Бархатная смерть
- -
- 100%
- +
Валерия приблизилась. Софи сглотнула: мрачный взгляд хозяйки не сулил ничего хорошего.
– Да я просто поблагодарить хотела…
– Поблагодарить?
«Функция меня благодарит. Прекрасно. Кто следующий? Самотык?»
– Лучшее, что ты можешь сделать – не втягивать меня в неприятности, раз уж не можешь контролировать свой голод.
– Могу.
Уверенность в голосе шла вразрез с внешней робостью. Валерия сощурилась, но секунды спустя лишь пожала плечами.
– Допустим. Тогда ты планировала высосать его досуха.
Глаза чернявой девушки сверкнули, а уголки губ разъехались в нескромную улыбку.
– Хи-хи, не думаю, что о нём будут долго скорбеть.
– В таком случае, тебе придётся назвать вескую причину, почему мне стоит оставить тебя здесь.
Серые глаза Валерии сделались совсем белыми, светясь в полумраке словно кошачьи. Из её рта вылетел пар.
– Здесь. В этом мире.
Лучи, подобные лунным, проникли сквозь веки и глаза Софи, оплетая её мозг паутиной несуществующего, но осязаемого инея.
«Ещё немного, и твоя кровь замёрзнет. Тромбоциты забьют капилляры. Холод овладеет каждой мышцей, одна за другой. Они не смогут сокращаться, а потом… сердце перестанет биться».
Софи не могла отвести взгляд от лица Валерии, но будто не видела его. Воздух кругом уплотнился, превращаясь в ловушку морозного ветра. Тело задрожало, все его резервы пошли на борьбу с холодом, но силы были далеки от равных. Софи силилась отвернуться, но двигаться стало гораздо труднее.
– Я-я с с-самыми доб-б-брыми намерь… ями…
– Это ведь не первая жизнь, которую ты забрала? – Тихий голос колдуньи звучал громче каскада камней, ударяющихся друг о друга и раскалывающихся. – Я знаю. Убийство как наркотик. Один раз попробуешь – не оторваться. И раз уж ты нарушила мои условия, вошла ко мне без разрешения…
Толчок в плечо опрокинул девушку на спину.
– …слишком рискованно оставлять тебя в живых.
Участок потолка, вырванный у темноты светильником, захлестнуло вихрями клокочущей пурги. Валерия нависла над Софи светло-серым надгробием. Бледная будто гипсовый слепок, она терзала тело и вытягивала из него душу своим редко мигающим взглядом; радужная оболочка глаз не различалась, а скорее угадывалась на обескровленных белках.
Кожа на лице Софи задубела. Изо рта брызнула кровь: воздух резал горло как битое стекло. Девушка высунула язык в попытке облегчить свои страдания, но уже через секунду сдавленно захрипела: Валерия наступила ей на грудь.
– Нет, пожалуйста! – Софи попыталась пошевелиться, но спина и руки будто примёрзли к полу. Отчаявшись, суккуб в девичьем теле воззвал к подвластной ему силе, но тщетно: попытка проникнуть в разум колдуньи разбилась о крепкую ментальную броню.
Ответ не заставил себя ждать.
– Для подстилки3[1] ты слишком активна, – Валерия вдавила ступню в грудину. Хрип услаждал слух, как музыка.
– Пожалуйста! – Слёзы брызнули из-под девичьих век, моментально замерзая. Не в силах смотреть в глаза смерти, едва живая Софи попыталась удержать свой взгляд хотя бы на колене госпожи.
«Ты просто функция, – вычленила Софи из шума фантомного ветра и стука в висках, – кукла для слабых мальчишек. Кусок мяса с дыркой».
– Я буду полезна!.. Прошу…
– Имя. Мне следует называть тебя по имени?
Софи всхлипнула. Ступня переместилась с грудной клетки на горло.
– Так надо, суккуб?
– Умоляю! – Софи заплакала. – Я и так сделаю всё, что пожелаешь!
– Как хочешь.
– Не-э-э…рх-ха-а-ар…
2
Комната потонула во мраке, чтобы тут же озариться фиолетовым свечением. Тьма и пурпур. Из чуть живой Софи сочилась склизкая белёсая субстанция с розовыми прожилками. Она текла нехотя, хлюпала, чавкала, липла к коже и одежде, оставляла разводы, но борьба была проиграна задолго до её начала. Жижа взмыла в воздух, лишь нити вязкой блестящей слизи тянулись от сгустка к бывшему сосуду, теряясь в ноздрях, во рту, в нижнем белье.
Перед колдуньей собиралась сфера бледно-розовой эктоплазмы.
«Пожалуйста… Я отблагодарю тебя за спасение и молчание. Я всё сделаю, только останови это!»
– Жажда. Под стать характеру.
«Госпожа, молю…»
– Ситис4[1], поклянись мне в покорности!
