Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти
- -
- 100%
- +
Текст дополнял номер телефона.
Льюиса не удивил минимализм визитки, а скорее подтвердил его предположения. Город и пригород, однозначно, находится под их бдительном наблюдением, куда входит, разумеется, мониторинг отелей, хостелов и жильё для аренды.
Говард бросил пустой конверт в корзину для бумаг и достал из кармана брюк-карго смартфон. Разблокировав экран числовым паролем, он набрал номер из визитки.
– Здравствуйте! Вы позвонили в общество исторического наследия города Сиены! Для получения интересующей вас информации, пожалуйста, дождитесь ответа оператора. Спасибо, за звонок! – произнёс робот и заиграла приятная мелодия. – Здравствуйте, чем могу вам помочь? – спросил доброжелательный звонкий женский голос.
– Я бы хотел поговорить с историком-публицистом Серджио Белотти.
– Вы, полагаю, мистер Льюис?
– Совершенно верно!
– Синьор Белотти просил вам передать, что будет вас ждать сегодня в девять часов вечера рядом с отелем, где вы остановились.
– Большое спасибо, синьорина! – вежливо ответил Говард и нажал на сенсорном экране «отбой».
Он стёр со лба пальцами левой руки лёгкую испарину и положил смартфон на прикроватную тумбочку. Льюис плюхнулся в кресло и, откинув голову назад, закрыл глаза…
Вашингтон. Посольство Российской Федерации в СШАПолковник Белов собирал дорожную сумку. Позади было много работы, связанной с проверкой информации, предоставленной супервайзером ЦРУ Ником Миллсом. Исследование полиграфолога говорило о том, что перебежчик не врёт или делает это настолько искусно, что не вызывает сомнения в своих ответах. В любом случае, держать мистера Миллса в посольстве больше не имело никакого смысла. Директор ФСБ Бояров подписал приказ о переправке его в Москву и спецборт уже находился в воздухе, держа курс к Атлантике. Разговор с полковником Громовым был позади, где прозвучали лишь общие фразы и выражения с добавлением характерной терминологии согласно протоколу в подобных случаях.
Мысли Евгения Павловича разбегались. Так происходило у него всегда перед встречей с Родиной, одновременно такой далёкой и близкой. Иногда полковнику Белову, казалось, что он не узнаёт мест родной Москвы. В его воспоминаниях она была совсем другой, а сейчас стала чужой и неузнаваемой.
Евгений Павлович вытащил из ящика рабочего стола пистолет «Glock 19» и, проверив наполненность магазина, сунул его в пластиковую кобуру. Он закрепил её на ремне и накинул сверху пиджак.
Дорожная сумка была собрана. Белов бросил её на диван в своём кабинете и включил телевизор, висевший на кронштейне, закреплённом на стене. Он переключил на новостной канал, продолжая следить за тем, будет ли заявление Госдепартамента о мистере Миллсе. Молчание с их стороны наводило на определённые мысли, где сомнений становилось всё больше и больше. Либо это была просто такая тактика американских коллег. В любом случае ответ от ЦРУ последует, но каким он будет и какого характера, оставалось сюрпризом.
Евгений Павлович обогнул рабочий стол и снял телефонную трубку:
– Транспорт готов?
– Да, товарищ полковник! – ответил дежурный по резидентуре.
– Тогда сбор группы сопровождения в фойе.
– Так точно!
Белов положил телефонную трубку и подошёл к дивану. Он достал из потайного кармана дорожной сумки маленькую иконку «Николая Чудотворца», без которой не ездил никуда, и приложился к ней. Евгений Павлович не был особо верующим человеком, но был уверен, что где-то там есть сила, управляющая людьми и их судьбами.
Он вернул иконку обратно в потайной кармашек и застегнул молнию дорожной сумки. Полковник Белов выключил телевизор, понимая бессмысленность ожидания скандальных заявлений со стороны Госдепартамента в отношении РФ, и, подойдя к зеркалу, затянул галстук.
Взяв в руку дорожную сумку, он покинул свой кабинет. Ключ-карта коснулась считывателя замка и произошёл щелчок блокировки двери. Белов шмыгнул носом, ощущая дикую сухость в носоглотке от сухого холодного воздуха в помещениях и энергичным шагом направился по коридору к лифту.
