Опасный портал. Роман

– Пожалуйста, можно оформить заказ.

– Да я и без заказа его на площади куплю. И мой вам совет: не возите таких людей. А раз привезли, то цену ставьте реальную.

Она подошла к Жеке и руками разжала ему пасть.

– Ого! – произнесла барышня. – Да ему цена всего около 120 бреннов. До свидания, торговцы.

Молодая леди хихикнула и поспешила вглубь площади.

– Ух, – покачал головой один из охотников. – Ушлая дамочка.

– Послушай, может, мы и впрямь заломили цену?

– Да пошла она… Безрогая корова хоть шишкою, да боднет.

– Да уж, – пожал плечами напарник.

– Люди, подходите, покупайте самый свежий товар! – зазывал покупателей торговец. – Только что прибыл из внешнего мира. Продаем по минимальной цене.

Вдруг напарник толкнул его локтем в бок.

– Ты чего?

– Смотри, ламонды! – кивнул он в сторону людей в темно-зеленой форме.

– А чего это они здесь? – шепотом спросил охотник своего товарища.

– Не знаю, но мне кажется, что они идут к нам.

– Тихо, – успокаивал себя охотник. – Ничего не случилось. Блин, цену поменять не успеваем.

– Как не успеваем?

Напарник выбежал перед лотком и спиной закрыл ценник. В это время второй охотник поменял табличку с цифрой. Теперь Жека стоил не 650, а 410 бреннов. Патруль, состоящий из трех ламондов, подрулил к лотку, где Жеку продавали в рабство.

– Ну что, фокусники, как торговля? – вместо приветствия произнес один из ламондов.

– Почему же фокусники? – вопросом на вопрос ответил охотник.

– Предыдущую табличку верни.

– Какую табличку?

– Которая называется «ценник».

– А у меня ценник на прилавке, – пожал плечами охотник.

– Ты мне дуру там не гони. Что, самому подойти и забрать?

Охотник вытащил из-под прилавка старый ценник и бросил его на стол.

– Вот, – одобрил ламонд. – А теперь потрудись на стол положить накладные на товар.

– Да пожалуйста, – буркнул охотник и бросил на стол все документы.

Ламонд взял их в руки и стал тщательно изучать.

– Ай-ай-ай, здесь небольшая ошибочка, – съерничал представитель закона. – В документах написано четыреста десять бреннов, а на ценнике – шестьсот пятьдесят. Как такое могло произойти? Или, может, у меня зрение не в порядке? Что скажешь?

– Мы снизили цену.

– Да-а-а? – хмыкнул ламонд. – Это когда ты нас увидел? Или идея пришла к тебе в голову до нашего появления? Чего молчишь? Ты знаешь наши законы? Или напомнить?

– Знаю, – печально произнес охотник.

– Но тебе повезло. Мне нужен раб. Примерно такой, как у тебя.

– Я понял.

– Это хорошо, что ты такой понятливый.

– Я с удовольствием продам вам этого юношу, скажем, за 300 бреннов.

Весь патруль загоготал, как стадо гусей, гуляющих по лугу.

– Ты мне продашь? – еще больше разозлился ламонд. – Да над тобой смеются все. Ладно, а теперь серьезно. Арестовать их!

– Подождите, подождите. Не надо.

– Не надо? – повторил ламонд. – Я действую от имени закона. Вас – за решетку, товар – в конфискат.

– Я хотел спросить вот что: вам еще нужен этот раб, который был у меня на продаже? Могу ли я договориться с представителем закона?

– Вот! Это уже другой разговор. Слушай, а ты мне нравишься. Правда. Чертовски приятно иметь дело с умными людьми. Так, я тебя слушаю, торговец.

– А что, собственно, говорить? Я вам – товар, вы нам – свободу.

– Ну-у-у-у, сделка меня устраивает. На первый раз прощаю, но смотрите у меня, в следующий раз я закрывать глаза на такие нарушения не стану. Скажите спасибо, что мне нужен раб, иначе сидели бы вы сейчас на нарах.

