- -
- 100%
- +
– Были бы законы общие для всех – подчинялись бы! – громыхнул Иван. – А то, что специально для нас написано пусть себе в… Это всё?
– Ну что ты, княже! Неужто про тебя бы не вспомнили? Ты у нас тиран, деспот, ещё там что-то, наизусть не помню. Один такой на всю Систему. А поскольку все остальные люди порядочные – с нами они дела иметь не хотят.
– Что-то поздно у них порядочность воспалилась! – фыркнул Иван и откинулся на спинку кресла. – Двадцать пять лет уж тираню потихоньку! Чего ж именно сейчас наша деспотия цивилизованную Систему взбудоражила?
– А раньше повода хорошего не было! – управляющий незаметно дух перевёл, приободрился. – Мы ж у них топливо ещё ни разу не покупали. Летать нам некуда, а для генераторов совсем немного надо. Да и расход энергии у нас махонький совсем, промышленность невелика, для своих нужд только. Вот и тянули без проблем. А сейчас подошла пора запасы пополнять, надо покупать – самое время нам про варварство напомнить. Через месяц и правда варварами станем. При лучине-то!
– Понятно, что повод! – с досадой проворчал Иван. – Хотят-то чего? Должно же требование какое-то быть. Да не одно ещё, я думаю. Нам же топливо больше брать негде. Куда денемся, выполним. Ну, какое требование?
– Да никакое! – всплеснул управляющий пухлыми ладошками. – Просто не продают и всё. Дровами топите, у вас лесу много.
– Позволь, княже! – сунулся в беседку Фил, подождал, пока Иван приглашающе махнёт, легко взбежал по ступенькам. Моргнул догадливо.
– Мерква отказалась топливо продавать?
– Наотрез, – обречённо подтвердил управляющий с экрана.
– Это Сэли! – убеждённо бросил Фил, на скамейку возле входа аккуратно пристроился. – У Мерквы тут никакого интереса нет. Они как раз наоборот – кому угодно топливо продадут, лишь бы свалы капали. Условия жизни у них, княже… Значит, сильно на горло бедолагам наступили, коли отказывают!
– Вот как, – раздумчиво протянул Иван, кончик носа почесал озадаченно. – А что, Мерква без возражений любой приказ Сэли выполнит? Даже себе в убыток?
– А куда они денутся? – вежливо удивился Фил. – У них на орбите крейсерская бригада Сэли неотлучно болтается. Попробуй вякни… Тем более, населения на один хороший город не наберётся. Да и те по приискам раскиданы. Сэлийцы в любой момент могут Меркву своей собственностью объявить, сопротивляться некому.
– Чего ж не объявили до сих пор? – скептически скривился Иван.
– А зачем? Они и так там хозяева, все расчёты через них идут. Была нужда с прямым управлением заморачиваться?
– И то верно, – согласился Иван, покосился на измученное лицо управляющего. Управление – оно такое. Действительно, лучше подальше держаться.
– Похоже, закончилось тихое времечко.
Встал, китель одёрнул, выпрямился.
– Не мы его закончили – не нам о том и жалеть. Слетаю, посмотрю, кто там цивилизованный такой? В любом случае – засиделся уже. Действительно, под себя скоро ходить начну от лени.
– Есть кому убирать, княже! – ехидно прошептал Кондрат, утешил вроде.
– Надеюсь, пошутил? – насупил брови Иван.
– Так и я надеюсь! – горячо поддержал клич.
– Шутничок! Ладно, рулите здесь в обычном режиме, я на связи буду. Ну, а в случае чего…
Взглянул на застывшее лицо Фила, распахнутый рот управляющего, усмехнулся.
– Да ладно, какой может быть случай? У меня давно всё по плану. Подумаю сегодня-завтра, что мне понадобиться может, и слетаю.
– Ты куда собрался? – голос Милы заставил Ивана вздрогнуть и обернуться. Вот у всей женской породы привычка – в самый нужный момент появиться! Или ненужный – тут уж кому как.
