Принц восточного ветра

– Допустить цензуриона? – громыхнул Дили Драй.

– Допускай, куда ж от них денешься, – вздохнула Чуль-Паль. – Сегодня с самого утра все стоят на ушах, – посетовала она, склоняясь к адмиралу. – Ночью какой-то разбойник пытался ограбить сокровищницу. Представляете? Самое любопытное, что ему это почти удалось. Он пробрался во двор, вломился в государственное казначейство, и через него проник к хранилищу, где покоится Грозовая корона Ярнов. Вы ведь помните эту корону, граф?

– Да, конечно, – поддержал разговор адмирал. – Золотой венец с девятью зубцами, украшенными самоцветами. В самом высоком зубце – лазоревый яхонт, синий, как глаза Ярвеля Лучезарного. Этот яхонт светился, когда король надевал венец.

– Именно! И этой короной венчают следующего короля, если все пройдет гладко. А разбойник – вот ведь шельмец – задумал ее стащить. Какая удача, что мой верный Дили оказался на месте. Он остановил татя и пресек грабеж, верно, Дили?

– Все верно, сударыня, – почтительно отозвался рыцарь. – Грабитель был в маске и черном плаще. Мне удалось схватить его за рукав, но он вырвался, разодрав одежду. Оторванный рукав остался у меня. Мы дали городской страже приказ искать мошенников в рваных плащах, но результатов пока нет.

– Вы узнали его? – поинтересовался адмирал.

– Куда там! – Дили Драй оживленно махнул рукой в железной перчатке. – Ночь, суматоха, туман. Он действовал, как невидимка, и больше напоминал духа, чем игруна. Правда, наши сыщики уже установили, что под маской скрывался известный разбойник, которого все называют Ночным Упырем. Но у нас нет на него ничего, кроме прозвища.

– Представьте себе: грабитель вспорхнул и перелетел через стену, как птица, – возмущенно поведала герцогиня. – А моя охрана в железных доспехах слишком тяжела, чтобы летать. Хорошо хоть, что корона не пострадала. Если вор вздумает за ней вернуться, ему не поздоровится.

– Да, мы приготовили для него парочку новых сюрпризов, – подтвердил Дили Драй.

Герцогиня удовлетворенно расхохоталась.

– Ага, вот она, лиходейка! – раздался торжествующий оклик.

В парадный зал адмиральского дома нахально пролез цензурион Шипилио Жмых. Для этого ему пришлось отпихнуть в сторону Цыбера Буля. В одиночку он бы не справился с толстым боцманом, но двое подручных, Задрубал и Обар Мотт, обеспечили перевес в силах.

Забыв посмотреть по сторонам, Шипилио ринулся к Тае и потянулся к ней кривыми руками. Герцог Тупиллио шагнул ему навстречу, приосанился и высокомерно спросил:

– Сударь, как вы смеете нарушать порядок в этом благоприличном семействе?

Шипилио остановился так резко, будто налетел на столб. Его взгляд упал на силуэт Каменной башни с ястребом, серебряной нитью вышитый на герцогском камзоле. Цензурион испуганно отскочил назад и качнул шлемом в низком поклоне.

– Ваша светлость, – пролепетал он. – Простите ради всего святого. Мы тут по службе-с, иначе никак.

Дили Драй подошел сзади, взял цензуриона железной перчаткой за шиворот и развернул к герцогине лицом. Только тут изумленный служака разглядел, в каком обществе очутился.

– И в чем же провинилась эта милая девочка? – едко спросила герцогиня. – Какие ужасные преступления она совершила?

– О, милостивая государыня! – взвыл Шипилио, бросаясь к правительнице.

Дили Драю пришлось придержать его, чтобы он не упал на колени – это было бы чересчур.

– Соблаговолите выслушать вашего самого преданного слугу, и он изложит сей казус самым обстоятельным образом! – от избытка чувств Шипилио заговорил о себе в третьем лице. – Не далее как нонешним утром сия наиковарнейшая злоумышленница обманным путем проникла в особо охраняемое помещение, где содержатся зловредные изменники – капитан Фабиал Тар с супругой и несовершеннолетним ребенком. Сия особа, именуемая Таисса Тар, попыталась освободить заключенных путем их перемещения с помощью транспортного средства – ездового шершня, какового она…

– А ну, стой! – прервала его герцогиня, сверкнув серыми, как пасмурное небо, очами. – Как ты смеешь называть наших почетных гостей заключенными? Капитан Фабиал Тар с семьей гостит у нас по особому приглашению, разве не так, граф?

Ее сверлящий, пронзительный взгляд пал на адмирала.

– Так-то оно так, но ведь… – неуверенно пробормотал Тиброль Тар.