Ламонд заплатил охотнику за аэроподушку 10 бреннов, забрал Жеку и отправился с ним догонять остальных, которые пошли дальше осматривать торговую зону. По дороге к своему участку представители власти успели штрафануть еще пару лотков, накупить на эти деньги еду и выпивку. Ну а потом, довольные собой и своим уловом, ламонды, как важные перцы, весело шагали в какой-то виднеющийся вдалеке парк. Может быть, там и находился их гадюшник. Или, напротив, они шли туда, чтобы оттопыриться и жахнуть по маленькой. Жека от злости был не в себе. Как они ловко запугивали народ и наживались на его страхе!

Их костюмы очень отличались от одежды городских жителей. Щегольские темно-зеленые камзолы из дорогой ткани казались бы строгими, если бы не были так тонко украшены. На груди каждого виднелось изящно вышитое белыми нитками слово: «Ламонд».

По сравнению с торговой площадью в парке было не так многолюдно. Что ни говори, люди всегда умели хорошо повеселиться и отдохнуть. Многие находились здесь под шофе и даже при виде представителей закона не сконфузились. Жека понял, что в парке было разрешено напиваться и веселиться. Тогда понятно, почему ламонды шли сюда с горячительным. Неплохая задумка. Во всяком случае, все находящиеся в парке были на виду, да еще и под защитой власти.

Место для посиделок нашли довольно быстро – это был шикарный столик для представителей закона, который находился в отдалении от всех остальных. Ламонды могли здесь не только отдыхать, но и присматривать за людьми.

– Что, дружище? – обратился слуга закона к своему напарнику. – Сейчас накатим по одной и освободим раба от оков. Посмотрим, что это за человек такой.

– Я тогда наливаю, – улыбнулся тот и, откупорив бутыль со шнягой, задумался: – Слушай, а может, лучше в участке? – раскинув мозгами, предложил напарник. – Не изгадит он нам такой чудный отдых?

– Вот этого я не знаю, – посмотрел он на Жеку. – Интересно, кто он?

– Ладно, смотрю, ты грузанулся? Что, вздрогнули?

– Давай, – улыбнулся ламонд. – Накатим, – махнул он рукой. – Принесем жертву Бахусу1.

– Точно, – засмеялся напарник. – Свернем шею зеленой ящерице.

Они махнули по сто, закусили и снова наполнили сосуды.

– Жаль, что Хабир не пошел с нами, – покачал головой один из блюстителей порядка.

– Это точно! – согласился другой. – Слушай, браток! – встал со своего места ламонд. – Отойди чуть в сторонку, я сейчас паралитик с раба сниму, а ты отключи аэроподушку. Код, я надеюсь, знаешь.

– Без проблем, – отозвался тот.

– Вот и чудненько, – прохрипел слуга закона и взял в руки жезл. – Сейчас мы тебя вылечим! – сурово отчеканил он и врубил шокер, на конце которого громко затрещали искры. – Пора просыпаться!

Ламонд коснулся шокером Жениного тела, а потом отошел в сторонку. Не медля ни секунды, его напарник отключил аэроподушку. Металлические браслеты, приковывавшие раба к пластине, скрылись в железном корпусе, и Жека смог встать.

– Агу, – с насмешкой произнес ламонд. – Добро пожаловать в наш мир, сынок!

Жека на хамство не ответил. Он лишь подошел к столику, взял налитый сосуд с горячительным и тихо произнес:

– Будь!

Выдохнув, он залпом заглотил содержимое сосуда. Перед глазами появились круги. Не хватало воздуха.

– А-а, – только и успел произнести бедолага, а потом защелкал пальцами.

Слуги закона переглянулись и пожали плечами. Один из них подошел к рабу на два шага. Жека тут же схватил его за грудки и резко притянул к себе. Потом обхватил руками шею, приподнял повыше и занюхал пойло его волосами.

– О-ой, фу-у! – опуская на землю ламонда, простонал Жека. – Что это за байда?

– Шняга, – автоматически ответил тот.

– Я понимаю, но что за байда?