– Проблему надо решить, – проговорил мягко, словно малец нашкодивший. – Помнишь, я говорил, что есть вещи, которые самому приходится делать? Вот как раз оно и есть, дело такое.
Вроде и не собирался оправдываться, а всё равно получилось. Ох уж эти женщины! Князь всё-таки, а бормотать приходится, как ребятёнку-проказнику.
– На ужин-то подходи, – глянула Мила исподлобья, улыбнулась. – И хоть сегодня забрось дела подальше. Праздник всё-таки.
Иван с удовольствием проводил взглядом стройную фигуру, вздохнул. Действительно, праздник же.
– Кондрат! Слушай княжеский указ, исполняй немедленно. Этому мозгоблуду утреннему, ну ты помнишь, смертную казнь заменить на бессрочную каторгу. В честь праздника, блин!
– А что со справедливостью, Вань? – поинтересовался клич.
– Никаких нервов не хватит, на справедливость эту! – Иван с досадой махнул рукой. – И вообще, почему он один был, а противников трое? Убивать, конечно, нехорошо, кто спорит, но может, по-другому нельзя было? Короче, я подумаю ещё, а пока пусть камни ворочает. Полезно для ума.
– Не поймут люди, княже, – предостерёг Фил, внёс свою лепту.
– Ну так и не будем им говорить! Зачитать указ ему и его матери. И всё! Княгине тоже сообщать не надо. Подумает ещё, что заставила… Сам потом скажу, при случае. Кстати, Фил, ты же умница. Ты что о причине думаешь? Почему сэлийцы с нас не требуют ничего?
Фил усмехнулся тонко.
– Рано ещё, княже. Когда жизнь в княжестве поплохеет, народ сытый волноваться начнёт, за брюшко беспокоиться станет – вот тогда можно и требования. Тогда князь куда сговорчивей будет.
– Ну да, ну да… – ворчливо пробормотал Иван. – Будет князь сговорчивей! Как хотят – так и будет. Только, боюсь, им не понравится. Осторожнее надо, с желаниями-то!
Глава 2
Иван недовольно нахмурился, морщины на лбу сгрудил, нос гармошкой брезгливо сморщил. Красноватый, бугристый шарик повис в самом центре экрана. Недоразумение, а не планета! Не будь эта каменная глыба единственным источником универсального топлива – десять раз подумали бы астрономы, прежде чем её на карту Системы наносить. Да и ещё и планетой величать. Уж очень неприглядна, каменюка.
С орбиты прекрасно просматриваются далеко друг от друга разбросанные купола добывающих станций, снующие между ними рельсовые магнитные транспортники, огромное, ровное пятно космодрома. И рядом с посадочной площадью – главное. Белоснежные купола перерабатывающего производства и серые, массивные хранилища готового топлива. Мощные, надёжные, с неоднократным запасом прочности. Чтобы никакой загулявший, каменный гость не повредил. Уж очень дорого содержимое. А вот на эти постройки поглядывал Иван уже не брезгливо. Благосклонно даже, рачительно, по-хозяйски. Повозился в кресле, покряхтел привычно. Хотя, если подумать, с чего бы кряхтеть? Здоровье не подводит. Для солидности, как по возрасту и полагается? Начал замечать за собой князь странную привычку – сопровождать каждое, более-менее долгое движение, нарочитым покряхтыванием. И бороться с этим звуковым сопровождением не получается никак. Несмотря даже на ехидные, колкие взгляды Милы. Вот кряхтится и всё тут! Хоть рот завязывай!
– Крейсерская бригада Сэли по правому борту, – спокойно доложил Серый. Иван даже уточнять не стал, и так ясно – укутался штурмовик в непроницаемую завесу, не чуют беды сэлийцы. Неторопливо повернул голову к боковому обзорному экрану, глянул без интереса. Четыре размытых, серых силуэта. Ничего особенного, обычная, военная архитектура: пушки, излучатели, радары. Боевые ёжики, блин.