– Вот и я говорю! – с напором продолжила герцогиня. – Каменная башня – не тюрьма. Это цитадель родового имения Паллиандров, сердце чудесного замка, между прочим – памятника архитектуры. Семья адмирала у нас в гостях, ясно?

Ее беспощадный взор вонзился в подавленного цензуриона.

– Не смей называть их ни изменниками, ни заключенными. Чтобы я больше такого не слышала!

«Чего это герцогиня так завелась? – подумала Тая. – Что за шлея попала под ее роскошное черное платье?» Она вопросительно взглянула на своего кавалера, но Тупиллио стоял, в растерянности приоткрыв рот, и смотрел на мать с полным недоумением.

Неожиданный гнев герцогини парализовал цензуриона. Он принялся униженно пятиться, бормоча:

– Виноват, ваша светлость. Не извольте сердиться. Уверяю вас: мы все исправим. Учтем ошибки, повысим уровень, впредь не допустим.

– Я хочу, чтобы наши почетные гости ни в чем не испытывали недостатка, – внушала правительница. – Чтобы кормили их по высшему разряду. Чтобы снабжали домашней одеждой, к которой они привыкли. И самое главное – там ведь такая природа! Их выпускают на прогулки?

– Раз в день, государыня. В пределах подконтрольной территории.

– Как раз в день? Безобразие. Выпускайте два раза. Эх, чего мелочиться – пусть гуляют, когда хотят. Вам это ясно, цензурион?

– Все понял, ваша светлость, все исполним самым надлежащим порядком. А если мы чего допустили, ошибки там, просчеты или другие какие недоработки – то мы мигом поправимся, тут будьте благонадежны!

– Ступайте, цензурион, – смягчилась герцогиня. – Я в вас верю. И чтоб никаких жалоб не поступало!

Шипилио выскочил из зала, как ошпаренный. Задрубал с Обар Моттом припустили за ним.

– Может, пришла пора вернуть гостей домой? – осторожно вставил словечко адмирал. – Погостили, пора и честь знать.

– А вот об этом я с вами хотела поговорить, граф, – герцогиня была сама любезность, тон ее превратился в медовый. – Вы ведь знаете, что в следующем году совет выберет нового короля? Ваше мнение бесценно. Как важно не совершить ошибки! Как важно поддержать верную кандидатуру!

– Ко мне уже давно не обращались с государственными делами, – смутился адмирал. – Но если я чем-то могу услужить вам…

– Еще как можете! – пыталась обаять его герцогиня. – Ведь для многих вы остаетесь знаменем прежней династии. Вы ходили в любимчиках Ярвеля, не скромничайте, все это помнят. У вас, наверное, осталась куча вещиц, напоминающих о короле – его орденов, наград, писем?

– Желаете на них взглянуть? – сообразил адмирал.

– Если вас не затруднит…

– Таисса, будь добра, слетай в мой кабинет за ларцом, что стоит в дубовом шкафу у стены, – любезно попросил адмирал.

Тая взяла у него ключик от шкафа и бегом бросилась в кабинет, что находился на втором этаже. Входить сюда имели право только самые близкие, и Тая очень гордилась тем, что пользуется полным доверием деда. Она так торопилась подняться по лестнице, что даже взмахнула крыльями, перелетев сразу через три ступеньки.

Массивный шкаф из мореного дуба угрюмо темнел в углу кабинета, между высоким окном и стеной, увешанной портретами и коврами. Тая всегда побаивалась этой мрачной громады: его толстые дверцы с запорами походили скорее на ворота крепости, да и сам шкаф представлялся не комнатной мебелью, а неприступной твердыней.

Чуть дрогнувшей рукой она отперла его и взяла с полки увесистый золоченый ларец со статуэткой на крышке, изображающей пару черных барашков, столкнувшихся рогами.

Что хранилось в этом ларце? Об этом можно было только гадать. Но, судя по тому, как надежно он был упрятан, дед очень дорожил его содержимым.

Адмирал благодарно кивнул Тае, взял ларец в руки и погладил крышку, как будто раздумывая, стоит ли ее открывать. Но герцогиня сгорала от нетерпения, и он решился. Под ворохом драгоценностей, у самого донышка, обтянутого красным бархатом, лежала пачка писем.

– Это они? – срывающимся голосом спросила Чуль-Паль.

– Да. Письма Ярвеля Лучезарного, – робко проговорил адмирал. – По правде сказать, я и не думал, что они могут кого-то заинтересовать. Самого короля давно нет в живых, его династия пресеклась, и только такие старые пни, как я, еще помнят его времена.

– Мой покойный супруг относился к его величеству с глубочайшим почтением, – сказала Чуль-Паль. – Мне хотелось бы сохранить память о короле. Вы не могли бы подарить мне парочку писем?

– Подарить? Парочку?

Адмирал пришел в замешательство и покрутил черный с проседью ус.

