- -
- 100%
- +
В бледных голубых глазах на израненном и помятом лице Коли (тот, который моложе), определенно читалась незалеченная душевная рана:
– Ты нас кинул… – Коля несильным ударом кулака приложился к правой щеке Вячеслава (тот, который старше).
– Да, да… – Слава не сопротивлялся совсем, мужественно принимая удар.
– Ты нас кинул. – Коля продолжил наносить удар по намеченному месту.
– Угу… – Вячеслав, несмотря на неважное физическое состояние, был стойким.
– Ты нас кинул! – Коля снова отправил кулак туда же – сила удара увеличивалась.
– Ай! – Вячеслав начал все-таки ощущать боль.
– Ты кинул нас!!! – Коля не сдержался, его захватили эмоции, удары по лицу стали чаще и сильнее, казалось ещё чуть-чуть и молодой человек буквально взорвется от обжигающей обиды.
– Да, хорош, хорош… – взмолился всё-таки Вячеслав, после того, как завалился на чистый снег. Надо признаться, что держался на ногах мужчина довольно долго, так сказать до последнего, хотя и далось ему это с большущим трудом.
Коля перестал бить – схватил за дряблую руку собеседника и помог вернуться в исходное положение.
– Прости меня, сынок… – Из мутных глаз Вячеслава полились слезы, он вытащил из кармана перепачканного пуховика бутылку водки и сделал судорожный глоток.
Коля вместо водки покусывал ногти, по-прежнему прибывая в возбужденном состоянии:
– Сука, на коего лешего ты приперся вообще? 25 лет тебя не было. Кинул нас с матерью! Что тебе надо?
– Сынок, понимаешь… – Вячеслав пытался невразумительно оправдываться.
– Что мне понимать? Та баба, к которой ты ушел видать тебя тоже вышвырнула? Правильно сделала!
– Прости.
Коля нервно закурил, выхватил бутылку у отца и, последовав его дурному примеру, сделал жадный глоток, несколько капель высокоградусного напитка скатились по небритым щекам молодого человека:
– Всё это время ты где-то шлялся. В самый трудный момент мне нужен был отец, понимаешь? Ты нужен был мне! Денег нам катастрофически не хватало даже на самое необходимое. А что сделал ты? Послал нас. Только однажды расщедрился– прислал целую тысячу рублей, а так всё по сто рублей только и то раз в полгода. Всё сжирала вторая жена и новый ребенок? Как его хотя бы зовут? С ним до сих пор не знаком, хотя я всегда очень хотел иметь брата… Очень… Да, что тебе, сука, объяснять-то?
– Зовут его Мишей… – на остальные вопросы Вячеслав ответить не смог.
Снег громко и безропотно хрустел под тяжелыми ботинками Васильева Афанасия, авторитетно шагающего по району.
– Коленька! – Вячеслав неожиданно заговорил шепотом, увидев освещенную у редкого фонаря, крупную фигуру капитана полиции-участкового, – это «мусор»! Он какой-то неправильный! Гоняет нас по-страшному! Машку недавно «прикрыл»: выписал ей штраф и отобрал самогонный аппарат, Федьку тоже «закрыл» …
– Ты че, испугался какого-то «мусора»?
– Тише ты, он нас сейчас увидит и загребет за то, что пьем здесь.
– Да, измельчал… Да пошли его и всего делов! Мало ли что мы тут делаем? Кого ты боишься? «Мусора»?! – Коля пренебрежительно отозвался о блюстителе правопорядка.
Кстати, обычай называть полицейских «мусорами» родился еще до Великой Октябрьской революции. В былые времена существовало полицейское ведомство – Уголовный Сыск, которое занималось дознанием, розыском преступников и пропавших без вести, в столице ведомство носило название – Московский уголовный сыск. Аббревиатура данного названия выглядела как «МУС». Вот от этого сокращения и было образовано слово «мусор». Почтительным это слово, согласитесь, назвать никак нельзя. Впрочем, родилось оно в криминальной среде, а от этих людей уважения к слугам закона, сами понимаете, ожидать не приходиться. Надо признать, что и в наше время кто-то из достойных людей нет-нет, да и назовет иного полицейского – «мусором». В целом, если говорить общими фразами, невзлюбили наши граждане доблестных блюстителей закона и порядка. Но мне кажется, они от этого не сильно страдают, по крайней мере, Васильев Афанасий Викторович так точно – капитан старался быть честным, терпеливым и следовать букве закона (правда, не всегда получалось).
