Откупоривая тайну. Приключения со смыслом
- -
- 100%
- +
– Мысль, вообще, конечно, интересная! – задумался Ян.
– Интересная, конечно! – согласился Ежов. – И вот, кстати, касательно твоего любимого тезиса – «Закон и порядок – один для всех». Здесь люди должны видеть перемены воочию, их нужно демонстрировать. Как я понял, наблюдая за происходящим, у вас наиболее наглядный пример – это дорога. На ваших дорогах творится произвол! Богатые плюют на всё, игнорируют простой народ. Они уверенны в своей безнаказанности! И на сегодняшний день – вовсе небезосновательно! Но эту уверенность легко разрушить. Уголовные дела в отношении богатых должны контролироваться новой спецслужбой, как я сказал. Сотрудников новых служб надо вводить в составы экипажей ДПС, которые выходят на рейды по проверке крутых. Сразу оборудование там установить, какое нужно. Дал крутой взятку – всё зафиксировано, его тут же арестовали. Предъявил крутой ксиву – то же самое, а дальше только статья различается: если ксива настоящая, то сажать за превышение полномочий, если поддельная – за использование поддельных документов! И регулярно такие рейды устраивать! А потом по телевизору показывать! – Ежов говорил страстно, проникновенно. У него пересохло в горле, и он замолчал на несколько секунд, отхлёбывая пиво из горлышка.
– Не всё, конечно, просто! – продолжил он. – Обычный народ, думаю, быстро привыкнет к новым правилам и взятки давать перестанет. Сложнее с профессиональными взяточниками! Там это уже в крови! Если основным занятием человека в течение многих лет было совершать уголовные преступления, его от этого так просто не отучишь! Сначала они затаятся, а потом снова примутся за старое! Поэтому необходимы жёсткий контроль и жёсткие репрессивные меры! В части гаишников – особо!
– Но ведь большинство гаишников-взяточников не считают себя уголовными преступниками! Они говорят – типа жизнь сложная, зарплата маленькая! А взятка как бы дополнительный приработок! – вставил слово Саша.
– Ничего себе дополнительный приработок! Ведь именно совершение уголовных преступлений и даёт им основной доход! Знаешь, сказать, что гаишник-взяточник не преступник, это всё равно что сказать: вот есть некий мужик, он каждый день в жопу даёт, но пидором в то же время не является! Другие являются, а он нет, у него жизнь, видите ли, тяжёлая! Но ты не переживай! Лет десять получит, будет время обдумать!
– И ты за всеми следить собираешься? – усомнился Ян.
– Следить будем выборочно, в том числе ориентируясь на сигналы с мест. А на начальном этапе надо разобраться с имеющимся ворьём, которое и отслеживать не надо. Сделать это просто. Нужно принять такой закон: любой богатый человек обязан объяснить источник своего богатства и показать, что платил с него налоги. В противном случае – сажать лет на двадцать пять. Например: обнаружили у чиновника имущества, счетов в банках и т. п. на семь миллионов долларов. Смотрим, сколько он налогов заплатил за последние годы. Если он заплатил, как будто только сто тысяч заработал, то чиновника – под арест, имущество – конфисковать. В либеральных целях после введения этого закона можно дать несколько месяцев амнистии, то есть кто предъявит доказательства законности получения денег и добровольно уплатит все недостающие налоги, будет считаться прошедшим очистку. Соответственно, у тех, кто свои деньги заработал законно, просто налоги не платил, появится возможность легализоваться. А тем, кто крал и брал взятки, сделать это будет куда сложнее! Конечно, часть всё равно отмажется, но, я считаю, это сильный инструмент!
– Но ведь воров и взяточников огромное количество! Я думаю, ты всё же не представляешь себе, как их много!
