Мерцание «Призрака»: лик смерти

– Собраться, агент Стивенсон! – увидев какую-то растерянность в действиях Анджелины, резко отдал приказ Уилкинс.

Агент Стивенсон решительно отбросила все посторонние мысли в сторону и собралась, решительно вернув себе необходимую концентрацию, без какой было не обойтись! Она вытащила из нагрудного кармана бронежилета снимки и, сверившись с планом, продолжила двигаться за Уилкинсом.

Диверсионная группа быстро, виртуозно и незаметно миновала хранилище и склады с боеприпасами и продолжила движение к лаборатории.

Засекреченная военная база.

Романов с группой стоял за углом здания лаборатории, спрятавшись у её бетонной стены. Андрей видел двух часовых, стоявших около дверей, которые устало топтались на одном и том же месте, ожидая смены караула. Этот факт не сулил для Призрака и его группы ничего хорошего, поскольку вход в лабораторию был только один. Романов слегка вздохнул. Ему казалось, что он уже не соображает ничего. Мыслей было настолько много, что одна перехлёстывала другую, создавая в голове эффект полной каши. Андрей попытался вновь собраться с мыслями, прекрасно понимая, что он отвечает не только за себя, но и за свою группу, которой в данный момент командовал. Призрак подумал ещё несколько секунд и отдал команду:

– Будем штурмовать! Всем приготовиться!

– Принято, командир! – произнёс «Второй».

– Начали! – отдал приказ Романов и положил указательный палец на спусковой крючок штурмовой винтовки «SCAR».

Андрей резко прицелился и сделал два выстрела из штурмовой винтовки, поразив часовых в головы под каски. Часовые упали, распластавшись на ступеньках, но свет прожекторов на них не падал, что было большим плюсом, несмотря на то, что плюсов здесь по большому счёту не было!

Призрак, пригнувшись, быстрым шагом, начал продвижение к центральному входу. Остальные бойцы управления «С» тоже не отставали, двигаясь за командиром. Группа резко вломилась в центральное фойе и молниеносными выстрелами уничтожила всех часовых, какие только попались на глаза, дежуривших внизу и на лестнице.

Романов прекрасно понимал, что внезапность это успех любого дела, а тем более в такой операции, как эта! Группа быстро поднялась наверх, продолжая зачищать часовых в коридорах. Чистить за собой, не было времени, поэтому делать всё приходилось быстро и думать мало! Хотя в такой ситуации думать было абсолютно лишним, с чём нельзя было не согласиться!

Тактические ботинки, попадая в ещё тёплые лужи крови, оставляли на кафельном полу багровые следы. Диверсионная группа поднялась на основной этаж, где располагалась лаборатория, и Андрей открыл прицельный огонь из штурмовой винтовки «SCAR», поразив двух часовых.

Группа стремительно прошла по коридору, прикрывая друг друга, и вошла в лабораторию, взломав перед этим мощный замок на бронированной двери, с помощью планшета и специальной программы.

Специфический запах лаборатории вонзился в дыхание бойцов управления «С» и Призрака. На стеллажах стояли в колбах различные химикаты, которые издавали неприятные резкие запахи, однако причислить их к отравляющим боевым веществам было невозможно! Это означало, что противогазы надевать было рано, но нужно было немедленно приниматься за поиски образца, ведь, скорее всего, он должен был находиться где-то здесь! Спецназовцы управления «С» стали в темпе осматривать помещение на предмет искомого вещества, которое должно было находиться в специальном пенале.

– Вот он! – радостным голосом с каким-то облегчением внутри сказал по рации Романов, держа в руке специфический вариант контейнера, который достал из специального закрытого на ключ шкафа. Андрей положил образец в специальный пенал и убрал его в подсумок на бронежилете.

– Уходим! Эвакуация, требуем прикрытия! – скомандовал Андрей и вышел на радиочастоте подводной лодки «Владимир Мономах».

– Вас поняли! Группа боевых пловцов уже направилась к берегу! – произнёс капитан первого ранга. – Скоро они выйдут с вами на связь на вашей частоте!

– Принято! – добавил Призрак и увидел, как у входа в лабораторию появились двое спецназовца в форме российской армии.

Град бесшумных выстрелов разразился по всей лаборатории, разбивая пулями колбы и прочие сосуды с химикатами, которые лились на кафельный пол, растекаясь по столам и стульям.

Группа Романова открыла ответный огонь, рассредоточившись по помещению лаборатории, заняв позиции для ведения ответного огня. Посыпались бесшумные выстрелы из автоматов «Калашникова» сотой серии. Пули попадали в мебель и шкафы, за которыми спрятались бойцы из группы Призрака и он сам.

Андрей высунул штурмовую винтовку из-за укрытия, которым для него служил металлический шкаф, и открыл шквальный огонь по неизвестным спецназовцам в форме бойцов ГРУ.