Молчание. Несколько капель отделились от сферы и упали на пол, подобно слезам.
«Клянусь…»
– Ситис, поклянись мне в нерушимости своих обещаний!
«Клянусь».
Новые капли едва не запачкали Валерии ступни.
– Ситис, поклянись мне в повиновении!
Тело на полу затряслось в конвульсиях. Пена заполнила рот и уже струилась по щеке, смешиваясь с остатками эктоплазмы.
«Пожалуйста, госпожа, я так страдаю…»
– Ситис, я жду.
«Клянусь в повиновении!»
– А теперь сама, – с махровой издёвкой продолжила колдунья.
Две из семи нитей, связывавшие сферу с телом, оборвались. Сфера покрылась рябью и задрожала. Уголки Валериных губ едва заметно натянулись.
«Клянусь, что… не причиню тебе вреда, не обману и не ослушаюсь!!!»
– Или?.. – подняла бровь ведьма.
«Ты изверг!»
«Я знаю».
«Или не жить мне на этом све-э-эте-э-э а-а-а!!! – Брызги пены достигли пальцев колдуньи и края её халата. – Прошу! Заклинаю тебя! Смилуйся надо мной! Я больше не буду входить без разрешения!»
Насытившись страданиями суккуба, Валерия взмахом руки отправила сгусток, усохший на треть и ставший похожим на пузырь розоватой жвачки, обратно в тело.
Сфера лопнула, покрыв Софи слизью. Оказавшись на коже, слякоть пришла в движение; с отвратительным хлюпаньем она затекала под одежду, будто живая лезла во все отверстия, из которых её недавно вытянуло магией. Поползли и капли на полу, медленно, словно гигантские личинки мух или трупные черви, собираясь в зловонные лужи у лица и промежности чернявой девушки, питая текущие к ней ручьи и создавая новые. Даже брызги, оставшиеся на самой Валерии, потянулись к основной массе.
«Я так не думаю». Колдунья торопливо обыскала стол: и поверхность, и выдвижные ящики. Между карточками заказов, потрёпанным чёрным фолиантом и «Биохимией» Комова-Шведовой затесались несколько пустых колб.
Софи вдохнула воздух и закашлялась, словно вынырнула из глубокого озера. Стукнувшись затылком о пол, перевалилась на бок. В глазах плыло и двоилось, воздух жёг лёгкие. Желудок крутили спазмы, но ком в горле удалось сдержать.
– Воды! Воды! – перепачканный слизью полутруп встал на четвереньки и вытянул дрожащую руку. Валерия молча подняла с пола садовую лейку. Софи изогнулась и подставила язык под струю.
По мере того как влага исчезала в глотке, тело Софи «оттаивало»; к тому моменту, как вода закончилась, следы обморожения и обезвоживания сошли на нет. Валерию преображение не впечатлило; суккуб выглядел по-прежнему жалко из-за разводов и промокшей одежды.
– Ты бы ещё с пола слизала, – проворчала Валерия, когда Софи собрала в рот капли, оставшиеся на лице после полива. Суккуб замерла задумавшись. Потом она переменилась в лице; губы расплылись в улыбке, а взгляд медленно поднялся на хозяйку. В игре света и тени белые, будто искусственные, зубы на остром лице казались частоколом клыков, а глаза нездорово блестели.
– Я и не такое могу, моя госпожа. Ты только скажи. – Софи подползла к повелительнице и попыталась поцеловать её ступню, но колдунья отшагнула. Подлиза, впрочем, не расстроилась, а провела языком по губам и плавно, словно гимнастка, поднялась на ноги.
В наступившей тишине можно было различить свист ветра за окном.
Софи ждала. Взгляд Валерии упёрся в пол; она ничего не высматривала, но и не прятала взгляд.
«Не обманывайся этой похабной улыбкой. Мы два зверя, запертые в одной клетке».
Наконец, Валерия произнесла:
– Мне нужно расслабиться.
Суккуб понимающе кивнула.
– Призови кого-нибудь из своих. Мужчин. Двух. Мускулистых, с выбритыми яйцами и повыносливее.
– Что-нибудь ещё? Может, какие-нибудь особые пожелания? – вскинула бровь Софи. – Лица Клуни и Бандераса? Тентакли из спины? Может, по двадцать пять сантиметров у каждого, хм?
Особое пожелание колдуньи не заставило себя ждать.
– Ты за них в ответе. Если что-нибудь выкинут, мало тебе не покажется.
Улыбка суккуба померкла, огонёк в глазах почти исчез. Разговор на приятную тему больше не вдохновлял.
– Поняла, госпожа.
– Приступай. – Валерия обошла суккуба и встала возле кровати.
Печально вздохнув, Софи развернулась к стене. Тень от аспарагуса привычно украшала обои. Пара мгновений, и к свету лампы добавился новый, яркий и фиолетовый. Он струился из зрачков Софи, образуя на обоях две пересекающиеся окружности от пола до потолка.