– И какие проблемы? Патронов, боишься, не хватит? А то, что их много, только хорошо! Представляешь, сколько денег вернётся государству? С денег мы и начнём. Вполне посильная задача узнать, сколько у кого лежит на счетах. Банковская тайна не должна вставать поперёк интересов Родины! Отслеживать, разумеется, нужно не только чиновников, но и родственников. Потом собирается информация о недвижимости, особенно о зарубежной недвижимости. Оперативным путём оцениваются повседневные траты, всё это сопоставляется с уровнем официальной зарплаты. Таким образом, вычисляется круг миллионеров. В первую группу риска попадают те, кто успел слишком ярко выделиться. Например, чиновники, имеющие дорогую недвижимость, компании за рубежом, следователи, живущие как миллионеры, и т. п. Их берут сразу. Во вторую группу – долларовые миллионеры из числа госслужащих. Их деятельность расследуют детально, не жалея сил. В третью группу – те, у кого просто доходы не соответствуют расходам. Например, если у майора зарплата пятьдесят тысяч рублей, а машина стоит три миллиона, его деятельность нужно обязательно всесторонне расследовать. Естественно, где-то придётся положить предел. Так, если чиновник не имеет огромных счетов, не вывозил средства на запад, не имеет недвижимости за рубежом, не замечен в явных коррупционных схемах и в других скандалах, но при этом имеет машину, квартиру, дачу, то его деятельность специально не нужно расследовать, даже если мы понимаем, что на зарплату он всё это не купил бы. Будем гуманны, дадим ему скидку на смутное время. Конечно, если он будет что-то гавкать против борьбы с коррупцией или общаться с осуждённым за коррупцию или с их родственниками, то тогда мы к нему придём! Точнее – за ним придём!
– Знаешь, при таких строгих мерах никто не пойдёт в госструктуры!
– Пойдут! Надо резко поднять зарплату, давать всякие льготы! Сделать госслужбу престижной и уважаемой! Даже если десять процентов тех средств, что сегодня разворовываются чиновниками и вывозятся на Запад, пустить на это дело, проблема материального обеспечения госслужащих будет решена! Плюс мы же не будем кого попало хватать – все обвинения в коррупции должны быть строго доказаны! При современных технических средствах, видеофиксации всякой и т. п. никакой проблемы нет! Тут голословных обвинений быть не может – либо брал взятки, и это доказано, либо нет! Так что невиновные не пострадают, не бойся!
– Да, зарплата может многое решить! – согласился Саша.
– Тут осторожнее надо! – предостерёг Ежов. – Зарплата должна быть достойной, никаких сомнений нет! Однако одной зарплатой проблему не решить! Если враг ворует миллионами долларов – его что, зарплата остановит, что ли?
– Таких, конечно, не остановит! Но рядовых сотрудников маленькая зарплата провоцирует на взятки!
– Поэтому зарплата должна быть высокой! Плюс остальное – квартиры давать, дачи! Госслужащий должен жить хорошо, лучше частника! Это нам особо потребуется, так как нужно будет быстрое и кардинальное обновление кадрового состава! Заявив о новых принципах справедливости, законности и порядка, надо набирать в правоохранительные органы приверженцев этих принципов! Они постепенно будут вытеснять старые кадры.
– Но ведь среди старых кадров наверняка есть порядочные, честные люди!
– Думаю, есть! И они проявят себя в борьбе с коррупционной сволочью! Но необходимо смотреть внимательно. Я бы ввёл категорию «скрытый криминальный элемент». К ней следует отнести государственных преступников, которые временно прекратили свою преступную деятельность ввиду наведения в России порядка. Например, какой-нибудь взяточник перестал брать взятки, так как боится, что его расстреляют. Но он мечтает, чтобы вернулись прежние власти и прежние времена! Это – потенциальный враг! Те, кто не считает взяточников за преступников, относится к ним терпимо, тоже «скрытый криминальный элемент»! Потому что эти люди – потенциальные преступники! Таких нужно выявлять агентурной работой. Допустим, выразил чиновник в курилке сочувствие другому чиновнику, которого расстреляли за коррупцию, – это уже сигнал! Это основание, чтобы уже и самого сочувствующего детально проверить: раз врагам России сопереживает, значит, и у самого рыльце в пушку, за себя беспокоится!
– Да, это ведь важная проблема! У чиновников – корпоративная солидарность! Там рука руку моет! Кстати, ты вот думаешь, так просто арестовать чиновника? Он ведь сразу же звяк-бряк туда-сюда, одному, другому – и всё, дело блокировано. Наверняка ведь кучу таких случаев в интернете прочитал! – продолжил возражать Ян.
– Прочитал, кучу, да! И что? Вопрос решается элементарно. Вот, ей-богу, ребята, заморачиваетесь вы над такой фигней!
– И как?
– Как?! А так! Арестовав чиновника, ставишь полное наблюдение за его контактами и контактами его семьи. Если он обращается к другому чиновнику и этот другой его не послал – арестовываешь уже того. При существующей системе наверняка найдётся за что. Причём не скрываешь, что пришли за ним потому, что он общался с представителями арестованного и тем самым привлёк к себе внимание! Если какой-нибудь мент-прокурор-судья пытаются незаконно облегчить участь арестованных, берёшь их за превышение полномочий, а дальше тоже расследуешь по коррупции.
– И это поможет?
– Абсолютно! Да ты чё? Когда все поймут, что государство рассматривает арестованных за коррупцию как врагов России, и увидят, что все, кто пытался помогать врагам России, тоже были расстреляны или по меньшей мере посажены, а их семьи репрессированы, административный ресурс коррупционеров станет равняться абсолютному нулю! Какой тут «звяк-бряк»! Как только чиновника или мента арестовали, от него как от огня будут бежать вчерашние друзья, его родственников на порог не пустят, личные контакты полностью прекратятся! Он мигом окажется в абсолютной изоляции! Так что эта система круговой поруки ломается легко, ты не переживай!
– В общем, страху нагнать планируешь! – констатировал Ян.
– Страх нужен! В отсутствие развитого самосознания он просто необходим! Но простому человеку, конечно, нужно оставить лазейку. Мы ведь собираемся давить не народ, а врагов народа! Возьмём какого-нибудь бизнесмена. Чиновник вымогает у него взятку. Но у нас ещё не дошли руки до этого чиновника. Бизнесмен обоснованно беспокоится, что если он не даст взятку, то у него возникнут проблемы. А если даст, то уже самого его могут посадить или расстрелять. Тут возможна такая схема. Бизнесмен пишет подробное заявление в новую спецслужбу, кто и как вымогает у него взятку. После этого спокойно её даёт и идёт работать дальше. Так как у нас нет достаточно сил расследовать все такие преступления, его заявление ложится в досье. Когда досье достаточно вырастет, мы придём к этому чиновнику и выбьем из него всё нажитое преступным путём! Или же, если силы вдруг находятся, чиновника арестовывают сразу. И наоборот. Если бизнесмен не сообщил о факте вымогательства, а дал взятку и попался, то арестовывают обоих, и если взятка крупная, то обоих и расстреливают. Такие вот правила игры – всё прозрачно и понятно! И далее! – продолжил Ежов, снова приложившись к пивной бутылке. – Бизнесмен ладно, чёрт с ним! Вот что касается простого народа – тут очень важно обеспечить полное соблюдение закона. Например, вот я читал, сотрудник милиции ограбил пьяного – задержал его, направил в вытрезвитель и при этом полностью обчистил. С этим тоже легко бороться! Есть подозрения – подошли к этому менту пьяного агента, факт зафиксируем, и отправится этот мент на червонец работать на великих стройках великой страны! То же самое и с избиениями задержанных! А для врагов России – подход особый. Там можно разрешить сверхжёсткие меры! Коррупционеров высокого ранга надо допрашивать любыми средствами! Пытать жесточайшим образом! Оборудование специальное для этого изготовить! Пытать так, чтобы гарантированно и признание получить, и всё украденное у них выбить! Это несложно! Коррупционер уже не о деньгах будет думать – он пожалеет, что родился, о смерти будет умолять! Да, жестоко! Но ведь на кону стоит будущее России!
– Убедительно ты говоришь… – задумался Ян. – Но если за коррупцию расстреливать, да ещё и семьи репрессировать, то с учётом размаха коррупции страна большие жертвы может понести!
– Когда расстреливают коррупционера, это не жертва! Это – победа! Но ты, по-моему, не осознаёшь опасности ситуации! У меня такое ощущение, что мою Родину захватили враги, которые терзают и расхищают её изнутри! Это война против России! И мы должны подняться на защиту своей Родины! А на войне – как на войне! Да и чего тут бояться? На войне гибнут миллионы! А здесь куда меньшие масштабы! Например, если мы возьмём планку для начала расстрелять сто тысяч коррупционеров и расхитителей государственных денег – разве это много по меркам войны? Зато представь, сколько награбленного можно вернуть народу! Это ведь как минимум сто тысяч отличных квартир, сто тысяч загородных домов, тысяч двести автомобилей! Плюс репрессированные семьи отправятся трудиться в сельском хозяйстве! Это значит, если считать только близких родственников, глубинка получит ещё тысяч триста рабочих рук!