Остальные бойцы группы Романова также высунули свои штурмовые винтовки из-за укрытий и поддержали подавительный огонь. Автоматы «Калашникова» стихли и группа Призрака начала движения, не давая спецназовцам противника перезарядить магазины в автоматах. Андрей открыл прицельный огонь и выстрелами в шею и глаз, убил одного из спецназовцев, «Второй», не мешкая и не теряя времени, сделал пару выстрелов, зацепив другого противника в шею и ключицу.

Два противника упали на кафельный пол при входе в лабораторию. Их кровь текла рекой, все осветительные и прочие электрические приборы искрили. Единственным плюсом оставалось только то, что на базе пока не завизжала тревога! Романов понимал, что, если сейчас завизжит сирена, то для его группы начнётся настоящее чистилище, однако этого пока удавалось избежать! Хотя никто не мог сказать, сколько ещё продлится этот фарт, и фарт ли это?

– Выходим! – скомандовал Андрей. – Всем держаться вместе!

Они стали выходить из помещения в коридор, и на них обрушился огненный шквал из автоматов «Калашникова» сотой серии. Пули разносили стены в пух и прах, во все стороны летели куски кафеля и штукатурки. Правую руку Андрея прошило сразу же в районе дельтовидной мышцы. «Третьего» убило на месте, поскольку он оказался живым щитом, который своей стремительностью и мужеством спас жизни других. Его тяжёлый бронежилет и шлем прошило насквозь. Кровь лилась из его ран на кафельный пол. Его штурмовая винтовка лежала на полу в луже крови среди множества стреляных гильз.

Группа Призрака спряталась в лаборатории и готовилась к решающему броску. Романов встал на колено и вытащил из подсумков две свето-шумовые гранаты, так же поступил и «Второй». Андрей мгновенно метнул свои свето-шумовые гранаты в коридор, «Второй» поступил так же, и раздались четыре мощных хлопка и вспышки. Группа Призрака резко вышла из лаборатории в коридор и открыла плотный огонь по концу коридора. Пули разносили всё, что им попадалось на пути. Решетили штукатурку и кафель. Искрили лампы, стоял оглушительный шум. Магазины в штурмовых винтовках «SCAR» у бойцов группы Романова опустели, и на мгновение зависла тишина.

По руке Андрея струилась кровь, превращая чёрный камуфляж в бурый цвет на рукаве. Призрак быстро сменил магазин в штурмовой винтовке, и, когда вспышка света рассеялась, он посмотрел в конец коридора, где лежали трупы спецназовцев, одетых в российскую форму. Это волновало Романова, но что-то менять или изменить он не мог! Он точно знал, что российских военных здесь быть не может, а значит, кто-то просто хочет казаться российским спецназом. Андрей чувствовал, как у него раскалывалась голова от всяких мыслей и остального, что не должно было сейчас ему лезть в голову, но что-то поделать со всем этим он на данную минуту не мог. Призрак понимал, что вот-вот завизжит сирена тревоги на военной базе и нужно, как можно быстрее отсюда валить! Единственное, что его более или менее успокаивало, так это группа прикрытия боевых пловцов «Вымпела», которая уже должна была выйти на связь.

Засекреченная военная база. Здание лаборатории.

Повсюду лежали тела убитых «морских котиков», которые попали под шквальный огонь бойцов управления «С» в лужах крови с пробитыми шлемами и бронежилетами. Над коридором зависла тишина, где терялось абсолютно всё: не только будущее, но и прошлое подходили всё ближе и ближе, а вечность была уже совсем рядом, и до неё, казалось, стоило протянуть руку, и вот она! Сейчас она откроет свои объятия и поглотит целиком и полностью, не спросив, чего же на самом деле хотели эти солдаты своей страны. За что погибли, и что будет дальше. Агент Стивенсон зависла над раненым майором Уилкинсом, чей бронежилет был пробит бронебойной пулей из штурмовой винтовки в районе лёгкого. Из его рта текла кровь, и он харкал ей. Его лоб был рассечён от осколка штукатурки, который отскочил под шлем, и правое плечо было прострелено насквозь в двух местах. Вся группа «морских котиков» лежала в коридоре и только один тяжелораненый боец – в грудь, ещё дышал и харкал кровью, тянувшись рукой к автомату. Ещё мгновение и прозвучал выстрел. Анджелина вздрогнула, а «морской котик» получил бронебойной пулей в шлем и его тело обмякло. Вся группа была мертва, не считая агента Стивенсон, и тяжелораненого майора Уилкинса. Анджелина сняла шлем и маску и смотрела на командира, который продолжал истекать кровью. Сделать она ничего не могла. Уже было поздно что-то предпринимать.

– Уходи… Похоже, что на этот раз нам живыми не уйти, а у тебя ещё есть шанс! Скоро они будут здесь! Что-то они взяли передышку. Один чёрт может знать, кто там за углом, – скинув с себя шлем и сняв маску, сказал Уилкинс, полулёжа на полу у угла в коридоре. – Нас осталось только двое. Я и ты… Вот-вот заорёт тревога, и тогда тебе не уйти! – майор перезарядил автомат «Калашникова» сотой серии и, накапливая последние силы, чтобы выиграть для агента Стивенсон время, улыбнулся ей, смотря на плачущую Анджелину. – Не плачь!

