Разбить стёкла теплицы. Книга 2. Воспитание для реального мира

Серия «Школа для каждого – школа для всех»

Идея серии предложена А.Г. Асмоловым, зав. кафедрой психологии личности МГУ им. М.В. Ломоносова, академиком РАО

© Д.В. Морозов, 2024

© ООО «Образовательные проекты», 2024

Предисловие. Усилие без насилия

О педагогике для детей нового века в книге «Разбить стёкла теплицы»

У значимых педагогических книг, как минимум, «тройное дно», три измерения.

Они должны быть смыслоёмкими (если угодно – «теоретическими») книгами для профессиональных педагогов, где раскрываются, обосновываются опытом и логикой новые пути образования. Но (во-вторых) это и практичные книги для родителей: они помогают понять жизненные ориентиры ребят разных возрастов, противоречия их развития; в них обсуждают характерные ситуации отношений с детьми, способы налаживания взаимопонимания, сотрудничества с ними. И, наконец, это книги, читаемые с увлечением, литературные произведения, интригующие, задевающие душевные струны читателя.

В круг выдающихся авторов «новой педагогической классики» в 2000-е годы вошли несколько новых имён. Одно из них – Дмитрий Владимирович Морозов, организатор общины приёмных семей и терапевтического сообщества «Китеж» в Калужской области.

Раз в несколько лет выходили томики его «педагогической поэмы»: «Поколение Китеж. Опыт построения сообщества / Ваш приёмный ребёнок», «Техника безопасности для родителей детей нового времени», «Разбить стёкла теплицы».

Заглавие «Разбить стёкла теплицы» (ставшее теперь названием для серии книг) странным образом сдвигает вроде бы естественные представления о задачах гуманной педагогики: оказывается, речь не столько о том, как создать «теплицу» для ребёнка, сколько про то, как научить дышать за её пределами.

«Очень часто один и тот же метод приводит к прямо противоположным результатам. У ребёнка, перекормленного родительской любовью, любое “внушение” вызывает протест, установка границ – желание их нарушить. Но тот, кто был обделён вниманием, радуется даже “взбучке” – как свидетельству родительского интереса. Для одного похвала – стимул к новым свершениям, другого похвалили – расслабился и “сел на шею”».

Так звучит один из лейтмотивов этой необычной книги. Автор и свой опыт представляет читателям в связи с подобным выводом: «Я сорок лет работаю с детьми – благополучными, проблемными и детьми, оставшимися без попечения родителей, а также с родителями, чья жизнь была испорчена потерей любви и доверия своих детей. Эти годы убедили меня, что никакой компьютер не может точно предсказать результат того или иного педагогического воздействия».

Но именно метафоры «компьютерного века» подбирает Дмитрий Морозов к разговору о судьбах детей в современном мире: программа, сбой программы, форматирование диска, внешние вирусы… Обозначив свой отказ от рецептов и простых формул «метапедагогикой», он комментирует это слово так:

«…В метапедагогике вектор развития задаёт ребёнок, вернее, потребности его личностного роста и развития, осознанные взрослым… Основа метапедагогики – в признании права ребёнка на собственную программу развития. А, значит, и права на ошибку, на пробу, на испытание границ своей свободы, силы запретов и крепости обещаний».

В этой книге мне слышатся многие ключевые тезисы «Педагогики для всех» моего учителя С.Л. Соловейчика. Сразу вспоминаются его слова: «…Но ответов на уровне “Что делать, если ребёнок…” нет, они живут, эти ответы, в другой сфере – в этической. К разочарованию многих оказывается, что никакого “правильного” голоса, тона, способа, приёма нет… Что всё зависит от того, что за человек отец, насколько доверяет ему мальчик, как сложились их отношения… Педагогику спрашивают: “Как сделать?”, а она отвечает вопросом: “А что вы за человек?”».

Теперь к подобным формулировкам другой автор подводит читателей нового века из другого опыта, в обстановке иной эпохи и по-другому мыслящих поколений, на ином уровне жёсткости, в ином темпе и стиле изложения.

