- -
- 100%
- +
Геннадий знал, что по территории турбазы, как это часто бывает в России, почему-то бегают бродячие собаки. Ночью они бывают агрессивны. Электрошокер предназначался именно для защиты от них. Работал он неплохо – как показал опыт, чаще всего достаточно было просто вытащить его из кармана и нажать кнопку – мощные вспышки электродуги и громкий треск разрядов сами по себе отпугивали собак. Тем не менее, идти навстречу псам все равно не хотелось – это все же не автомат Калашникова. Он обернулся. Белый свет еще сверкал. Казалось даже стал ярче. И Геннадий, решив, что лучше идти в свет, чем во тьму, двинулся туда. А чтобы немного успокоиться, он откупорил бутылку пива и отхлебнул несколько глотков.
Пиво освежало. Кроме того, пока не закончена прогулка, имело смысл его понемногу употреблять, так как оно оттягивало момент наступления ну если не отходняка, то неизбежного замедления активности, приходящего после употребления алкоголя. При этом, ощущая прохладу пенного напитка, одновременно Геннадий почувствовал тепло снаружи. Это тепло становилось все более внятным и пришлось кстати, т.к. он начал немного замерзать, да и пиво было из холодильника. Тепло, судя по всему, шло от света. Свет согревал, хотя и выглядел холодным.
«Что же это может быть, блин?! – недоумевал Геннадий. – Ядерная катастрофа? Инопланетяне? Ну должно же быть хоть какое-то приемлемое объяснение!» Теперь он почувствовал в себе любопытство и ускорил шаг, решив во что бы то ни стало приблизиться к таинственному источнику.
Идти оставалось не далеко. Свет становился все сильнее, причем стало заметно, что в центре сияния что-то есть. Подойдя еще, Геннадий увидел женщину в длинных одеяниях, сидящую на троне. Именно от этой композиции исходил свет. Но исходил загадочным образом – с одной стороны, сами они как бы не светились, но были освещены, а в то же время свет шел от них, и они как бы были источниками света.
«Что такое? – изумился Геннадий. – Неужели аниматоры так отколбасились? Но ведь отдыхающие уже разъехались, и нет тут никаких аниматоров. Может кино снимают? Тогда где операторы, камеры и прочее?»
Геннадий огляделся, но ничего из перечисленного не заметил. Зато увидел, как свет отбрасывает, оттесняет туман до какой-то границы, собираясь вдоль которой тот уплотняется и образует непроходимую стену.
В этот момент женщина встала с трона, размещённого на небольшом постаменте со ступенями, и сделав пару шагов вниз, приятным голосом обратилась к нему:
– Доброй ночи, Геннадий! Подходи ближе, не бойся, я ведь именно тебя жду!
– Здравствуйте! – скорее автоматически ответил он. – Мы знакомы? Простите, не напомните, кто Вы?
– Во всяком случае, не аниматор. И кино здесь тоже не снимают, – улыбнулась в ответ собеседница.
Силясь узнать, Геннадий рассматривал ее. На вид около 30 лет, стройная, среднего роста, она была одета в бело-голубое длинное платье до пола, достаточно плотно ее обхватывающее и подчеркивающее фигуру. Каштановые волосы волнами спадали на плечи. Европейского типа лицо имело пусть не заостренные, но достаточно четкие черты. Серые глаза таили в себе глубину, граничащую с бездной, и взглянув в них, Геннадий немедленно отвел взгляд, отметив при этом большое количество серебряных перстней на ее аристократически аккуратных пальцах. Женщина была красива, действительно красива, но не смазливой красотой моделей из журнала Playboy, а скорее в классическом смысле.
Но конечно же, более всего Геннадия поразило, что она знала его мысли. Не успевая обдумать ситуацию, он решил хотя бы поправиться:
– Простите за неуклюжие догадки! Я впервые в столь необычной ситуации…
– Ничего, – снова улыбнулась женщина. – Такая ситуация выпадает не всякому.
– Так кто же Вы?
– Я – Лунная Богиня! И все, что здесь происходит – происходит на самом деле, это не сон и не иллюзия.
«Лунная Богиня…» – стал вспоминать Геннадий, пытаясь выудить из закоулков памяти, в каких мифах встречается этот персонаж. Мифологию он знал хорошо, по роду профессии, это помогало ему исследовать глубинные архетипы. Припоминалось, что лунных богинь существовало как минимум несколько штук, но конкретика в голову не лезла.