– Готов работать, жду приказа, – напомнил о себе Серый.
– Ну вот и подожди.
Иван потянулся, хрустнуло громко в плечах и спине, выдохнул и резко встал. Негу в сторону пока, дело есть.
– А выведи-ка ты из строя всё оборудование на крейсерах. Полностью. Так, чтобы даже оглядеться только через форточку получилось. Сможешь?
– Обижаешь, командир.
В стальном голосе Серого не только лёгкая досада тренькнула, но и сожаление явно просквозило. Боевой энергии полны закрома, зачем баловаться, рыбу глушить? Сразу поджарить и не мучиться. И её не мучить.
– Не куксись, дружище, – усмехнулся Иван. – Чего зверствовать, если есть возможность без жертв обойтись?
– Этак считать – я и вовсе не нужен стану! – вполне резонно заявил Серый. Без тревоги сказал, однако мысль тревожная, чего уж.
– Отнюдь! – успокоил штурмовика Иван. – Без тебя как раз и не получится, без жертв-то. Человек такая скотина: голова включается, только когда задница в опасности. А ты опасность реальная. Вот и получается – без тебя никакого мира не выйдет.
– Хочешь мира – готовься к войне, – пискнул Кондрат из Ивановой шевелюры. С сомнением пискнул, к месту ли?
– Древняя мудрость, – пояснил на всякий случай.
– Так уж и мудрость! – презрительно фыркнул Иван. – На Логоре раньше любой малец это знал. Сейчас, правда, не каждый взрослый сообразит.
– Отсутствие опасности притупляет сообразительность, – с готовностью пояснил Кондрат. – Может, для стимула, Великого Завоевателя им покажем? У меня запись сохранилась. Знатная вещица.
– Я же приказывал удалить! – начальственно рыкнул князь.
– Так я и удалил. Правда, недалеко.
– Ладно, неважно. Толку от той записи… Никто и не почешется. Есть же князь, у него пускай голова болит. Серый! Ты воевать собираешься сегодня? Или так и будем болтать?
– Это вы болтаете, а я уже сделал всё.
Иван посмотрел на сэлийские корабли, плечами пожал. Как висели в космической черноте серыми, нечёткими тенями, так и висят. Ничего не изменилось.
– А ты их точно оглушил? – засомневался малодушно. – Что-то они спокойные какие-то.
– Они бы и рады заорать, да нечем, – самодовольно хрюкнул боевой клич. – Им ремонту теперь на неделю, да и то, до своей базы лишь бы дотянуть.
– Значит, стрелять не смогут? – переспросил на всякий случай Иван.
– А как? Это раньше, в стародавние времена, орудия можно было руками наводить. Нынче совсем не то.
– Нынче даже в туалете без системы наведения сложновато, – подтвердил Кондрат сочувствующим голосом. – Вон, Ваня знает.
– Да ты…! – возмущённо вскинулся Иван и щёки негодующе раздул. – Ради хорошей шутки и друга не жаль? Тем более – так себе шутка.
– С душком, – покладисто согласился Кондрат и затаился на всякий случай.
– Именно! Серый! Транслируй сигнал транспортнику. Пусть садится и дальше самостоятельно, по плану.
Чёлку со лба прибрал, по пластику венца погладил, словно размышляя, не закинуть ли куда подальше? Кондрат расчётливо слился с причёской.
– Системы обороны на планете точно нет?
– Третий раз уж спрашиваешь! – недовольно проворчал Серый.
– Лучше три раза спросить, чем один раз сгореть!
– Сэлийцы же не дураки. Систему установить недолго, а стоит ли? Случись на рудниках какая заварушка, революцийка местная, к примеру. И придётся через собственную систему прорываться. Всегда найдутся среди повстанцев умельцы – блокировку обойти. Спокойнее на орбите крейсера держать. И без потерь, опять же. Не любят сэлийцы потери, тебе ли, командир, не знать.
