Город мертвой ночи

– Здравствуйте. Сотрудник службы поддержки Алла. Как я могу к вам обращаться? – Пропел кукольный голос.

– Господи! Мое спасение! Аллочка, ты мое счастье! – Чуть не выкрикнул Максимов, но сдержав себя, относительно спокойно заявил, – Я Сергей. У меня тут проблема. Проблема с банкоматом. На улице этого, как его… Ахтырского что ли! Помогите, пожалуйста, мне хоть карту забрать!!

Милый голос девушки пообещал помочь. И мужчина принялся во всех деталях рассказывать подробности своего злоключения, не забыв вычеркнуть моменты с галлюцинациями. А иначе, вместо службы поддержки его могли бы связать с местным психиатром.

Оператор задавала наводящие вопросы, уточняла информацию. Некоторые слова она просила даже продиктовать по слогам. И Сергея до боли тронула такая забота.

Ему даже показалось, что ноябрьская мгла стала немного светлее. А воздух вокруг прогрелся от приятного «пения» милой девушки-консультанта.

– Значит, вы отказались вводить номер своего пенсионного счета? – В конце концов, заявила дама.

– Да. Я его и не помню, в общем-то. Это просто сбой. Сбой системы. Обычно там пин код, и все. Можно без проблем снимать. А тут новые команды выскакивают… Мне главное карту вернуть. Вы же меня понимаете?

– То есть, вы отказались выполнить команду банкомата? – Голос девушки звучал менее приветливо. Или Сергею это просто показалось…

– Да. Да отказался! Я же вам десять минут уже объясняю, как это все было. В чем проблема, уточнить надо…

– Вы отказались от выполнения важной команды, Сергей Николаевич Максимов.

– Откуда она знает мое имя? – Подумал он. А потом понял, что перед оператором, скорее всего, есть какая-то база, которая позволяет получать необходимые данные.

– Тем самым, вы сломали дорогостоящее оборудование, которое стоит миллионы рублей! – Девушка явно переходила на вызывающий тон.

– Что? Я??? Я ничего не ломал! Я просто не стал вводить, и все.

– А теперь вы стоите и смотрите на кусок отбитой штукатурки в стене, теребите левой рукой замок синей куртки и думаете, что все обойдётся?

– Откуда вы это знаете, черт возьми!? – Взревел парень. – Вы следите за мной? Где ваша чертова камера!?

Максимов принялся вертеться, словно на нем горела одежда. Он судорожно вращал головой, ощущая странную неловкость, граничащую с пустотой в теле.

Осколками оставшейся логики он понимал, что наблюдение за человеком в наше время легко осуществлять даже в такую мерзкую, темную погоду.

Но что-то потаённое тихонько говорило, что на него смотрит не монитор или объектив, а некий демонический глаз, который точно не отпустит его живым.

– Ты умрёшь здесь, – в подтверждение самых страшных мыслей произнес голос в телефонной трубке. Он был скрипучим, мерзким, холодным. Совсем не похожим на тот райский лепет, которым его недавно приветствовала Алла.

– Отвали от меня! Отвали, зараза! Я просто хочу вернуть чёртову карточку, будь она проклята! Я ничего не хочу плохого… Ничего… Отдайте мне мою карту, чтоб вы там сдохли!

– Твое тело вскроют живьём. Ты будешь подыхать в холодильнике морга! – Не унимался дьявольский вой. – Тебя будут резать на части. Ты захлебнешься теплой кровью.

– Заткнись! Заткнись, гребаный уродец!

– Не надо плакать, когда сдерут кожу. Кровавое мясо будут отделять медленно.

– Нет! Неееэээт! Падла!

Сергей попытался «сбросить вызов», но у него не получалось. Голос явно не принадлежащий живому существу сыпал угрозами и смеялся, как ни в чем не бывало.

Максимов вытаращил глаза. На его лице выступил холодный пот. Он резко замахнулся телефоном, но в последний момент передумал его разбивать, буквально затолкав в глубокий карман.

– Мне полностью плевать, какого хрена тут происходит! Но ты отдашь мне мою конченую карту здесь и сейчас! Иначе я порву тебя голыми руками!!! – Прошипел Сергей, тыкая костлявым пальцем в сторону банкомата.