– Не напрягайся! – посоветовала она ему. – Я не имею отношения к известным тебе лунным божествам из ваших мифов. Равно как и к неизвестным. Можешь называть меня Инесса. Это мое условное, земное имя. Оно временное – ты ещё не готов воспринять имя полное и подлинное.
– Э… – Геннадий не знал, что сказать. Зато ощущал, что взбудораженное ходьбой пиво стало пениться, вытекая из горлышка и холодя пальцы. Он бы сдул пену на землю и отхлебнул еще несколько глотков, но в процессе общения с дамой, да еще и со столь необычной, это было бы «не комильфо», и он продолжал терпеть. Разве что несколько успокаивали ее глаза – все же она смотрела на него очень доброжелательно, с пониманием, а легкая ирония, которую он уловил, скорее объяснялась тем, что в этот момент выглядел он действительно глуповато.
– Не напрягайся, Геннадий Анатольевич! – снова улыбнулась она. – Веди себя естественно. Пену можешь стряхнуть, руку вытереть платком. Делай, что тебе удобно!
Геннадий хотел сказать «Ну что Вы, спасибо!», но вместо этого сдул пенную шапку, отпил с полстакана, вытер руку и еще отхлебнул, надеясь избавиться таким образом от исхода пены сквозь горлышко. В это время сзади снова послышался лай собак, уже намного ближе, чем раньше. Он обернулся налево, потом направо, но за стеной тумана ничего не было видно.
– У тебя и вправду есть серьёзная причина, чтобы так подозрительно озираться, когда разговариваешь с Богиней? – снова улыбнулась его светоносная собеседница.
– Простите. Там просто собаки агрессивные, меня уже кусали несколько лет назад, не хочу, чтобы снова.
– Собаки? – несколько удивилась Лунная Богиня. – Ах да, собаки… Странная в вашей стране любовь к животным – полудикие стаи повсюду бегают. Но ты зря беспокоишься – нас для них как бы нет, мы сейчас в особом измерении, они нас не видят и проникнуть сюда не могут. Впрочем… Впрочем, чтобы ты не отвлекался, этот вопрос решить можно.
В тот же миг вместо лая раздался многоголосый, исполненный ужаса визг, который стал стремительно удаляться, при этом как бы разделяясь на разные ноты – видимо, в паническом бегстве собаки бросились врассыпную.
– Спасибо! Здорово у Вас получается – после некоторой паузы поблагодарил Геннадий. – Надеюсь, с ними будет все хорошо? – добавил он, не столько потому, что его действительно волновало собачье будущее, сколько для того, чтобы не показаться жестокосердым.
– Обращайся ко мне на ты! – вежливо, но твердо сказала Лунная Богиня. – Непосредственно общаясь с Единым Богом ты принимаешь Великий Дар, и глупо при этом увеличивать дистанцию земными условностями! А что касается собак – тут мы с тобой ни причем. Представь: есть существо бедное, жадное, озлобленное, видящее вокруг только врагов, а из всех аргументов понимающее только силу – разве ему может быть хорошо, неважно, собака это или человек?
– С Единым Богом? – Геннадий не мог сдержать удивление, равно как делать вид, что действительно интересуется собаками. Отсылка к самому Богу меняла дело. Встретить мифологическое божество тоже, конечно, круто, но божество такого рода он воспринимал скорее как единицу демонической силы, а вот Единый Бог – это совсем другое. Это наша первооснова, беспредельное…
– Да. Я – одно из проявлений Единого, Вездесущего, Совершенного Бога. Я есть путь. Точнее, один из путей.
У Геннадия в голове сразу возник целый ряд теологических вопросов, но он отложил их и спросил:
– Ты сказала, что ждешь меня. Но почему?
– Вот интересно! – в свою очередь удивилась Лунная Богиня. – Забыл уже? Инициатива-то с твоей стороны исходила! Письмо ко Господу кто отправлял? Его мне расписали – вот оно!
И слегка нагнувшись она выудила откуда-то пачку бумаг – оказалось, к трону сбоку был приаттачен лоток для входящей корреспонденции, который Геннадий, на фоне остальных деталей, сразу не заметил.
Присмотревшись он увидел, что в руках у Лунной Богини действительно то самое отправленное в шредер письмо – чтобы не осталось никаких сомнений, она немного полистала его. Выглядело письмо довольно потрепанным и даже немного зачитанным, словно и в самом деле подверглось тщательному изучению. Издалека Геннадию даже показалось, что кое-где на листах появились черно-серые крапинки, точно адресат, читая, одновременно курил, и погрузившись в текст, забывал стряхивать пепел в блюдце, периодически роняя раскаленные кусочки с уголька сигареты прямо на бумагу. Полистав, Лунная Богиня повернула письмо лицевой стороной к Геннадию, и он увидел, что на свободном месте сопроводительной записки фиолетовыми чернилами наложена размашистая резолюция: «Л.Б. – В.И. Прошу рассмотреть. Господь-Бог, Вседержитель», чуть ниже скрепленная подписью.
Вот тут уже Геннадий, дипломатично выражаясь, офигел. Его охватило столь сильное изумление, что бутылка пива едва не выскользнула из руки. Последний раз он так изумлялся лишь в детстве, лет в шесть – тогда в гостях ему показывали ручного ворона, и этот ворон внезапно заговорил, что стало большой неожиданностью, т.к. маленький Гена искренне полагал, что говорить умеют только попугаи. И сейчас, точно как тогда, он стоял приоткрыв рот, не в силах ничего сказать или сделать. Видя это, Лунная Богиня решила разъяснить немного подробнее.
– Ты обратился к Господу-Богу, Великому, Совершенному, Вездесущему и Всемогущему Единому Вседержителю. Он услышал тебя, внимательно рассмотрел твое письмо, согласился тебе помочь, а для дальнейшей работы по данному направлению отписал письмо мне. Я же, увидев в тебе человека достойного, не стала расписывать документ дальше, нижестоящим духам, а решила встретиться с тобой лично.
– Э… Понятно… Хотя и не все… – Геннадий еще не мог собраться с мыслями. – Но это… Если Он – Единый и Всемогущий Бог, то кто же тогда Ты? Ты ведь тоже назвала себя Богиней, и получается, что Бог не вполне един? Ведь вас как минимум двое – Он и Ты. При этом Он, судя по резолюции, Твой начальник? Или ты тоже – некий Дух?
– Ох… – усмехнулась Лунная Богиня. – Сложно с вами, с интеллектуалами. Вот простой народ таких вопросов не задает – он тупо верит и все. Ему не важно, что с одной стороны, Единый Бог, а с другой – Святая Троица… А ведь непросто вести разговор о божественном в земной логике. Скажу так. Бог действительно един. И кстати, Бог есть Дух. Но Он имеет много проявлений, ибо Вездесущ. Его единство не означает однообразия а тем более, единообразия или одинаковости. В моем лице ты видишь одно из Его проявлений. Ты не можешь увидеть Самого Бога. Среди людей непосредственно Бога не видел никто никогда. Это невозможно. Если помнишь, даже библейский Моисей, общаясь с Богом, говорил с горящим терновым кустом – а это ведь не самый «user-friendly» интерфейс. Но проявление Бога человек увидеть может. Поэтому ты сейчас общаешься с Богом в доступной тебе форме. Ибо по сути – я и Отец – одно!
– Так Иисус говорил, помнится… – с ноткой сомнения отметил Геннадий.
– Говорил! И он не врал – он тоже един с Отцом! Просто он – еще одно Его проявление!
«Тогда уж ты – еще одно, Иисус-то раньше был!» – про себя подумал Геннадий, но Лунная Богиня опять прочитала его мысли.
– Во-первых, раньше была я! Во-вторых, Иисус не был, он и сейчас есть! И он, и я – мы оба проявления небесного Отца! В-третьих, в мире Отца нет времени, а потому и нельзя сказать, кто был раньше. И никто из нас – ни Иисус, ни я – не выше и не ниже, ибо мы исполнены одинаковой Божественной природы!
– То есть ты тоже – Богочеловек?
– Вот тут нет, я не Богочеловек. Я вообще не человек. Я просто – Божество.
– А твой текущий облик – условность?
– Отчасти да, отчасти нет. По сути я являюсь одним из видов Божественной энергии. Но на материальном плане я воспринимаюсь в виде человека, как ты меня видишь. При этом, естественно, я могу принимать любой облик. Это сложные вопросы, и далеко не на все из них можно ответить в земной логике. Для тебя важнее другое – мои энергии по частотам близки твоим, и именно поэтому Он расписал твое письмо мне. Путей к Богу много, но я могу стать для тебя быстрейшим Путем к Нему. Если ты, конечно, захочешь…
– А каков твой путь? В чем его сущностное отличие от других путей? Например я – православный. Мне нужно будет оставить прежнюю веру?