Китеж – построенный своими силами посёлок в Калужской области для нескольких десятков семей с приёмными детьми. Среди воспитанников есть те, кому ставят диагноз ЗПР и аутизм, есть бывшие беспризорники с опытом выживания в экстремальных условиях улицы, есть московские дети, которые при вполне благополучных родителях не ходят в школу, а зарабатывают приводы в полицию.

Морозов и его коллеги назвали свой посёлок «терапевтическим», полагая среди главных своих забот «излечение детей-сирот от ненависти к миру и неверия в будущее». «В Китеже, – объясняет Морозов, – не используют понятие перевоспитания, поскольку невозможно изменить прошлый опыт человека; дело родителей и педагогов – думать о том, что нужно восполнить и развить в ребёнке, дабы вернуть ему здравое суждение о мире».

Восполнить пробелы в развитии, исправить сбои программы… Но отнюдь не педагогика программирования обсуждается в книге, а скорее (если следовать предложенным метафорам) «антивирусный софт»; не сочинение «программ развития личности», а то, как обеспечить для них условия позитивного «срабатывания».

«У открытых, оптимистичных, внимательных родителей, эмоциональная жизнь ребёнка похожа на уверенную прогулку по широкой ровной дороге, плавно ведущей вверх. В неблагополучной семье ребёнок идёт по эмоциям родителей, как по горной тропе, он спотыкается на порицаниях, сжимается на окриках, теряется при равнодушном молчании. Все силы уходят не на обучение, а на защиту собственной внутренней свободы. Можно ни разу не шлёпнуть ребёнка, но так погрузить его в своё родительское вязкое, обтекающее сознание, что личная инициатива и тяга к самостоятельному, независимому познанию будут уничтожены».

Разговор в книге свободно переходит с одних тем и сюжетов на другие, но не раз возвращается к трём особо характерным типам ошибок (или упущений? или неумений?) близких взрослых в отношении к своим детям.

Первая из них наиболее естественна: склонность подменить «настроенную на будущее» программу ребёнка шаблонами, обкатанными собственным прошлым. Из цитат об этом:

«…Не помню, кто из мудрых сказал, что дети – это координаты будущего, которое сбывается на наших глазах. Но мы – взрослые, сами часто не готовы к встрече с будущим. Мы ищем в детях соответствия с прошлым, привычным, понятным. Когда не находим, начинаем злиться и приводить детей к привычным для нас формам поведения».

Вторая ошибка – неумение увидеть за раздражающими нас дурными чертами характера нечто упущенное, то, что необходимо не подавить, а восполнить (или же помочь ребёнку превратить «недостатки» в стимулы для развития):

«…Жестокостью в человеке проявляется отсутствие сострадания, эмпатии; эгоизмом – отсутствие постоянной заботы со стороны других людей; агрессией – желание привлечь внимание, когда все другие способы не дали результата, ложью – недоверие миру вокруг… И очень часто достоинства ребёнка вырастают из недостатков, а сильные стороны берут начало в слабостях и неисполненных желаниях, обидах и страхах».

Ошибки третьего рода вырастают из неумения взрослых научить детей защищаться от внешних «вирусных программ»:

«Только осознанность подарит детям иммунитет к манипуляциям и поможет стать хозяевами или программистами собственной судьбы. Учите детей видеть не яркие картинки реклам и мелькание образов в музыкальных клипах, а цели и намерения тех, кто их создаёт. Если ты разглядел злую тень и узнал её имя, то она теряет власть над тобой».

За этой мыслью следует такое «антивирусное» обобщение: «Мы должны осознать, что идёт битва сознательных родителей против рекламы и телевидения за будущее наших детей. И в этой битве у нас тоже есть свои преимущества: среди них – любовь, доверие, возможность общаться душами, возможность отвечать на самые затаённые, личные вопросы».

«Наука нового взгляда на детей» обращена не к поиску чётких правил, а к пониманию природы проблем и решений, с которыми предстоит столкнуться родителям в новом веке.

•…Учите детей трудиться и биться за победу, выносить опыт из каждого поражения.

•…Учите их быть сильными и упорными в достижении цели, при этом тонкими, открытыми и мягкими с теми, кто окружает их.

•…Учите детей жить в изменяющемся мире, радостно реагировать на каждый вызов, на всё новое, не ныть, а искать пути решения.

•…Учите детей радоваться новому опыту, быть открытыми, собранными и внимательными, учите их осмысленно набирать информацию и перестраивать самих себя.

Так Дмитрий Морозов расписывает пожелания к «родительской педагогике».

Сообщество приёмных семей и ребят с детдомовским прошлым предельно обнажает многие из проблем, которые в обычных семьях воспринимаются размыто – как само собой сложившиеся обстоятельства.

В детях-сиротах нет изначального доверия к возникшей семье, для них её ценности – не более, чем странные запреты или ограничения. Происхождение многих привычек и странных реакций детей непонятно приёмным родителям. Взгляды приёмных ребят на перспективы своего будущего то и дело оказываются фантастичными. Первоначальные ожидания взрослых от усыновлённых детей слишком часто и быстро развеиваются. И т. д.

Но всё же различия заключаются скорее в мере и остроте, чем в сущности проблем, надежд и забот.

На сайте сообщества «Китеж» есть страничка с рассказами о мифах воспитания, которые мучительно преодолевались в его опыте. Вот фраза об одном из них: «Казалось, если просто любить детей, создать им комфортные условия, справедливый и добрый мир, то этого будет достаточно для полноценного развития. В начале строительства Китежа у приёмных родителей такое убеждение преобладало. Понадобилось несколько лет, чтобы принять необходимость специальной работы с душевными травмами детей-сирот».

Тогда возникло обучение профессии приёмного родителя, появились педагогические советы и малые группы, в которых совместно работали семьи, психологи и педагоги; стали целенаправленно искать и осваивать эффективные методы помощи детям и особые способы их образования (например, арт-терапию и ролевые игры).

Опыт «Китежа» выстраивает систему взаимных зеркал между семейной педагогикой нормальных и экстремальных измерений, между образованием домашним и общественным, между «школой для всех» и школой для одного, совсем особенного. А ещё – между усилием ребёнка и самообразованием взрослого.

Родители в этом круге всё равно высвечиваются центральными фигурами воспитания, но только влияние на ребёнка оказывают не их назидания и придирки, а сам образ жизни. Такова одна из ряда выделенных «аксиом» в книге Д.В. Морозова: «Если хотите, чтобы ребёнок изменил своё поведение по отношению к вам, изменитесь сами».

Вот и рекомендации, связанные с этой аксиомой:

«Чем мы наполним пространство внутри нашего со-бытия, тем и наполнится Образ мира ребёнка. Особенно рекомендую оптимизм, умение осознавать свои потребности и желания, ставить цели и находить силы и средства для их достижения, бодрость и сознательность, умение оборачивать неприятности в источник опыта… И ещё: взаимодействие, а не лекция или наставление, – самый эффективный способ передачи ваших ценностей вашему ребёнку. Ребёнок верит практике, то есть жизни, но не верит словам».

Две педагогические веры привычны в разговорах о «мягкости» и «жёсткости» воспитания, о роли насилия в образовании.

Первая вера. Человек учится и развивается только за счёт усилий. Но человек ленив и жаждет, прежде всего, комфорта; чтобы заставить его развиваться, необходима система требований и наказаний, жёсткий внешний порядок, страх и привычка подчиняться без размышлений.

Вторая вера. В каждом растущем человеке скрыто внутреннее стремление к развитию; именно внешнее насилие и запугивание подавляют его, а подчинение жёстким внешним правилам подменяет потребность во внутреннем нравственном порядке. Человек, выросший в обстановке насилия, останется навсегда зависимым от внешних форм, определяющих его жизнь.

