Уравнитель миров. Наваждение

«

На поле брани выживают сильные и трусливые, храбрецы же обречены на 

смерть

, но именно их жертвы принесут победу

».

Конунг Хоральд. VIII век II тысячелетия.

Шел проливной дождь, были слышны только стуки каплей по глиняной земле, шум грома и топот копыт коня. Всадник будто бы уныло сидел в седле, и лениво закладывал себе в рот тонкие ломти вяленого мяса, купленного в давно прошедшей им таверне. На нем был длинный, черный, кожаный плащ с капюшоном. Из-под плаща, вдоль бедер, едва виднелись два топорища, туго обмотанных плотной веревкой. На бедрах кобылы висели среднего объема кожаные подсумки.

Дойдя до перекрестка, незнакомец обратил свое внимание на столб с двумя указателями, один направлял на деревню Борня, а другой был стерт до неузнаваемости. Всадник, долго не раздумывая предпочел направление с известной деревней. Дороги хватило на час, и уже в зоне видимости он наблюдал высокий, в два роста деревянный забор, состоящий из толстых бревен сосны. Вход в деревню был оснащен почти такими же толстыми, как забор воротами, по разные стороны ворот, сверху, горели два факела, а рядом с ними, по грудь, виднелись два солдата в шкурах, несущие службу под небольшими крышами, один из них явно подустал, судя по закрытым глазам и открытому рту.

–Стой! … – угасающим тоном выкрикнул бодрствующий сторожила, который стоял на вышке слева от ворот. – Кого это в столь поздний час ве… кху-кху! Ветер к нам принес? Сними капюшон, и представься!

Путник медленно, будто вальяжно, снял рукой капюшон, поднял голову, и уставши произнес. – Меня зовут Ховал. – у него были длинные волосы русого цвета, связанные в хвост сзади, глаза ярко-голубые, и недельная, грубая щетина виднелась на нижней части лица.

–Откуда ты, и с какими целями сюда пришел, Ховал?

Спящий стоя сторожила медленно открыл глаза, и, нахмурив брови, притворился деловым.

–Я с деревни Красных Скал… а хочу всего лишь найти в вашей деревне теплый ночлег, отведать в трапезной, и дать коню отдохнуть…

–Ты либо брешешь, путник, либо потерялся… Красные Скалы уже как тридцать лет тому назад разрушены, у нас глава деревни с тех краев.

–Да, да! Разрушены! Кхе-кхе! – Глупо вставил второй.

–Я знаю, но ведь это не меняет того, что там я был рожден, верно? – подняв одну бровь, выдал путник.

–Хм, погрызи меня крысы… и то правда.

Немного подождав, сторожила, тот что был умнее, начал спускаться по лестнице, и отворил одну дверь ворот.

–Меня зовут Нифел, а этого сонного бездельника Кузим, оружие у тебя с собой имеется? – поинтересовался Нифел.

–Имеется, но оно всегда при мне. -отрезал Ховал.

–Хаха! А ты парень не из робких, как я посмотрю…Ладно, но помни, народ у нас проходимцев не особо жалует, если кого обидишь, то пеняй на себя, у нас всегда хозяин прав, справедливости потом не ищи. Я тебе по-доброму говорю…

Ховал слез с коня, поправил головы топоров в чехлах, и тихо выговорил. – Благодарю за предупреждение, Нифел, я учту.

–Забыл тебе сказать… В нашей деревне зараза бродит какая-то… кто говорит, что гули трупным ядом воду травят, а кто-то, что и вовсе проклята деревня наша… по сему на долго бы тут я на твоем месте не торчал…Это так, для ясности…

–Хорошо. Где я могу поесть, и найти ночлег?

–Иди вперед, вдоль домов, и на втором повороте слева увидишь таверну, сразу и про ночлег спросишь, коня под навесом возле входа привяжешь.

