Мутное время. Записки советского офицера

Весь салон ТУ-154 набит туристами – они с туристическим скарбом, довольные загорелые, в тёмных очках и лёгких одеждах. А я смотрю на них как-то диковато. В нескольких десятках километров отсюда стрельба, гибнут люди, колесят по дорогам бронемашины. А тут – солнце, воздух, радостные лица. Мне хотелось прямо заорать: «Хрена вы сюда припёрлись? Валите и не возвращайтесь. Здесь война!»

Но в Минводах-то тихо и спокойно. Я пересёк границу того тёмного царства террора и оказался в стабильной скучной обыденности. До неё иногда дотягиваются щупальца с тёмной стороны, но не так часто, чтобы убить в людях радость жизни.

А в это время расстрелы продолжались. Эти самые чёртовы машины колесили по дорогам Ингушетии и стреляли, стреляли, стреляли.

Однажды руководство розыска объявило:

– Хватит ерундой маяться, каждую белую «девятку» проверять, агентуру поднимать. Толку нет. Разбиваемся все по экипажам и колесим по республике. Личный сыск.

– Или живая подстава! – резонно заметили подчинённые.

– Ну, пусть и так. Мы любыми способами должны их уничтожить!

И вот едет такой экипаж угрозыска. Машина обычная, пассажиры в гражданке одеты. Вот только вся забита стрелковым оружием.

И на загородной трассе опера видят ту самую неуловимую белую «девятку», до отказа набитую боевиками.

Дальше начинается блокбастер с погонями. Виражи, скрип тормозов. Прижимают бандитскую тачку к обочине. Машины замирают.

Тут из «девятки» выскакивает боевик и лупит по милицейской машине из ручного гранатомёта. Расчёт верен – после такого заряда в салоне живым остаться никто не может.

И тут происходит чудо. Снаряд РПГ пробивает стёкла милицейской машины. И, не взорвавшись, уходит куда-то в поле.

Понадеявшиеся на этот выстрел бандиты потеряли самое главное, что у них тогда было – время. Какие-то секунды – жалкие и незаметные в обыденности. Но сейчас счёты шли другие, цена секунды равнялась цене всей жизни. А оперативники этих секунд не теряли. И врезали по бандитской тачке со всех стволов. Покрошили гадов в капусту. Банда, на счету которой десятки терактов, убитые военные, чекисты, милиционеры, так вот и закончилась…

А жизнь в Ингушетии продолжается – странная, напряжённая. Что там сейчас? Трудно сказать. Давно не был. Вроде бы вялотекущая война всё идёт. Террористов периодически безжалостно уничтожают, не дают им разгуляться. На их место приходят новые – или фанатики, или безработные, решившие заколотить бакс на крови. Процесс идёт. Былого накала страстей уже нет. В целом ситуация переломлена, и, в общем-то, уровень насилия находится под контролем государства… Наверное. Хочу надеяться…

Ставший родным моботряд переориентировали на охрану порядка. Вроде и розыска уже нет там. И активности былой ребята не проявляют. Жаль. Это был реальный бастион Москвы на беспокойном Северном Кавказе, оплот российской законности, серьёзная оперативная структура. По идее, его бы расширить, дополнить следователями МВД и Следкомитета, да ещё прикомандировать федерального судью и сотрудника Генпрокуратуры. Но не знаю, наверху виднее…

Я глубоко уважаю и жителей Ингушетии, и сотрудников правоохранительных органов, честно выполняющих там свой долг. Если и написал что-то нелицеприятное, то лишь об отдельном негативе, который, к сожалению, существует в природе…

Глава 10

Премия Дарвина

Не суй пальцы в розетку. Не перебегай дорогу в сантиметре перед трамваем. Не стой под стрелой. Есть ещё куча народных премудростей, которые позволяют нам выжить в нашем высокотехнологичном опасном мире. И обязательно есть те, кто изощрённо и даже с гордостью их попирают. И становятся номинантами Премии Дарвина – калечатся и гибнут по своей дури и безалаберности, или приносят окружающим, да и себе тоже, нешуточный ущерб.

Северный флот. Время советское. Матрос-срочник вышел покурить на палубу в неположенном месте, бросил окурок, куда не надо. И боевой красавец-корабль сгорел на радость русалкам и царю морскому. Интересно, сколько сотен лет надо этому раздолбаю-матросику работать без перерыва на обед, чтобы хотя бы за гребной винт расплатиться?..

В Баку мы расследовали дело. Два лётчика показывали друг другу фигуры высшего пилотажа и в конце устроили воздушный бой. Дрались так азартно, что одна машина разбилась вдребезги, другая была сильно повреждена. Ущерб какой-то дикий – ну, сколько новенький истребитель стоит!