– Сущностное отличие… – снова улыбнулась Лунная Богиня. – Ну что ж, давай порассуждаем. А ты осознанно православный? Ты действительно изучил православие, и в равной степени изучил другие разновидности христианства – католичество, протестантизм скажем, и не христианства – буддизм, индуизм, ислам? А после этого сердце и разум вместе позвали тебя в православие?
– Нет, не совсем так… То есть, другие религии я изучил, но уже когда был студентом. А в православие сердце меня не звало – меня крестили родители потому, что так положено. Я тогда и говорить-то не умел. А ты представляешь какую-то альтернативную веру?
– Сказать «альтернативную» было бы не точно. Я представляю Новую Веру. Воззрения классических религий безнадежно устарели. Пророки прошлого жили давно, а кроме того, обращались они к весьма необразованным, а зачастую и диковатым людям, которые могли понимать только примитивные тезисы. Приходилось адаптировать сложное знание, чтобы объяснить его невежественному существу. В таком процессе многое теряется. Но даже эти, и так примитивизированные принципы, затем были очень серьезно извращены людьми, которые трактовали и переписывали Божественное учение. Поэтому Господь, видя как попирается Слово Его, и желая спасти людей, посылает новых вестников. Будучи людьми, они тоже не совершенны, и каждый привносит свое. Но тем не менее, общие контуры нового учения начинают просматриваются достаточно внятно. В известных тебе терминах это учение обозначают как New Age – Новая Эра. Это вера света, истины и добра! Мы идем, чтобы завоевать земной мир!
– Завоевать? – насторожился Геннадий. У него сразу возникла ассоциация с сатанинским легионом.
– Завоевать – это фигура речи! – поправилась Лунная Богиня. – В смысле завоевать – чтобы спасти мир и людей! Суть New Age ты уже представляешь. Но я могу открыть тебе ее глубину и таинства! Ты – возлюбленный сын Господень! Он прислал меня к тебе! И если пойдешь за мной, ты постигнешь истину, откроешь в себе устойчивую связь с твоим Небесным Отцом, увидишь путь к Нему и двинешься по этому пути, обретешь душевный покой и равновесие, радость и вдохновение, станешь Вестником Господним, и откроется в тебе чудотворная сила! Я помогу тебе решить проблемы твои и научу тебя устроить мир твой по воле твоей! Ты будешь богатым и знаменитым, бодрым, сильным и здоровым! И настанет момент, когда ты увидишь, о каких мелочах просил Господа в письме своем, по сравнению с тем, что имеешь, как это ничтожно по сравнению с твоими теперешними возможностями…
– У! У! – смог только вымолвить Геннадий. Изумление охватило его с новой силой, а мозг словно заклинило. В голове крутилась единственная фраза – «Звучит нехило!», но употребление ее в разговоре с Богиней казалось ему вульгарным весьма, а других слов не находилось. Поэтому он в третий раз вскрикнул «У!» и при этом зачем-то потряс правой рукой. Последнее привело к тому, что потревоженное пиво опять вспенилось и полезло сквозь горлышко. Сдув пенную шапку, Геннадий вновь отхлебнул, но слишком сильно присосался к бутылке, и излишне резко оторвав ее от губ, получил мощный выброс в лицо приличной порции пенной жижи. Веселые струйки побежали по бороде. К изумлению Геннадия добавился ужас от своего неудобного положения, дополнительно усилившийся, когда с его уст непроизвольно слетели матюкливые слова… С достаточно глупым выражением лица посмотрел он на Лунную Богиню, но не встретил в ее взгляде осуждения. Скорее, она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
Решив, что утирание бороды рукавом свободной левой руки на фоне уже случившегося не станет неуместным, он осуществил задуманный маневр и с неожиданным апломбом сказал:
– Прошу меня извинить! Я сегодня не в лучшей форме! Но обещание Твое выглядит впечатляющим!
– Не только выглядит, но и является! А ты ожидал копеечного обещания от Бога?
– Н-не знаю… Но Ты говоришь именно о том, что я ищу! Я был бы счастлив обрести все это! Но что от меня нужно? Есть ли плата?
– Платы нет. Но ты должен признать меня. Без этого ничего не получится. Ты – Господне дитя, ты создан по Образу и Подобию Его. А потому изначально наделен свободной волей. И волю эту никто не может преодолеть. И даже сам Господь не сможет тебя спасти, если не будет на то воли твоей. Признавая меня своей Богиней, ты даешь согласие идти со мной, добровольно становишься на путь Мой. Иными словами, признание и есть плата.