У него больше не возникало сомнения в том, что эта машина была живой. Место страха постепенно занимала тягучая ярость. Ему было плевать на оставленные сбережения и потраченное время. Это уже было делом чести. Он готов был даже умереть среди грязных луж и «подстреленных», карликовых клёнов. Лишь бы отстоять свою правду любой ценой.

С остервенением атакующего солдата он бросился к «желтоглазому ящику». Первый удар пришелся именно в сам монитор.

Мужчина тут же отдёрнул руку от резкой боли. Стекло было слишком твёрдым, чтобы безнаказанно колотить его.

Но парень недолго пребывал в растерянности. Что есть силы он начал барабанить по клавиатуре кулаками, сжав пальцы до хруста в суставах.

От ударов что-то периодически вспыхивало и мигало на экране. На всю округу раздавались глухие хлопки. Пара кнопок отделилась от своего основания, упав куда-то на грязный бетон.

И только миниатюрная камера наверху с недоумением глядела на все происходящее. Она фиксировала обстановку, выполняя прямые обязанности. У нее не было юридических, да и фактических полномочий вступать в эту потасовку.

– От-дай! Отдай, тварь! Мо-ю! Мою карту! Сукин сын! Я тебя разворочу на хрен, проститутка ты, конченная! – Периодически выкрикивал Сергей.

Он иногда останавливался, пытаясь оторвать ту или иную часть от банкомата. Потом снова принимался его «избивать». И так длилось до тех пор, пока Максимов не лишился большей части сил, немного придя в себя.

Он недалеко отошел от «заклятого врага». Судя по внешнему виду, серьезных потерь «противник не потерпел».

Все усилия живого человека лишь слегка испортили машину. В остальном же она была исправна и готова к нормальной работе. Правда, не для несчастного Сергея.

– Господи, да что за херня?? – Выдохнул парень. – Как дебил веду себя здесь. Загребут к чертовой матери еще за порчу имущества. Дался мне этот терминал несчастный? Далась мне эта карта с парой десятков косарей деревянными? Другие на пожрать в день столько тратят! А тут душу изводишь за копейки. Валить надо.… Домой.… Пусть она меня хоть сожрет заживо. Что я могу сделать?? – Сказал Сергей. – Что я могу сделать!? – Проорал он уже во весь голос.

Максимов посмотрел направо, потом в противоположную сторону. Никого. Пустота черной, городской ночи.

Если бы встретить здесь хотя бы одного живого человека. Хотя бы ту же «десятку» с пьяным «летчиком» за рулем.

Нет. Только он. Он и огромный город, для которого такое мелкое, двуногое существо является песчинкой. Одинокой, неудачливой песчинкой, не умеющей обналичивать честно заработанные деньги.

Коктейль из боли и отчаяния свернулся клубком во рту Сергея. Тот сглотнул эту неприятную массу, стараясь не впадать в бессмысленное, садомазохистское самобичевание.

– Охт. О, о, од-х. Как странно, – раздался глухой, сдавленный голос.

Парень медленно повернул голову, которая до этого смотрела в черноту обрамленную фонарями.

Банкомат горел красным цветом с оттенками чего-то оранжевого. Он медленно переливался, будто внутри него было нечто тягучее и вязкое.

– Как странно. Зачем они приходят ко мне?

Голос исходил со стороны терминала. Не может быть? Он говорил. Как живое существо, как человек.

Сергей ощутил, что его глаза сейчас выпрыгнул из глазниц. Тело стало деревянным. Ноги чуть было не подкосились. А крыши домов начали постепенно качаться под дуновениями осеннего ветра.

– Кто они… – Чуть слышно произнес мужчина.

– Те, кому нужны мои внутренности… Они приходят постоянно. Они режут плоть, чтобы достать оттуда все, что им выгодно. И это больно.

– Какую плоть? Чью плоть?

– Нежную плоть, которая не желает зла…

Максимов прищурил глаза, осматривая банкомат полностью. Под монитором вместо стандартного, металлического постамента, одетого в пластик, находился человеческий торс.

Настоящее, живое тело без груди и пупка квадратной формы. Но отчётливо были видны ребра и белая, трепещущая кожа.

Посередине тела находились глубокие порезы, наскоро заштопанные белыми нитками. Из них сочилась темная, густая кровь, которая тут же застывала, словно капли смолы.

– Ах! – Выдохнул Максимов, падая на колени. Но сдавленный голос ожившего банкомата вернул его в реальность.