Серый помолчал. Чего уж там просчитывал – поди знай.
– Что-то ты, командир, слишком добреньким стал! – собрался наконец. – Разнесём вдребезги сэлийские крейсера, и все сразу поймут – шуток не будет. И языки в нужное место автоматически втянутся. А так, остаётся у врага ненужная, и даже вредная, иллюзия: что они с нами воевать в силах. Могут ведь и решиться! А если попытаются, то четырьмя крейсерами не отделаются.
Иван поморщился, промолчал. Прошли уж те времена, когда нравилось проблемы радикально решать. Да просто других вариантов и не виделось. Сейчас не то, не то… И сюда бы не полетел, была нужда в такую даль таскаться. Лучше бы с малолетней белобрыской в шахматы поиграл, одно удовольствие – побеждать всё время! Но кому доверишь Серым командовать? Да ведь не каждому ещё и позволит… Если вообще позволит.
Мелькнула в безвоздушном пространстве стремительная тень, возник из ниоткуда брюхатый, вальяжный транспортник. Эмблема логорийского князя во весь борт, чёрным по белому, не таясь.
Пассажиры в нём особые. Элитная, штурмовая сотня и два десятка ушлых администраторов – каждый человек отдельно отобран, проверен, подготовлен. Каждый свой маневр знает. Давно уже князь в атаку, сломя голову, не бросается. Думает долго, готовится тщательно. Тим, бедолага, десять раз вокруг стола оббежать успел, пока князь раздумчиво задачку мусолил, решение выбирал. Запыхался парень не на шутку, растрепался весь. Знал бы ещё, что зря бегал…
Иван усмехнулся, в кресло осторожно опустился, поморщился сконфуженно. Опять покряхтел! Наваждение какое-то, право слово! Всей работы – задницу пристроить.
Транспортник на месте не задержался, закруглённым носом клюнул и пошёл на посадку, норовя побыстрее. Атмосферы нет, скорость брюшком гасить не требуется, а посадочными движками отработать и не работа вовсе. Так, развлечение.
– Говорит командир транспортника!
Громкий, мужской голос ворвался в рубку, быстро и сочно её заполнил, заставил Ивана вздрогнуть и податься вперёд. На экране возникло молодое лицо командира. Худое, энергичное, гладкое; глаза азартом брызжут, сухие губы в хищную улыбку растянуты. Вряд ли тридцать-то натикало. Молод, горяч и рад, конечно. В кои-то веки дело настоящее!
– Говори, – буркнул Иван. Голову наклонил, взгляд одобрительный погасил, ресницами глаза занавесил. Вот такие в деле и нужны. Сам выбирал именно таких. Но поощрять не за что пока, ни к чему перед делом расслаблять.
– С нами вышел на связь военный представитель Сэли с космодрома, – командир улыбнулся широко, озорно, от белых зубов аж искры брызнули. – Требует вернуться на орбиту и ожидать разрешения на посадку.
– Прямо требует?! – изумился Иван, головой удручённо покачал. – Я-то думал, это Мерква, а не Сэли. Как полагаешь, командир, мы с координатами ошиблись, или он с перепою дуркует?
– Ясно, он! – весело откликнулся тот.
– Вот и я думаю… Хотя, не могу его осуждать. На этом летучем булыжнике только и остаётся, что хлестать горькую без удержу. Задуркуешь тут.
Иван сокрушённо поцокал языком, вздохнул сочувствующе.
– Какое решение принимаешь, командир?
– То есть? – лицо подчинённого на экране удивлённо вытянулось. – Мне приказы князь отдаёт, а на остальных я… Продолжаю посадку, десантирую штурмовиков, далее по плану, в крайнем случае – по ситуации.
– Вот молодец! – одобрил Иван. – Планы для того и пишутся, чтобы их выполнять. Действуй! А сэлийца на меня переключи, поболтаем. Это тебе некогда, план горит, а у меня времени хватает.