– Я ему сейчас все выскажу!
– Не надо, Коленька…
Блюститель закона увидел копошащихся мужчин за сугробом и ускорил шаг в их сторону.
– Добрый вечер, граждане! Капитан полиции – Васильев Афанасий Викторович, ваши документы! – участковый представился по форме, преподнеся правую руку к козырьку головного убора.
– А что не так, начальник?! – дерзко спросил Николай.
– Распитие алкогольных напитков на улице запрещено! – дал пояснение Афанасий. – Ваши документы!
– Хорошо, хорошо. Мы больше не будем… – засуетился Вячеслав, вставая в полный рост.
– Я тебя знаю – Вячеслав Пробиркин! Мы же договаривались, что больше ты не пьешь! Штрафануть? Или опять за решетку захотел?
– Опять за решетку? – Коле никогда в голову не пришла мысль, что его отец мог сидеть в тюрьме, новость прошла обухом по хмельной голове и подействовала отрезвляюще.
– Я не вижу документы, гражданин! – повторил участковый.
– Да пошел ты! Документы ему! – процедил сквозь зубы молодой человек.
– Коленька, не надо так говорить… – жалостливо произнес Пробиркин.
– Что не надо говорить? Из-за таких вот «мусоров» вся жизнь ломается! Честные выискались! Сколько взяток взял? Сколько уже хат купил? Отвечай!
– Гражданин! Прошу не оскорблять, пока не принял меры! Повторять не стану больше-документы!
– Да пошел ты! Общественный порядок он наводит! Мы разговариваем! Я отца не видел двадцать пять лет! Он в отличие от вас, «мусоров», мужик нормальный!
– Это он нормальный? – Васильев презрительно указал пальцем на Пробиркина.
– Не надо, начальник… – Слава словно предчувствовал что-то недоброе.
– Он конченный забулдыга! – Афанасия начало накрывать пылкостью по самую макушку – для него нет чести! А ещё он отпетый преступник, который за бутылку обчистил гараж – вынес оттуда весь цветной металл, да вдобавок подрезал свидетеля. Да, Пробиркин?
– Да не подрезал я его, миллион раз говорил… – Вячеслав стыдливо опустил голову, а из тусклых глаз выступили слезы.
Коля внимательно слушал участкового – внутри него все клокотало синим пламенем, в определенный момент Коля понял, что капитан полиции говорит о не о каком-то далеком знакомом, а его родном человеке, отце, которого он тем не менее всё равно любил, пусть у него к нему и скопилось множество претензий, обид и боли:
– Ах ты, сука! Это всё неправда!
Кулачища Николая до адресата не долетели – к счастью полицейского, его руки оказались длиннее соперника, да и готов к такому повороту событий он практически всегда, поэтому ответный удар в солнечное сплетение последовал незамедлительно и раньше. Коля крякнул и согнулся в три погибели. Полицейский правым ботинком добил молодого человека, ударив им прямо по лицу, отчего тот упал на снег, оставив на нем кровавые разводы.
Все произошло стремительно, отец успел только ахнуть и попытаться сообразить, что произошло. Когда к нему пришло окончательное осознание произошедшего, то Вячеслав попытался предпринять решительные действия по благополучному разрешению сложившиеся ситуации, но был грозно предупрежден капитаном, чтобы он «не рыпался».
– Прости меня, сын… – еле слышно горько выдавил из себя Пробиркин и остался на своем месте.