Деревня была достаточно большой, одна широкая центральная дорога, вдоль которой по обе стороны располагались дома в два ряда, а в центре находилась местная забегаловка. Сразу были приметны деревья и кустарники, на которых совершенно отсутствовала листва, травы в деревне вообще не было, будто вот-вот и выпадет снег, но стояла весенняя пора, а за пределами деревни, буквально в нескольких шагах, лес цвел и зеленел. Ховал привязал коня в небольшой конюшне у таверны, погладил его по переносице, и, прошептав на ухо пару ласковых, направился к дверям заведения.

Таверна была просторной и двухэтажной, но на втором этаже были спальные места, небольшой склад для вещей, и пять комнат, в одной из которых жил хозяин. Тусклый свет от свечей на четырех столах первого этажа едва освещал помещение, они горели только на занятых столах, путник осмотрел каждого посетителя, и остановил свой взгляд на владельце, по крайней мере, он был на него похож. Медленно направившись к стойке, рядом с которой стоял довольно полного сложения мужчина, Ховал стряхнул с рукавов оставшиеся капли дождя, и уселся у стойки, прямо напротив него.

–Здравствуй, гость, кхе-кхе… из далека пришел? -лицо его было покрыто язвами, а кашель был пустым и постоянным.

–Да, оттуда. -Холодно ответил Ховал.

– Ну, тогда говорите, чего хотите, за чем пришли.

–Мне нужен ночлег на сутки, а сейчас не отказался бы от стакана с вином, и горячего супа на грибах с картошкой, если такой имеется…– подняв исподлобья взгляд, обнадеженно, и, как бы, вопросительно попросил Ховал.

– Конечно, имеется… кхо-кхо! Чертова зараза… прошу прощения… у нас такую похлебку все любят, рецепт с Зеленой Поляны, нам глава деревни еще еще давно подсказал, и всем очень понравилось, минимум ингридиентов, но сытно и вкусно! Сейчас все будет, присаживайтесь за любой стол, последнее время посетителей по вечерам все меньше.

Ховал выбрал дальний стол в углу, чтоб не дуло сквозняком из-под входной двери, и повесил плащ на вешалку, которой был гвоздь в стене. С его ракурса была видна вся таверна, приглядевшись, он заметил, что все посетители были в таких же язвах, как и сам хозяин заведения, и кашель тоже раздирал их глотки, у кого-то больше, у кого-то меньше.

–Держите, господин. Вино наше, деревенс… кхе-кхе! прошу прощения… деревенское, к нам за ним купцы даже с самого Гардара приезжают, понравилось оно князю ихнему, Акию. А горяченького сейчас вам принесу.

–Благодарю тебя. -Ховал отхлебнул вина. -И вправду, вкусное…

–Ну так, а я о чем говорю, мы тут помоев не держим.

Хозяин таверны гордо развернулся, и пошел на кухню.

–Разреши спросить у тебя! -Резко приостановил Ховал.

–Как тебя зовут? И будь добр, расскажи, что случилось с вашим поселением, что за язвы на лице и…

–Кашель? кхе-кхе! -прикрывая рот ладонью, перебил хозяин.

–Да…кашель.

–Меня Олин зовут, а про заразу, вам, господин, лучше узнать у главы деревни, среди нас, жителей, много разных мнений и версий, каждый первый третейник месяца умирает по два жителя деревни в один день, последними были старик ворчливый, Эйхтор, а второй ребенок трехлетний, Вацлав его звали…забавный такой мальчуган, веселый был, дружелюбный, на центральной дороге играл с детишками другими, упал, кровью как захаркался, встать не мог. Дарина, эт мать его, подбежала, на руки взяла, и не забуду я картину ту душераздирающую…Вацлав говорил, как умирать не хочет, а мамка и сама не верила, тут малыш и перестал дышать, умер со слезами на глазах…неимеверно жестокий конец для родителей… эти повторяющиеся события мы только и заметили, а правды никто не знает, еще и виноградники повяли все …но рассказал мне Нифел, это часовой наш главный, что приходил сюда один чародей одно… кхе-кхе-кхе! Прошу прощения… одноногий, мол, по просьбе Голана Савыча, а после не видел его никто больше, ни сам Нифел тоже. В общем, тайны, покрытые мраком, да и все тут…

–Да уж… жаль дитя…и родителей тоже, не гоже видеть предкам, как потомки раньше них земле придаются, тем более столь юные. – С глубоким сожалением сказал Ховал, но эмоций не показал, его всегда смущали люди, которые вели себя слишком открыто и дружелюбно, и сам старался не придаваться этому, причиной этому было то, что он не хотел оказаться обманутым, и это вошло в сильную привычку.

–А я погляжу, господин, что и вы не из простых крестьян, жилет на вас необычный, рукастый мастер однако шил, топорики хорошие, таких и в Гардаре не делают, а я там частенько бываю. Может вы к нам пришли, чтобы помочь, молодой господин? Если да, то искренне желаю разобраться, решение этой проблемы освободило бы всю деревню от этой чумы, и лишило бы люд беспокойства. Люди уезжать уже начинают отсюда, не смотря даже на то, что крова больше нигде не имут.

–Пришел я сюда случайно, Олин… и да, в Гардаре таких топоров не делают, умерь немного свое любопытство, пожалуйста, и скажи, где я могу найти главу деревни?

–Прошу прощения… у нас гости нынче-редкость, вот и поддался. Главу Голан Савыч зовут, он, кстати, по вечерам иногда приходит в таверну, кхе-кхе! Прошу прощения… когда не просит, чтоб ужин ему домой принесли.

Дверь таверны проскрипела.

–Какое совпадение, а вот и он…-наклонившись к Ховалу, тихо прошептал Олин. – ему уже бочку вина приносили сегодня, ее осьмуху он точно выпил, да все трезв и печален…

–Ладно, Олин… неси похлебку, и хлеба тоже.

Олин напрвился на кухню, а Ховал внимательно осматривал посетителей таверны, и чуть больше заострял свое внимание на главе деревни. Спустя какое-то время Олин принес суп, и Ховал принялся вкушать, медленно и размеренно, чтоб успеть наесться. Тот, кого хозяин таверны называл главой, периодически посматривал на Ховала, и в конце концов, с улыбкой, медленно встал, и направился в его сторону, а усевшись прямо напротив, внимательно осмотрев гостя, и вскрикнул. -Олин! Принеси еще вина и твоих вкусных, запеченных бараньих ребрышек на этот стол!

–Да, Голан Савыч! Уже ставлю на печь! Может к ребрам вам хмеля налить?

–Само собой, хмеля!

–Меня зовут Голан Савыч, глава…кхе-кхе!– Отвернув голову, и прикрыв рот, откашлялся. -Глава Борни, а тебя путник, я тут впервые вижу, изволь-ка представиться. – взмахнув рукой, с ухмылкой, потребовал глава.

–Меня зовут Ховал, я из Красных Скал. -провокационно ответил Ховал.

–Забавно… и что ж тебя сюда занесло? Скалы далеко от сюда, да и жизнь там цветет и пахнет, как я слышал.

–Глава, знаю я, что ты с тех краев, и так же, как и я знаешь, что нет той деревни больше, гулями выжрана…

–Ах ты лис… – с улыбкой сказал Голан Савыч. – небось, Нифел тебе все выдал, ну да ладно. Да, я родился в Зеленой Поляне, за два часа ходьбы до Скал ваших. Печальная участь выпала на твою деревню, конечно…

–Да, печальная. Где Зеленая Поляна знаю, там, вроде, все хорошо.

–Ну, как, хорошо, спилась вся деревня почти, но кроме этой беды, у них, вроде, других нет. Как тебе картошка с грибами наша? – приподняв горделиво голову, спросил глава.

