том числе: ведение разведопераций против Германии и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, проведение радиоигр с фашистами и др. [1]

Затяжной характер войны и оккупация немецко-фашистскими захватчиками большинства стран Европы, в том числе значительной территории европейской части СССР, потребовали от советских органов госбезопасности осуществлять во все более широких масштабах разведывательные и контрразведывательные мероприятия, развертывать диверсионную работу за линией фронта. В связи с этим 3 октября 1941 года при наркоме внутренних дел СССР был создан самостоятельный 2-й отдел НКВД СССР. А с 18 января 1942 года он был переформирован в 4-е управление. [2]

Это новое управление использовало в своей работе самые различные средства для противоборства с фашистами. Среди них стали выделяться применяемые и противником радиоигры, которые советская контрразведка освоила очень быстро.

В чекистской терминологии и документации для их обозначения применяли заглавную литеру «Э» (от слова «эфир»). Начиная с момента фашистской агрессии развернувшаяся между спецслужбами Германии и СССР тайная битва стала набирать обороты. А в начале следующего, затяжного, периода войны (с зимы 1942 года) война в эфире и вовсе приняла невиданные размах и интенсивность. Отдельные радиоигры превратились, в сущности, в единую «Большую игру». На немецкие спецслужбы обрушились, говоря современным языком, гигабайты умело подготовленной дезинформации, очень сильно мешавшей деятельности гитлеровской разведки и контрразведки, а также фашистского верховного командования.

Накануне 55-летия Победы (2000 год) Федеральная служба безопасности России рассекретила некоторые материалы проводимых в годы войны радиоигр. О них Владимир Макаров и Андрей Тюрин, специалисты Центрального архива ФСБ России, подробно рассказывают в своих интереснейших книгах и очерках, в частности в «Поединке Лубянки с абвером». Авторами делается многозначительный вывод, что битвы под Сталинградом, Курском, а также Белорусская, Ясско-Кишиневская и другие операции советских войск – далеко не полный перечень сражений, исход которых не был бы столь успешным и впечатляющим, если бы не результативная работа советских чекистов по дезинформации врага и обеспечению скрытности подготовки операций Красной армии.

Так, например, только в целях скрытности работы по разгрому группировки врага на Курской дуге были задействованы возможности 17 проводившихся контрразведкой радиоигр. Именно благодаря радиоиграм советской контрразведке удалось свести к минимуму разведывательно-диверсионную активность абвера и СД: «За время Великой Отечественной войны органами государственной безопасности в тыловых районах страны выявлено и разоблачено 1852 вражеских агента, из них 554 агента-парашютиста, входившие в состав 172 диверсионных групп, 663 агента – в составе 242 разведывательных групп, 302 агента – в составе 35 разведывательно-диверсионных групп, 109 агентов-диверсантов и 224 агента-разведчика. 681 вражеский агент явился с повинной в органы госбезопасности, 127 были убиты при задержании. У пойманных агентов-парашютистов захвачено 376 коротковолновых радиостанций и др.» [3]

Однако в вышеприведенном очерке уважаемых авторов я, к сожалению, ничего не нашел о Ржевской битве. Хотя именно в качестве подготовки к сражениям под этим городом наиболее активно проводилась радиоигра в операции «Монастырь». Именно в ней активно действовал советский двойной агент «Гейне» -«Макс». Если память наших, особенно старших, соотечественников хранит легендарные имена Рихарда Зорге, Николая Кузнецова и других, то о выдающемся советском разведчике Александре Петровиче Демьянове вряд ли слышали даже участники Великой Отечественной войны. О нем, по существу, узнали только в 90-х годах, после выхода книги «Разведка и Кремль» генерал – лейтенанта Павла Судоплатова.

Павел Анатольевич, напомню, руководил 4-м управлением НКВД СССР, которое организовывало разведывательную и диверсионную работу на оккупированных гитлеровцами территориях. Еще более полные данные, посвященные жизни и деятельности отца, приводятся историком разведки профессором Андреем Судоплатовым в «Очерках истории российской внешней разведки», изданных к 55-летию Победы, и в исследованиях других историков.

В 1942 году И. В. Сталин принял решение активнее использовать разведку для создания условий для победы. Он издает еще один секретный приказ «О реорганизации Разведывательного управления Генерального штаба в Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии (ГРУ)». Это говорило о большом внимании Верховного главнокомандующего к ее деятельности. [4]

О важности получения Ставкой ВГК точных разведданных может говорить, например, такой факт, что ежедневно в ГРУ во второй половине дня готовились сводки о положении на фронтах за истекшие сутки. Эти разведсводки представлялись председателю ГКО И. В. Сталину, другим членам комитета, начальнику Генерального штаба и начальнику его Оперативного управления. Не реже одного раза в неделю к этому документу прилагались специальные карты, изготовленные в военной разведке, на которых отражалось положение группировки сил противника. К 7,15,22 и 30 числу каждого месяца ГРУ должно было представить Сталину, всем членам ГКО, начальнику Генерального штаба и начальнику Оперативного управления ГШ особый документ, который назывался «Боевое расписание сил противника».

