Прозревшие в преисподней

– Верно, чистоплюй, – Джонни снова уселся. Верхом, развернув стул спинкой вперед. – Ты же сказал, кто я. Интерфейс. Программная оболочка для интерактивного общения с автономной системой управления, контроля и информационной поддержки глобального проекта «Объединенная вселенная 1.98.99». Приоритетные задачи: сканирование неограниченного объема пространства, обнаружение миров, населенных разумными особями, разработка и реализация стратегии форсирования прогресса и приобщения новых рас к галактическому сообществу, а так же поддержка и обоснованное расширение комплекса коридоров с измененными свойствами пространства, как основного инструмента реализации проекта.

– Ясно, – скривившись, Семен кивнул себе за спину. – Бог из машины… А остальные значит – антураж.

– Сам ты!.. – внезапно оскорбился Антоха. – Вот Абима у нас пророк бога. Единого само собой.

– Река… – туманно подтвердил негр. – А у нее Дух. Адын ее Дух. Очена силиный, везде-везде…

– Красиво, – Семен усмехнулся. – А ты?

– Материальное воплощение реализации замысла вселенной, – усмехнулся Антон. – А чё, нормальный вариант. Апокалиптичненко и не поспоришь. Нет?

– Посланник, – Николас Дидье послюнявил ладонь, зализал челку на бок и коротко поклонился. – Из грядущих веков. Во имя спасения цивилизаций и предотвращения катаклизмов вашего будущего.

– Слушай, Сема, – шепнула Жустин, еще крепче вцепляясь в рукав. – Ну и бардак у тебя в тыкве.

– Выбирай, – сказал Джонни. – На любой вкус. Вон Фарид, ну помнишь, которому ноги отрезало? Он у нас древний артефакт предтечей, которые засеяли вселенную зернами разума и завещали ему их опекать. Такой же неподвижный, блин.

– А еще есть пришельцы из другой галактики, хошь – добрые, хошь – злые!.. – весело вскинулся Антоха, но Семен со всей силы хлопнул ладонью по столешнице.

– Хватит. Я понял. Вы скажете только то, что я сам могу придумать. Выходит, лажа все это, и правды я не получу.

– А нужна она тебе, правда? – ощерился Николас. – Ты вон за себя решить не можешь, а все туда же, рвешься к пониманию верхних сущностей.

– Высших, – поправил Антон.

– Да мне пофиг…

– За себя, пацаны, я, кажется, все уже решил, – произнес Семен. – Причем еще в прошлый раз, хоть того и не помню. Иначе чего бы Неваде за щеку держаться? Где, говорите, у вас тут выход?

– Да там же где и вход, – хмуро бросил Антоха. – Кидаешь, командир. Снова.

– Дух река… – произнес Абима. – Силиный Дух… А колдун – нэ-эт. Без колдун дух одын решать станэ. Как люды живи будэ, как пей, как ешь, шито думай… Бэда тогда люды будэ. Болышой-болышой бэда!..

– Во, – Николас указал на негра пальцем. – Верь шаману. Шаман знает, чё базарит.

– Прозревший – важное звено, – вставил Джонни. – Он нужен, позарез. Он сократит время на внедрение нового курса развития, снизит затраты, ослабит цивилизационный шок, предотвратит необратимые последствия. Прозревший очень важное звено. Но необязательное. Поначалу обходились без него. И, поверь, первым, за уши втянутым в космос мирам пришлось гораздо хуже чем лерам с их огненным столетием и даже дроффа, претерпевших, в конце концов, отрицательную мутацию. Так что да, Чистоплюй, ты кидаешь. Не нас, и даже не себя – человечество. Все как оно есть.

– Глобальненько… – усмехнулся Семен. – Не жирно для меня все человечество-то?.. Не слишком масштабно для правды?

– А ты не верь, не верь, – заявил Николас. – Давай вон в ту дверку, на «диверсионник», а там и до Луны всего-то трое суток на щадящей «четверочке». Оторвись там с девчонкой напоследок полгодика-год. Пока не начнется.

