СТИХИя

Ветер

Вольный ветер небо обнимает,

Свежестью пространство наполняет,

И летит от края и до края

Мироздания, дыханьем обдавая

Бесконечность вечного простора.

На своём пути не уставая,

Мчится он в долины, рвётся в горы,

По волнам морским шумит, гуляет,

Ворошит в лесах густые кроны

И в пустынях бури поднимает.

Шепчет ветер вечером в окно

О мирах бесчисленных далёких,

Пролетал он их уже давно

В вечности, в мгновенье ока.

Знает ветер в каждой бездне дно,

Он рождён у самого истока,

Там, где нет ни юга ни востока,

Где вся тьма вещей – одно.

Первозданный хаос помнит он,

Первообраз дикий и стихийный

Тот, который со́здал жизни сон,

Бытие украсил грёзой дивной.

Веет ветер в окна сквозняком,

Стонет безысходностью тоскливой;

В бесконечности пространств необозримых

Он один, бессмертье – его дом.

Жизнь во вселенной

Уходят мгновения в вечность

И нет им возврата назад,

Сухою листвою летят

С деревьев-веков в бесконечность.

Осень вселенной настала,-

Она же весна и зима,

Конец переходит в начало.

Тёмной материи тьма

Зарницей галактик сияла,

Пространство времён расширяла

И искорку жизни дала.

Солнце – всего лишь звезда;

Земля – средь пустыни песчинка,

К ней влага из бездны пришла,

Упала мельчайшей росинкой,

Оазис в песках создала.

Вода эта прежде была,

До нас в мирозданьи возникла;

В бесчисленных бурных волнах

Она в тьму галактик проникла.

Мы – капля, а жизнь – океан.

Панспермия

Бесконечной вереницей

Дни и ночи прочь уходят.

Сказка жизни людям снится,

В ней есть радости, тревоги,

Неудачи и успех;

Но безжалостные годы

В пыль сотрут всё то, всех тех,

Кто дышал, мечтал и думал.

Ветер времени всё сдунул

С круглой матери-Земли;

В одиночестве парит

Она по своей орбите,

Жизнь на ней давно убита.

Миллиарды лет прошли,

Как она осиротела.

Крутит своё бренно тело

Средь космической глуши.

Но с неё в полёт ушли

Группы микроорганизмов,

И приют себе нашли

В новом месте, (катаклизмы

Тем малюткам не страшны).

И та далёкая планета

Расцвела через эпохи,

Жизнь явилась в новом свете,

Развивается неплохо.

Много лет прошло, и там

Существа разумны стали,

И как мы, они искали

Ту разгадку: кто создал

Жизнь и это мирозданье?

Лекция

"Миллиарды лет сознанье

Путь в материи искало

К свету разума. Начала

Не было; финала

Тоже никогда не будет.

На Земле мы стали думать

Лишь секунду, по сравненью

С тем, что нам послало время

В дар. На круглой сей планете

Мы веками прозябали

В тьме невежества. И стали

Развиваться в бурном темпе

Лишь в последние два века.

Мы прикованы здесь цепью

К рефлекторному отсеку

Молодой нервной системы.

В чём мы стали человеком? -

В логике и рефлексии.

В остальном, все наши силы

С шимпанзе сопоставимы.

Очень долго развиваться

Надо нам, чтобы считаться

В этом мире за разумных.

Мало может отыскаться

Мыслящих, среди безумных.

Где-нибудь процентов двадцать

Здесь имеют кругозор,

(На Земле у нас), чтоб зваться

Человеком. До сих пор

Видим мы одних животных,

К пониманью не способных.

Ими импульс управляет,

Критики в помине нет.

Форму, знак воспринимают,

Символ… Да любой студент,

Из присутствующих здесь,

(Кстати, Соколова нет),

Знает, что наш хрупкий ум

Молод, слаб, и тугодум

В деле здравого мышленья.

И чтоб больше населенья

Превращалось здесь в людей,

Изучайте каждый день

Хоть страниц по сто, по теме.