Участковый для проформы ещё пару раз крепко ударил ногой в живот уже лежащему Николаю, потом резко и без какой-либо нежности со своей стороны поднял его, нацепил казенные наручники и отвел к своим коллегам в машину, которые успели оперативно подъехать по его вызову к месту происшествия – благо ехать долго не пришлось, соседний квартал.
В исправительном учреждении с Николаем также обошлись без нежности. Грубейшим образом отправили за решетку до выяснения всех обстоятельств и составления необходимых документов и были таковы.
В камере Коля оказался не одинок, хотя единственным, кто плевался кровью. Он по-прежнему был пьян и зол. Через какое-то время его всё-таки отпустило. Молодой человек стал разглядывать своих товарищей, по несчастью. Его внимание привлек один молчаливый паренек своей формой лица, тонкостью и остротой носа, а также живыми яркими зелеными глазами – этот профиль ему был до боли знаком по фотографиям, детским и юношеским воспоминаниям, но Коля не верил в такие совпадения.
«Да нет. Не может быть. Глупость какая-то. Возможно я просто не протрезвел ещё… А вдруг всё-таки он? Да нет. В конце концов, мне никто не мешает его об этом спросить. Имя теперь знаю, а там поглядим. Спрошу!»
– Парень, слышь? – Коля, добродушно взглянув, обратился к собеседнику. Паренек его внимательно слушал. – Тебя случайно не Мишей звать?
– Мишей… – настороженно произнес парень.
– А фамилия твоя – Пробиркин?
– Да.
– И отчество – Вячеславович?
– Всё верно. Вы кто? – подозрительным вздором Пробиркин посмотрел на молодого человека.
– Не бойся! Я твой старший брат! – Коля по-братски хлопнул младшего родственника по плечу.
– Старший брат…
– Наконец-то я тебя нашел! Теперь заживем. Мне так необходимо была нужна родственная душа и совсем не важно, что нас объединяет никчемный отец. Заживем!!! – душа Николая зацвела подобно подснежнику весной, он был уверен, что теперь всё будет хорошо, а сломанный нос когда-нибудь в конце концов заживет.
Чудо
Меня зовут Тимофей. Фамилия – Жучкин. Работаю менеджером. Не подумайте, ни топ-менеджером, ни старшим, ни главным, ни даже проектным – просто обыкновенным менеджером. Такие существуют. У меня довольно широкий спектр задач: я каждый день что-нибудь пишу в текстовом редакторе, составляю несложные статистические таблички в программе для работы с электронными таблицами, меняю коллегам бутыль с водой в кулере, восстанавливаю данные после нажатия коллегой какой-то кнопочки, которая почему-то стерла все несохранившиеся данные на компьютере, на злополучную почту также хожу – письма получаю и отправляю, отвожу заказчикам договора, чтобы они подписали со своей стороны ну и ещё чего-то – всего не упомнишь.
Работаю в одной небольшой компании, которая базируется в «русском аналоге Кремниевой Долины» – это не мой эпитет, адресованный инновационному комплексу «Сколково», я его позаимствовал у одаренных российских «пиарщиков».
Кто-то быть может скажет, что мне повезло, что, мол, нахожусь в центре российского технологического «чуда», но я так не считаю. Во-первых, «Сколково» ещё строится и кроме стеклянного уродливого конуса «Гиперкуба» и такого же прекрасного квадрата «Матрешки» (действительно, самые оригинальные инженерные идеи), здесь ничего нет. Хотя, соврал, извините, есть ещё два прямоугольных здания с маленькой крышей, тоже стеклянные, чем-то напоминающие ангары. Но я работаю ни в них, а в офисном центре «Технополис» или как написано на последнем этаже – «Квартал Менделеева». Это четыре четырёхэтажных здания, выдержанные в одной стилистике, отличающиеся исключительно цветовым решением: красный, синий, бирюзовый, зеленый. Внутри ничего оригинального: дешевый материал и куча понтов… Сами здания тоже не совсем отличаются hi-tech технологиями. Возле каждого здания расположены довольно неожиданные инсталляции: карандаши, состоящие из бревна, на которых сверху водружены жестяные кубы, стальные олени, велосипеды, в общем все указывает на то, что здесь творят креатив и создают инновационное «чудо». В обеденный перерыв я вырываюсь погулять в единственное светлое пятно здесь – в парк.