Тишину в фойе нарушали лишь чуть слышные разговоры оперативников группы сопровождения. Мистер Миллс сидел на небольшом диванчике в ожидание появления главы резидентуры. Ник наблюдал за лицами оперативников, перебрасывавшихся похабными шутками, и чувствовал их психологическое напряжение, тщательно скрываемое от его глаз.
Удобная и свободная одежда городского стиля скрывала бронежилеты оперативников и пистолеты фирмы «Glock» разных моделей. Компактные пистолеты-пулемёты «B&T MP-9» тоже присутствовали, но не у всех. Разумеется, огневой контакт мог расцениваться лишь, как крайняя мера, имевшая силу развязать затяжной конфликт политического характера, в который обязательно подкинут высушенных «дров».
Двери лифта разъехались в стороны и из кабины вышел Евгений Павлович. Он подошёл к оперативникам группы сопровождения, и они тут же выстроились в шеренгу.
– Все готовы?
– Так точно! Транспорт готов! Поддержка со спутника, а также мониторинг радиочастот запрошены.
– Отлично! Тогда по машинам! – добавил полковник Белов и отдал свою дорожную сумку одному из оперативников. – Идёмте, мистер Миллс. Нам пора в аэропорт.
Группа сопровождения, Евгений Павлович и Ник миновали проходную и покинули фойе одного из корпусов посольства. На мощеной дорожке стояли два чёрных бронированных внедорожника «Мерседес-Бенц», чьи двигатели работали на холостом ходу. Спустя минуту все заняли свои места и автомобили начали движение, направившись к выезду с территории посольства…
Москва. Квартира РомановаРоманов открыл глаза, лёжа на диване, пытаясь мысленно отогнать остатки сна и ненужных эмоций, оживших в памяти, и в очередной раз задававших бесконечные вопросы.
Андрей повернул голову налево, где на стенке стояли часы, неустанно отсчитывающие время. Вечер давно вступил в свои права, и пасмурная погода на улице предвещала дождь. Он медленно поднялся с дивана и защёлкнул на запястье левой руки браслет швейцарских часов. Стрелки на циферблате показывали половину восьмого.
Романов потёр пальцами правой руки ещё слипавшиеся глаза. Травмы и раны ныли к непогоде, напоминая, что его время прошло и жить, как прежде ему уже не под силу. Это был не пессимизм и не капитуляция перед новыми задачами, а всего лишь духовное опустошение, когда у задаваемых самому себе вопросов, нет ответов.
Андрей натянул на себя тактические брюки и надел футболку-поло. Он затянул поясной ремень, на котором находилась кожаная кобура на правом боку и два подсумка под запасные магазины на левом. Призрак взял с журнального столика пистолет «SIG-Sauer P-229» и сунул его в кобуру. В голове продолжали крутиться мысли, связанные с прошедшем сном. Рассуждать на тему жестокости судьбы было глупо, особенно тому, кому удача улыбалась очень часто, позволяя остаться в живых в ситуациях, слабо располагающих для подобного финала.
Рассовав по карманам документы, портмоне и прочую мелочь, Романов бросил мимолётный взгляд на старые часы, стоявшие в стенке.
Андрей резко выдохнул и прошёл в коридор, где зашнуровал кроссовки и накинул на себя тонкую кожаную куртку. Он покинул квартиру, запер дверные замки и спустился вниз на лифте. Яркий свет светильников резал глаза и, «подмигнув» на мгновение погасшей лампой, напомнил, что жизнь продолжается!
Призрак вышел из подъезда и, закурив кубинскую сигариллу, направился к своему внедорожнику «БМВ». Он снял автомобиль с сигнализации и остановился около капота.
В воздухе пахло надвигающейся грозой, а свинцовые тучи всё сильнее затягивали хмурое небо. Романов залез на водительское сиденье и, запустив двигатель, затушил в пепельнице окурок и немного опустил стёкла передних дверей. Он плавно нажал на педаль газа и повернул руль влево, направившись к выезду с придомовой территории.
Колонки стереосистемы «пульсировали» под басы «хэви-метал», стремясь, как можно скорее, вернуть Андрея в рабочее состояние. Призрак продолжал спокойно вести автомобиль, понимая, что в запасе есть достаточно времени. До объекта оставалось не так много езды, как и минут для меланхолии, которым подвержен каждый человек в той или иной степени.
«Жизнь – это интересная игра и играть в неё нужно только с холодной головой!» – слова инструктора внезапно всплыли в голове Романова и отрезвили его от бессмысленных раздумий.