Всё, ребята, не успею

Я; пора бежать.

До свиданья. Завтра сдать

Не забудьте реферат!"

В одиночестве был рад

После лекции остаться

Академик. "Развиваться,

Чтобы позже перейти

В нематериальный мир…" -

Думал он, смотря в окно

На скопленье облаков.

* * *

Слова – орудие ума,

Сознанье соткано словами;

Всю жизнь должны мы вышивать

Узоры, чтобы наша память

Хранила их на тканях мысли.

Душа одетая в шелка,

Легка – сияет и лучится;

Лишь тот, кто внутренне богат,

Одежды внешней не стыдится.

В рубище одето тело,

Дух же в одеяньи царском;

Нету в роскоши предела

Тем, кто в разуме стал властен.

Умножай свои богатства,

Шей одежду для души;

Подготовь её для странствий,

Ей недолго в доме жить.

Есть вселенная внутри

У людей живых; они

На галактиках своих

Смогут позже воскресить

Всё, что было в этой жизни

От рождения до тризны.

Вне материи сознанье

После смерти пребывает,

И с собою забирает

То, что мозг при жизни знает.

И в глобальном плане тоже

Было всё аналогично;

Макро, микро – всё похоже,

Жизнь сознанья безгранична.

Мысль творила мирозданье;

Средь материи она

Создала́ существованье,

Суть её вошла в тела.

Даже в микроорганизмах

Разум был, стремленье, смысл;

Только, как он зародился

Неизвестно. Мы по числам,

Уравнениям гадаем,

Как вселенная возникла.

А про жизнь вообще не знаем,-

Две гипотезы привыкли

Мы твердить на эту тему:

Первая – о совпаденьях

Миллиардов обстоятельств,

(Только так возникнет в теле

Жизнь). В наборе качеств

Подходящих, как в бульоне

Закипит она, заполнит

Всю материю собою.

А вторая – панспермия:

Жизнь была занесена

К нам сюда со звёздной пылью

На космических телах.

Шустрые метеориты

Принесли бактерии;

То есть, жизнь была рази́вта

Где-то там. Проверить мы

Эти версии не можем…

Дом построить невозможно,

Если просто раскидать

Доски, кирпичи; немножко

Разум должен пребывать

В тех кусках-материалах.

Лишь разумное начало

Эту жизнь смогло создать.

А ты творец своих миров,

Есть вселенная в тебе.

Строй же кирпичами слов

То, что здесь ни рже, ни тле

Неподвластно; дом готовь

Новый разуму, душе…

А меня уволят вновь;

Завтра выгонят взашей.

Пьяным, видите ли, был

Я, когда преподавал.

(Так студенту говорил

Пьяный препод), он узнал

Своего ученика

Средь прохожих на бульваре,

И решил потолковать

С ним о мире и сознаньи.

Прохожие

Улетают прочь мгновенья,

Как осенняя листва;

Их уносит ветер-время

В мрак забвенья, в царство сна.

Всё проходит, жизнь – виденье;

В мире тленья грезят души,-

Детство, молодость, старенье,

И, иллюзию разрушив,

Наступает пробужденье.

Что познаем после сна?

Может быть, миры заселим

Новые; существовать

Будем там? Или на Землю

Вновь вернёмся в новом теле?

Не дано нам то узнать,

Пока живы; только вере

Можем слепо доверять,

Лишь она откроет двери

В сад бессмертья. Рай и ад

И при жизни уже есть.

Мучеников здесь не счесть,

И счастливцы есть, пожалуй.

Но и тем, и тем тут честь

Малая, – пройдут, завянут,

Пропадут, куда невесть.

И цари, и бедняки

Скроются на дне могил…

Или только их тела?

Не проверить, не узнать.

Неспособна голова

Эту тайну разгадать.

Так прохожий размышлять

Успевал у светофора.

Надоело ему ждать

Цвет зелёный, – быстро, скоро

Зашагал он по дороге,

И его на переходе

Пешеходном сбил трамвай.

И прохожий вмиг познал

Истину; но нам, увы,

Не поведал, где он был.

* * *

В темноте горит огонь;

Искры в небеса взмывают,

Вспыхивают, угасают,

Мглу ночную озаряют.

Это пламя, как ладонь

С тысячью искристых пальцев,

Им за небеса цепляться

Надо, чтобы устремляться

Прочь от гибельной агонии.

В каждой искорке душа,-

Лишь мгновенье ей дышать

Предстоит в земной юдоли

Для того, чтоб пеплом стать.

Гроза

Небо тёмно-серым стало;

Дождь идёт сплошной стеной,-

Все деревья растрепало

Страшной силой проливной.

Резкие порывы ветра

Обрывают гневно с веток

Шелестящую листву.

А я, понурившись, иду

Поскорей домой к себе,

Проклиная на ходу

Дождь и ветер, белый свет,

Да и самого себя.

(Только что я проиграл

В карты всю свою зарплату).

И ведь трезвым был, ведь знал,

Что играть нельзя, не надо!

Дома ждёт меня жена

И голодные детишки.

Эх, попутал сатана!

Крышка нам, плохи делишки…

У кого же занимать?

Я прославился давно

Тем, что редко отдавать

Торопился свой заём.

Ох, ужасные картины

Рисовал мне разум мой,

Пока я стоял под ливнем.

(Спрятался я под большой

Дуб; он мало помогал

От свирепости стихии,

Но хоть как-то укрывал,-

Под листвою меньше лили

Струи ливня на меня).

Гром протяжный грохотал,

Молнии сверкали в небе.

"Даже здесь опять попал

В переделку! – думал гневно.

Чуть пораньше бы ушёл,

Когда было так светло

И тепло. Эх, даже в этом

Никакой удачи нету!"

Боль внезапно ощутил

Я, – как будто моё тело

Острый нож насквозь пронзил.

Неприятно зазвенело

В голове… Я ясно видел

Своё детство, юность, зрелость.

Вспомнил тех, кого обидел,

И всех тех, с кем сердце грелось

В радостных лучах любви;

Встретил близких и родных.

Жизнь в моём уме вертелась,

Как цветной калейдоскоп;

Всё, что на душе имелось,

Возникало… "Хватит! Стоп!" -

Я кричал в своём сознаньи.

И увидел вдруг сиянье,

Лёгкость ощутил, свободу.

Понял Бога и природу.

Новое существованье

В бренном мире обрету,

В прежнем месте покаянья.

И на этот раз найду

Верный путь в миры иные.

Если лучше проживу,

То юдоль Земли покину.

От строчки Маяковского

На флейте водосточных труб

Смогли бы вы сыграть ноктюрн

Так, чтобы слог ваш не был груб,

А лился нежный пеньем струн?

Смогли бы вы истлевший труп

Глаголом воскресить из гроба,

Чтобы с его усохших губ

Услышать в благодарность слово?

А в стужу лютую смогли б

Росток живой направить к свету,

Извлечь из мёртвых снежных глыб

И дать цвести? Лишь у поэта

Всегда возможность будет эта.

Средь прозы жизни зазвучит

Благая песнь, и будет спета

Так, что пространство облетит

И время, и не канет в Лету.

Накануне светлой Пасхи

Накануне светлой Пасхи

Мы поехали на рынок

Закупить себе припасов

К празднику. Всё перерыли,

А кагора не нашли.

Со старухой мы ходить

Утомились меж прилавков.

Что же делать? Как же быть?

Пасха будет завтра,

А нам нечего налить.

До деревни путь неблизкий;

Солнышко уже садится,

Ехать надо. "Вот беда!

Где же крови нам достать

Христовой?" – молвлю я

Своей супруге.

– В церкви нашей купим.

"Нет у них там ни черта!

Всё что есть – одним попам;

Не поделятся они."

– Перестань ты их бранить.

Что-нибудь придумаем.

(От досады плюнул я).

"Эх, нелёгкая! Поедем.

Будем клянчить у соседей!"