Помощник прокурора, помню, умудрился тогда описать имущество лётчиков вплоть до серёжек в ушах их жён, за что получил по шапке – по неосторожным преступлениям обычно имущество не описывается.

Воздушных асов привлекли к уголовной ответственности. Раньше с этим строго было – за народное добро всегда взыскивали…

Один дурачок военный строитель решил в темноте посмотреть, сколько в бочке осталось бензина, и ничего лучше не придумал, как зажечь спичку и осветить бочку изнутри. Иногда каюк бывает яркий и жаркий…

Первый месяц моей службы в военной прокуратуре Бакинского гарнизона. Выезд на стройку. Один вольнонаёмный залез в стационарную бетономешалку – это такая дурында с лопастями в несколько метров. А другой включил мотор. Ну, перемешало бедолагу так, что ни одной косточки целой не осталось…

Прокуратура четвертой армии в Баку. Дело у моего друга было в производстве. Трое солдатиков тянут провод. С молодецким криком дёргают его. Он как хлыст вздымается по дуге. И аккуратно ложится на высоковольтный провод. Три трупа…

Да, электричество – страшная сила. Убедился наглядно в этом в Нахичеване в 1988 году. Железнодорожные войска тянули линию для электровозов. Двое бойцов подняли металлическую лестницу. И умудрились уложить её на линию мощностью шесть киловольт. В общем, врезал шайтан-разряд по ним так, что руки обуглились. А сама лестница вошла в грунт, оплавив его – как будто метеорит ударил. Два трупа…

А эта история о великой силе идиотии. В вагончике пили горькую военные строители. А их приятели решили изысканно пошутить – в отверстие в двери стали из баллона запускать газ. Пьянчужки пошутили в ответ и к баллону поднесли горящую спичку – вот уж юмор так юмор, Петросян обзавидуется! В результате рвануло так, что на месте происшествия были обнаружены пять обгоревших трупов весёлых затейников. Меня хотели отправить на их. Отбрехался как-то…

Истребитель МиГ-29 – такая красивая машина, аж до дрожи. На стоянке вокруг него жёлтой краской расчерчены линии, за которые, когда работает двигатель, заходить нельзя,.

Военный аэродром около Семипалатинска. Техник стоял сзади самолёта и умудрился переступить жёлтую черту в тот момент, когда лётчик «дал по газам». Так беднягу вдоль всего самолёта протащило и в воздухозаборник засосало. Машина повреждена, техник перемолот. Я стою на взлётной полосе и недоумеваю – как же оно такое возможно. А потом думаю – какая же силища в этом двигателе. И преисполняюсь уважением к инженерам и рабочим, создавшим такое чудо техники…

А это из другой оперы – как плохо быть алкашом и жить с алкашами. Муж с женой пили упорно и долго – почти всю сознательную, а заодно и бессознательную, алкогольную, жизнь. Обычно вечерком осваивали от тоски душевной бутылочку «Особой палёной». Потом жена чем-нибудь не шибко сильно, с уважением, мужа охаживала – тряпкой там по морде или шваброй по хребту. Но аккуратно, без телесных повреждений.

Однажды эта женщина в больницу благоверного все же отправила аж на три недели. И ведь не хотела такой беды. Врезала-то ему всего-то подушкой, любя. Да вот подзабыла с пьяных глаз, что в наволочке этой литровую банку с вареньем прятала…

Глава 11

Кровавое гламурье.

Деньги на киллера она взяла из пиджака человека, которого приговорила к смерти – благо карманы там были широкие. Самого киллера тоже нашла из окружения жертвы – предложила грязное дело его собственному шофёру. Оставалось дело за малым – казнить самого приговорённого и забыть о нём…

Сорокалетний бизнесмен, переживавший кризис среднего возраста, нашёл даму сердца на распродаже девичьих тел – то есть на одном из конкурсов красоты, где она заняла первое место.

Водрузив на голову корону первой красавицы Вселенной и окрестностей, восемнадцатилетняя девчонка считала, что жизнь состоялась – теперь уж молоденькую чаровницу наверняка купят по самой хорошей цене. И не ошиблась в расчётах. Покупатель-бизнесмен был не то, чтобы олигархом, но человеком вполне состоятельным. У него были точки общественного питания, агропредприятия и прочие сладкие атрибуты бизнесменского благополучия.

Он выделил ей новенькую автомашину «БМВ», квартирку, небольшую, но в хорошем районе – все как положено при купле-продаже элитного живого товара. Девушка была почти что счастлива. Одна загвоздка – нрав у её хозяина становился иногда просто невыносимым. Порой, залившись элитной водкой и закушав её чёрной икоркой, он начинал сыпать в адрес своей пассии упрёками – в чёрствости, безделье, дурости и никчёмности. Но это можно пережить легко. Однако после очередной стопочки он начинал говорить страшное: