Откупоривая тайну. Приключения со смыслом
- -
- 100%
- +
В этот раз помимо Сергея и команды в лаборатории находился ещё десяток человек в форме и с оружием, что для наших друзей оказалось неприятной неожиданностью.
– Здравствуйте, Сергей! Здравствуйте, коллеги! – осторожно поприветствовал присутствующих Ян, обращаясь, в первую очередь, к учёным. Одновременно он перевёл кнопку аварийной отстыковки в милитари-режим. Если в обычном режиме для экстренного возврата требовалось нажать кнопку, то в милитари-режиме её следовало держать нажатой, а отстыковка начиналась при отпускании. Пусть такая конфигурация неудобна в пользовании, зато выдача команды на возврат происходит предельно просто и быстро.
Сергей широко улыбнулся в ответ:
– Прекрасно! Как хорошо совпало! Мы как раз показываем наши последние достижения руководству НКВД! И тут вы! Какая удача!
– Да, интересно получается! А вы, как я понимаю, тоже запустили генератор хронополя?
– Конечно!
– Тогда, если следовать гипотезе корреляции хронополей, мы не могли не совпасть! Каким-то образом получается, что наши локальные возмущения полей притягиваются друг к другу! А поскольку само хронополе находится вне времени, то, когда бы возмущения ни происходили, они случаются как бы одновременно! Вот мы и попали к вам именно в момент запуска генератора!
– Это да… – задумался Сергей. – Хотя нужно ещё объяснить, почему вы всегда к последнему пуску притягиваетесь – мы ведь не в первый раз генератор пускаем!
– Да, тут много ещё в чём разбираться нужно!
– Николай Иванович! – обратился Сергей к невысокому человеку лет сорока. – Разрешите вас представить! Это Ян, он руководит экспедицией с «той стороны».
– Николай! – приветственно махнул рукой человек и сразу взял на себя инициативу: – Проходите к нам! Побеседуем! Расскажете!
– Давайте так побеседуем! Мы не можем покидать рабочих мест! К тому же нас смущает такое количество людей с оружием!
– С оружием – это мы моментом решим! – он мотнул головой в сторону двери, и все энкавэдэшники вышли, остался только один.
– А это мой заместитель, Михаил! – успокоил Яна Николай. – Надеюсь, он вам не помешает!
– Ни в коем случае!
– Так, теперь проходите сюда! – Николай властно показал на стул у свободного стола. – Вы должны дать показания!
– Какие к дьяволу показания?! – изумился Ян.
– Всевозможные! Нам нужна исчерпывающая информация! Вы обязаны помочь молодому советскому государству!
– Давайте лучше так пообщаемся! Что нам мешает?
– Давайте без давайте! – уже строго сказал Николай. – Исполняйте распоряжение!
Исполнять распоряжение Ян не собирался. Напротив, свободной рукой он потянулся к клавиатуре, чтобы активировать эмуляцию защитного экрана.
Николай заметил это движение и с криком «А ну хватайте их, а то уйдут!» кинулся на Яна. Вместе с Михаилом они схватили его за руки – один за одну, другой за другую, в то время как Сергей и пара его коллег попытались атаковать Ящура и Сашу. Сам Сергей, разумеется, категорически не хотел такого развития событий, но он смертельно боялся не подчиниться приказу Николая. Впрочем, секунду спустя он, выброшенный из капсулы, приземлился на пол лаборатории, ещё на лету поняв, что идея напасть на Ящура конструктивной не была. В известной степени ему повезло, что тот из уважения к учёному ограничился борцовским броском и воздержался от удара кастетом. Избавившись от Сергея и лаборантов, Ящур кинулся к Яну, но было уже поздно. Николай и Михаил свалили Яна вместе со стулом, кнопку он отпустил, и экстренная отстыковка началась.
Драться в условиях прохождения сквозь время оказалось куда сложнее, чем во взлетающем самолёте. Существенная потеря веса плюс болтанка, возможно спровоцированная резкими движениями пассажиров и возмущениями в ментальном поле, сделали невозможным сражение. Сначала все попадали назад, к стене, затем полетели вперёд, едва не сбив со стола ноутбук. Стулья разлетелись в стороны, бутылки под ними высыпались из пакетов и покатились по полу. Вскочивший на ноги Михаил наступил на одну из них и снова упал, изрядно драбазнувшись головой.