– Так и называется – шняга.

– Ничего другого придумать не могли? Я такое дерьмо первый раз пью.

– Кто ты, чудовище? – с вытаращенными глазами спросил тот ламонд, который стоял с шокером чуть впереди.

– Чудовище у тебя в штанах! – прорычал Жека. – Жесть! Кругом одни дауны!

– Ну, ты, раб! Я твой хозяин! Изволь попридержать свой поганый язык. Ты здесь никто. Я владею тобой. Ты моя собственность.

– Что ты сказал? – разозлился Жека. – Это я сейчас завладею тобой, придурок.

Он прыгнул на хозяина. Ламонд не успел отреагировать на его резкое движение и отпрыгнуть в сторону. Раб вцепился ему в руку и отобрал жезл.

– Это что еще за выходка? – бледный, как покойник, вставший из гроба, ламонд устремил на него обезумевший взгляд.

– Спокойной ночи! – улыбнулся Жека и изо всех сил ударил его жезлом по голове.

Невероятно, но жезл прошел сквозь голову ламонда, как будто тот был призраком.

– Что за бред! – не поверил своим глазам горе-киллер.

Он нанес еще пару ударов, но все было безрезультатно. Жезл, как и в первый раз, даже не коснулся тела хозяина. Тогда Жека решил испытать его на себе. Он легонечко ударил себя по голове и упал на землю.

– Кажется, действует! – констатировал экспериментатор. – Это бред какой-то! Я ведь легонько ударил!

– Дай сюда, – отобрал у него жезл ламонд. – Это не детская игрушка. Вставай и следуй за хозяином.

– Давай сперва поедим, – предложил Жека. – А потом хоть на край света.

– Ты еще не заработал еду, – пробурчал ламонд и увидел, как новоиспеченный раб схватил его напарника.

– Тогда я сожру его.

– Он дикарь, – с бешеными глазами отозвался напарник.

Жека сдавил бедолаге горло так, что тот упал на колени.

– Ну хорошо, – согласился хозяин. – Ешь. На столе есть все, что тебе надо.

Раб бросил задыхающегося ламонда и набросился на еду. Непонятно, что могло вызвать столь дикий голод, может быть, так сказывался паралитик, а может, просто большой объем информации привел организм к стрессу. Короче говоря, все, что накупили себе стражи порядка, Жека съел за две минуты. Ламонды посмотрели друг на друга.

– Я же предупреждал, что он изгадит нам отдых, – тихо произнес напарник. – Надо было его в участке того.

– Чего «того»? – услышал его слова Жека и подошел вплотную. – Я тебя сейчас сам того, – и он ударил ламонда кулаком в челюсть так, что тот отлетел к своему дружку.

Народ засуетился, когда заметил разборки Жеки с ламондами. Быстро собралась толпа зевак.

– Дикарь! – прокричал страж закона и попытался подняться на ноги.

– Так тому и быть, – произнес хозяин. – Я буду называть тебя Дикий.

– Зверюга он, а не дикий, – поднявшись на ноги, проскулил напарник и тут же получил от Жеки пинка.

Хозяин поднял вверх жезл и направил в лоб своему рабу.

– Еще одна такая выходка, и загоню в паралич, – его голос рокотал над толпой, которая приближалась к их столику.

Жека повернул голову в их сторону и тем самым отвлек ламонда. На короткое время тот потерял бдительность и из-за громкого гомона отдыхающих не увидел Женькиного движения.

– Берегись! – крикнул напарник.

Ламонд вздрогнул. Но было уже поздно. Жека выхватил жезл из рук хозяина и пнул его ногой в лицо. Блюститель порядка перелетел через столик. Напарник метнулся к товарищу. Раб поднял вверх жезл и пальцами стал нащупывать кнопку или курок, чтобы выстрелить паралитиком.

– Не понял! – пробормотал Жека. – Что-то я в мысль не войду, запутался с дизом этой дубины. Как ею стрелять-то?

– Успокойся и положи жезл на стол! – рассердился хозяин. – Он не для твоего ума, животное!