Он завернул в открывшиеся перед ним металлические глухие ворота и заехал на подземную парковку. Призрак вырубил стереосистему и затормозил на отведённым для его автомобиля месте.
Андрей покинул свой внедорожник и направился к проходной. Проведя ключ-картой по считывателю замка, он потянул на себя ручку входной двери. Романов остановился у ячеек и открыл ключом, закреплённую за ним. Вытащив из кармана куртки смартфон и включив переадресацию звонков на служебный телефон в кабинете, он закрыл дверцу ячейки на ключ и, молча пожав руку дежурному, приложил к считывателю турникета ключ-карту.
Андрей энергично поднялся по лестнице и зашёл на этаж, где царила обманчивая сиюминутная тишина. Он прошёл к приёмной полковника Громова, которая, практически всегда была открыта.
За рабочем столом дремал референт, провалившийся, по-видимому, в «нирвану» после работы с кучей бумаг и файлов разного формата на служебном ноутбуке.
– Дневальный, не спать!!! – ударив по столу кулаком, громко произнёс Романов.
– Никак нет! – моментально очнувшись от сна и вскочив с рабочего кресла, отчеканил референт, вытянувшись в струнку.
– Отставить! – улыбнувшись, добавил Андрей. – Михаил Иванович у себя?
– Так точно, товарищ подполковник! – собранно и коротко ответил референт.
– Вольно! Занимайся своими делами, – дополнил Романов и, постучав по дверному полотну, зашёл в кабинет полковника Громова. – Добрый вечер, Михаил Иванович!
– Проходи! По поводу доброго вечера, не всё так оптимистично, – залив кружку кипятком из электрического чайника, в которой, как всегда, были два чайных пакетика, произнёс Громов. – Чай будешь?
– Да, вы же знаете, я к «тампаксам» равнодушен! – с присущем себе юмором, ответил Андрей и присел на офисное кресло за стол, положив левую руку на столешницу.
– Да, какая к чертям разница?! Везде пестициды, – поставив кружку на свой рабочий стол и сев на кресло, – устало добавил Михаил Иванович.
– И, я о том же! Уж лучше односолодового. От всех болезней!
– Смешно! – буркнул себе под нос Громов и сделал несколько небольших глотков горячего чая. – Бергамотик…
– Что произошло, Михаил Иванович? – свернув свой арсенал сарказма и характерных шуток, сосредоточенно спросил Романов, понимая, что едва ли его пригласили на работу в единственный выходной за последние несколько месяцев, для чаепития.
– Через несколько часов во «Внуково» сядет спецборт из Вашингтона, на котором летит бывший супервайзер ЦРУ Ник Миллс. Более суток назад он с боем пробился в наше посольство и заявил, что у него есть материалы о целой сети «кротов» в спецслужбах нашей страны. Полиграф он прошёл успешно несколько раз, а также предоставил в качестве подтверждения своих слов материалы на старшего офицера резидентуры в Риме. Разумеется, полковник Белов, как представитель старой школы, не стал делать уточнений… Но, если мистер Миллс летит сюда, значит Евгений Павлович ему поверил, а директор решил под свою ответственность подписать приказ о переправке супервайзера ЦРУ в Москву. В прессе и на телевидении, по-прежнему, Госдепартамент не сделал никаких заявлений, что позволяет нам проявить инициативу и напрячь «булки». Уж, слишком как-то это всё пока подозрительно легко складывается, – сделав ещё пару глотков чая из кружки, продолжил Громов.
– Если, вам, интересны мои мысли, то скажу, что «игра» предстоит нам интересная.
– Да, я, как раз, в этом ни капельки не сомневаюсь! Через минут двадцать пять в зале для брифингов тебя ожидает группа сопровождения, которую я собрал сам. В наше время всё сложнее становится доверять!
– Какие будут указания? – перейдя к сути, спросил Призрак.
– Теперь о главном! Маршрут выберешь сам. Иногда, самый лучший план, которого нет! Ты понял меня! По приезду на объект разместишь нашего гостя в переговорной и бегом ко мне.
– Вас, понял! Разрешите выполнять? – добавил Романов и встал с офисного кресла из-за стола.
– Выполняй! Удачи!
– Спасибо, Михаил Иванович! – сказал Призрак и покинул кабинет Громова. Он закрыл за собой дверь и вышел из приёмной в коридор…
Глава 6
СиенаГовард спал, пребывая в тишине номера отеля, и видел тревожные и местами счастливые мгновения во сне. Среди странных исковерканных и искажённых реальностей, подобных королевству кривых зеркал, жила его надежда. Страх отступал и оставалась лишь пустота. Душевный покой – это всегда так условно! Человеческое смирение и в тоже время неуёмная жажда борьбы. Люди рождаются беззащитными и слабыми, их не куют из стали! Далеко не каждого человека можно выковать, большинство ломаются и сдаются, отказываясь идти вперёд в поисках самого себя! Этот путь всегда длинный и сложный, во время которого приходится отрекаться, нарушать собственные идеалы, идти на компромиссы, не получая взамен ничего, кроме мудрости «граблей».
Миражи пустыни Руб-эль-Хали и настороженный взгляд каракала, пытающегося оценить, насколько ты опасен. Горное эхо среди стройных и молчаливых Альп. Яркие вспышки на ночном небе от «сигналок» рядом с разбитым лагерем. Треск автоматического огня штурмовых винтовок и летящие в разные стороны осколки от взрывов в очередной раз прервали сон Льюиса.
Он моментально открыл глаза, чувствуя, как сильно стучит его сердце, подобно чечётке кармелиты на севильском празднике, чей чувственный танец разжигает страсть. Её карие глаза, в которых играет огонь искушений и прекрасная ночь, наполненная сладковатым ароматом…
Говард поставил ноги на пол и остался сидеть на кровати. Вечерний полумрак комнаты был пронизан недосказанностью. Она витала везде, замирая на время в каждом углу этих небольших апартаментов. На прикроватной тумбочке стояли стакан с водой и пластиковая баночка с лекарствами. Сильная головная боль ударила импульсом в самый затылок и по коже пробежал мороз. Льюис запил таблетки водой и прошёл в ванную комнату, где зажёг свет. Он подошёл к раковине и открыл кран. Из смесителя плотной струёй хлынула холодная вода и Говард сунул под неё свою выбритую голову.
Звуковой сигнал на тактических наручных часах напомнил о том, что до встречи с таинственным синьором Белотти осталось двадцать минут.
Говард закрыл кран и вытер голову насухо махровым полотенцем. Он вернулся в комнату, выключив в ванной свет, и вытащил из пластиковой кобуры на ремне пистолет «SIG-Sauer». По привычке, Льюис проверил наполненность магазина и вернул оружие обратно в кобуру. Синяя футболка из влагоотводящей ткани была влажной в районе подмышек и грудины, что снова напоминало ему о прошедшем тревожном сне. Говард затянул поясной кожаной ремень на брюках-карго и, накинув сверху чёрную ветровку, покинул номер.
Датчик движение напомнил о себе мигающим красным светом на циферблате наручных лёгким вибросигналом. Он закрыл дверь апартаментов на ключ и направился к лестнице. Бронежилета на нём не былою Льюис понимал, что в этом деле он будет лишним. Говард, конечно же, не знал, кем окажутся эти люди, но не питал ложных надежд. Как правило, где много красивых названий и атмосферы церемониала, всегда скрывается лицемерие и пугающие своими масштабами заблуждения.
Льюис отдал администратору за стойкой ключ от номера и вышел из отеля. Он глубоко вдохнул вечерний чуть прохладный воздух, оказавшись на небольшой улочке, где вечером всегда бывало многолюдно. С тех далёких лет его молодости ничего не изменилось. Говард вытащил из кармана ветровки пачку сигарет и закурил. Он сосредоточенно посмотрел на циферблат наручных часов и сделал очередную затяжку. Сигарета продолжала тлеть внутри ладони, выделяя при этом минимальную ниточку дыма, чтобы было не так заметно пристрастие Льюиса к табаку, которое временами, то проявлялось, то сходило на нет.
Говард затушил окурок, убрав его в пустую пачку из-под сигарет. Внимательный взгляд отставного полковника SAS всматривался в лица людей и на секунду замирал на каждом прохожим. Однако, все лица были слишком просты и не имели даже намёка на присутствие «двойной жизни». Льюис умел заметить подобную особенность в людях, но при этом, иногда допускал ошибки, как и любой живой человек.
Солнце продолжало садиться, а Сиена купалась в багряных лучах заката. До сумерек оставалось не так долго, но, порой, даже секунда может стать вечностью!