Когда речь зашла о плате, Геннадий стал быстро трезветь, и постарался аккуратно выдвинуть следующий аргумент:
– Я читал, в некоторых мифах признание рассматривалось как очень дорогая плата!
– Так и есть. В целом. Но для тебя она не будет дорогой. Ты даже ничего не почувствуешь. Ибо твой путь лежит через Меня. А когда идешь своим путем, то нет платы, есть только твоя жизнь. Свой путь всегда проще и быстрее других! И тебе легко будет сделать его исполненным радости и благих свершений!
– Ух! – восторженно сказал Геннадий, обдумывая услышанное. Чтобы выкроить паузу, он решил допить наконец свою бутылку и избавиться от нее. Дохлебав остатки пива, он стал озираться в поисках урны, и вдруг с ужасом отскочил, увидев, как к нему приближается странное существо. На вид оно было похоже на обезьянку метрового роста, поросшее гладкой, лоснящейся шерстью с окрасом как у сиамской кошки, но при этом с человеческим, стариковским лицом и плешивой головой. Морщинистое лицо существа растянулось в подобострастной улыбке.
– Извольте, господин! – скрипучим голосом промолвило оно, протягивая руку за бутылкой.
– Не пугайся! – повелела Геннадию Лунная Богиня. – Отдай бутылку! Это обслуживающий персонал, говоря вашим языком.
Геннадий отдал бутылку, а существо, поставив сосуд на землю, протянуло ему влажную одноразовую салфетку из харчевни KFC, аккуратно разорвав красно-белый пакетик своими корявыми пальцами. Геннадий воспользовался сервисом, тщательно вытер руки и протянул использованную салфетку обратно.
– Благодарю Вас, Господин! – не переставая улыбаться прошипело существо и, схватив в одну руку бутылку, салфетку и пакетик из-под нее, куда-то ускакало обезьяньей походкой, опираясь на землю тремя свободными конечностями.
Мысли Геннадия снова смешались и вместо вопроса, который успел продумать пока допивал пиво, он спросил:
– Кто это был?!
– Да так… Не обращай внимания… Или ты полагаешь, тебе ангел с крылами прислуживать должен?
– Нет, просто необычен весьма персонал твой…
– У меня много разного есть! – Лунная Богиня снова улыбнулась.
– Слушай! – вдруг пришла Геннадию мысль. – А не означает ли, что признавая Тебя я продаю Тебе душу? Извини за откровенность, конечно!
– Ничего. Твои сомнения понятны. Ты сейчас в шоковом состоянии. Тебе потребуется время, чтобы принять меня. Обычно я как раз и советую прислушаться к голосу своей души. Ибо душа знает суть и она не обманет. Но ты – интеллектуал, и чтобы принять меня, ты еще должен и понять меня, а на это потребуется время. Но скажу тебе – не беспокойся. Душу продать нельзя. Ибо твоя душа – часть Бога, и находится с Ним в нерасторжимом единстве, ведь на глубинном уровне ты, как и я, един с Отцом своим. Согласись, разве не глупо, если среди Вселенского Единства одна часть Господа продает другой части Его третью часть?
– Соглашусь… – задумчиво ответил Геннадий, проведя рукой по бороде и обнаружив, что она все еще липкая от пролитого пива.
– Послушай, Геннадий! – Лунная Богиня внезапно сошла с подножия трона и сделала несколько шагов по направлению к нему. Он ощутил идущий от нее энергетический поток. Поток не только согревал, но и как бы стабилизировал его в физическом смысле. Геннадию даже показалось, что если он сейчас полностью расслабит тело, то не упадет, а останется стоять, ибо его удержит воздух, словно затвердевший вокруг него. Впрочем, экспериментировать он не стал, в том числе опасаясь разбить еще одну бутылку пива, спрятанную в кармане куртки. Тем временем Лунная Богиня продолжила:
– Я не предлагаю тебе идти за мной немедленно. Более того, я как раз советую этого не делать. Было бы опрометчиво вот так, вдруг, не разбираясь, принять новую веру. А вот что я тебе советую – узнать обо мне побольше, обдумать, попробовать, работают ли мои истины на практике. Тогда ты сознательно придешь ко мне и примешь меня.
– А если, все осознав, не приму? Тогда что будет?