В это время в питерской квартире Сергий прикончил третью пол-литру пива и с сожалением констатировал, что пива у них больше нет, так как диакон также усосал три своих пузыря. Поэтому, услышав, что экспедиторы вернулись, он радостно крикнул: «Вовремя! Сегодня разрыв по времени не столь велик!», но тут же понял, что в комнате происходит неладное. Вместе с диаконом он бросился на помощь.
Впятером они без труда скрутили низкорослых энкавэдэшников. Ян кратко проинформировал его о случившемся. Сергий посуровел. Хмель моментально слетел с него.
– Вы, ребята, передохните пока! – обратился он к экспериментаторам. – А я побеседую с нашими гостями! Наедине, в маленькой комнате! Ваня пойдёт со мной, а вы подождите здесь!
Ян хотел возразить, но сказаны эти слова были таким строгим тоном, что он решил не вмешиваться. В конце концов, должно же быть разделение труда – глядишь, Сергий со своими коллегами из прошлого быстрее договорится.
Так оно и получилось. Говорили больше часа, и за это время Сергий должным образом представился и разъяснил пришельцам из прошлого, что к чему. Они поняли, что выёживаться здесь не следует, а их посты, весомые в тридцать шестом году, тут ничего не значат. Правда, возник вопрос, на который Сергий не мог дать ответа без Яна.
Ян с Сашей сидели за «ноутбуком» и пили пиво, ожидая завершения беседы и обсуждая, как наиболее безопасно отвезти незваных гостей назад. Тут дверь приотворилась, и в образовавшейся щели нарисовалась довольная морда Сергия.
– Ян! У нас тут беседа конструктивно продвигается! Но нужна твоя помощь! Пусть Сашка с диаконом пока потусит, а ты подойди, пожалуйста, к нам.
Дело оказалось в следующем. Энкавэдэшники уяснили, что находятся в будущем, – донести до них эту мысль оказалось несложно, так как они знали о целях экспериментов в собственной лаборатории. Однако услышав, что коммунизм в СССР не построен, мировая революция не произошла, да и самого СССР больше нет, они выразили категорическое желание ознакомиться с ситуацией, дабы использовать полученные знания на благо родины. Для этого требовалось ещё хотя бы несколько визитов. В ответ они предлагали показать прошлое.
Ян задумался. С одной стороны, согласие на совместную работу – большая ответственность. С другой, пока у НКВД тоже есть генератор хронополя, от них всё равно не отвяжешься – ведь корреляции будут повторяться. С третьей – принимать приглашение в прошлое опасно, как бы там не взяли в заложники. Впрочем, гулять по прошлому их никто не заставлял…
В итоге Ян согласился, тем более что времени на раздумья не оставалось. Гости и так изрядно беспокоились, им хотелось скорее вернуться. Одновременно они боролись с чувством жуткого любопытства – надо же было хоть немного прогуляться по улице и убедиться, что они действительно в будущем.
– Давайте пройдёмся чуть-чуть! И сразу назад поедем! – предложил Николай. – Ты, Мишка, как?
– Я готов! Ребята, дайте взглянуть на своё время!
– Пойдёмте! – сказал Сергий, и они вышли в большую комнату.
Николай протянул руку Саше и улыбнулся доброй, искренней улыбкой, делавшей его лицо весьма обаятельным.
– Извини, что так вышло! Мы погорячились! Я Николай Ежов, нарком внутренних дел СССР. А это мой заместитель, Миша Фриновский!
Фриновский тоже пожал Саше руку. Затем они поприветствовали диакона.
«Сам Ежов! Ничего себе!» – изумился Саша. Хотя на фоне остальных невероятных событий встреча с исторической личностью казалась уже не столь поразительной. «Однако как мило и доброжелательно выглядят эти люди! А ведь я читал, что это – палачи! Никогда бы не догадался, глядя на них!»
– Только вам, ребята, в таком виде никак на улицу нельзя! Сейчас так не ходят! – вмешался Ян, придирчиво рассматривая одежду гостей.
– А переодеться есть во что?
– Не особо! Сами мы неместные, здесь квартиру снимаем! Денег лишних тоже нет, но попробовать купить можно – там вон, на другой стороне, есть магазин дешёвый, конфискатом торгует. Давай Сашу пошлём, он подберёт что-нибудь по размеру примерно подходящее.
– Я, вообще-то, в одежде не разбираюсь! – попытался отмазаться Саша, но Серий с Яном всё равно отправили его в магазин, дав в подмогу диакона.