–Очень вкусно, но не хватает немного соли. – не проявляя эмоций ответил Ховал.

–Олин засранец… а я хотел похвалиться, что этот рецепт я в деревню принес…

–Скорее всего этот рецепт принесли в Зеленую Поляну из Красных Скал, там постоянно это ели, а вы, уже потом, принесли это в Борню. – так же хладнокровно ответил Ховал.

–Все то ты знаешь, ну ладно, вкушай олинскую стряпню, не отвлекайся. Олин! Где ребра с хмелем?!

Олин сразу выбежал, неся в одной руке поднос, на котором лежала дюжина горячих ребер, а в другой руке, проливая, два деревянных стакана с пивом.

–Хлеба принести, Голан Савыч? – спросил Олин.

–Не надо хлеба! – размахивал руками. -Сегодня будем пить и есть за знакомство, как в царский праздник! Ну не царский конечно… но богатый мясом и хмелем! Угощайся, Ховал.

–Благодарю, глава.

–А тебя, прям таки, и не разговоришь…в общем у меня к тебе разговор такой, я вижу, что ты молод и силен, одежда у тебя отнюдь не купецкая, а топоры необычные я тоже приметил. Отсюда у меня к тебе появилось предложение одно, воинского характера, за денежное вознаграждение конечно.

– Внимательно слушаю, глава. -не отрываясь от супа сказал Ховал.

– Вот и отлично! Давай поествуем спокойно, а потом пойдем ко мне в главен… кхо-кхо! В главенскую, и там я тебе все подробно расскажу, а пока пусть тебя согреет борнийский хмель, и насытят эти славные бараньи ребра, ну, как говорят варгинцы- «сколь»!

– Ховал поднес свой стакан к его, и, без особого энтузиазма, кивая ответил- «сколь».

Глава деревни жадно поедал, и обгладывал ребра, заливая периодически горло хмелем. По его телосложению было предельно заметно, что чревоугодие, одна из главных его проблем.

После того как ребра и хмель закончились, Ховал и Голан Савыч направились в главенскую, ей был красивый, двухэтажный дом через одно хозяйство от таверны. Они зашли во внутрь.

–Присаживайся, Ховал, чувствуй себя как дома, вина?

– Благодарю, глава, больше не буду, больно хмель ваш хороший.

– Хаха! А ты как думал? Как хочешь, а я, пожалуй, ещё налью… наше вино и хмель славятся не только вкусом, но и тем, что утром ты будешь свежее утренней росы. Ладно, к делу, если вкратце, то история…

-Я должен знать все, что знаете вы. -перебил Ховал. – Абсолютно все, что касается этого дела, любые мелочи.

– Хорошо, постараюсь ничего не забыть… Началось все с моих ночных кошмаров… стою я, значит, ночью, нагим на пляже нашего побережья, вдоль реки, идёт проливной дождь, из воды медленно появляется голова с черными, длинными волосами , женская, и должен признать, лицо у этой головы вполне симпатичное, но бледное и злое. Потом эта дама полностью воспарила над водой, вот прямо взлетела! В платье белом она была, относительно потасканном, а когти у нее звериные, длинные, толстые, точно медвежьи. Медленно опустившись с воздуха на воду, вальяжно начала идти в мою сторону. Казалось, что было очень холодно, а страх был предельно реален… с воды она ступила на землю, и подошла впритык, потом медленно наклонилась к моему уху, и прохрипела ужасающее четверостишие:

Ешьте, пейте, наслаждайтесь,

Богам колени вбейте в твердь,

Землей гнилою покоритесь,

Придёт за вами судьбой смерть.

– В общем такой стишок, зловещий, но это не дословно, приблизительно рассказал. Этот кошмар мне снится каждый первый вторник любого месяца, я специально отследил, а по первым третейникам месяца умирает два человека, даже ребенка маленького настигла смерть. На следующий день после ночного кошмара я заметил, что все люди деревни начали истошно кашлять, через день все покрылись мерзкими язвами, а виноградники, деревья, и даже трава полностью завяли, хорошо хоть запасы вина остались, ато пришлось бы ездить за виноградом в другие селенья.