Запрягли кобылку мы,

Сели на телегу,

И тихонько едем…

В небе звёздочка горит

Первая, за ней другая

Вспыхивает. Засияло

Небо тёмное огнями,

Ночь уже настала.

По полям мы вёрст пятнадцать

Путь держали, а потом

Через дебри пробирались,

Ехали в бору густом.

Ни души в округе нет,

Не увидишь дым жилья;

Только лишь звериный след

На дороге, и стоят

Ели, сосны вековые,-

Лапами своими

Свет загородили.

Лишь зловещая луна

Тропку освещает;

Страшная, глухая мгла

Души наши давит…

Хорошо, что мы вдвоём;

Всё-таки, повеселее.

Говорим о том, о сём,

И пытаемся скорее

Доплестись к деревне.

"Слушай, бабка, вот скажи,

Будет воскресенье?

Будем мы с тобою жить

После смерти в теле?

Если не умрёт душа,

То где-то надо ей дышать?"

– Каждому по вере

Даст Господь. Не плоть,

А дух восстать умеет.

"И попы про то молоть

Любят, ничего не зная.

Верим мы, не понимая."

– Знание нас надмевает.

"Тьфу! Без толку говорить,

Что с тобой, что с ними!..

Слышишь? Волки стали выть…

Ружьё не захватили

Мы опять с собой.

Ух, тоскливый у них вой…"

Волки стаей набежали,

Быстро окружили нас.

Разрывать клыками стали

Нашу плоть. Пришёл наш час.

Кровь из нас струёй хлестала.

"Вот и выпили кагор." -

Думал я. И тьма настала…

А потом на новый двор

Со старухой мы зашли.

Там простор был для души!

Но решили снова жить

Мы с ней на Земле.

Меньше в этот раз грешить

Будем. Выбрали себе

Место встречи. (Сотню лет

Были мы в раю небесном,

Стало там неинтересно).

И вот-вот опять воскреснем

В век новейших технологий.

Жаль, что ничего не вспомним

О своём скитаньи прежнем.

Вновь откроем вежды,

Чтоб страдать, дышать, любить,

Снова будем жить.

Тень поэм

"Не в век поэзии живём;

Зачем черкать в альбом стихи?

Не будут их читать потом.

Бездарные труды свои

Сожгу безжалостным огнём!" -

Вскричал непризнанный поэт

И в печь закинул все поэмы,-

Комнату наполнил свет,

Слова горели, смыслы, темы;

Образы воспламенялись…

Тени по стене метались

И вопили: "Что ты сделал?!

Всё ровно мы здесь остались,

Ты спалил одно лишь тело,

А душа стихов помчалась

По Земле быстрее света!

Наша песня не допета!

Мы тебе устроим ад!

Рукописи не горят!"

Тени тех поэм ожили,

И повсюду за поэтом

Тенью тёмною ходили.

От заката до рассвета,

От зари до мглы ночной

Слышал он: "Песнь не допета!

Мы шагаем за тобой!

Ты не взвидишь с нами света!"

Много поменял работ

Тот непризнанный пиит,

Но не увидал доход,

Тень поэм ему вредит.

Говорит она поэту:

"Воскреси нас звучным словом,

Не должны мы кануть в Лету.

За перо возьмёшься снова,

Не отстанем от тебя!

Мы теперь – стезя твоя."

Не дала ему покоя

Рифма тёмная, – опять,

После долгого застоя,

Стал поэт стихи писать.

Лампа над столом горит,

Освещает лист тетради;

А пиит пером скрипит,

Оду стройную слагает.

Рядом тень поэм стоит

И безмолвно вдохновляет.

Пропавшая лекция

"Бессознательный контекст

На сознание влияет,

Это знает каждый спец;

Импульс стадом управляет.

Человек, хоть и венец

Незатейливой природы,

Не ушёл он от овец

Далеко; своей свободы

Даже в мыслях не имеет.

Среди скопища умов

Зреет то, что им посеют;

Homo sapiens таков.