– А если они не захотят работать? Они же привыкли в комфорте жить и свысока на всех поплёвывать!
– Если они не захотят работать, они сдохнут!
– Знаешь, твоя программа, пусть и суровая, но, я не сомневаюсь, вызвана большой любовью к Родине и развитым чувством справедливости, которое в крови у русского человека, – с серьёзным видом сказал Ян. – Но есть одно препятствие на пути всей твоей программы, и препятствие это – Запад! Вот смотри. Воры, казнокрады и коррупционеры, за исключением совсем глупцов, не хранят свои деньги в России. Они выводят их за рубеж, там покупают недвижимость, отели, клиники и другой бизнес. Их дети учатся в лучших западных вузах. И я не сомневаюсь, что абсолютное большинство из них на Запад успеет убежать. И оттуда нам их не выдадут, и деньги ты у них не отберёшь, которые там. Вот в чём проблема. Угрожать Западу мы не можем, давить тоже – силы уже не те. А будешь давить, они назло нам гадости станут делать. Им же выгодно, когда украденные у России деньги находятся у них и работают на их экономику! Конечно, есть слабая надежда, что если в России начнут наводить порядок и в бега пустится огромное количество ворья, то и Запад не будет рад такому внезапному наплыву. Но в целом, полагаю, Запад станет надёжным убежищем для врагов России.
– Думаешь? – недоверчиво спросил Ежов.
– Уверен! И железный занавес ты сейчас не введёшь!
– Ну что-то сделать можно! Например, выездные визы ввести. Большинству народа они будут выдаваться быстро и формально, но если человек находится в одном из подозрительных списков, то тогда инициируется детальная проверка. И целыми семьями выпускать не надо, чтобы кто-то всегда оставался как заложник. Кроме того, никто не мешает конфисковывать имущество у сбежавших на Запад!
– Конфисковывать-то не мешает, если закон такой принять! Проблема в том, что имущество и деньги у них в основном там! Поэтому нужно как-то так договориться с Западом, чтобы он помогал арестовывать счета и недвижимость наших коррупционеров у себя и возвращать эти деньги в Россию. А желательно – и самих коррупционеров, чтобы они там не вели подрывную деятельность против нашей страны! Тут можно пойти на какие-то уступки Западу – например, пообещать их не расстреливать, ведь в большинстве западных стран смертной казни сегодня нет!
– Да, это, конечно, проблема! Серьёзнейшая проблема! Но тут я вам вряд ли что посоветую – в международных делах я не спец. Точнее, в наших-то я кое-чего понимаю, но у вас всё по-другому совсем. Эту проблему нужно решать. И помнить, что неразрешимых проблем не бывает!
– Это точно! Я думаю, с Западом можно договориться, хотя, полагаю, и не дёшево!
– Тут ведь ещё один момент есть! – вставил слово Саша, которому тоже хотелось сказать что-то умное. – На борьбу с коррупцией такого масштаба потребуется куча денег! Где же их взять?
– А вот тут ты ошибаешься! – добродушно рассмеялся Ежов. – Если у коррупционеров полностью конфисковывать имущество и деньги, борьба с коррупцией окажется самоокупаемой! Более того – прибыльной! Это я тебе прямо сейчас доказать могу!
Ян с Сашей не знали, что в последнюю неделю Ежов и Фриновский уже частично опробовали свою гипотезу борьбы с коррупционерами на практике, и этот опыт доказал работоспособность их концепции. Дело было так.
Саквояж из Эльдорадо
Роясь в интернете и читая различный компромат, они определили список чиновников-коррупционеров, которые находились в Питере, и для своего эксперимента выбрали из них одного, наиболее доступного. Обычно этот чиновник жил в строго охраняемом коттеджном посёлке, но так как в тот момент в его коттедже осуществлялась очередная реновация, то он временно переехал в дом, купленный им раньше в обычном посёлке под Питером. Там не было охраны, зато рядом проходила большая дорога, что позволяло легко наведаться к нему в гости, не привлекая внимания.