– Глава, не отвлекайтесь…

–Хорошо. Три месяца назад, днем, я решил пойти на то место, которое мне снилось, чтобы найти хоть какие-то ответы на вопросы, и ты не поверишь… посредине реки по пояс медленно приподнялась эта девушка из сна, прям та же самая! Она зловеще улыбнулась, и так же медленно ушла под воду. Я был невозможно напуган, и подумал, что происходящее это проклятие ведьмы, после чего незамедлительно направил своего помощника в Гардар, чтобы он нашёл кудесника, которому под силу справиться с этой напастью. Спустя семь дней, ночью, прибыл, и я рассказал ему все то, что рассказал тебе, вот прям тут , сидел где ты сейчас, и поведал он, что это дух умершей девушки, и его надо упокоить. Сказал, что решаемо все, и мол на следующий день все сделает, но проблема в том, что Нифел нашел его разорванные остатки на деревенском кладбище, эта дамочка растерзала его на мелкие куски…

–Почему вы так уверены, что это была она, а не волки или медведь?

–Потому, что медведи и волки не умеют писать стихи на каменных надгробиях… стих был из моего кошмара.

–Хм, понятно… – задумчиво произнес Ховал. -и что было дальше?

– Да ничего пока, я попросил Нифела не трепаться о том, что произошло, ато страху в деревне будет еще больше… вот, собственно, и вся история…

– Больше никого не звали, кроме этого колдуна?

– Нет, придётся снова отправлять гонца в Гардар, а мне в деревне дурная слава не нужна, Борня знаменита своим вином, и пусть это останется единственной отличительной чертой…

– Рискуешь жизнями людей ради своих интересов, значит? – нагловато спросил Ховал. – Интересно, сколькими ты готов пожертвовать.

-Не смотри на меня так, мне нравится моя должность, нравится бесплатно пить борнийское вино, и питаться одним мясом. Я это заслужил, Ховал, и не просто так в Гардаре пробивался ближе к дворянским мордам, чтобы сейчас вот так просто все спустить. Этот вопрос нужно решить как можно быстрее. -хладнокровно сказал Голан Савыч.

– Не будем вдаваться в детали твоей сущности, глава, ответь, чем озолотишь, коли я избавлю вас от этого демона?

– Так это демон?

– В простонародье можно назвать и так, но я не уверен, дай мне проспаться, и завтра к вечеру я найду решение.

– Договорились! Плата только после результата, я не могу раскидываться монетами, но заплачу пятью серебряниками, если избавишь нас от этой участи, могу заплатить гривнами, коль угодно.

– Хех…ты еще и жадный. -утвердил, Ховал, и направился к выходу.

-Я не жадный, но расчетливый. – нахмурив брови ответил в спину Голан Савыч. – За ночлег, ества и прочий быт не переживай, я все скажу Олину! Можно тебя попросить не распространять то, что сегодня обсуждалось? Я не хочу лишней паники и заговоров в Борне…

Ховал остановился, и уже было набрал воздуха, чтобы сказать все, что о нем думает, но потом просто выдохнул наполненный смыслом воздух.

– Как пожелаешь, глава…

Наконец Ховал вернулся в таверну поднялся в комнатушку, которая находилась на втором этаже, и, скинув на стул плащ с легкими доспехами в кожаной облицовке, упал на кровать, и нога об ногу стянул сапоги. Топоры с пояса положил на стул, что был рядом, и, после долгой дороги, наконец, прикрыл веки.

– Господин Ховал, вы чего-нибудь желаете? Будете мыться? – раздался стук в дверь, и выглянула голова Олина, по поручению Голана Савыча он присматривал за гостем.