Добираться до Сколково долго и неудобно, поэтому у меня автомобиль. Скромный, отечественный, недорогой.
И да, я не москвич – приезжий, из маленького, скромного города Ковров. Я снимаю жилье, иногда езжу навестить родителей.
Решил написать это все не просто так – вы знаете, накипело! Осточертело всё! Место работы, моя деятельность, хозяева съемной квартиры, погода за окном, да и вообще этот образ жизни… Хочется творить, понимаете, сочинять. Хочется какого-то чуда! Нам всем его так не хватает! Нет, не этого, сколковского, а человеческого – доброго, бескорыстного, хочется такого чуда, чтобы твоя жизнь перевернулась в лучшую сторону на 180 градусов, чтобы порхать от счастья, хотя бы на денек, ночь! Как у других…
Вот ехал я однажды домой к родителям, дело было под Новый год, по дороге подобрал попутчика – заросшего, здорового мужчину, еле втиснувшегося в салон моего скромного железного коня. Вот едем мы в тишине – мужчина угрюмо молчит, а я не люблю музыку, она только отвлекает. Вокруг такая красота: запорошенные снежным покровом обнаженные кроны вековых деревьев, низенькие, старенькие, уютные деревянные домики, полная луна тебе улыбается и любезно освещает путь. В такой момент ждешь чуда, настоящего чуда, тем более, что под новый год как правило, должны же случаться чудеса! Хочется в это искренне верить, а то, все суета, бесполезные телодвижения…
Моей душе захотелось разговора – я не выдержал и решил с пассажиром переброситься пару фразами:
– Вы, знаете, скоро новый год, скажите, а с вами в этот праздник случались чудеса? – Мужчина на меня поглядел довольно косо, но дружелюбно, а через несколько мгновений и вовсе утвердительно кивнул головой.
– Расскажите! – я начинал сгорать от любопытства.
– Ох… – попутчик тяжело выдохнул, очевидно собираясь с духом. Позже мужчина, глядя на большую луну и на заснеженную дорогу, начал тихо, неспешно что-то басовито молвить:
– В тот год падал мягкий пушистый снежок… Все сверкало и переливалось в свете мигающих гирлянд, бенгальских огней. В нашей деревне все деревья были укутаны огромным количеством снегом, словно в какой-то доброй сказке. Люди веселились по-детски, игриво кружась в хороводе и запуская различные салюты в ночное небо. Улыбки с их лиц ни на секунду не пропадали, они искренне поздравляли друг друга с наступившим новым годом. Ты знаешь, я такого никогда не видел…
До деревни Пекша оставалось немного, моему попутчику скоро надо было выходить, поэтому я не сдержался и перебил рассказчика:
– Ну а чудо, чудо где?
Мужчина неожиданно замолчал, обдал меня своим строгим взглядом, прищурив карие глаза, а потом, к моему большому счастью, все же заговорил:
– Ты знаешь, дружище, это был единственный год, когда я не нажрался как свинья и не устроил в деревне погром и дебош. Прикинь, я даже в клубе никого не отметелил до полусмерти и ни одну деревенскую бабу не совратил.
Мой взгляд от услышанного выражал сплошное удивление, мужчина его оценил, поэтому поспешил добавить:
– Обычно такого не бывает…
– И это разве чудо? – раздосадовано и разочаровано пробубнил я.
– Как тебе сказать, я не знаю, мне, если честно, вообще по фигу, но знаешь, друг, столько лет прошло, а сельчане и родственники до сих пор вспоминают этот момент как чудо! Значит оно есть!
– Есть…
Мы подъехали к деревне, попутчик меня поблагодарил, поздравил к наступающим Новым годом и удалился.
Мне до сих пор эта рассказанная история не дает покоя.