«Животное, – задумался Жека, – это звучит гордо. Вопрос понял. Ответ думаю», – он еще тяпнул шняги и рыкнул на всю поляну.

– Да-а, бескрайняя плоть! – тяжело вздохнул напарник Жениного хозяина.

– А, это все еще ты?.. – приоткрыл Жека глаза. – Думаешь, я алкоголик? – спросил он ламонда и увидел, как тот кивнул. – Нет, ты ошибаешься. Я не алкоголик, мне просто нравится жить в жидкой среде. – Он закусил тем, что еще оставалось на столе, и продолжил: – Хорошего человека везде покормят!

– Я смотрю, тебе шняга-то полюбилась! – сердито произнес хозяин.

– Шнягу не любят… ее пьют… чурка ты с глазами.

– Все, ты меня уже вывел из себя. Положи жезл на стол, а то я тебе сейчас устрою танцы уродов мира!

– Ой, не шуми, начальник, – махнул Жека рукой. – Нервные в клетке не восстанавливаются. Ой… тьфу… то есть нервы не восстанавливаются. Вот твоя палка! – он покрутил ее в руке и бросил вдаль. – Фас!

Его напарник вскочил с места и бросился к жезлу. Жека вытянул ногу. Тот споткнулся о нее и кубарем полетел в толпу зевак, которые подошли к ламондам.

– О, братки! – улыбнулся захмелевший раб. – А я тут вашим гамадрилам шнобеля чищу. Вы чуток подмогли бы уже!

Вопреки ожиданиям, народ прибежал защищать слуг закона. Трое из толпы повисли на одной Женькиной руке, а четверо – на другой.

– Вы что, – начал вырываться Жека. – Бараны! Они вас порабощают, а вы их защищаете. Пустите… рванина… сброд ослов… шишиги мусорные.

– В участок его! – крикнул хозяин. – В камеру… на нары… Пусть остынет маленько, троглодит дикий.

– Кушать я хотел два часа назад, – проревел Жека, – есть хотел – час назад, а сейчас – жрать… И волосы стынут в жилах, и ноги сжимаются в кулаки…

– Может, в расход Дикого? – спросил напарник и отдал жезл его владельцу.

– Своими рабами командуй, – произнес тот.

– Ага, а в пятак получил я!

– Ой, не резонируй, – поморщился ламонд. – Всем досталось.

До участка Жеку тащили всем народом. Помогали даже те прохожие, кто встречался на пути. Люди часто менялись, потому что пленник изводил их своим сопротивлением и громко вопил слова известной песни:

– Козлы! Всех не пересажаете! Мать вашу так!..

Камера-одиночка, что находилась в подвале участка ламондов, привычно скрипнула, отворившись для своего нового постояльца. Люди втащили Жеку внутрь, швырнули к стене и быстро вышли. Решетка закрылась, оставив внутри пьяного арестанта с его гонором, животными повадками и безумными мыслями. Жека взобрался на решетку и прокричал:

– Покойтесь в мире, гниды, покуда я не вышел!

– Стучитесь! И вас откопают! – улыбнулся напарник Женькиного хозяина.

– Все имеют право на тупость. Просто некоторые очень им злоупотребляют.

– Ну-ну, – хмыкнул хозяин. – Отдохни маленько.

Ламонды еще раз взглянули на арестанта, а потом медленно почапали к выходу.

– Капец! – ударил в стену ногой Жека. – Вот, блин, попал! Где ты, Андре? Ну, спаси меня, что ли. Теперь я, наверное, на всю жизнь застрял в этой дыре!

Жека походил по камере взад-вперед, а потом взвыл:

– Я требую адвоката!

– Эй, ты, – раздался голос откуда-то сбоку.

Жека отпрыгнул от решетки.

– Кто здесь? – он оглянулся и увидел какого-то старика в полосатой робе, который находился в его камере. – Ведь тебя не было, когда меня сюда посадили.

– Это точно! – признался тот. – Я сюда только вошел. Что случилось-то с тобой, что ты так орешь?