– Спасибо тебе, Олин. Завтра, все завтра…– тихо и медленно сказал путник, и хозяин таверны аккуратно прикрыл дверь.

В единственное окно лучи солнца пробились давно, но светить в глаза Ховалу начали только сейчас, он медленно приоткрыл глаза, и присел на кровати. Надев сапоги и спустившись, попросил Олина нагреть таз воды, чтобы помыться, и приготовить понравившуюся ему похлебку из картошки и грибов. Когда вода нагрелась, Олин вынес таз с водой с обратной стороны таверны, где была яма для отходов, спустя недолгое время Ховал спустился в полотенце на поясе и принялся к процедурам.

Вдруг дверь из таверны резко вышиблась, там стояла молодая, красивая девушка с русыми волосами, она опешила, и выпучив глаза выронила тазик с костями, которые остались со вчерашней ночи.

– Извините, господин, я не знала, что вы тут моетесь. – отвернувшись, сказала девушка, и принялась собирать обглоданные косточки на пороге.

– Я не господин, называй меня Ховал, а тебя как зовут? – опустился, и, не отрывая от нее глаз, помог подобрать кости.

– Господин… то есть Ховал, вы не соизволите накинуть полотенце на нижнюю часть своего тела? – все еще отвернувшись, говорила девушка, но теперь на ее щеках появился румянец.

– Я… я прошу прощения, честно говоря, не смог не заметить твоей красоты. – намотав полотенце, откровенно сказал Ховал.

– А как тебя зовут? Ты тут работаешь?

Девушка не переставала краснеть, а начала, вдобавок, постоянно поправлять свои волосы, и прерывисто посматривать на худощаво-мускулистое и покрытое мелкими, но частыми шрамами тело путника.

– Я не привыкла, когда так прямо общаются, меня зовут Лисана, я дочь хозяина таверны.

– Приятно познакомиться, Лисана, Олин мне ничего не сказал про то, что у него есть дочь. А почему у тебя нет на лице этих…ну ты поняла…

–Язв? Потому что я жила в Гардаре, обучалась в женском корпусе, только неделю назад приехала к отцу, а тут такая напасть… а о моем существовании он вообще часто забывает, но осуждать его за это глупо, в таверне всегда много забот, даже в такое время, да и лет ему десятку за полвека, надо помогать.

– В женском корпусе? Я думал оттуда не выпускают так далеко.

– Не выпускают, но Голану Савычу нравятся хмель и ребрышки, которые умеет колдовать отец. – с хитрой улыбкой сказала Лисана. -А у главы много связей в городе.

– Понятно…-улыбнувшись ответил Ховал.

– Я была рада с тобой познакомиться, Ховал, надеюсь, при следующей встрече ты будешь одетым.

Лисана бросила кости из таза в мусорную яму, и вернулась в таверну, но по дороге несколько раз разворачивалась, и кокетливо улыбалась.

Долго не затягивая, Ховал закончил все умывальные процедуры, и поднялся в комнату. Одевшись в легкие одежды, уселся на стул, дотянулся до книги, обмотанной в бежевую ткань, и откинул потрепанные уголки, на обложке виднелась надпись «ЗАВЕТЪ» с большими, выпирающими буквами. Открыв сразу середину книги, и пролистав еще несколько страниц, Ховал погрузился в изучение. В ней были описаны почти все существующие в мире демоны, чудища, проклятия и создания потустороннего мира, которые видимы и невидимы для глаз человека. Книгу передал ему отчим, но откуда появилась эта книга, он не знал, зато отлично знал для чего она, и как ей нужно пользоваться.