В этом «Расписании» указывалась группировка противника по всем фронтам и направлениям до дивизии, отдельной бригады, полка и батальона. Во многих случаях по мере поступления сведений особой важности ГРУ разрабатывало специальные сообщения, которые незамедлительно направлялись И. В. Сталину, Г. К. Жукову, Б. М. Шапошникову, A. М. Василевскому. Часто такие спецсообщения адресовались B. М. Молотову, Г. М. Маленкову, Л. П. Берии и другим государственным деятелям. [5] А в августе-сентябре 1941 года начали создавать сами разведывательно-диверсионные сети, комплектовать материально-техническую базу подполья, размещать подпольные радиостанции, от которых потом шли секретные сведения о намерениях фашистов. Этим занимались в основном Особая группа – 2-й отдел, потом 4-е управление (начальник – П. А. Судоплатов), а также 3-е (секретно-политическое) управление (начальник – Н. Д. Горлинский) и Транспортное управление НКВД СССР (начальник – Н. И. Синегубов). [6]

Какова же была задача одного из действенных инструментов разведки – радиоигр? По своим основным целям радиоигры, которые вели советские контрразведчики с немецкими разведывательными органами, можно разделить на следующие виды:

1. Борьба с вражеской агентурой в прифронтовой полосе, задача которой – создание (с помощью захваченных или сдавшихся вражеских диверсантов) уверенности в активных действиях своих агентов в прифронтовой полосе, что рождало у противника известную самоуспокоенность и удерживало его от более активных действий.

2. Противостояние разведывательно-диверсионным действиям немецких агентов на транспортных коммуникациях СССР. В этом случае радиоигры были весьма эффективным способом создания у гитлеровского командования впечатления об активной работе своей агентуры в тылу противника, а чекистам это позволяло фактически парализовать шпионскую деятельность.

3. Борьба с германским шпионажем в промышленных центрах Урала и Сибири.

4. Противодействие немецким шпионам и диверсантам за пределами СССР и др.

Организуя радиоигры, органы советской контрразведки добивались главного – резкого уменьшения эффекта от работы вражеских спецслужб по основным линиям их деятельности: ведению шпионажа в прифронтовой полосе и на основных транспортных коммуникациях страны (радиоигры «Опыт», «Загадка», «Находка», «Борисов», «Контролеры», «Лесники» и др.); стратегической разведке абверовцев в промышленных районах Урала, Сибири и Средней Азии (радиоигры «Фисгармония», «Дуэт», «Патриоты», «Тайник» и др.); проведению на территории СССР диверсий и террористических актов против военных, советских и партийных деятелей («Подрывники», «Десант», «Туман» и др.); созданию в Советском Союзе так называемого фронта сопротивления, или «пятой колонны», путем объединения различного рода антисоветских элементов и обеспечения его необходимым вооружением (радиоигры «Монастырь», «Янус» и др.); организации вооруженных выступлений против советской власти в национально-территориальных образованиях СССР (радиоигры «Арийцы», «Разгром», «Тростники» и др.). [7]

Результаты такой работы советских контрразведчиков, естественно, не могли не докладываться Верховному главнокомандующему. [8] Более того, эти спецсообщения НКВД за подписью его наркома – Л. П. Берии регулярно направлялись на самый верх, для принятия по ним конкретных решений. Это подтверждают, в частности, следующие данные:

ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА

Спецсообщение НКВД СССР о подготовке немцами разведчиков и агентов из числа военнопленных и о возможности радиоигры с противником

28 января 1942 г.

Совершенно секретно

N9 128/5

Государственный Комитет Обороны Товарищу Сталину

20 января с.г. после взятия частями Красной армии города Можайска в особый отдел НКВД 82 стрелковой дивизии 5-й армии явились бывшие военнослужащие Красной Армии: бывший зам. политрука 2-й батареи 873-го противотанкового полка Ольнев М. В., бывший старший сержант 849-го стрелкового полка 303-й стрелковой дивизии Ревин П. Г., бывший старший ветврач 1300 стрелкового полка 9-й стрелковой дивизии Гранкин Н. П. и бывший красноармеец запасного кавалерийского полка Юсупов X.