Говард чувствовал, что вот-вот кто-то должен появиться. Он сунул левую руку в карман ветровки и нащупал выкидной нож. Ладонь плотно обхватила пластиковую рукоять, а большой палец лёг на кнопку выброса клинка.
Прохладный ветерок очередным потоком проскользил по узкой улочке и немного расслабил нервное напряжение Льюиса.
Из-за поворота появился мужчина невысокого роста с чёрными курчавыми волосами небольшой длины и ухоженной густой эспаньолкой. На вид ему было не большо сорока двух. Глаза закрывали солнцезащитные очки с чёрной пластиковой оправой. Стильный костюм-стреч небесно-голубого цвета дополняла ярко-фиолетовая сорочка и синие туфли «лоферы». Его смугловатая кожа выдавала в нём скорее южанина, чем коренного тосканца. Он подошёл к Говарду и снял солнцезащитные очки, скрывавшие выразительные голубые глаза.
– Здравствуйте! Это я Серджио Белотти, – вытащив из бокового кармана пиджака визитку, произнёс мужчина.
– Очень приятно, Говард! – протянув правую руку мужчине, добавил Льюис.
– Мне тоже, очень приятно! – с тактичностью произнёс синьор Белотти и пожал руку Говарда. – Отец Бернардо очень много о вас рассказывал! – без лишнего промедления уточнил мужчина, ощутив на себе взгляд полный недоверия и сомнения со стороны мистера Льюиса.
– Хм… Интересно! И, что же он рассказывал? – с лёгкой издёвкой в голосе, спросил Говард.
– Что, вы, человек слова и всегда верны своим идеалам и принципам! – коротко ответил мужчина. – Идёмте! За углом нас ждёт машина.
– А, как же аванс?! – возмущённо произнёс Льюис. Задать подобного характера вопрос, был одним из коронных его приёмов. Смысл данного теста состоял в том, чтобы оппонент растерялся и выдал частичку истинного намерения, сам при этом того не осознавая.
– Вам, он не нужен! Деньги – не есть ваша цель! Хорошая шутка! – оценив чуть заметной улыбкой психологический приём Говарда, спокойно добавил синьор Белотти.
Они зашли за угол и прошли к небольшому седану «Ауди» красного цвета.
– Садитесь на переднее сиденье, мистер Льюис, – уточнил Серджио и открыл дверцу автомобиля, потянув ручку на себя.
Говард молча сел на переднее сиденье и положил ладони на колени.
Синьор Белотти удобно расположился на водительском кресле и вытащил из бардачка очки с непрозрачными пластиковыми линзами из чёрного пластика.
– Наденьте их, мистер Льюис.
Говард без слов взял очки и надел их, заранее зная, что нечто похожее обязательно предложат.
Серджио запустил двигатель и, аккуратно развернувшись, медленно поехал по узкой улочке.
Говард продолжал спокойно сидеть вслепую на переднем сиденье и ждать окончание пути. По запаху и отсутствию разнообразия в звуках, Льюис понимал, что они давно покинули город и едут по какой-то дороге. Сломавшийся кондиционер не вызывал особого дискомфорта, поскольку стёкла передних дверей были опущены и сквозняк гулял по салону автомобиля.
Спустя минут двадцать машина сбросила скорость и оказалась на узкой, местами ухабистой дороге. Звук открывающихся ворот отчётливо запечатлелся в голове Говарда, понимая, что, скорее всего, они заехали на территорию какой-то виллы, находящейся вдали от лишних глаз.
Автомобиль остановился и синьор Белотти заглушил двигатель.
– Приехали! Можете, снять очки, – сказал Серджио и потянул на себя рычаг стояночного тормоза.
Льюис снял очки с чёрными линзами и сощурил глаза от резкой смены количества света. Он быстро проморгал глаза и, убрав очки в бардачок, вылез из машины.
Слегка прихлопнув дверцу, Говард осмотрелся по сторонам и понял, что очутился на типичной тосканской вилле, которая мало, чем отличалась от большинства в этом регионе. Стены, покрытые штукатуркой кремового цвета с акцентами на тёмно-коричневый в районе балок, а также дверных и оконных проёмов. Высокие стены около трёх метров в высоту, окружали виллу, храня внутри тишину и покой.
