- -
- 100%
- +
Я попросил спички, прикурил, отхлебнул чаю.
– Этим псам нас даже бить было неохота. Да и нельзя особо. Мы же почти вольные, права имеем. Если кто крепко проштрафится – нагнут до пола, вырубят дубинкой по шее, разденут догола и положат на улице на железный стеллаж возле столярки. Летом не шибко страшно, комары, конечно, но это так. Зимой шибко. Им, псам, что – замёрз, простудился, умер.
Заточку у меня нашли однажды. Мою не нашли, свою хорошо прятал. Эту на продажу сделал. Тот меня и сдал, кто заказал, а кто ещё знал? Аллах ему судья.
Сколько времени было – не знаю, часов на мне не было. Хе-хе-кх… Ничего не было. Темно было. Когда в сознание пришёл. На стеллаже лежу, нижняя полка. Снега не было ещё, был этот… иней, знаешь? Воот.
Я голову приподнял, смотрю налево, направо. Рядом на полке ещё двое. Мужик лежит, голову отвернул, на нём уже иней сверху. Готовый. А между нами девушка. Худая, костлявая, волосы белые, дышит немножко. Пар идёт, где нос, понял?
Руками смотрю, шея у меня целая, не били больше. Я сел, смотрю направо, налево. В барак до утра нельзя, закрыто, псы с ключами спят у себя. Смотрю – у стены столярки дрова лежат и картон, большие листы. Кум новый мебель себе купил, картон выбросил для растопки. Я подошёл, дрова на стеллаже разложил, чтобы лежать. Постелил картон. Девушку поднял руками. Она как одеяло свёрнутое, ничего не весит совсем, девочка…
Положил её на картон, сверху листами укрываю. Она глаза открывает. Молчит. Потом тихо-тихо говорит: «Отвали, сука, дай хоть сдохнуть человеком…»
Мои глаза много видели. Всякого. А тут плакать хотят. Я лёг рядом на картон, положил её сверху на себя, укрыл картоном, сколько было. Она быстро отогрелась, поняла, кто я. Своими волосами мне щекотно делает по лицу, улыбается и говорит: «Ты чего удумал, Борода?! На шару прокатиться хочешь?» И сразу заснула.
Я тоже. Проснулся в бараке. Живой проснулся. Братаны спиной к печке посадили, дали глоток водки, одежду вернули мою.
Я её потом встречал в лагере. Она меня не узнала. Храни её Аллах, такое надо забыть на никогда.
– Навсегда… – поправил я машинально, сжимая кулаки в карманах.
– А? Какой? Да, правильно, навсегда. Я же хорошо по-русски говорю, да?
Я протянул ему коробок спичек обратно. Он двинулся корпусом ко мне. Я вынырнул свободной рукой над его вытянутой, стремительно как кобра, и надвинул ему шапку на глаза.
– Эээ, ты чего?! Не веришь мне, да? – заорал рассказчик, убаюканный собственным голосом.
– Сада, да тебе диктором в телевизоре работать! Верю. Хоть это и очень непросто.
– Слушай дальше, – бубнил он довольно. – После того стеллажа я заболел сильно. Лекарства – аспирин да чифир. Братья по бараку помогли встать. Не забуду навсегда! Что? Перепутал… Никогда, брат, никогда. Я и не болею больше никогда, клянусь. Эту девушку мне Аллах послал. А кто ещё? И ты перестань болеть. Ты думаешь, если тебе плохо – нам хорошо будет? Иди домой, Сада отпустил, так и скажи! Бкхааа…
Разбойник неспешно поднялся, потянулся, сипло выдохнул и пошёл мимо меня, заложив ладони под мышки для тепла и глядя своими пуговицами куда-то вперёд. У площадки парковался цементовоз.
19
Мужики почти пинками вытолкали меня с объекта. Грипп, говорят, вали в аптеку и ложись, потей. Припомнили несколько случаев, когда осложнения от элементарного вируса усаживали ни в чём не повинных людей в инвалидную коляску. Нам, говорят, на стройке калеки ни к чему.
Сопротивляться такому железобетонному аргументу уже не было сил. Я переоделся и побрёл на трассу к стоянке самосвалов. Уже четвёртый час, надо успеть в аптеку до закрытия. Буду ловить автобус в посёлок или попутку.
Промозглый ветер нормально дул ещё с утра, а тут ещё дождь зарядил мелкой ледяной дробью. Укрывшись в посадке среди жёлтых веток акации, я положительно оценил обзор шоссе и принял позу ждущего человека – ноги на ширине плеч, руки в замок внизу у сокровенного места, плечи расслаблены, взгляд пристальный.
Простояв в указанной позиции четверть часа, потом ещё четверть, я счёл свою концентрацию зрительного внимания чрезмерной. Автобус и так услышу – подумал я и повернул усталые глазные яблоки зрачками вниз. Уши работают, носок ботинка ворочает прибитую дождём пыль, взор утомлённого вирусом человека отдыхает.
Что-то вяло блеснуло в пыли под ногами, отражая мрачное небо. Круглая жёлтая монетка. Как бы деньги, и как бы нет. Чтобы доехать до села, нужен десяток таких.
Тяжёлым мутным колоколом в голове зазвучал голос бабушки из глубин детства, и явился её назидательный скрюченный артритом указательный палец. Бабушка не раз говорила – «Не поднимай с земли копеечку! Не копейку ты возьмёшь, а заразу на сто рублей, внучок. Вот!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.