На деле задача оказалась проще, Саша беспокоился зря. Он легко подобрал джинсы, пару ремней, две футболки и две бейсболки, кроссовки и носки, и стоило всё это действительно дёшево. Диакон тоже пригодился – он вовремя вмешался, увидев, что Саша взял абсолютно одинаковую одежду для обоих энкавэдэшников.
– Сань, ты это, погорячился малость! Давай разные пары подберём! А то будут как два муdака ходить – в одинаковых зелёных футболках и белых кепках! А джинсы и ремни можно оставить!
В итоге прогулка энкавэдэшников удалась. Одежда более-менее подошла по размеру, слишком длинные джинсы закатали. Хорошо, что у Яна нашлась ещё пара сумок, потому что оружие чекисты оставить в квартире не могли, а пристегивать кобуру на ремень не стоило.
Прогулка вызвала у них ещё большее любопытство и желание разобраться в ситуации. С одной стороны, на вид Россия жила очень богато. С другой – и Ян, и Сергий говорили о вопиющей социальной несправедливости, коррупции и произволе. Желание разобраться означало, что, возможно, встречаться придётся ещё не раз. Правда, Ежов, огорчившийся, что в магазинах не принимают советские рубли, обещал в качестве компенсации затрат привезти немного золотишка.
Но пора было возвращаться. Пока Ежов с Фриновским у подъезда второпях допивали по второй бутылке «Балтики», Ян всё думал, как же он организует безопасную переправку чекистов назад. Опасаясь, что оставшиеся в лаборатории энкавэдэшники нападут, как только капсула пристыкуется, Ян хотел спроецировать виртуальный защитный экран на переднюю её сторону, а ещё лучше – пристыковаться где-нибудь на соседней улице и высадить «пассажиров» там. Но ситуация разрешилась иначе.
Как только генератор хронополя вышел на опорную частоту, сразу же зазвучал предупредительный сигнал и на экране всплыло сообщение о локальных возмущениях хронополя по «левому борту». Туда Ян и повернул защитный экран.
Часть комнаты слева затуманилась и завибрировала.
– Похоже, ваши пристыковываются сюда! – громко сказал Ян Ежову. – Ты бы встал, что ли, чтобы знак подать вовремя, а то набросятся!
Ежов с Фриновским послушно встали. Ян угадал. Когда пристыковка произошла, все увидели, что спасать своё начальство собирается целый отряд энкавэдэшных боевиков.
– Здесь всё в порядке, ребята! Не стрелять! – весело крикнул им Ежов и помахал рукой. – Мы возвращаемся! Стало быть, мы сами можем к вам вот так же попасть? – сказал он уже тише и обращаясь к Яну, который всё ещё поддерживал эмуляцию защитного экрана.
– Можете! Но только когда я генератор подключу!
– Надо договориться, когда в следующий раз подключишь! Мы подготовимся и снова придём!
– Тут о времени сложно договориться! Оно ведь не синхронизировано. Точнее, нет прямой увязки. У нас неделя может пройти, а у вас – полгода! – возразил Ян. – Давай лучше так сделаем: мы, как со своей стороны подготовимся, включим генератор, и вы, как готовы будете, тоже включайте. Поля скоррелируют – глядишь, и встретимся!
На том и порешили. Ежов с Фриновским крепко пожали руки Яну, Саше и Ящуру (Сергий с диаконом остались на кухне) и перешли к встречавшим их коллегам.
– Да, чуть не забыл! – обернулся Ежов. – Я все ваши объяснения понял, но никак одного в толк не возьму! Зачем вы столько бухла с собой возите? – и он указал на пакеты с бутылками под каждым стулом.
– Э… Да как тебе сказать… – Ян не ожидал такого вопроса и смутился. – Случайно это вышло… Ну и заодно чтобы диакон не попил, пока мы летаем!
– Так это лошадь какая-то, а не диакон! – рассмеялся Фриновский. – У вас же тут несколько ящиков!
На этой весёлой ноте и распрощались.
Гостевая автономия
Когда произошла отстыковка, Ян выключил и тщательно обесточил генератор хронополя, чтобы больше никто не проник в комнату.
– Да, эксперимент в целом удался! – обратился он к вошедшему Сергию. – Хотя и не так, как планировалось!
Ян вытащил из-под стула бутылку пива и прилёг на диван, буквально физически ощущая, как из него уходит накопившееся напряжение.