– Ну хотя бы одно…

Герцогиня оглянулась на баронессу, та согласно кивнула.

– Одно? Отчего же… конечно, – забормотал адмирал. – Но в них нет ничего любопытного, нет важных событий или политических завещаний. Король просто дает мне распоряжения о строительстве флота и оснащении новых кораблей, о закупке провизии для экипажей и новых маршрутах для экспедиций. Они могут потешить лишь стариковскую память, но нынешних дел не коснутся.

– Мне хочется увидеть строки, написанные рукой Лучезарного монарха, – улыбнулась Чуль-Паль.

– Тогда, пожалуй, вот это, – решился наконец адмирал.

Он выбрал из пачки письмецо в надрезанном конверте.

– Это приказ Ярвеля о подготовке корабля для его сына Лема.

– Прекрасно! Как раз то, что нужно!

Герцогиня выхватила письмо из рук адмирала и передала его баронессе. Лайра тут же упрятала конверт за подкладку кафтана.

– Представьте себе, по городу бродят слухи, что принц Лем может вернуться, – заметила со смешком Чуль-Паль. – Как вам такое?

– Это пустые сплетни, – пожал плечами хозяин.

– Ну а если бы он в самом деле вернулся, то наверняка навестил бы вас, разве нет?

– Это совершенно невероятно, ваша светлость, – потемнел адмирал. – Вне сомнений, принц Леммонт Ярн погиб десять лет назад.

– Вот и я говорю, – вздохнула герцогиня. – Народ чего только не болтает. Если вас вдруг кто спросит, не забудьте, что есть правильные ответы, а есть очень, очень неправильные. И когда мой Тупиллио станет следующим королем – то, возможно, все гости вернутся домой. И всем будет веселье.

Адмирал широко развел руки в стороны, показывая всю полноту своего согласия с мудростью герцогини.

– Подойди ко мне, моя девочка, – ласково произнесла правительница.

Тая неуверенно оглянулась на Тупиллио – тот задумчиво теребил каштановые кудри, выбивающиеся из-под берета. Однако взгляд Лайры ее подбодрил – молодая баронесса энергично кивала ей из-за спины госпожи, подсказывая: давай, действуй, смелее!

Тая робко приблизилась и преклонила колено, чтобы быть не выше сидящей правительницы.

– Дай я тебя обниму, – покровительственно потянулась к ней герцогиня. – Выпей еще бокальчик. Лайра, налей нашей юной красавице. Ты ведь не думала в самом деле увозить маму и папу из башни?

У Таи отнялся язык и пересохло в горле. Пока она пыталась выдавить из себя хоть слово, Лайра пришла ей на помощь:

– Она даже кареты с собой не взяла, прилетела на шершне. Куда бы она посадила целую семью, если бы задумала ее вывезти?

– Вот и я о том же, – благосклонно покивала герцогиня. – Ты, наверное, просто соскучилась по родным?

Тая моргнула и снова не нашла, что ответить. Лайра подсказала:

– Она хотела с братиком поиграть. Не видела его целый год.

– Поиграть с братиком! Как это мило. У Тупиллио тоже есть младшие братья – Вольмо и Кромантино. Вольмо шестнадцать лет, а Кру-Кру только четырнадцать. Разве можно осуждать девочку за то, что она хотела повидать брата?

Адмирал выдохнул, как будто у него камень упал с души. Тая испытала огромное облегчение. Подошел юный герцог, подал ей руку и помог встать. Герцогиня тоже встала и засобиралась – пышный подол ее платья заскользил по яшмовой плитке пола, изрезанной пестрыми цветными прожилками.

– Как нам не хватает таких добрых старых служак! – с чувством сказала она, прощаясь с адмиралом.

Дед Таи согнулся в низком придворном поклоне. Дили Драй вышел последним и сделал жест рыцарям, до сих пор сторожащим вход. Те мигом снялись с поста и оседлали богатырских шершней, приученных к тяжеловесным наездникам. Тая выбежала проводить визитеров, надеясь, что эта любезность хоть как-то загладит ее опоздание.

– Мы с вами еще увидимся, правда? – многообещающе шепнул ей Тупиллио перед тем, как усесться в карету.

Вереница повозок загрохотала колесами, выруливая на проспект. Рой одиночных всадников взмыл ввысь, прикрывая кортеж с воздуха. Тая помахала ладошкой вслед, особенно стараясь, чтобы ее заметила Лайра.

– Фу, кажется, пронесло. – Боцману Булю понадобилось целое полотенце, чтобы стереть со лба обильно выступивший пот.

Только пожилой адмирал стоял посреди суеты, крепко задумавшись.

– Дедушка, пойдем в дом, – тронула его за руку Тая.

– Да, пойдем, – согласился он. – Нам нужно поговорить.