– Ты же хочешь вернуть то, что дал? – Медленно протянул он.

– Да… Д-да… – Сергей кивнул головой.

– Так возьми это, пока не зарубцевалось…

Мужчина увидел, что в том месте, куда он недавно погрузил кредитку, была длинная рана. Она не имела шва. И ее стенки были совсем свежими.

Бежать. Надо как можно скорее бежать отсюда, пока еще есть возможность.

Но нет. Вопреки ужасающему чувству, мужчина направился вперёд. К этому мутанту, который тяжело вздыхал, будто умирающий от рака человек.

В скором времени Максимов стоял около красного монитора. Его трясущаяся рука потянулась к необходимому месту.

– Что же я творю? Что я творю? Это же бред. Наркотический бред! – Шептал Сергей.

Его кисть медленно раздвинула стенки кожи, которой был оторочен монитор. Она довольно легко зашла вовнутрь, провалившись в клейкую массу.

– Внутренности! Это же его внутренности! – Вспыхнуло в мыслях парня.

Он судорожно дёрнул рукой, что вызвало глухой крик внутри адской машины. Кончики пальцев нащупали долгожданный прямоугольник.

Через пару попыток карточка была в его руке. Не помня себя от страха, он дернул кисть на себя, резко вырвав ее из недр монстра.

Все вокруг загремело от тяжелого визга. Из раны, служившей приемником для карт, хлынула кровь.

Сергей увидел, что его кожа вместе с карточкой покрыта чем-то черным, липким и довольно однородным.

У парня не было времени гадать, что именно попало на его пальцы. Подсознательно понимая, что смысла оставаться здесь больше нет, он ринулся вперед, в сторону своего дома.

Его хлёсткие шаги отдавались эхом от домов. На куртку и спортивные штаны попадали грязные волны луж. Он бежал по проезжей части, забыв о существовании тротуара, как такового. Но это уже было не важно.

Важным сейчас оставалось только одно – очутиться подальше от зловещего банкомата. Потому что все вселенское зло, по ощущениям Сергея, находилось непосредственно в этой электронной (или биологической) установке.

Нам кажется, что мы можем убежать. Далеко. Чтобы нас не нашли. В другой район, город, страну, галактику. Но разве это действительно так? Мы десятилетиями боимся менять ненавистную работу. Какой ещё может быть побег?

Да и вообще. От кого бежать? От себя, от своего страха? От несправедливой судьбы? Будьте реалистами. Это невозможно. А если и возможно, то уж точно не таким простым смертным, как мы…

Именно поэтому Сергею довольно скоро пришлось остановиться, чувствуя ощутимые «схватки» в левом боку. Какое расстояние он преодолел? Квартал? Два квартала? Или может быть целую улицу? Нет никакой разницы.

Ведь он находился вдали от ночного банкомата. Тишина буквально звенела кругом, долбилась в голову мрачными балконами, облезлыми стенами, ржавыми, советскими фонарями.

Мужчина склонился, будто перед ним оказался средневековый правитель. Чуть ли не выплевывая свои лёгкие, он попытался оттереть испачканную правую руку.

На куртке оставались следы черной крови, желчи или что это вообще было? Максимов присел на корточки, погрузив кисть в лужу. Холодная вода, на грани замерзания, проникла щупальцами мороза в самое сердце.

– Ах, ты! Холодно, зараза!

Максимов медленно поднялся. Походкой раненного зверя он заковылял вперёд. Поближе к дому, который теперь не казался такой уж помойкой. И подальше от всех идиотских странностей, с которыми ему пришлось столкнуться.

– Какого черта? Я отмороженный псих, – думал Сергей, смотря по сторонам. – Давай на чистоту? Эта сука Леоновна траванула меня какой-то дрянью. Подсыпала, подложила, распылила. Мне как-то плевать. И специально послала из чертовой хаты. Теперь, по вине этой ведьмы, я стал бояться каждого куста, как клиент дурдома.

Хотел снять бабки «с машины», которая на хрен не пашет. Вляпался в какую-то дрянь типа отработанного масла или смазки для подшипников. И теперь валю домой, ощущая себя полным дебилом.