– Ты думаешь, они снова придут? Скорее, пришлют каких-нибудь оперов? – спросил Саша.
– Думаю, сами придут! Уверен! – ответил вместо Яна Сергий. – Для Ежова это уникальный шанс. Ведь его только назначили наркомом, и вдруг – колоссальный прорыв энкавэдэшной лаборатории. Он этой информацией ни с кем делиться не будет! Такой доклад Сталину можно забабахать! Так что придёт он лично, кроме Фриновского, никого с собой брать не будет! Не сомневаюсь! Ну разве этого Сергея, начальника лаборатории!
– А может, тогда и сам Сталин захочет посмотреть? – ахнул Саша.
– Захотеть-то он, может, и захочет, – в свою очередь, вместо Сергия ответил Ян, с задумчивым видом поглаживая бороду свободной от бутылки с пивом рукой, – но поехать не рискнёт, в этом уже я не сомневаюсь. Он ведь даже на самолётах никогда не летает, потому что боится. Гитлер всё время летает, а у этого – специальный бронепоезд. А ведь самолёт по сравнению с другим временем – это фигня!
– Слушай, а всё равно – ход истории мы так не нарушим? Они сейчас здесь всё высмотрят, там примут меры, и наше время тоже изменится? – испугался Саша. – Так ведь можно много чего наворотить!
– А действительно! – вмешался до сих пор молчавший диакон. – Ты, Ян, опять что-то богомерзкое замутил! Нет, будь я президентом, я бы однозначно науку запретил и всех в храм ходить заставил!
– Здесь не беспокойтесь, этот вопрос мы уже изучали! – примирительно отозвался Ян. – Дело тут в следующем. Вселенная множественна. Это означает, что одновременно существуют миллиарды «срезов» Вселенной, миллиарды сценариев. Здесь справедливы те же аргументы, что мы обсуждали при путешествии в будущее. Мы существуем в пределах одного среза. Его нельзя изменить в том плане, о котором мы говорим. Находясь в любой точке, мы находимся перед бесконечным числом вариантов, и нам решать, какое будущее выбрать. В прошлом – то же самое. Если мы что-то изменим в прошлом, это не означает, что изменится наше настоящее, наш «срез» Вселенной. Он останется как был. Изменения проявятся в другом «срезе». Про это Фред Вольф приводил такой пример. Если некая девушка решит попасть в прошлое и там отговорить свою мать выходить за отца – что произойдёт? По идее, девушка сама должна исчезнуть. Парадокс? Вольф разрешает его так. До визита девушки в прошлое два «среза» вселенной – А и Б – совпадали. После него – они разделяются. В «срезе» А девушка рождается и путешествует в прошлое, в «срезе» Б она отговаривает мать выходить замуж за отца и не рождается. Но для «среза» Б – она пришелец из параллельной Вселенной!
– Как же это так, распротруби твою мать?! – тщился понять сказанное диакон, его козлиная бородка возбуждённо затряслась.
– Вот так! Это гипотеза, конечно! Здесь много такого, что не укладывается в голове, не вписывается в привычную картину мира. Знаешь, даже в советские времена с факультета теоретической физики не так уж мало народу в психушку попадало. Понятно, что сейчас тебе сложно представить, как это многие жизни могут происходить одновременно. Представь такую аналогию. Ты подходишь к витрине магазина, где продают телевизоры. Там много включённых телевизоров, они показывают разные фильмы. Но в этих разных фильмах играют одни и те же актёры. Таким образом, они как будто одновременно проживают разные жизни!
– Оба-на… Но ведь это противоречит Библии! – не сдавался диакон.
– Библии много чего противоречит! – неожиданно поддержал Яна Сергий. – Учение Коперника тоже ведь Библией опровергали – мол, Солнце вокруг Земли вращается, ибо написано! Это всё мелочи! А вот какой момент меня заинтересовал. Из твоих рассуждений следует, что, напортачив в прошлом, изменить настоящее мы не сможем, так как все изменения пойдут в параллельные «срезы». А точнее, судя по всему, они там давно уже существуют, если принимать твою аналогию с компьютерной игрой, где все возможные ходы запрограммированы на диске заранее. Однако у нас с тобой время фиксируется биологически. Вот уж оно-то для нас объективно. Ты прожил пятьдесят лет, и это твой путь. Ты знаешь, что было, но не знаешь, что будет. То есть момент сегодня – некая абсолютная точка для тебя. Так вот, если в этой точке что-то случится, например твои пришельцы из прошлого что-то изменят, то твоё будущее тоже изменится! Скажем, Ежов тебя пристрелит или каким-нибудь образом подставит. Ведь в этом случае ты не перейдёшь в альтернативное будущее?