Но и «вторая вера» не отменяет того факта, что никакое развитие не даётся без усилия. И того, что (по формулировке автора) «программы, заключенные в ребёнке, включаются только при определённых внешних обстоятельствах, как правило, под воздействием близких людей».

На риторический вопрос «Что может быть хуже педагогики насилия?» последние четверть века дали нам уверенный ответ: педагогика безразличия.

Когда принципы гуманной педагогики воспринимаются только негативно: не требуй, не заставляй, не навязывай – они становятся отличной маской для полного безразличия к судьбам детей, педагогики имитации, пилатовского «умывания рук», юридически безопасной для взрослого безответственности.

…Создать теплицу – и разбить в ней стёкла.

Отогреть душу ребёнка, создать «тепличную атмосферу», где ростки веры в себя, в мир, в людей смогут пробиться и окрепнуть в защищённой среде, но потом помочь выйти из теплицы в большой мир.

Что ж, такой себе проект в два такта? – сначала взаимодействуем с детьми мягко, а как окрепнут – то жёстко и решительно? Нет. Насилие окажется чаще всего пагубным на любом такте. И собственные усилия детям также потребуются не «после», а всегда.

Можно сказать, что вся книга «Как разбить стёкла теплицы» – о воспитании способности к усилиям.

Переход от «педагогики требовательности» к той «метапедагогике», о которой пишет Дмитрий Морозов, связан не с повышением меры благодушия в отношении детей; он ожидает от взрослых размышлений, решений, изобретений, моральных усилий, хитроумных способов и поводов сотрудничества с детьми.

Другого направления мыслей, другого словаря.

…Не предъявление требований – а создание условий.

Не обязанности – а возможности.

Не послушание важно – а душевный контакт.

Не отчёт о поведении – обратная связь.

Не запугать – вдохновить.

Нужно добиваться того, чтобы ребёнок прилагал усилия в ходе своей жизни и своего образования. И нужно добиваться этого без насилия, не пытаясь подменить стереотипами уникальную «программу» его судьбы.

Усилие без насилия – такова формула воспитания, к которой подводит нас книга Дмитрия Морозова.

Андрей Русаков

Вступление

О формулах воспитания

Иногда родители не имеют времени вдаваться в тонкости педагогических систем, им «просто хочется услышать коротко и ясно, что делать». Увы, простые воспитательные решения родителей форматируют «простого» ребёнка и тем самым ставят его в невыгодные условия во всё более усложняющейся общественной жизни.

Никогда ещё человечество не знало столь быстрых и драматических изменений, охвативших все области жизни, – от программного обеспечения и коммуникационных технологий до морали и понимания счастья. Информационно насыщенная среда теперь обволакивает наших детей с момента рождения и порождает новые проблемы.

Все дети от рождения наделены различными «программами», разным уровнем ощущения цели собственной жизни и различным запасом энергии. Но вот какие из этих способностей будут востребованы и получат дальнейшее развитие, воплощаясь в судьбе, зависит от окружения. А именно в наше время общество предоставляет детям бесконечное разнообразие программ или образцов поведения.

В этом и состоит принципиальное отличие нашего Нового времени от всех предыдущих эпох.

Именно последние двадцать лет наши дети рождаются уже полностью погружёнными в новую среду обитания.

Обеспокоенная мама:

«Ребёнок был любящий и послушный, а как перешёл в шестой класс, потеряли мы с ним контакт. Я смотрю ему в глаза, а они пустые. Ушёл от нас в другой мир. Вернётся домой, ничего о происходящем в школе не рассказывает и нас ни о чём не спрашивает. Его ничто не заботит. В квартире его присутствие ощущается только тогда, когда он короткими перебежками покрывает расстояние от телевизора к компьютеру».

Наличие хищников в джунглях заставляло наших предков изощрять органы чувств, развивать тело и разум. Теперь люди отделили себя от природы экранами телевизоров.

«Моему отцу помогли продвинуться в топ-менеджеры нужда и талант. А у меня в холодильнике всегда полно еды. Наверное, поэтому мне ничего не хочется».