– А если не примешь, отступишься от меня – то не будет тебе за это ни кары, ни наказания, ибо твоя воля жить как ты хочешь и выбирать путь свой. В этом случае можешь снова написать письмо Господу, и не сомневайся – он снова его рассмотрит!
– А почему Ты зовешь меня за собой? Ну я просил помощи у Бога понятно почему. А Тебе-то я зачем нужен?
– В глобальном плане не нужен. Богу ничего не нужно, ибо у него есть Все, и он есть Все. Но в локальном есть как минимум два аспекта. Во-первых, представляя Высшие Миры, я хочу тебе помочь. Искренне и бескорыстно, ибо Бог есть любовь. Но если ты не примешь меня, я не смогу тебе помочь, ибо воля твоя – свята. Это как с врачом – чтобы вылечиться, ты должен прийти к врачу и довериться ему. Во-вторых, и ты можешь мне помочь, и через меня – миллионам других людей. Сегодня на Земле пока немного моих последователей. Но их должно стать больше – ибо грядет время наше! Соответственно, нужно продвигать Новую Веру! В современном мире уже невозможно пользоваться текстами двухтысячелетней давности! И ты, как умный, образованный, системно мыслящий, целеустремленный и амбициозный человек, мог бы внести свой вклад! В-третьих, что тоже важно, мне ведь Сам поручил тобой заниматься. Резолюцию Его надлежит исполнять!
– Знаешь, надо мне все же подумать…
– Я и говорю – подумай! Если надумаешь – не сомневайся, вознагражден будешь щедро и возвысишься весьма! Тем, кто у истоков дела всякого стоял, всегда много достается. Это потом, когда учение станет массовым, роль и ценность последователей снижается!
– Обещание вознаграждения, конечно, облегчает размышление мое…
– Да, у людей так бывает…
– А все же с верой Иисусовой ты в каких отношениях? Ты за христианство или против?
– Ты тут смешиваешь понятия. Что до веры Иисусовой, то у нас с ним одна вера, ибо и Он – от Бога Единого, и Я – от Бога Единого. Но, как я уже сказала, учил он в темные времена и не мог передать истину свою во всем великолепии ее. Ибо народ не был готов ее воспринять. Ты ведь ребенку иначе объясняешь, чем взрослому? Вот так и Иисусу приходилось с невежественными людьми разговаривать. Кроме того, сам Он ничего не писал. Его учение излагали люди, причем начали они делать это спустя много лет после Его ухода. Представь, точен ли будет текст, если некий писатель сегодня начнет по памяти учение Ленина восстанавливать? Который, к тому же, самого Ленина никогда не видел и не слышал? Так и там. Плюс сознательные конъюнктурные изменения в текстах. В результате то, что мы имеем сегодня в официальной церкви, космически далеко от того, чему в действительности учил Иисус.
– А ты еще сказала, что Он и сейчас есть? Он где?
– Он на небеса вознесен, царствует там уже больше двух тысяч лет по вашим меркам. Я была у него, говорила на эту тему – мол, запустил Ты мысли в свое время на Землю, а они посмотри во что превратились. Намекала, что если сам Он поправить ничего не хочет, то может подвинуться Ему бы надо, и мы за Него поправим. Но Он ни в какую. Говорит: «Я церковь сию создал и буду во главе ее во веки веков стоять!» Сколько ни спорили, переубедить не удалось. В крайнем случае говорит, раз ты Лунная, то давай разделим – днем моя власть, а ночью – твоя. Но на компромисс я не пошла. Говорю – мы тогда сами возьмем и все сделаем!
– А Он что на это?
– А ничего. Идите, пробуйте говорит. Правда, посоветовал не с него начинать, а с мусульман например.
– И что вы?
– А мы и начали везде. Правда, не везде одинаково идет. Лучше всего – в Западных странах, ибо наша вера на развитый народ все же рассчитана!
– А ты не боишься Иисусу перечить? Все же Он – Сын Бога!
– А я – Дочь Бога! Мы с ним в равном статусе! И некого мне во всей Вселенной бояться, кроме Отца моего Небесного!
– Круто! – констатировал Геннадий. – А в твоей вере тоже есть десять заповедей? Они другие или совпадают?
– В моей вере нет заповедей. Заповеди в моей вере невозможны – система такая. Ты позже поймешь почему. Но в моей вере есть 13 базовых истин. Истина – сложнее заповеди. Если в заповедь можно тупо верить, то истину нужно и понять, и принять, и прожить. Я сообщу тебе их – не все сразу, а порциями. И ты сам оценишь, близка ли тебе вера моя.