– В этом случае моё альтернативное будущее перестанет быть альтернативным. Так как я осознаю себя как личность в единственном числе, моё будущее пойдёт по этой, уже не альтернативной, а моей линии. Тут никуда не деться! Но сильно пугаться этого не следует. Чем такой расклад отличается от обычной жизни, от обычного судьбоносного решения? Да, я начал эксперименты, я встретился с Ежовым и с этим ещё, как его, Мишей…
– Фриновским! – подсказал Саша.
– Да, и с Фриновским! Я подверг себя риску. Это мой выбор и мои последствия. Но, по сути, путешествия во времени тут ни при чём. Например, в студенческие годы мы насинячились, я повёлся на дурацкий спор и на мосту Лейтенанта Шмидта вылез за ограждения. Пытаясь что-то показать друзьям, я упал в Неву. Но выплыл, хотя мог бы и утонуть или убиться об опору. То же самое – мой выбор, мои последствия! Так что тут ничего нового!
– Весёлая у тебя молодость была! – улыбнулся Ящур. – Я тоже с моста падал бухой. Вместе с уазиком армейским! Правда, не с такого большого!
Тем временем, хотя применительно к данному контексту это словосочетание более, чем условно, в тридцать шестом году в кабинете Николая Ежова тоже шла дискуссия. Кроме него присутствовали Михаил Фриновский и Сергей – начальник секретной лаборатории.
Как и предсказывал Сергий, Ежов действительно вдохновился идеей немного изучить будущее. С одной стороны, ему было страшно – он боялся сбоев, боялся, что не сможет вернуться назад, боялся ареста со стороны спецслужб будущего, да и просто боялся. Но, с другой стороны, в случае успеха можно было бы доложить Сталину о блестящем научном эксперименте лаборатории НКВД, собрать информацию о будущем и на её основе подготовить стратегические решения по дальнейшему развитию страны – это стало бы действительно прорывным результатом! Упускать такой шанс только что назначенный на должность Ежов не мог. И в итоге он вместе с Фриновским решил пойти на риск.
Поэтому в следующий раз, когда Ян, приняв максимальные меры безопасности, запустил генератор хронополя, Ежов и Фриновский сразу же «постучались». В Питере прошло всего несколько дней, но в Москве 1936 года – уже больше двух недель. Как и в прошлый раз, хронополя коррелировали по точкам последних пусков генератора. Ни Ян, ни Сергей не могли объяснить этого явления, но в данном случае это оказалось исключительно удобным – можно было легко выходить на связь, не заботясь о том, какие промежутки времени прошли в прошлом и настоящем.
Как и обещал Ежов, он привёз немного золота, – точнее, довольно много: тысячеграммовый слиток. В свою очередь, Сергий принёс им образец служебного удостоверения, и к следующему разу гости из прошлого обзавелись абсолютно аутентичными ксивами – оба стали подполковниками ФСБ. А в этот раз предстояло обзавестись другими необходимыми вещами и разработать план. Лучшим способом изучения государственных проблем, как считал Сергий, является чтение интернета. Правда, оставался вопрос, насколько быстро удастся обучить интернету гостей, никогда не видевших компьютера. Но без прогулок по городу, конечно, тоже не обойтись.
Золотой слиток продали в первом же банке, осуществляющем такие операции, и, несмотря на крайне невыгодный курс, выручили довольно много денег. Затем пошли в хороший магазин и купили ещё одежды, причём не только для Ежова и Фриновского, которые как раз не проявили интереса к модным шмоткам, но и для всех остальных. Затем приобрели ноутбук последней модели. Вечер первого дня закончили в дорогом ресторане на Невском, причём закончили уже ближе к утру. Ежов сказал, что деньги от продажи золота надо потратить все, глупо их возвращать в кассу НКВД, а поскольку времени на эксперименты было лишь до конца лета, приходилось ни в чём себе не отказывать.