Цивилизация вырвала человека из природной среды, но поместила его в куда более требовательную и активную информационную среду.

Разочарованный подросток:

«Меня баловали: одевали, кормили деликатесами. Но я всё равно была несчастна. Просто я должна была родиться в другой семье. Родители мне чужие».

Тревожный первоклассник:

«Мама сказала, что я человек на разряд выше, и она не понимает, что мне давать».

Выдвину гипотезу: современные дети от рождения имеют более сложные программы, они более восприимчивы и отзывчивы. От родителей они требуют постоянного эмоционального контакта, внимания, общения:

«За исключением бабушки, которая меня жалела, я видел только взрослых, которым на меня было наплевать. Взрослые могут только орать или “строить” тебя».

«От моих родителей всегда исходит ощущение пустоты, холод».

Во все времена родители жаловались на то, что их дети не такие, какими должны быть. Эти жалобы сами по себе не новы. Ново то, что в наше время и дети сами предъявляют претензии своим родителям, требуют, чтобы родители стали более отзывчивыми и объясняли мир, а не командовали!

Другими словами, новые дети от рождения ориентированы на более глубокие отношения с окружающим миром, они (говоря словами К. Юнга) призваны реализовывать «необщие пути развития культуры».

Я убеждён, что эволюция продолжается, но проходит она по ещё не открытым законам, так как наших детей теперь «обтачивает» не природа, а новая, созданная нами внешняя среда – техногенная, информационная и т. д.

Поэтому я не верю в эффективность простых формул воспитания. Нормальная жизнеспособная человеческая личность формируется долго и сложно. Любой ребёнок – это вселенная, находящаяся в процессе формирования, то есть, в самом неустойчивом состоянии!

И всё же разговор будет во многом вестись вокруг «формул воспитания» – только не надо смотреть на них слишком просто! Я буду приводить довольно много цитат психологов и педагогов и немало тезисов собственного авторства.

Одни из них я обозначу «аксиомами» – словом всем известным, но в данном случае не очень-то верным: утверждения эти не из тех, которые читатель обязан принимать на веру; их вполне можно пробовать доказать (по крайней мере, самому себе). Правильнее было бы назвать их «леммами» – своего рода «вспомогательными теоремами»: доказуемыми утверждениями, которые полезны не сами по себе, а используются для рассмотрения на их основе многих других утверждений.

Поскольку сыпать тезисами с непрерывной серьёзностью довольно вредно, многие из утверждений я поместил в рубрику «Афоризмы Пруткова-воспитателя», дабы читатель мог и отнестись к ним вполне иронично, как к более легковесным; и внутренне поспорить или согласиться с ними, что тоже полезно для хода нашего разговора.

Начну, наверное, с такой «аксиомы».

Аксиома. В современном информационном обществе не может быть какой-то одной универсальной методики воспитания. Надо менять всю культуру отношения взрослых к своим детям.

Ответственные родители должны готовить детей к выживанию и развитию в любых изменяющихся условиях.

Для этого приходится учить как думать, а не что думать, наделять энергией и развивать способность оценивать реальность, чтобы делать сознательный выбор.

В традиционном сознании «воспитывать» означает «заставлять ребёнка делать и говорить то, что взрослые считают правильным», то есть в центре воспитательной задачи стоит вопрос управляемости ребёнка.

На консультациях родители часто спрашивают меня: как сделать так, чтобы ребёнок меня слушался? Как заставить его делать уроки? Как заставить его уважать мать с отцом?

И как же не любят родители выслушивать мои разъяснения о том, что ребёнок – это целостная система. Если вы не читали малышу книги, то что ж жаловаться, если он не любит читать. Если вы не разговаривали с ним, то почему вы ждёте от него откровенности? Если не объяснили, что такое любовь, то чего ж теперь обижаться на его равнодушие? Эти «вирусы» невозможно стереть простым нажатием кнопки. Ни замечаниями, ни угрозами нельзя поменять укоренившиеся в детской душе программы или, например, заставить полюбить школу.