Софи молчала, но колдунья улавливала посылаемые ею сигналы. На каком языке суккуб взывает к родичам, Валерия не знала, но подсознание интерпретировало поток мыслей как латынь:
«Quidem! Fidei! – Eu necessito de ti!!5[1]»
В центрах фиолетовых кругов возникли чёрные пятна, будто стена была лишь тонкой перегородкой, и с той стороны на поверхность приземлились две жирные мухи. Разросшись, пятна растеклись в рослые человеческие фигуры. Поначалу плоские, призрачные и тонкие, они постепенно наливались густотой и обретали чёткие очертания – словно существа с той стороны прислонились к грани. Они готовились явить себя этой стороне бытия, но что-то мешало им преодолеть последнюю черту.
– Выключи, – прошептала Софи. Валерия поняла. Настольная лампа погасла, в комнате остались лишь неземной свет и затерявшиеся в нём огни улиц.
Лучи из глаз Софи потускнели. Несколько секунд Валерия простояла у кровати в полной, космической темноте, пока слабый свет из-за штор не заполнил освободившуюся нишу. Потусторонние фигуры, словно вылитые из жидкого олова, выступили из стены.
Первое, что различила Валерия, – это мускулистые руки с когтями и увенчанные небольшими козье-бараньими рогами головы. Пришельцы не торопились двигаться с места, и тьма всё ещё скрывала большую часть привычных человеческих черт, но те, которые уже проявились: развитые грудные мышцы, блестящие кубики пресса и эрегированные, увесистые, как булавы, члены – заставили Валерию ухмыльнуться.
– Нравятся? – улыбнулась Софи, вытирая испарину со лба. Валерия помрачнела и устало повернула к суккубу голову.
– Поглядим. – И хрустнула костяшками пальцев.
Ночью все звуки кажутся неестественно громкими и зловещими. Софи подскочила к сородичам.
«Carissimi mei, – Софи нетерпеливо заглядывала инкубам в чёрные, словно антрацит, глаза, – hodie opus tuum talenta6[1]».
Софи кивнула на колдунью. Двое синхронно повернули головы. Валерия тоже не спускала с них глаз. Она искала на их лицах эмоции, в их разумах – мысли и намерения, но пока не находила ничего. Пустота и безразличие.
«Ego huic mulieri debitum. Satisfaciat necessitatibus eius, sed ne polluas eam7[1]».
Инкубы переглянулись, оглядев порученное им тело, затем молча обратились к Софи. Губы одного из них открылись, словно он собирался что-то сказать, но не решался. Валерия громко прокашлялась и скрестила руки на груди. Ожидание утомляло, и она смирилась с тем, что не сможет прочесть мысли тварей из иного мира. Ситис привязана к телу, а эти…
«Quid non intellegis?! – Софи опасливо оглянулась на колдунью. – Nihil iniuriae et uterum! Lustus xvi pedicabo eam!»8[1]
В чёрных глазах вспыхнули искры понимания, и инкубы, потеряв интерес к Софи, направились к Валерии.
«Diligenter cum ea!»9[1]
Благодаря зеркалу в глубине комнаты было светлее, но внешность инкубов Валерию уже не интересовала. Рога втянулись в черепа, уступив место коротким темным волосам, серая кожа разбавилась казавшимися чёрными сосками и губами и чуть более светлой шляпкой набухшей головки. Воплощения отличались друг от друга комплекцией и лицами: на одном читалось стоическое спокойствие на грани с безразличием, на втором – жестокость и высокомерие.
Они прижались к Валерии и запустили руки под халат. Колдунья расслабилась, позволив инкубам проявить себя. Температура их тел оказалась чуть выше комнатной, дыхание не грело. Валерия повернулась спиной к обладателю злобной мины, отдав предпочтение более спокойной, высокой и массивной особи.
«Полагаю, это тебя Ситис назвала Тихоней».
– Открой пасть.
Безэмоциональный гигант подчинился. Валерия смачно плюнула ему в рот, и инкуб безропотно сглотнул. Сердце колдуньи сладко ёкнуло: покорность возбуждала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
0
Сокращённо от «Макдоналдс».
1
Мальчики, девочки (англ.)
2
Буквальный перевод латинского слова succuba – «лежащий снизу», «подстилка».
3
Жажда (лат.)
4
Тихоня! Непоседа! Я нуждаюсь в вас! (лат.)
5
Милые мои, сегодня я нуждаюсь в ваших талантах (лат.).
6
Я в долгу перед этой женщиной. Удовлетворите её потребности, но не оскверняйте (лат.).
7
Что вам неясно?! Никаких травм и беременностей! Просто трахните её! (лат.)
8
Будьте с ней аккуратны! (лат.)