Озорное лицо растворилось в синеве экрана. Порябило там слегка, помехами поиграло, и возник на сером, угрюмом фоне сэлиец. Совсем другой человек! Могучие плечи в экран и наполовину не влезли, лицо породистое, щёки массивные, ёжик белобрысый, и взгляд серых, прозрачных, глаз стальной, несгибаемый. Протыкает, как вертелом. Только на огонь осталось посадить.
– Я военный представитель Сэли! – рокотнул внушительно, веско. Ну, как же, хозяева Системы. Но не Логоры, нет.
– Вижу, что военный, – отозвался Иван скучным голосом. – Такое даже гражданским комбезом не замажешь. Ну, а я князь Иван, правитель Логоры. С этого дня правитель Мерквы, по совместительству. Так что, пока мои парни тебя в одних трусах с моей планеты не вышибли – переоденься, котомку увяжи, да и домой ступай. Вот семья-то обрадуется!
– Да ты… – сэлиец оторопело отпрянул вглубь экрана, зыркнул оттуда встревожено – уж не с идиотом ли общаться довелось? Глаза выпучил, рот разинул – удивился.
– Да я…
– Не благодари, – великодушно отмахнулся Иван. – Что я, не понимаю? У самого семья. Так что, жене привет передавай, наилучшие пожелания, детишек поцелуй.
– Я немедленно свяжусь с командиром бригады крейсеров! – пришёл в себя сэлиец и окатил наглеца праведным гневом. – Тебя в лепёшку раскатают!
– Давай, – милостиво позволил Иван, кулаком щёку подпёр и глянул на военного одобрительно. – Лепёшки я люблю. Удружил. Хотя… Пойду-ка я лучше на своей кухоньке перекушу. Что-то не надеюсь я на ваши кулинарные способности. Уж извини.
* * *
Иван вилочкой в овощное рагу небрежно потыкал, скривился, вздохнул удручённо. Почаще надо из репликатора едой баловаться. А то, смотри-ка, отвык! Вся Система это ест и нахваливает, да и сам раньше потреблял, не морщился. А тут приохотился к свеженькому: мяско со сковородки, хлеб из печки, овощи с грядки… Ну вот зачем про натуральную еду вспомнил? Вилку с досадой бросил, губы капризно скривил, принялся чай ароматный хлебать. Реплицированную еду и вовсе жевать расхотелось.
– Серый!
– Да, командир.
– Перехвати системы видеонаблюдения на центральной станции Мерквы, организуй мне просмотр. Погляжу, как там дела идут. Под чаёк-то.
– Судя по переговорам наших групп – хорошо идут. По плану.
– Это главное.
Из-под дивана шустро выкатился блин старинного знакомца – визора. Порядком лет минуло с прошлой встречи. Иван улыбнулся, едва не подмигнул по-дружески. Сентиментальным стал с годами; вот, визору, предмету бездушному, обрадовался. Так скоро и с репликатором пообниматься захочется, с кондиционером поцеловаться…
На этот раз техника не подвела, включилась сразу. Ну и понятно, не триста лет без дела валялась, как в прошлый раз. Синий экран развернулся во всё пространство кубрика, обнял Ивана с трёх сторон, окружил информационным куполом. Он бы и с четвёртой пристроился, но там стена. Вот так, с собственной кухоньки, с мягонького кресла, военными действиями руководить – редкостное удовольствие. Наверное, не один миллион человек, за всю историю человечества, на кухоньке сидючи, в оконце глядючи, о таком раскладе мечтали. Но не свезло бедолагам, так и пришлось захиреть в кухонной безвестности.
Иван благосклонно покачал головой, наблюдая, как дробится пространство купола на сотни прямоугольных сегментов, постепенно заполняя весь кубрик живыми картинками. Одна проблема: уж очень мелко всё, суетно, взбалмошно. Не понять – что происходит, где?
– Кондрат, – буркнул недовольно. – Подключись к управлению, отфильтруй по степени важности. Все второстепенные объекты – долой!