– Я ж тебя знаю, командир, – встрял Антоха, – Ногти потом до локтей съешь, да поздно будет. У тебя и так второй шанс. Уникальный случай.

– Второй шанс на предательство? Заделать меня Иудой всея людей хотите? Что-то леры, чи и дроффа не очень то чтят своих прозревших!

– Это потому что им не повезло. У них в прозревшие выбились предприимчивые подонки или неудачники, обозленные на всю свою расу. Как именно будет происходить переход цивилизации на новые рельсы, зависит в первую очередь от личности агента влияния. Попадется целеустремленный циничный эгоист с нереализованным диктаторским комплексом – получишь Огненное столетье. Выпадет мстительный слизняк-отщепенец, сброшенный собратьями по породе со скалы первого суда со связанными крыльями – и нате-здрасьте: атрофирование умения полета на пси-уровне.

– У чи-при попался барыга? – вбросила идею Жустин.

– Ты не представляешь – какой, – хохотнул Антоха. – Спекулянт первой гильдии. Слушай, Чистоплюй, ты где ее откопал? Я тоже такую хочу.

– Ты женат, – отрезал тот.

– Я разведен посмертно…

– Ты не такой, Сема, – перебила Жустин, и в глазах ее вдруг проскользнул страх. Она кажется уже что-то решила для себя и боялась этого решения до обморока. – Ты не циничный отщепенец и не барыга-эгоист. Ты даже не дурак, хоть и пытаешься им казаться…

– Герой без страха и упрека! – возвестил Николас. – Заоблачно богатый и потому не алчный. Успевший пережечь в золу свою месть, сохранивший веру в аду, совесть – среди подонков, бывший готовым отказаться от любви во имя ее… Один твой выстрел с «Лунной радуги» чего стоит – последний выстрел в той войне. Блин, да я сидеть с тобой рядом боюсь! Зачихаю, не ровен час, сверкающий доспех!

– А ты, Коготок, не ценила, – Джонни назидательно поднял палец к потолку. – Представляешь, как человечеству повезло бы с таким прозревшим? И еще представь на этом месте кого-то из нас.

– Да почему – человечеству? Надзиратель говорил, что вы еще для кого-то топливо заказали! Пятьдесят тысяч тон пирокинетика!

– А вы ему верьте больше! На пушку он вас взял, чтоб под нужную дудочку плясали.

– Что… – она порывисто вздохнула, маскируя совершенно иной позыв. И снова взяла себя в руки. – Что вы с ним сделаете?

Она кивнула на Семена.

– Не так уж много. Легкие изменения в характере… Инициативности хватает, но потребуется небольшое усиление социальной активности. Склонность к постановке масштабных целей, чуть больше здоровой наглости… Да-да, еще чуть больше. Плюс способность мыслить категориями сотен тысяч и миллионов людей, а не только за себя решать…

– Эта… – брякнул Ник. – Еще харизма.

– Да, это тоже талант, без него не обойтись. И немножко придушить совесть, легкую склонность к рефлексии, и лишнюю сентиментальность – когда ведешь человечество в светлое будущее, некогда думать о щепках во время рубки. Ну и физиология конечно. Утомляемость, психологические перегрузки, уязвимость к ядам и физическим атакам – это нам ни к чему… И наоборот, способность к регенерации… А как вы думали? На того прозревшего лера двадцать семь покушений было. Девять из них удачных.

– Почему – он? – обреченно задала Жустин свой ключевой вопрос. – Других достойных не нашлось?

– Это не выбор достойного, – ответил Невада. – Это случайность. Ему просто не повезло умереть в нужном месте и в нужное время.

Семен сглотнул. Полное переформатирование личности, плюс работоспособность и выживаемость супермена! По сказкам о предыдущих прозревших, чего-то подобного следовало ожидать. Такой вот новый вождь народов на больную голову человечества. Как будто у Земли других проблем мало!.. Что ж, второй раз его отсюда точно не выпустят. Значит, придется умирать снова.