К сожалению, для нас куда привычнее управление приказом. Приказ – это форма механической передачи силы.

В эпоху квантовой физики, компьютеров и интернета управлять ребёнком при помощи команд неудобно и неэффективно. Да и вообще, подходит ли здесь слово «управление»? Оно как бы подразумевает зависимость, волевое воздействие извне.

Когда вы закачиваете в ваш компьютер новую, более современную программу, увеличивая скорость его работы и количество функций, вы же не думаете, что в чём-то ограничиваете права компьютера.

Никогда ещё человечество не знало столь быстрых и драматических изменений, охвативших все сферы бытия. Да, мы защитили себя от хищников в джунглях искусственной средой – цивилизацией. Наш вид, опираясь на разум, смог пока достичь одного – вырвал себя за волосы из природного эволюционного потока… только для того, чтобы оказаться в потоке истории.

Новое время требует развивать не силу и агрессивность, а осознанность – умение творчески решать жизненные задачи и быстро набирать информацию! Свободное общество, свободные профессии, свободные нравы… Траектории жизненного пути могут быть самыми непредсказуемыми.

Поэтому в современном информационном обществе не может быть какой-то одной универсальной методики воспитания. Нет ни плохих, ни хороших систем. Важно ответить на вопрос: к какому будущему мы должны готовить наших детей? Кто может предсказать это?

Динозавры вымерли, когда условия их обитания радикальным образом изменились. Тепличные растения погибают, если внезапно попадают в естественные условия. Если темпы развития цивилизации сохранятся, то можно с уверенностью сказать: мир, в котором предстоит выживать вашему ребёнку, вообще не будет похож на тот, образ которого живёт в вашем сознании. Ослабить давление родительских программ – значит дать детям шанс перестроиться под новые требования изменяющейся среды обитания.

Академик Российской академии образования А.Г. Асмолов:

Однажды я видел, как трёхлетняя девочка перед картинкой на листе бумаги стала делать движения руками, пытаясь раздвинуть рисунок так, как будто управляла компьютером, пытаясь войти внутрь виртуального мира, и очень огорчилась, когда картинка осталась стабильной, и отбросила её, как отбрасывают сломанную игрушку. Наши дети уже живут другими реальностями, а мы стучимся в эти реальности. Я не знаю, как дальше пойдут пути развития. Я эволюционный оптимист. Надеюсь, что прогноз, данный в гениальной книжке Стругацких «Гадкие лебеди», не осуществится – там дети просто ушли из мира взрослых, создав для себя иную реальность. Чтобы этого не случилось, нужно создавать уникальное пространство взаимопонимания, искать общий язык с детьми.

Каждый городской ребёнок с рождения помещён цивилизацией в теплицу и смотрит на реальность мира природы и общества сквозь её стёкла, которые и защищают, и ограничивают восприятие. Человека разумного эволюция вытачивала резцом необходимости борьбы с окружающей средой. Теперь эта среда является нашим детям то в виде экрана телевизора, то в потоке виртуальной реальности интернета. И если раньше мир недвусмысленно ставил детей перед необходимостью наращивать силы, укреплять характер и копить знания, то теперь у многих детей есть соблазнительная возможность бегства в виртуальную реальность.

Комфорт и безопасность стали универсальными ценностями общества, что лишило детей потребности опираться на опыт и силу родителей или ощущать по отношению к ним благодарность. Да и видеть своих родителей становится всё труднее. Современный образ жизни разобщает отцов и детей.

Я не противник цивилизации, но всё же с некоторой завистью смотрю на «дикое прошлое» человечества. Там мужественная готовность встречать вызовы жизни, бесстрашие первооткрывателей, попытка понять себя и космос. Дети старались походить на отважных и гордых родителей. В охотники брали самых лучших, и дети пытались соответствовать! Но сейчас общество, а не родители предоставляет детям бесконечное разнообразие программ, образцов поведения.