Охрана в стильных минималистичных костюмах от дядюшки Хьюго, напоминала секретный объект под бдительным оком головорезов из «СС». Под белыми сорочками были слегка заметны лёгкие бронежилеты скрытого ношения, спасавшие от пистолетной пули без стального сердечника. По вооружению были варианты, но скорее всего предпочтения отдавались компактным видам вооружения и концептам на их платформах.
– Идёмте, мистер Льюис! – произнёс синьор Белотти и направился к парадному входу в трёхэтажный дом с крытой террасой наверху.
Говард резко выдохнул и последовал за таинственным «историком-публицистом».
– Отдайте оружие. Оно, вам, точно не понадобится, – добавил Серджио, жестом подозвав охранника поблизости.
Льюис молча вытащил из кобуры свой «SIG-Sauer» и передал охраннику, который недоверчиво не отрывал от него глаз, ловя, каждую секунды его движений.
Говард с издёвкой улыбнулся в лицо сосредоточенному секьюрити, признав в нём бывшего бойца французского полицейского спецназа «RAID». Характерные повадки, отрицательное отношение к строгим костюмам и признаки орлиного носа, а также привычка к кобуре на бронежилете в районе грудины, всё это читалось легко и просто, как в дешёвом бульварном романе, где всегда один и тот же сюжет.
Льюис вытащил из кармана ветровки выкидной нож и отдал его охраннику, после чего тот, наконец, расслабился, сунув за пояс его пистолет и убрав нож в боковой карман пиджака.
Синьор Белотти зашёл в дом, оказавшись в просторном холле, где из мебели ничего кроме комодов и небольшого диванчика не было. В центре на полу, выложенным португальским кафелем, лежал средних размеров ковёр, приглашавший гостей и хозяев дома подняться вверх по лестнице. В интерьере, как и в отделке присутствовало дерево в разных проявлениях. Декоративные настенные панели из ореха, закрывавшие, по всей видимости, безликие кирпичные стены создавали уют и тосканский колорит.
– Идёмте. Вас, ждут! – произнёс синьор Белотти и ступил на деревянную лестницу.
Говард последовал за «историком-публицистом», пройдя по ковру с обилием разных орнаментов, и стал подниматься по лестнице. Настенные светильники источали приятный тёплый электрический свет, а люстра в холле оставалась не включённой.
Они поднялись на второй этаж, миновав двух охранников, двигавшихся каждый по своему «маршруту», и прошли на открытый проход в виде балкончика под черепичной крышей, смотревшего во внутренний дворик. Внизу журчал небольшой фонтанчик с включённой подсветкой.
Льюис завернул под арку за синьором Белотти и зашёл в распахнутые двери огромной гостиной, залитой закатным багрянцем. Массивная мебель с кожаной обивкой, барная стойка с огромным ассортиментом выпивки на полках стеллажа, огромный телевизор, висящий на стене и кадки с растениями вышиной не больше метра, дополняли уют этой вилле, где хотелось бы остановиться на несколько дней и прогуляться по тосканским виноградникам.
Серджио остановился около двойной двери и повернулся лицом к Говарду, замершего посреди гостиной. Он бросил мимолётный взгляд налево, где располагалась столовая с длинным столом из морёного дуба и мягкими деревянными стульями с подлокотниками.
– Проходите, мистер Льюис. Вас ждут! – кивнув головой, произнёс синьор Белотти и направился в сторону столовой.
– Хм… – коротко буркнул себе под нос Говард и, подойдя к двойной двери, тихонько нажал на дверную ручку. Он вошёл внутрь и оказался в библиотеке среди множества стеллажей с книгами вдоль стен. Посреди стоял средних размеров рабочий стол, выполненный в стиле далёких времён, рядом с которым стояли деревянные стулья с высокими сплошными резными спинками и подлокотники с окончанием в виде львиных лап. Мягкие сиденья были обиты красной бархатной тканью, напоминая классический ватиканский стиль. Массивная люстра висела под высоким потолком и светили тусклым свечением.
Льюис прошёл поближе к столу и его глаза разбежались по обилию книг на полках. Казалось, что здесь можно найти ответы на все вопросы мироздания и шедевры мировой литературы в штучных экземплярах.
Внезапно открылась небольшая дверь и в библиотеку вошёл человек пожилого возраста в сером строгом костюме с тростью в правой руке. Его седые волосы средней длины были аккуратно зализаны назад, а на левой руке золотые наручные часы и перстень на безымянном пальце.