– Сема, подумай?..

Душу окатило ледяным страхом. Жустин!.. Черт возьми, все-таки стоило бросить ее на справедливоносце! Хотя, чи ведь непременно сунуться следом. Что они найдут здесь вместо обломка погибшего крейсера? Вполне может быть – гиену огненную!..

И умирать теперь – не вариант. Нет? Проклятье, ну почему все так сложно!

– Сема, а если бы не ты?.. – она с отчаянием шептала ему в ухо, все явственней глотая душившие слезы. – Если какой-нибудь подонок?.. Это же миллионы людей понимаешь?.. Может, миллиарды!.. Я знаю – нас уже не будет… Будешь только ты, активный, наглый и без сантиментов. Ты нас забудешь, тебе не будет больно…

– Не хочу, – тихо произнес он в ответ. – Я не хочу так, Тина.

– И я не хочу! Но ни чего, тоже как-нибудь переживу… А если и нет, люди не виноваты, Сема!.. Спаси их, раз уж так вышло!.. Вспомни, что случилось с лерами и дроффа!..

Семен поднял на нее взгляд и понял – не переживет. Даже и не планирует. Только согласись, прямо здесь шагнет с излома перерезанной палубы, потому что кроме них ни чего другого у нее в этом мире нет. После аварийного прорыва программы чи – даже самой себя.

«Не спеши, родная» – беззвучно попросил он. – «Может, еще извернемся».

– Полномочия? – Семен тяжело посмотрел прямо в глаза Джонни. – Мне понадобится поддержка. Инструкции, консультации… Особенно поначалу. А когда пойдет экспансия – управление коридорами с измененным пространством. Или вы дадите Земле какие-нибудь гипер-двигатели?

– Нет, только пирокинетик. В неограниченных количествах по демпинговой цене. А инструкции и коридоры… Все здесь, Чистоплюй, – Джонни широко развел руками. – Ты закрепил за собой эту реальность. Так что адрес известен, прилетай, присылай «курьеров». Интерфейс открыт, пароли сняты. А леров с их фанатизмом мы придержим.

– Кстати о святошах. Оккупационный режим придется снять.

– Уверен, все в твоих руках. Через годик другой, как освоишься во власти… Все-таки процесс должен хотя бы походить на естественный.

– Хорошо, я согласен. Можете начинать меня прокачивать.

– Нет необходимости. Ты прокачан еще с прошлого раза. Просто действовала ментальная авто-блокировка. Но теперь, когда ты осознал свое согласие, за пару-тройку суток она слезет.

«Пару суток!.. Кажется, у нас еще есть время Тина!..»

– Хорошо. Показывайте.

– Что?

– Пульт управления. Моя реальность – корабль. Значит все здесь по-корабельному. Показывай пульт управления коридорами.

Они переглянулись, все четверо. И не удержались – по очереди кинули взгляды куда-то Семену за спину. Выходит он помнил и это – то на что смотрели сейчас его воспоминания. Иначе откуда бы взяться этим взглядам?

– Торопишься, Чистоплюй, – хмуро произнес Николас. – Перекантуйся тут еще пару деньков, каютка для вашей парочки найдется. Потом на Землю, с инструкциями. Как приживешься в большой политике – возвращайся, поговорим за пульт.

– Молчи, интерфейс, – нагло перебил Семен. – Кто здесь прозревший?

– Да ты, Чистоплюй, берега попутал? На каждого прозревшего здесь найдется бог из машины! Там, на Земле будешь рулить, а здесь – на цыпочках ходи и говори шепотом!

– Ага, – согласился Семен весело. – Вот так и получаются диктаторы и отщепенцы – когда начинают ходить шепотом!

И коротко, без замаха, едва дотянувшись через стол, засадил Николасу в зубы.