Просидев до позднего вечера, прерываясь только один раз на трапезу, Ховала озарило, он резко закрыл книгу, соскочил со стула, надел ремень с чехлами, закинул в них топоры, и, выбив плечом дверь, ринулся на выход. Олин испугался от прыжка через всю лестницу, и что-то кричал ему в дорогу. Добежав до главенской, Ховал замедлился, а у двери вовсе остановился, и прижался ухом. Не услышав ничего абсолютно, начал потихоньку открывать дверь. Первый этаж дома был пуст, камин, стол с графином из-под вина и три стула, остался второй этаж. Ховал взглянул на лестницу, достал правой рукой топор, висевший по ту же сторону, и, аккуратно шагая, на мысках начал подниматься. Из-под двери дул сильный сквозняк, Ховал взял топор посредине топорища, поднял его на уровне своей головы, левой рукой уперся в дверь, и резким толчком распахнул ее.

По центру комнаты стояла кровать, на которой пьяным, на боку, спал Голан Савыч, а за его спиной лежала темноволосая девушка в белом платье, она злобно ухмылялась, и что-то нашептывала ему на ухо.

– Глава! Проснись!

Ховал разбудил Голана Савыча резким криком, после чего тот соскочил с кровати, и прижался спиной к стене, от увиденного он не мог даже кричать, будто и дышать вовсе перестал. В ней виднелось что-то прекрасное и ужасающее одновременно, черты лица были строгие, но при этом изящные, улыбка была широкой и красивой, но злобно опущенные брови делали лицо пугающим, а самым главным, что убеждало Ховала в ее происхождении, это огромные когти на руках и ногах. Девушка медленно привстала с кровати, ветер колыхал ее платье и волосы. Она подошла к открытому окну, и резко сгинула в неизвестном направлении. Ховал посмотрел на запуганного главу Борни.

–Я нашел решение, но нам нужно кое-что обсудить.

– Что, прямо сейчас?

–Ну, я бы не ждал завтрашней новой смерти, ведь завтра очередной первый третейник месяца, глава, а эта девица в белом платье, я думаю, уже догадалась, что мы знаем больше чем надо, поэтому не исключаю фарса с ее стороны.

–Да, хорошо… только с мыслями соберусь…

Они спустились на первый этаж, и уселись за стол. Голан Савыч принялся хлебать вино из графина.

– Рассказывай, кто она, как с ней бороться, и зачем она это де… кхе-кхе! Делает?

–Сначала ты мне ответь на вопросы, и исходя из твоих ответов я смогу ответить на твои. Сколько лет этой деревне?

–Восьмой год пошел, молодая совсем, а что?

–Сколько раз за все это время вы обрядами провожали весну и осень?

– Эм… а какая разница, я не понимаю?

– Просто отвечай на вопросы, глава…– немного разозлившись, надавил Ховал.

– Ни разу, все те, кому не лень ездят с нашей деревни обряд проводить в Гардар, но таких всего человек двадцать от силы…

– Думаю я не ошибся, это Гарена, дух связанный с обрядами умирания и воскрешения сезонов. Она воплотилась из-за того, что вы ее не почитаете, поэтому у вас люди мрут, виноградники завяли, язвы пошли и кошмары снятся, вот какая разница.

–Эм… хорошо, я понял, что мы делали неправильно, теперь то нам что делать?! – в панике спросил Голан Савыч.

–Нужно призвать ее, а потом погубить физическую оболочку, и тогда дух уйдет. Глава, соберите чучело из сена, сухого, найдите платье с зелеными или желтыми цветами, они олицетворяют цветение и увядание, платье наденьте на чучело, и принесите мне ветку вербены. И еще, когда все начнется, никого не должно быть рядом со мной, даже не так, никого не должно быть на улице, вообще.

–Понятно, все будет! – глава высунул голову в окно, и прокричал: – Нифел! Быстрей драпай сюда!

Через несколько мгновений Нифел прибежал в главенскую. Голан Савыч нарезал задач, и подчиненные уже побежали собирать из сена чучело, и искать по домам платье с зелеными и желтыми цветами. В это время Ховал переодевался в свою боевую одежду, а потом, с закрытыми глазами, сидя на кровати, просто ждал.