В личностном плане коррупционер стоил немногого. В своей жизни он не имел заметных успехов, недотягивая даже до уровня середнячка, а своё положение приобрел исключительно из-за того, что в нужное время оказался знаком с нужными людьми. Когда они возвысились по властной вертикали, то подтянули и его. Его непрофессионализм в данном случае оказался преимуществом – без своих покровителей он мало что значил, а потому его лояльность была гарантирована. Кроме того, у него отсутствовали независимые суждения, присущие профессионалам.
Несмотря на бездарность, чиновник использовал все преимущества своего положения. Сотнями миллионов воровал бюджетные деньги, брал огромные откаты, имел более десятка фирм, хитрым образом зарегистрированных на подставных лиц, так что с ходу никто не мог догадаться, что конечный бенефициар – он сам. Эти фирмы выигрывали разные государственные тендеры и получали огромные контракты, хотя поставляли продукцию низкого качества.
Чиновник понимал, что его богатство и положение целиком проистекают из той системы властной вертикали, которая установилась в России, и тех персоналий, которые в этой системе находятся. Поэтому он был ярым сторонником действующей власти, выступал как пламенный патриот, клеймил враждебный Запад и восхвалял силу русского духа. А кроме того, позиционировал себя как очень православного человека. Одновременно большую часть наворованного он вывозил на этот самый Запад, так как небезосновательно полагал, что свои деньги в России легко потерять, а там, на Западе, его будет защищать закон. А то, что деньги его добыты преступным путём, ещё нужно доказать, тем более что «отмывочные» конторы никто не отменял.
Русский народ чиновник не то чтобы презирал, но относился к нему с брезгливым сочувствием, как относятся к бездомному калеке. Он безмерно высоко поднялся над другими гражданами России, будучи долларовым мультимиллионером, навсегда обеспечил и себя самого, и своих детей, которые учились в лучших английских колледжах, и будущих внуков. Естественно, и для себя он подготовил путь к быстрой эмиграции в случае чего. Но дело не только в деньгах. Своих избирателей он презирал по сути. Он смеялся, как они поддерживают его, радуясь, что он борется с проклятым Западом и укрепляет Россию, в то время как он крал здесь и вёз это на Запад. Впрочем, сначала это его удивляло, только со временем он стал считать такое положение дел естественным. Возможно, Бог избрал его в этой жизни, а эти бараны так и должны жить в нищете и не иметь никаких прав – на то они и бараны, и всё совершенно справедливо, ведь они же сами выбрали его и таких, как он. А он – над ними и над законом. Он может творить любой произвол, и ему гарантирована безнаказанность, разумеется, если произвол творится в отношении нижестоящих.
И всё было бы у этого чиновника хорошо, кабы не пришёл Ежов. Но Ежов пришёл и Фриновского с собой привёл. В ту дождливую субботу чиновник сидел дома один и не ждал гостей. Вдвоём энкавэдэшники легко скрутили его и принялись допрашивать. В первую очередь их интересовали подробности работы современной государственной машины.
Чиновник сначала не верил в серьёзность происходящего. При его-то связях – кто мог на него наехать? Но когда чекисты основательно избили его ногами, видение ситуации у чиновника стало меняться, а уж когда Фриновский начал прижигать его утюгом и щипать найденными в подсобке пассатижами, чиновник понял, что дело худо, и стал давать показания. К вечеру домой пришла его жена и также попала на допрос.
Впрочем, от неё толку было мало – в основном она могла рассказать, как тратить деньги в бутиках. Поэтому энкавэдэшники разделились – Ежов продолжил допрос, выясняя интересующие его подробности, а Фриновский пошёл с женой чиновника по банкам снимать вклады. С точки зрения энкавэдэшников наличие несоразмерных зарплате средств служило исчерпывающим доказательством преступной деятельности госслужащего. Соответственно, чтобы проверить свою версию и окончательно убедиться в правильности понимания ситуации, требовалось выяснить, действительно ли у чиновника так много денег, как пишут блогеры в интернете. Конечно, объяснять задержанным этого они не стали, а для отвода глаз сказали, что отпустят преступную чету за крупную взятку. Этот язык был чиновнику понятен, он собрал все кредитные карты и договоры на депозиты и банковские ячейки, что находились в России, и просил жену снять средства со счетов.