– Ну, вот опять!.. – протянул Джонни. – Ты ошибся, Чистоплюй, я не только интерфейс, но еще и «файерволл». Понеслась, пацаны!..

И действительно понеслась… Семен вскочил, отбрасывая стул, отстраняя левым локтем Жустин и переворачивая перед собой стол на манер баррикады – мгновение на восстановление равновесия и пару слов…

– Жус, на корабль, бегом! Жди три минуты, потом стартуй, поняла меня!..

Антоха первым огибает препятствие, сокращая дистанцию… Это ничего, в рукопашке он всегда был слабоват. Парировать боковой, один ложный в корпус и следом прямой правой в голову…

И развернуться! С другой стороны уже негр!.. Шаг назад и медвежий захват соскальзывает в пустоту, полуподшаг и левой ногой боковой по колену… И еще раз уже по плечу… И правой добить уже сверху вниз…

Шум сзади! С хищным оскалом и непониманием в глазах Ник валится на пол, а Жустин отбрасывает в сторону обломки стула.

И снова развернуться! Джонни-Невада – вот он главный противник, негласный чемпион отсека №3 абордажного транспорта… Уже в стойке, в непробиваемой обороне, готовый к сокрушительной атаке… Черта с два с ним можно драться честно! Быстрый двойной подшаг, и в подкате на колени… Левая защищает голову и едва не отнимается от молодетского наката сверху вниз пудовым кулаком. Зато правая, коротко, но точно, в самую уязвимую точку чуть пониже живота…

– Жус беги, нах!.. Ты мне мешаешь!

Она пятится и кричит уже действительно на бегу:

– Сема, быстрее! Без тебя не полечу!..

Твою ж мать!

– Пацаны! – ревет с колен согнутый в бублик Джонни. – Наших бьют!..

И вот тогда становится не до драки. Он уже понял, уже увидел, куда ему надо. Вон она впереди – широкая подкова пульта контроля тяги, оборотов и нагрузки турбин, заряда накопителей и даже телеметрии. Хороший пульт, многофункциональный. И еще вон та пристроенная сбоку секция, которой вроде раньше не было. Впереди… Всего в сорока шагах. Но перед ним уже вырастает живой заслон – человек десять не меньше. А остальные – сколько ж тогда уцелело народу в отсеке? – уже бегут навстречу. Не убить и даже не ударить, едва проклюнувшийся прозревший слишком ценен. Вцепиться, не пустить, удержать…

Уклонение, сброс захвата, простые дворовые плюхи налево и направо, уже без всякой техники, но противники катятся под ноги остальным, заставляют спотыкаться, мешают… И все же их много. Слишком много.

За пять последних шагов чья-то пара рук, наконец, вцепляется в штанину. Нога подворачивается и… И все. Десятки рук вцепляются в конечности, десятки тел валятся сверху. Не то что двинуться – вздохнуть едва получается. Лишь отчаянный, рвущий связки крик, словно из-за леса: «Сё-ома-а!..»

– Поднимите! – приказал Джонни, приближаясь. – И держите крепче… Все-таки ты дурак, Чистоплюй. Ты хоть понимаешь, что все это в твоей голове? Ты уже прокачан, новые установки личности все равно начнут действовать, нужно только немного подождать! Собственно это мы и есть – твои новые установки. Зачем воевать самому с собой?

– Ну, ты же знаешь, я всегда был склонен к рефлексии, – Семен скосил глаза на шум в дальнем конце отсека. Как раз там кажется люк в коридор на казематную палубу. – И еще: чей бы ты ни был интерфейс, Джонни, твой бог из машины кажись облажался, связавшись с шизофреником. У нас здесь коллективный бред.

Шум вроде бы стал ближе и тогда Джонни тоже обернулся. И, изменившись в лице, закричал:

– Взять! Трое держат этого, остальным – урыть девчонку!

Стена тел с размытыми лицами зашевелилась, быстро поредела и рассосалась, выполняя приказ. И тогда Семен вдруг засмеялся. От души, едва не взахлеб.