– Понял, чищу.
Изображения тут же стали исчезать, лопаясь, словно мыльные пузырики. Но те, что остались – укрупнились, жизнью налились, осознанным движением наполнились. Иван, прищурившись, наблюдал, как штурмовые группы сноровисто передвигаются по многочисленным коридорам и переходам. На каждом перекрёстке, или просто ответвлении, их встречают неприметные, серые люди, любезно показывают правильную дорогу. А то ведь недолго и заплутать. Сразу после прохождения штурмовой группы коридор тут же берут под заботливую опеку пять-шесть человек из местных, с мирным инструментом в трудовых руках: молотками на длинных ручках, тонкими ломами, массивным ключами… Иван удовлетворённо покачал головой. Решительные ребятишки, организованные, смотреть приятно. Издалека – особенно.
– Забавно, – хмыкнул задумчиво и в кресле поёрзал. – Не правда ли, Кондрат, странно это всё выглядит? Космические корабли, орбитальные станции, почти что звёздные войны… А наши бойцы с огнестрелом, с автоматами бегают. Забавно.
Кондрату на эту тему шутить не захотелось.
– Забавно будет, если там хоть один сэлиец с энергетическим ружьём окажется! Один раз влупит с энергача – вот тут и посмеёмся. Обхохочемся прямо!
– Типун тебе на чипы! – поостерегся Иван. Знал бы заклинание какое, чудодейственное, так и не погнушался бы пробубнить. Опять же и не зазорно, не слышит никто. Однако не сложилось с верой в жизни суматошной. Нет, вера есть, конечно, но только в себя. Так оно спокойнее как-то.
– Не стану с тобой спорить, брат Кондрат, – пробормотал тихо, словно для себя только. – Наши автоматы хоть и выглядят смешно, да зато из них стрелять можно без опаски. Большой плюс! А то, что устаревшие… Убивают уверенно, чего ещё надо?
Поёжился, запихал поглубже тревожные предчувствия. Придавил там, в глубине, и спокойствием сверху присыпал.
– Вот зараза ты всё-таки, Кондрат! Душа теперь не на месте. А вдруг действительно, есть там энергачи? Хотя…
Затылок почесал, плечами пожал.
– Ну, не дураки же они? – пробормотал с потаённой надеждой. – Ведь и сами же все передохнут, если купол повредят. Случайно только если… Серый! Ты можешь провести сканирование станции? Определить, есть ли там энергетическое оружие?
– На Логоре – без проблем, – с готовностью отозвался клич. – И даже с удовольствием. Особенно в лесу. А здесь на каждом шагу какой-нибудь источник энергии отсвечивает. Ну, и как ты себе это представляешь?
– Никак! – честно признался Иван. – Просто спросил. Тяжело, всё-таки сидеть тут и ждать, чем дело кончится.
– Тебе бы автомат в руки – и в атаку! – восторженно воскликнул Кондрат. – А следом – верная армия. За тобой следом хорошо, безопасно. Всё песочком посыпано, не поскользнёшься.
Иван сконфуженно сморщился.
– Не сыплется из меня ничего… Ну, кроме мудрости. Да и на чём там скользить? Откуда на станции лёд возьмётся?
– Лёд-то вряд ли, – обстоятельно рассудил Мартын, – а вот масло пролить могут. Техники много, обязательно что-нибудь протечёт.
– Вот! – запоздало подключился к глумлению Серый. – Никак там без тебя, княже!
– Да ну вас, болтуны кибернетические! – беззлобно отмахнулся Иван. – Кондрат, увеличь-ка вот эту картинку.
Ткнул пальцем в один из прямоугольников, сам слегка вперёд наклонился, прищурился внимательно. Коммуникатор картинку развернул – не особо крупно, только чтобы видно было получше. За остальными тоже присматривать не грех.