Нужно сказать, общаться с гостями оказалось очень увлекательно. Особенно интересно рассказывал Миша Фриновский. В молодости он воевал в кавалерии, был тяжело ранен, затем командовал группой красноармейцев, участвовал в штурме Кремля. Михаил рассказывал кучу захватывающих историй, и, хотя не удавалось понять, что в них правда, а что – выдумка, оторваться было невозможно. Коля Ежов, хотя тоже успел малость повоевать, таким опытом похвастать не мог, он сделал чисто партийную карьеру и большую часть жизни провёл в конторских трудах, как современный офисный планктон. Но и он оказался вполне весёлым собутыльником.
В свою очередь, на гостей большое впечатление произвёл город. В контрасте с тридцатыми годами Питер казался им городом изобилия. Коля Ежов бывал в Западной Европе, но даже она не шла ни в какое сравнение с современным Питером. Если бы не страшные рассказы Сергия и Яна о российских реалиях, они бы легко поверили, что построен почти коммунизм. Это ещё больше мотивировало их на изучение ситуации.
Но первый визит был недолгим. Сразу после возвращения в квартиру гости отправились домой. Позже наладили определённую систему. Поначалу Ежов боялся покидать своё время надолго. Он всегда брал с собой Фриновского, так как с ним чувствовал себя увереннее, и пару раз привозил Сергея, так как тот очень просил. Опасения Яна в отношении адаптации гостей в новом для них времени в целом не оправдались. Они вполне приспособились к интенсивному уличному движению, освоили общественный транспорт и даже общепит. Основную часть времени энкавэдэшники проводили в квартире, изучая прессу и интернет, пользованием которому Яну всё же до некоторой степени удалось их обучить, по крайней мере чтобы можно было читать документы с нескольких аналитических сайтов. Дома с ними было спокойнее, чем в городе, но поначалу и это напрягало, так как приходилось всё время быть рядом.
Ян, кроме того, боялся, что Ежов и Фриновский начнут расспрашивать его об их собственной судьбе. Упреждая этот вопрос, он объяснил им, что в текущем «срезе» они оба умерли довольно молодыми, но это не означает, что такой и будет их судьба. В своём времени они могут всё изменить, а если же станут слишком концентрироваться на реализовавшемся сценарии, то тогда он сбудется почти наверняка.
Впрочем, дальше стало легче. Убедившись, что энкавэдэшники ведут себя адекватно, не собираются никого брать в заложники, а действительно пытаются разобраться в том, чем и как живёт современная Россия, Ян с Сергием сочли возможным отпустить их в «самостоятельное плавание». Ян запрограммировал для генератора хронополя режим stand-by, в котором тот находился в пассивном состоянии, но активизировался, если поступал сигнал локального возмущения хронополя, генерируемого в 1936 году. Таким образом, энкавэдэшники могли проникнуть в наше время без Яна. Правда, для отправки их назад всё равно требовалось его участие, но позже Ян решил и эту проблему.
В итоге в свой очередной приезд прибывшие в середине дня Ежов с Фриновским вместо компании экспериментаторов в составе пяти человек обнаружили пустую квартиру с запиской на столе:
Коля, Миша!
Мы тут убыли ненадолго.
Чувствуйте себя как дома! Чё как – звоните на мобилу!
Пиво в холодильнике, там же колбаса, роллтон и хлеб.
Деньги в условленном месте.
Водка кончилась, заходили Ящур с диаконом, выжрали всю.
Если что, магазин прямо под нами, на первом этаже. Он до 23 работает. Ночной чуть подальше, по улице направо, если встать спиной к нашему окну.
Табачка около булочной.
У метро рыбу у чёрных не покупайте – тухлятина!
Не забывайте переодеваться в гражданское – всё в шкафу!
Как говорят американцы, enjoy!
Ян и Саша.
Питерские ведьмы
Сами же авторы записки в это время уже шагали вдоль канала – Ян давно обещал познакомить Сашу с питерскими ведьмами, и вот теперь удалось договориться о встрече.
– Это мои хорошие знакомые! – объяснял он. – Я с ними ещё на заре девяностых подружился, когда эзотерическое направление в России вышло из подполья и стало быстро развиваться. Мы тренинги вместе организовывали, клуб эзотерический создали, ритуалы разные проводили. Был даже бизнес небольшой – своего рода духовная чайхана. Замечательное время! – Ян ностальгически улыбнулся. – Там мы с удовольствием зависали – и женщины красивые, и беседы глубокие… И прямо на Невском, кстати! Жаль, недолго просуществовала!