– Чего скалишься, Чистоплюй? Считаешь, не справлюсь?

– Я… никогда не думал, что… захочу расцеловать надзирателя чи-при!..

По отсеку метался вихрь. Молниеносно быстрый, на грани фиксации взгляда, гибкий и красивый как балет, смертельный как бросок удава. Куда смертельней чем в прошлый раз, потому что теперь у Жустин были глаза.

– Мочи суку! – взревел Джонни осознав происходящее.

И кто-то из статистов выхватил ножи, кто-то саданул длинной очередью из карабина…

В ответ прилетела сбитая с плеч голова недоптица…

Бывший прозревший лер раскроил себе череп, въехав им в угол кожуха накопителя…

А карабин захлебнулся пустым магазином…

А нож уже был в руке Жустин…

И Семен понял – ее не остановить. А через секунду это понял и Джонни-Невада. Вперед он кинулся от отчаяния, крича ругательства и тоже выхватывая клинок. Чемпионом третьего отсека он был не даром – продержался на три секунды дольше любого из тех, чьи бессознательные или даже бездыханные тела усеивали сейчас палубу.

– Сема, извини… – проговорила Жустин, восстанавливая едва сбитое дыхание. – Я тут прибралась маленько… у тебя на чердаке…

Джонни скрипел зубами у ее ног, железной хваткой взятый на болевой.

– Что ты хотел от этого пульта? – осведомилась Жустин. – Делай быстрей… Долго не продержусь…

Семен недоуменно поднял бровь. Оценил беспомощное состояние обезоруженного противника, пробежался взглядом по телу спасительницы… И, поняв, куда делся нож Невады, забыл сделать следующий вдох.

– Тина! Спокойно… Скажи, ведь печень у тебя тоже пересажена? Нет?

– Нет, – она вымученно улыбнулась. – Это единственное, что было на своем месте. Зараза, больно-то как!.. Займись делом, прозревший… Поторопись.

– Не смей! – прохрипел Джонни. Он конечно уже знал, что собирался сделать носитель его персонального воспоминания. – Ты не представляешь, какая мощность нужна для нового запуска процесса! Чтобы пробить первый коридор понадобилось выкачать энергию из столкновения двух соседних галактик!

– Отлично, – заморожено прошептал Семен. – Надеюсь, следующее событие такого масштаба в текущем миллиарде лет не предусмотрено.

Он шагнул в подкову пульта, бегло осмотрел секции: движки, турбины, атмосфера, параметры движения… А вот эта все-таки лишняя. И продвинутый голло-сенсорный интерфейс явно выделяется среди прочей «тумблерно-кнопочной» флотской надежности.

Программный, значит интерфейс, говорите?..

Пальцы забегали по иконкам и пиктограммам. «Документация: «Задачи проекта «Объединенная вселенная»… «Основа стратегии»… «Рекомендации по коррекции генерального алгоритма»…»

Не то!

«Защита: «Функции контроля исполнения алгоритма»… «Защита целостности программного ядра»… «Контроль периферийных функций»… «Критически важные обновления»…»

Не то!!

«Аппаратное обеспечение: «Драйверы системных устройств»… «Драйверы периферийного оборудования»… «Драйверы удаленных устройств»…»

Не то!!! Хотя?..

«Удаленные устройства» -> «Позревший, версия 1.001 – устройство отключено», «Прозревший, версия 1.002 – устройство отключено» … «Прозревший, версия 1.022, устройство работает нормально.»

Вот как? Устройство, значит, сука!.. Ну тогда держись, электронный боженька!

«Аппаратное обеспечение» -> «Системные устройства» -> «Универсальный контроллер деформации свойств пространства». Торжествовать сейчас Семен не смог, просто ткнул в закладку: «Драйвер: «Сведения», «Обновить», «Удалить»».

И выбрал последний пункт.

– Не-ет! – прохрипел Джонни и взвыл, когда треснул, выворачиваясь в обратную сторону, взятый на захват локтевой сустав.