Снятие продолжалось весь следующий день, и всё равно не успели закрыть все депозиты, хотя ячейки опустошили все. Но заниматься этим слишком долго означало идти на дополнительный риск, к тому же Ежов уже начинал путаться в показаниях чиновника – слишком много тот рассказал. Поэтому, когда вечером вернулся Фриновский с чемоданом денег, Ежов объявил, что допрос окончен. В целях конспирации чиновнику объяснили, что его с женой разведут по разным комнатам в подвале, где они должны просидеть минимум двенадцать часов.
Чиновник, естественно, согласился, хотя и не собирался выполнять своё обещание. Но и Ежов не собирался выполнять своё. С точки зрения Ежова, договор с подонком силы не имел, а расстрел за подрывную деятельность на государственном посту являлся сравнительно гуманным наказанием. Поэтому, как только закрылась дверь в одном из подвальных закутков, Ежов достал маузер и с удовольствием привёл свой приговор в исполнение. Тем временем выстрелом в затылок Фриновский покончил с его женой.
Ян этой истории, разумеется, не знал, но сразу заподозрил неладное, увидев, как хитро подмигнул Ежов Саше в ответ на вопрос, где взять деньги. «Зря мы отпустили их в свободное плавание!» – сокрушённо подумал он.
– И каким же образом ты собираешься доказать прибыльность борьбы с коррупцией? – настороженно спросил он Ежова.
– Натуральным! Мы тут раскололи врага народа! Выяснили схемки, добыли кое-какие документики, нам для понимания исторического процесса надо! А попутно и кое-какие средства с него стрясли! Финансовые, в смысле! – с довольным видом сказал Ежов и отправился в прихожую, где он при входе бросил на пол изрядный саквояж, на который Ян с Сашей не обратили внимания, сконцентрировавшись на звенящих пакетах. Ежов принёс саквояж и поставил его на стол.
– Там доллары – несколько миллионов! Я, правда, до сих пор никак не могу понять, много это или мало, тут у вас не разберёшься – в рублях какие-то жуткие цены, зарплаты тоже большие! У нас вот доллар пять тридцать стоит, а у вас он вроде как намного дороже! С другой стороны, миллион рублей, видимо, это не то чтобы что!
– Не то чтобы, – согласился Ян, – но машину новую купить можно. – Но ты уверен, что вас не засекли? Не выследили?
– Уверен! Не так просто выследить пламенного бойца революции! К тому же мы всё учли! Камеры там ни одной нет, да и следы запутали!
– И как ты планируешь деньгами распорядиться? Всё же сумма-то изрядная!
– Я не планирую. Мне они абсолютно не нужны. В плане работы – так я куда большими средствами распоряжаюсь в своём времени. У меня и денег до чёрта, и людей! А в личном плане нас государство полностью обеспечивает! Да и зачем нам современные доллары?
– Ага! – подтвердил Фриновский.
– Деньги мы отобрали, чтобы проверить, является ли чиновник расхитителем. Гипотеза подтвердилась! Их правильно бы, конечно, государству вернуть – ведь этот урод их у государства украл, но вряд ли в вашем случае это имеет смысл, потому что их снова другие уроды украдут! Так что деньги вы лучше себе возьмите! Используете их для науки – глядишь, найдёте способ, как Россию спасти! Документы я уже забрал!
Ян с Сашей растерянно переглянулись.
– Деньги-то нам, конечно, пригодятся! – задумчиво сказал Ян, не зная, как реагировать на столь неожиданное предложение.
– Вот-вот! – обрадовался Ежов. – Только вы их припрячьте куда-то, чтоб не отняли! Вам, я вижу, доверять можно!
– Спасибо за доверие! – почти синхронно отрапортовали Ян и Саша.
– У нас говорят «Служу Советскому Союзу!» – улыбнулся Ежов. – А сейчас нам пора! Я всё-таки верю в, как ты выражаешься, поливариантность судьбы и надеюсь, что, принимая превентивные меры в 30-х, Россия сможет сойти с той линии, которая ведёт в ваше время! И прийти в коммунизм! Ладно, давай включай аппарат! Мы ещё один раз до вашего отъезда тогда заглянем, и пока всё! Вы только с квартиры бы этой съехали – думаю, всё безопасно, но на всякий пожарный!