А старая тварь ещё мне скандал закатил, за то, что так долго. Пусть только попробует. Я точно ей съезжу по харе. И не посмотрю, на ее чертов пенсионный возраст…

Чем больше Сергей вел внутренний диалог, тем больше все становилось на свои места. Говорящие банкоматы, ходячие деревья, демонический оператор. Это все превращалось в плоды воображения.

Реальной была только улица с ее небольшими полосками травы, растущей между дорогой и тротуаром. Она больше не радовала зеленью молодого изумруда. А лишь нагоняла депрессию, валяясь у обочины пучками прогнивших ниток.

Неожиданно Максимов вспомнил, как ещё недавно его совсем ничего не беспокоило. Не удручала осень, не бесила зима. И вообще, все времена года были для него безразличны.

Он снимал квартиру с Валеркой Котовым по прозвищу Валерон. С ним «мутила» отношения сексуальная красавица Марина. А сам он улыбался через каждое слово, как «убитый» марихуаной растаман.

Как же хорошо тогда было забивать на работу и подшучивать над Валероном, который все ещё учился в институте, так как был младше Сергея. Как же классно было приводить домой Марину и успевать пару раз заняться с ней сексом, пока сосед шляется в неизвестном направлении! Как же приятно было чувствовать себя простым, молодым, бесшабашным ублюдком!

И как внезапно все это оборвалось… Валерон закончил свою проклятую учебу, и его направили в Сибирь на очень важную, секретную и конечно высокооплачиваемую работу. Он смеялся и обещал приезжать при первой же возможности. Правда, таких возможностей потом было не очень много…

А Марина? Что Марина? Было ли у них что-нибудь с Мариной, кроме этих вагинальных игр на скрипучем диване? Нет… Могло бы быть? Да, ещё как могло.

Только кое-кто боялся потерять свободу, кое-кто не желал сделать решительного шага вперёд. Кое-кому проще запихнуть руку в недра кровавого монстра, чем просто выразить свои чувства. И этот кое-кто не только Сергей Максимов. Поверьте, не только он…

Да и вообще, что говорить теперь? Когда все рухнуло, само собой схлопнувшись, как когда-то могучий СССР. Что ворошить прошлое, которого теперь уже нет? Надо просто идти на съёмную квартиру, объясняться с ее сварливой хозяйкой. И наконец-то поспать, забыв о чертовой голограмме под названием жизнь.

Только осуществить это было не так-то просто. Улица с одинаковыми домами сорокалетней выдержки не планировала заканчиваться. Редкие деревья у обочины, черные витрины встроенных в первые этажи магазинов, машины, которые стояли прямо на дороге, ожидая своих хозяев. И, конечно же, тусклый, депрессивный свет от фонарей и однородного, ночного неба. Все это будто преследовало Сергея, не позволяя ему выйти из замкнутого круга.

Обдумав, что только возможно, и как следует, пожалев упущенные дни молодости, он робко остановился. Впереди длинное, открытое пространство выстроило коридор из домов и асфальта. Позади то же самое.

Бесконечная улица. Нет. Неужели все произошедшее до этого, было отчасти, или не дай Бог полностью, правдой? По спине Максимова побежали колючие точки. Зачем-то он запустил руку в карман. Там лежала слегка влажная карта. Она была реальной. А это уже неплохой знак.

– Господи, да что за шняга сегодня? – Вслух выкрикнул Сергей, но тут же замолчал.

Он вспомнил, что не свернул в необходимый ему переулок. А значит, скорее всего, он в панике забрел на Дзержинского, которая отличалась своей длинной, за что в народе ее называли не иначе, как колбаса.

– Тьфу ты! Спасибо. Ёб ты!! Кретин! – Мужчина довольно сильно шлёпнул себя по голове.

Проклиная сломанный банкомат, мокрую ночь, работу и Леоновну он медленно поплелся назад, чтобы наконец-то осуществить необходимый поворот, который положит конец странному бреду.

Он шел, не гнушаясь наступать в лужи. Иногда спотыкался и начинал материться. Его шаги были, то судорожно быстрыми, то наоборот слишком спокойными. Вскоре необходимая лазейка между улицами была найдена. Сергей шмыгнул туда, словно кот в щель под забором.

Если по пути сюда этот мелкий, темный переулок ассоциировался с хулиганами и бандитами, то сейчас он больше напоминал последнее пристанище привидений. Казалось, что по темной, лишённой фонарей обочине, бродят толпами забытые мертвецы. Они надеются, что их вспомнят и заберут. Но лекарство от забвения найти очень сложно.