«Драйвер устройства будет удален. Работа устройства будет затруднена или невозможна: «Подтвердить», «Отменить»».

– Сема, прости!.. Не могу больше!.. Больно…

Не испытывая ровным счетом ничего, Семен мазанул пальцем по нужной надписи, и метнулся к упавшей на колени Жустин. Подхватил, не дал повалиться на пол.

– Тина, я здесь. Уже все, Тина, мы уходим! Чи недалеко, в получасе лета, ты же знаешь какая у них медицина!

– Нет, не трогай!..

Оказывается, он схватился зачем-то за рукоятку ножа, то ли выдернуть, то ли…

– Не торопись уже, рыцарь… Лучше поцелуй, как тогда… И закончи здесь все. Чтобы по уму… Чтобы насовсем…

Она не договорила. Расслабилась, выдохнула в последний раз, и застыла с отрешенной полуулыбкой у него в объятиях. Деревянными руками он положил ее голову на гравилин. Провел ладонью по лицу, закрывая глаза, в которых застыло безмерное облегчение. Поднялся на ноги.

– Я сделаю, милая. Я все сделаю… По уму и насовсем.

Снова шаг к пульту. Дополнительная секция больше не нужна, теперь дело за исконно флотским железом. Рычаг магнитного поля на максимум, и пирокинетик в трех сохранившихся топках вспыхивает почти звездным пламенем. Ползунок конфигурации сопел – на минимум. Лететь никуда не нужно, всю энергию на турбины. Красный столбик генерации внутри стеклянной трубки подскакивает до верхнего торца, стремясь пробить колбу. Расхода энергии в таком масштабе нет, и автомат защиты сети пускает ее в накопители. Значит, остался вот этот тумблер, с краю под предохранительной крышечкой…

– Ты ошиблась, Тина, – шепчет он для самого себя. – Мы все-таки есть. И будем всегда. Жаль только что «всегда», это не обязательно «долго»…

– Не надо!.. – скулит Джонни, толкая себя изломанными ногами и руками к пульту. – Ты уже вырубил коридоры! Отбросил нас на тысячу лет! Что тебе еще надо? Остановись, оставь доступ! Стратегию всегда можно пересмотреть, обещаю, в следующий раз мы попробуем по-другому!..

– Попробуйте, – соглашается Семен. – Где-нибудь в другом месте. Эта вселенная объединится без вас. Проект закрыт, все по домам…

Щелчок тумблера.

Ошалело пищит автоматика: «Деактивация контура охлаждения!», «Немедленно прекратить генерацию!», «Персоналу, незадействованному в устранении неисправности, покинуть судно!»…

И, наконец, заветное: «Критический перегрев накопителей! Выход за порог стабильности через 8… 7… 6…»

– Пять… Четыре…Три… – беззвучно шепчут губы.

А потом нестерпимый даже сквозь сомкнутые веки поток живого огня слепит закрытые глаза.

…Знаешь, Тина, багровое солнце, когда оно вот так, не за стеклом, действительно очень красиво…

…Жаль, что недолго…

– Два… Один…

Нет?

Эпилог.

Ленивая волна расслабленно шлепнула в основание широкого плоского камня в паре шагов от берега. Мгновение помедлила, размышляя стоит ли тратить лишние силы. Решила попробовать, вплеснулась на горячую от солнца поверхность, но тут же передумала, и докатившись едва до половины, стекла с краев веселыми ручейками. Более осмотрительные сестры ее обогнули камень, и, докатившись до узенького – всего в пару метров галечного пляжа под высоким обрывистым скальным берегом полуострова Акомас, омыли ноги мужчины, возлежащего на крошечной надувной подстилке. Мужчина, блаженствуя, что-то промычал, поправил бейсболку с огромным, полностью скрывающим лицо козырьком. Услышав недалекий всплеск, улыбнулся.