– Дык я на свободу хочу, а они меня в рабство.

– А-а, ты еще не привык к этому. Для нас, юноша, рабство – это гораздо лучше, чем свобода. Свободный человек – он там, у мухобоев, а здесь мы все рабы.

– И даже эти… ну, которые меня сюда посадили?

– Ламонды?

– Они самые. Чтоб у них выпали все зубы и остался один – для зубной боли!

– Ламонды – это представители законной власти нашего Согла. Они хозяева положения и подчиняются только ему. То есть это люди самого Согла – его рабы. Короче говоря, здесь каждый имеет своего хозяина. И продавцы, которые продают рабов, и покупатели, которые их приобретают. И даже волки, которые добывают новых людей. А кто у тебя хозяин? Стоп. Судя по твоей реакции – один из ламондов?

– Вот именно! – недовольно протянул Жека. – У всех хозяева как хозяева, а у меня ламонд!

– Да уж, неприятный момент! – согласился незнакомец.

– А кто такие эти соглы?

– Не соглы, а Согл. Это титул нашего правителя. Ну, тебе до него как до свободы раком.

– Почему это?

– Ламонды бросили тебя за решетку и могут забыть. Только тюремщики кашу носить будут, чтобы не сдох от голода, и все. Считай, ты надолго застрял здесь, в этой вонючей тюрьме. Меня так же бросили лет пять назад, вот я и сижу тут.

– И что, отсюда нет выхода? – поинтересовался Жека.

– Если бы был, я б давно уже слинял.

– Да, вот дерьмо! – прорычал Жека и ударил кулаком в стену. – Слушай, – вдруг вспомнил он. – Как же ты все-таки сюда вошел? Или прятался где?

– Какое это теперь имеет значение? – ответил вопросом на вопрос незнакомец. – Ты только попал сюда и еще многого не знаешь.

– Да, – вздохнул Жека. – Как звать-то тебя, дружище?

– Здесь называют меня Чалый.

– Чалый? – улыбнулся Жека. – А почему Чалый?

– Долго я нахожусь в этой богом забытой дыре. Много людей тут сидит в одиночках, и сам понимаешь, что с человеком надо разговаривать, иначе он сойдет с ума. Вот я иногда и чалю от одной одиночки к другой. Ты меня только позови так: «Чалый!» – и я приду.

– Хм, смешно! – улыбнулся арестант.

– Ну а тебя как величать-то нам? Как хозяин тебя зовет?

Жека задумался.

– Дикий вроде! – вдруг вспомнил он.

– Дикий, – повторил Чалый. – Неплохое погонялово для такого, как ты.

– Да куда уж там, – понуро произнес Жека.

– Ты уж больше не кричи, – предупредил заключенный и как-то по-старчески прокашлялся. – Все равно никто тебя не услышит. А если и услышит, то в карцер посадят. И, не дай бог, там забудут. Тогда пиши пропало. Может, тебе и повезет больше, чем нам, как знать. Ты тогда не забывай Чалого.

– Я бы с удовольствием выбрался отсюда, но только не знаю как.

– Не торопись, у тебя еще куча времени. Может быть, и я тебе буду чем-нибудь полезен.

Жека схватил решетку и потряс.

– Чалый, может, когда-нибудь будешь полезен, но пока я и сам не знаю, что делать. А ты можешь мне чего-нибудь предложить? – спросил арестант.

Но ответа не последовало.

– Чалый! – позвал Жека и оглянулся назад.

Незнакомца уже не было. Или, может быть, Жеке все это померещилось? В камере он находился один.

– Не понял, – испугался Жека. – Я что, с духом разговаривал? Или тогда что это было? Чалый, ты где? – не оставляя надежды, крикнул он. – У меня начинает уже ехать крыша? – спросил он у себя. – Все. Спокойно, Женя! Мне надо поспать. Может, это шняга так действует, что глюки такие дает.

Он передернул плечами и отправился на нары отдыхать. Сон – это лучшее лекарство от стрессов. Недаром объятия Морфея считались даром богов.

Примечания