В мрачном коридоре группа людей в серых комбинезонах прижала к стене с десяток таких же серых – испуганных, дрожащих, беспомощно прикрывающих головы руками. Видимо, только по цвету такие же, а по сути, далеко не родня. Звук не транслируется, но по раззявленным ртам понятно – не тихо в том коридоре. Орут все. Кто негодующе, кто умоляюще. В уголке экрана мелькнула логорийская каска, но боец в свару не полез, даже близко не подошёл.
– Кондрат, быстро определись, из какой группы этот штурмовик?
– Пятая! – тут же отозвался коммуникатор. – Их зона ответственности. Других там по плану и быть не может.
– Связь давай, живо!
Пока Кондрат, через аппаратуру Серого, связь устанавливал, в коридоре всё уже закончилось: быстро и жестоко. Словно повинуясь неслышной команде люди кинулись со всех сторон на прижатую к стене, жалкую, серую кучку. Замелькали над головами обречённых обрезки тяжёлых, металлических труб, молотки, ключи… Через минуту на месте перепуганных людей осталась куча серых мешков, небрежно сваленных друг на друга. Что-то чёрное, вязкое нехотя поползло во все стороны, расплылось по полу, размазалось. И капли, такие же густые, чёрные – по стене медлительно вниз, вниз – засыхая тут же коротенькими полосочками. Если изображение увеличить, станет видно, что и красного цвета там хватает, с перебором даже. Только кому надо разглядывать? Пусть уж лучше так: серое да чёрное. Обыденно, спокойно, по-житейски. А сверху лампы тускло моргают больным, синюшным светом.
– Где связь, Кондрат?! – свирепо прорычал Иван. Благодушие словно кровью смыло, по стенам расплескало. Спасибо, хоть не своей.
– Есть связь, Ванюша, говори.
– Кто на связи? – Иван вцепился в кресло так, словно вскочить собирался, да передумал.
– Командир пятой штурмовой группы, – с хрипом и сипением отозвалась та сторона. Изображения нет, только звук, но Иван быстро в воображении картинку нарисовал. Да и что там утруждаться, штурмовиков своих никогда не видел, что ли?
– Какого… Что там у вас происходит? Я же приказал – без жертв! Только в случае крайней необходимости!
– Это не наши разборки, княже, – спокойно прогудел командир группы. – Это местные работяги со своим начальством разбираются. А сэлийцев тут и вовсе нет, они в такие трущобы нос не суют.
Кашлянул недоуменно.
– Так что, княже, останавливать нам, работяг-то? Если да – стрелять придётся, иначе никак. Злобы в них – через край брызжет!
– Не вмешиваться, – с трудом выдавил Иван. – Пускай сами разбираются. Действуйте по своему плану.
– Понял! – облегчённо выдохнул тот. Уж очень не хочется в местные свары ввязываться. Да и смысла нет никакого.
Иван рукой махнул, экран свернулся, занял своё место среди собратьев.
– За всё надо отвечать, – пробормотал придушенно. – Ничего в жизни безнаказанным не остаётся. Даже если и кажется, что это не так. Рано или поздно отвечать придётся. За всё.
Ладонью по лицу сверху вниз провёл, словно попытался стены, кровью и мозгами заляпанные, из памяти стереть. Не смог, конечно. Хуже того, ещё и запах померещился, которому тут, на корабле, и взяться-то неоткуда. Тяжёлый, неотступный, сырой… Не тот, что попозже появляется, особенно под солнышком тёплым. Нет. Свежий, от которого люди звереют, разум теряют, бьют и рвут уже не задумываясь. И вспомнить потом ничего не могут, как после жестокой рукопашной. Давно не чуял… Да и сейчас вспомнил только, но и этого хватило, хватило.
А по экранам уже вольготно расплескалась маленькая революция. Коридоры, по которым беспрепятственно прошли штурмовые группы, теперь наполнились бурлящими, серыми потоками. Все стремятся в центральный купол, самое большое помещение станции. Да что там большое – огромное! В самый раз революционным толпам бурлить. Аккурат.