Путь к условному рефлексу

Побыстрей чем у собаки;

Это тоже знает всякий,

Кто хоть ради интереса

Мои лекции читает.

Наш народ не понимает

Смысла; ему надо слов,

Их сигнальную систему

С радостью схватить готов.

Редко критику включает

Человек, когда ему

Постоянно в уши льют

Информацию красиво.

Форма здесь играет роль,

Смысл же проходит мимо

Между словом, исподволь

В подсознание. Паршиво

С этим дело обстоит.

Очень редкий индивид

Точку зрения имеет

Собственную… Я успею

Это завтра рассказать.

Начинают тут толкать

Меня, и зовут куда-то…

До свидания, ребята."

Отошёл профессор Павлов

Вместе с человеком в штатском,

И та лекция пропала

Быстро в виде конфискации.

"Про собачек говорите,

А о людях помолчите"-

Павлову сказал чекист,

И в карман засунул лист.

Ветер настроений

Настроенья, словно ветер

Веют, веют по просторам,

Семена-идеи сеют.

В черепных коробках скоро

Будет много всходов.

Вырастут они, созреют

В человечьих огородах;

Разные плоды сумеют

Принести: вражду, раздоры,

Иль смиренье, единенье,

Зло, добро, согласье, споры,-

Всё зависит от идеи.

Главное, чтобы вода

Информации всегда

Орошала общий сад;

Быстро, пышно он тогда

Расцветёт на ниве мира.

Все растенья, стар и млад

Зелень развернут красиво.

Чтобы в унисон шумела

Пышная сия листва,-

Надо ветром дуть умело,

(Настроеньем), без конца.

Для растений направленья

Ограничены; они

Только по́ ветру́ умеют

Устремлять свои листы.

Дует ветер перемен

От деревьев, что повыше,

А от них уходит всем,

Кто глупее и пониже.

Редкие растенья могут

Выбирать себе дорогу;

Стимул к ним приходит с крыши,

Или от соседей сбоку.

Огонь доминанты

Очаг возбужденья в нервной системе

Надёжно идею хранит;

Сотни нейронов со́здали схему,

Рисунок, – он ярко горит

Электромагнитным огнём,

Смыслом лучистым красиво искрится.

Светло в нашем мозге, как днём,

От собранных в ясном сиянии мыслей.

В разуме этот очаг доминантен,

Другие сигналы он затмевает;

И, к сожалению, неадекватен

Для организма бывает,

Когда, например, угрожает беда

Ему, (то есть в целом системе).

Та доминанта не знает вреда,

Она побеждать боль умеет.

Муций Сцевола руку спалил,

К отчизне любовью пылая.

Огонь доминанты муку затмил;

Тщетно сигнал посылала

Периферия, – ведь в центре идея,

Она оказалась сильнее,

Чем страх и страданье.

И христиане, и мусульмане

Тоже пример показали,-

Бесстрашно они погибали

За веру, в сознаньи имея

Сильный очаг возбужденья.

Ярко огонь в себе разжигали,

День изо дня повторяя

То, что из текстов узнали;

Силу им дали их заклинанья.

Каждый имеет в уме доминанту,

Будь он писатель или учёный,

Или безумный фанатик с гранатой;

Бедный, богатый, великий, никчёмный,

Каждый в сём мире – Создатель.

Моя же идея в том, что огонь

Таких доминант – путь сознанья;

Мы все после смерти туда перейдём,

Дом обретём в мире знаний,

Которые мы накопили за жизнь.

Кому-то тот дом адом станет,-

Не ввысь повлекут его мысли, а вниз,

Страданья он в пекле познает.

А кто-то в раю будет жить после смерти,

Он мысли благие взлелеял в себе,-

К блаженству умчится с вертящейся тверди,

А прах весь оставит Земле.

Сознанье, душа – не скопленье материй;

Новое свойство нервной системы

Уже несводимо к её компонентам,

Иная формация это.

Сознание

Новое свойство материи бренной,

Возникшее в недрах нервной системы,

Уже несводимо к её компонентам,

Зовётся оно душою нетленной.