Поддаваясь влиянию таких ассоциаций, Сергей все сильнее ускорял движение. Подсознание просило его перейти на бег, но он как мог, не поддавался, понимая, чем именно чревато такое.

– Может быть, эта дыра тоже бесконечная? – Подумал парень.

Но все оказалось не так печально. Не прошло и двух минут, как он вынырнул на «финишную прямую». Широкая улица с освещенными витринами и более высокими домами. Во дворе одного из таких домов находилось пристанище Сергея. Оставалось пройти несчастную сотню метров. И он напрочь забудет обо всей этой глупой ситуации.

От осознания такого стало немного легче. Ноги пошли чуть быстрее. На сердце как будто отлегло.

Максимов разглядывал троллейбусные провода, которые тянулись между типовыми, каменными столбами. Взгляд скользил по старым пятиэтажкам, смешанным с новостройками, а затем падал на длинную асфальтовую площадку, где в ряд выстроились канализационные люки.

Оставалось совсем немного. Ещё никогда, даже после сумасшедшего рабочего дня, он так страстно не ждал возвращения в тесную, совковую конуру.

Чем дольше шел Сергей, тем сложнее ему было смотреть вперёд. Все кругом меркло, расплывалось, терялось из вида. Парень махнул рукой перед глазами, потом совершил движение, будто желал умыться. И только после этого, он понял, что с его лицом ничего не случилось.

– Туман… – Произнес он, не обращаясь ни к кому. – Чертов туман не даёт смотреть. Откуда он вообще взялся?

Действительно. Пространство кругом медленно, но верно заполнялось туманом. Возможно, он спускался с небес белым покрывалом. Возможно, что он, как и положено такому явлению, выходил из поверхности земли. А возможно, его порождали люки канализации, где творилось явно нечто недоброе.

Довольно быстро Сергей перестал различать провода, траву, ветки на деревьях. Потом скрылись из вида элементы зданий, магазинчики, кусты, бордюры. Лишь очертания немногочисленных деревьев и домов всё ещё виднелись огромными остовами в море водяного дыма.

– Мне по хрену! – По слогам произнес Максимов. – Я уже почти дома! И меня не остановит такая дрянь!

Он ощущал, как снова теряет связь с внешним миром. Ориентиры расплывались, мысли путались. Казалось, что густая пелена даже немного держит его промокшие ноги, мешая совершать шаги.

Создавалось впечатление, что он движется под водой, где каждое действие замедляется в полтора, а то и в два раза.

В придачу к этому белая пелена на черном фоне давила на глаза, вызывая не самые приятные предчувствия.

– Эй, парень! Постой минуту.

За спиной раздался грубый, но довольно тихий голос. Таким тембром обычно говорят старики или больные люди, или страшно представить кто именно.

– Кто здесь?

Сергей остановился, а затем нервно обернулся. Позади него находился немного сгорбленный мужчина поздних лет с немытыми, короткими волосами и бородой, которой также требовался срочный уход.

На нем была одета черная куртка, напоминающая рабочую робу. На ногах были не по погоде лёгкие кроссовки с тремя полосками.

Бомж. Настоящий, живой бомж в этом странном городском кошмаре. Его появление на секунду обрадовало Сергея, но он тут же прогнал чувство восторга прочь. Ведь в таком тумане даже безобидный, нищий старик может таить угрозу.

– Красивая ночь. В такую ночь гуляют в одиночестве – только неудачники, – проскрипел оборванец.

– Не твое дело! Что надо? – Огрызнулся Сергей.

Он прекрасно понимал, что этот странный тип начнет клянчить деньги. Поэтому парень инстинктивно зажал карман, где бултыхалась какая-то мелочь.

Его и в обычное время бесили вездесущие, городские алкоголики. А сейчас он тем более не хотел вступать в контакт с подобными личностями.

– Туман хороший выдался. Зачерпни мне туману, сынок.

– Какого черта!?

Сергей не понял сути обращения к нему. Но было ясно одно, бомж явно находится не в себе.

И никого вокруг это не трогало. Ведь если ты – приличный человек, не дай Бог сказал не то слово или посмотрел не таким взглядом. То тебя точно занесут в черный список придурков все, кому не лень. А если ты оторвался от общества, то даже самые жуткие выходки твоего отшибленного сознания навряд ли кого-то заденут. Возможно именно поэтому в нашей стране столько бездомных?