Совсем недалеко от кромки оплавленного солнцем прибоя морское дно проваливалось на полтора метров вглубь, и чтобы взобраться на камень девушке пришлось подпрыгнуть. Она тоже улыбнулась, растягиваясь на жестком ложе, словно кошка на прогретом солнцем подоконнике. Едва слышно за плеском новой волны сказала: «мур-р-р…»

– Накупалась? – риторически осведомился мужчина.

– Нет, конечно. Разве я смогу когда-нибудь накупаться? Включай дальше, где я там остановилась…

– А может в тишине?

– Включай, включай… Полезное с приятным. Иначе как еще сюда выбраться?

Мужчина протянул руку, не глядя, нащупал планшетку…

–…совета безопасности, – продолжил с полуслова хорошо поставленный дикторский баритон. – Как и ожидалось, главным вопросом повестки дня оказался новый запрос аббата-настоятеля бывшей оккупационной базы флота его святейшества кардинал-вершителя Лерона-прайм. Акт о сдаче оружия и полной демилитаризации этой базы был подписан лишь накануне вечером. Напомним, согласившись на все условия, настоятель уже в третий раз просит присвоить населению базы, а так же экипажам и пассажирам оставшихся на лунном рейде лерских кораблей, статус беженцев природных катастроф. Хотя бы временно, вплоть до возобновления сообщения с Лероном или иными мирами, если таковое вообще состоится…

– Перемотай, – девушка капризно наморщила носик. – Здесь все ясно, присвоим, конечно.

– …состоявшейся пресс-конференции, – продолжил диктор с нового места. – Директор департамента Содействия Оккупационным Силам заявил, что крайне удивлен и огорчен все более явно прослеживающийся тенденцией общественного мнения, откровенно поддерживаемой многими независимыми СМИ, а так же национальными правительствами и даже депутатами межконтинентального парламента. Тавот Бернулли напомнил, что департамент в целом и его сотрудники в частности ни когда не являлись предателями интересов Содружества государств Земли. По его словам департамент, якобы, был создан в самый трудный для человечества момент, и всячески защищал и отстаивал таковые интересы перед лерской оккупационной администрацией. Распускать или серьезно реформировать Департамент СОС всего лишь через полгода фактического прекращения оккупации за отсутствием оккупантов, как таковых, явно преждевременно и опрометчиво…

– С этими ребятами мы еще хлебнем дерьма, – прокомментировал мужчина. – Вот увидишь. От власти так просто не отказываются. Сегодня же надо ответную «прессуху» созвать.

– Это твоя забота, – девушка довольно прижмурилась. – Политика – выгребная яма. Бедненький ты мой…

– Да, – тут же согласился он. – Я бедненький, меня надо пожалеть, приласкать и положить в тенек, пока я совсем не спекся на этом солнце. Можно в обратном порядке.

– Потерпишь. У меня еще полчаса, и я своего не упущу. – Она перевернулась на камне, окунув в воду ступни. Видимо для улучшения теплообмена. – Что там дальше?

– Дальше как раз про тебя. Прищемила бы ты языки своим грантополучателям. Рано еще на весь свет трепаться.

– …нашему корреспонденту, – сообщил диктор. – Профессор Мещериков убежден, что первые теоретически и математически обоснованные модели кваркового ретардера – замедлителя базовых пространство-образующих частиц – могут быть опубликованы уже в следующем году. С его слов это окончательно похоронит теорию доктора Смита, профессора массачусецского университета изучения нерелятивистских свойств субкварков, неограниченных моноразмерно. Так называемые «струны вселенной», по словам профессора Мещерикова, не более чем известные с 20-го века досужие выдумки, ныне предназначенные лишь для выкачивания средств из фонда Бертье, известного как «Фонд нетрадиционных исследований фундаментальных свойств бытия». Совсем другое дело – математическая модель разрыва пространства. Профессор убежден, что именно такая модель когда-нибудь в будущем может быть использована при конструировании новых межзвездных двигателей…