Сознание знает бездну миров,

Жизнь его вечна в просторах вселенной.

Созданье оно бессмертных богов,

Творческий импульс самозабвенный.

Невидимо "Я" в физическом мире,

И только в телах проявляет себя.

Природа субъекта необъективна,

Сцепленьем материй она создала

Себе зеркала, и свой свет отразила

В летящих мгновеньях планеты Земля.

"Субстанция" эта собой охватила

Всё мирозданье и жизни дала

Полчища форм, тьму миров населила.

Текущий момент на часах бытия

Вечности равен; сознанье вместило

Всё сущее, и разделило себя

На множество, но пребывая в едином.

Живое

Любая система направлена к цели,

Даже в простейших есть установка

Функциональная; всюду имеем

Стремление, хватку, сноровку.

От первых бактерии дойти мы сумели

К млекопитающим прямоходящим.

Мы стали ветвями огромного древа,

Верхушкою кроны блестящею!

Лишь в человеке вершина сознанья.

О прочих мы только предполагаем:

Дельфины, собаки, киты, обезьяны

Разумны, конечно, но перед нами

Не сопоставим способности их.

Итак, мы вершина созданий живых.

Увы, никогда мы никах не узнаем

О состояньи сознаний других

Мыслящих тварей; воспринимаем

Формы, а информация в них

Непознаваема для осязанья,

Зрения, слуха и обонянья.

Даже двуногих собратьев своих

Мы, как разумных определяем,

Только тогда, когда мысли они

Нам излагают в системе сигнальной.

Разуму мысли кодировать нужно,

Чтобы их кто-то сумел воспринять;

Людям для этого письменность служит

И речь. Невозможно познать

Саму информацию, как таковую;

Мы только коды её «прочитать»

Способны, – из них фабрикуем

В мозгу у себя подходящие смыслы.

Животные с нами, увы, не толкуют

О жизни, но есть у них мысли.

Трудно постигнуть сущность иную;

Привыкли мы мерить аршином единым

Всё в этом мире; систему любую

Мы соотносим с умами своими,

По сходству картину в сознаньи рисуем.

О разуме только тогда говорим мы,

Когда под себя чью-то суть обмозгуем;

Шаблонами скованы мысли людские.

Ещё до сих пор средь учёных есть люди,

Которые прочих созданий земных,

Включая приматов, как роботов судят

Декартовских; и даже много таких…

Нам очень трудно понять, что сознанье

Часто бывает с нашим несхоже.

Все ли мы виды психики знаем?

Нам и свою-то познать очень сложно.

– Вы к анимизму ведёте, наверное?

Всё здесь живое, нас слышит вселенная;

Разум в земле и в воде, и в растениях.

Слушать смешно сие откровение…

"А как же ещё назвать поведение

Клетки живой? Неразумно оно?

Конечно, не стану я делать сравнение

С нашим умом, им до нас далеко.

Но в более развитых, сложных системах

Сознание есть, это факт несомненный.

Вы вот хотите компьютерным схемам

Придать интеллект, – не смешит вас идея?"

– Зачем опять идти к началу

Сей дискуссии; увольте!

Подводите нас к финалу.

"Ну, тогда внимать извольте.

Префронтальная кора

Создала, (как мы считаем),

Наше Я. Но как узнать,

Что собою представляет

Это свойство? Для системы

Эмерджентное оно;

То есть, несводимо к схеме,

К компонентам. У мозгов

Что-то новое возникло;

Жизнь материальных клеток

Новую ступень достигла.

Может, вид энергий это;

Мы пока того не знаем,

Не увидеть суть субъекта;

Разум, он непознаваем.

Ваша догма нам гласит,

Что в мозгу агента нету;

То есть, каждый индивид -

Сочетанье компонентов

ЦНС; (компьютер есть,

А процесора в нём нету).

Тут за логику вам честь

Поспешу скорей воздать.

Точно так же вы создать

Собираетесь в машине

Интеллект, ни дать, ни взять!

Главное тут позабыли,-

Жизнь для схем своих занять