– Говорю, зачерпни мне туману… У меня уже никаких возможностей не осталось, – не унимался старик.

К удивлению Сергея, он достал откуда-то из кармана растянутой одежды небольшую, железную кружку, протягивая ее парню.

– Не бойся. Он через металл не укусит. Зачерпни, и побежишь домой, сынок.

– Дебил! Я что похож на психиатра? Отвали от меня! – Взвизгнул Максимов.

– Да. Психиатры. Мне нужны психиатры. Но сначала сделай то, что прошу. И я тебе сделаю после.

Каким-то образом бомж оказался прямо около Сергея. Блестящая, металлическая кружка, которую применяют в своих походах туристы, буквально уткнулась в его живот.

– Давай сюда! Психопат блин!

Сергей был готов пойти на все, лишь бы мрачный старикан оставил его в покое. Мужчина схватил эту скромную посуду и сделал вид, как будто пытается зачерпнуть в нее жидкость.

– Вот! Вот тебе твой гребаный…

Сергей запнулся. Кружка вдруг сильно потяжелела. В ней оказалась странная жидкость, покрытая газообразной оболочкой напоминающей дым.

– Это как вообще??? – Выдохнул парень.

– Дай сюда, малец!

Бомж буквально выхватил кружку из рук ночного путника. Будто алкоголик, наконец-то нашедший водку, он поднес посуду к губам. Затем жадно выпил все до последней капли, сделав рукой взмах направо. Кружка со звоном укатилась, ударившись о тротуарную плитку.

– Забористый. Такой и должен быть постоянно.

– Аг-га… Я пойду.

Страх постепенно пробирался в душу Сергея. Он из последних сил боролся с желанием броситься прочь. В это время одна сторона головы старика начала пульсировать, изменяясь и трансформируясь странным образом.

Небольшие бугорки, то появлялись, то исчезали, будто под кожей клокотало нечто мягкое или даже жидкое.

Сергей сделал шаг назад. Потом ещё и ещё. Он заметил, что кожа под волосами бездомного треснула. И откуда вырвалось небольшое количество красной массы. Такое бывает, когда в голову стреляют из пистолета. Сергей не вольно вскрикнул, не в силах сдержать эмоции.

– Не кричи, малец! Это лишние мозги выползают. Мозги тоже иногда бывают лишними. От них надо избавляться. А то будет жить трудно.

Глаза Максимова увеличились в размере. Сердце отбивало бешеный ритм. Бомж с окровавленной головой странно улыбался, выкрикивал уже совершенно не важные обрывки фраз.

Туман сгущался, покрывая округу и создавая все новые и новые ассоциации ужаса. Максимов бросился бежать.

Наплевав на все, что только можно, он словно ребенок, напуганный собакой, летел по дороге в направлении своего временного жилища.

Дыхание было заметно осложнено. В груди будто копошились иголки. Мышцы на ногах неприятно болели. Но было уже не до них.

Вот парень разглядел во мгле очертания книжного магазина. Вот он заметил продуктовый ларек. А вот и начало долгожданной, дворовой территории.

Максимов ощутил необычайное облегчение. Он даже захотел остановиться. Но после всего пережитого, это была не самая лучшая идея. Поэтому он прошмыгнул мимо детской площадки вместе со скопищем машин.

Парень миновал два подъезда и подскочил к нужной железной двери. Ему было плевать. Даже если подростки, бабки или собаководы-любители сейчас находились здесь и видели его смятение. Даже если над ним потом будет смеяться весь дом. Это уже явно не важно. Главное, что он теперь окажется…

Что? Ключи! Не потерял ли он ключи во всей этой суматохе? Нет. К большому счастью, они находились в кармане вместе с проклятой, пластиковой картой.

Это позволило секундой открыть домофон, оказавшись в таком темном, но таком родном подъезде. Не замечая ступенек, Сергей бросился наверх. И спустя пару долгих минут, он уже находился около входа в квартиру.

Мужчина не спешил открывать замок. Для начала он постарался успокоиться и отдышаться. Ни того, ни другого в полной мере не вышло.

Сергей понял, что медлить нет смысла. С характерным лязгом он вскрыл дверь, переступая через порог. И то, что ждало внутри квартиры, заставило парня, как следует содрогнуться.