– Но, это я во всём виновата! – растерянно смотря на Уилкинса, произнесла агент Стивенсон. – Это моя вина!

– Не вини себя! Уходи! – сказал майор и перекатом выкатился в коридор и открыл огонь по группе Романова из своего автомата «Калашникова». Ритм сердца мисс Стивенсон участился до предела. Бронебойные пули прошили командира «морских котиков», и она взглянула на лежавшего в лужи крови майора.

Анджелина закрыла глаза, вытерла слёзы и, решив, что ни в коем случае не будет отступать, а погибнет с честью, вспомнила с любовью Андрея, набралась мужества, и, перезарядив свой автомат» Калашникова», встав на колено, выскочила из-за угла, открыв огонь по противнику…

Это мгновение для Романова могло стоить дорого! Пули просвистели рядом с его головой, и он увидел Анджелину, которая стреляла по нему и его группе, но его бойцы успели уклониться от пуль и открыли ответный огонь из штурмовых винтовок «SCAR»..

– Нет, Анджелина! Нееет! – закричал Андрей и дал команду жестом руки прекратить огонь.

Но выстрелы бойцов управления «С» смолкли не сразу, перед этим сразив агента Стивенсон наповал..

Анджелина упала рядом с убитыми «морскими котиками», почувствовала резкое жжение в правом плече, левом бедре и ключице, практически рядом с сонной артерией. Одна пуля поцарапала ей шею, ещё одна пуля застряла в двойной броне бронежилета в районе сердца и, видимо, сломала рёбра. Она услышала голос Андрея.

– Андрей… – тихо промолвила она и отключилась…

Романов подбежал к Анджелине, видя, что она лежит рядом с другими убитыми спецназовцами. Теперь сомнения у Призрака не было! Эти солдаты в российских камуфляжах были американцами. Может, «Дельта», или «морские котики», или ещё кто-либо! Сейчас Андрея это не волновало!

Он снял шлем, стянул с головы маску и привёл Анджелину в чувства, сломав ампулу с аммиаком, которую тут же достал из аптечки. Она смотрела на него. В её глазах было какое-то облегчение и любовь, несмотря на то, что она была ранена и истекала кровью.

– Как ты? – обеспокоенно спросил Романов, доставая из аптечки перевязочный пакет и, вскрыв его, приложил к простреленной ключице.

Она открыла рот и ответила:

– Пока жива… – медленно произнесла агент Стивенсон и отключилась.

– Командир, мы должны двигаться! Скоро зазвучит тревога! Итак, что-то китайцы будто замороженные! – произнёс «Второй», пристально посмотрев на Андрея.

Призрак вытер лоб окровавленной рукой, которой сделал жгут на бедре Анджелины. Вколол ампулу дексаметазона, чтобы кровь не уходила из внутренних органов, а также ампулу морфина и ампулу кордиамина. Её шея кровоточила, и кровь подтекала на воротник камуфляжа, но всё это было ерундой по сравнению с остальными ранами. Романов понимал, что ей нужна была немедленная медицинская помощь, но взять пока её было не откуда!

Андрей поцеловал Анджелину в лоб, проведя левой ладонью по её испачканной кровью и пылью щеке, настолько нежно, насколько это было возможно в этих условиях. Призрак понимал, что нужно было продолжать двигаться. Время текло неумолимо быстро и не считалось с группой Романова, которая осиротела на одного бойца. Андрей надел обратно на себя маску и шлем, встал с колен, а после поднял Анджелину и сказал:

– Держись за мою шею! Обними как можно крепче и ни при каких условиях не отпускай!

Штурмовую винтовку Призрака поднял «Пятый», а «Четвёртый» взвалил на себя убитого «Третьего». Романов достал пистолет «FN Five-seveN», взял его в левую руку, начиная думать и размышлять над тем, как побыстрее добраться до берега.

– Продолжаем движение! – отдал приказ Андрей, и группа принялась спускаться по лестнице, насколько быстро насколько могла.

Анджелина держала Призрака за шею, и в тот момент ей казалось, что перед ней проходит вечность, какую невозможно было пережить за несколько минут, а может, даже и за несколько часов. Ей хотелось отключиться, но она продолжала находиться в сознании, хотя морфин действовал на неё расслабляюще. Её глаза были стеклянными, но она всё соображала, насколько, по крайней мере, это было возможно!

Группа боевых пловцов «Вымпела» продвигалась к зданию лаборатории, расчищая путь отхода и оставляя на промежуточных позициях по бойцу. Время поджимало, и бойцы «Вымпела» продвигались к лаборатории, зачищая базу от солдат, которые попадались на пути, но тревога пока не звучала, что было на руку спецназовцам.

Засекреченная военная база. Здание лаборатории.

Группа Романова спустилась по лестнице в центральное фойе, переступая через трупы китайских солдат, и подошла к выходу, начав изучать ситуацию на военной базе. На удивление всё было тихо!

– Эвакуация, где прикрытие? – произнёс Андрей по каналу связи.

– Вызываю группу Призрака, – послышался грубый мужской голос в канале связи рации.

– Кто это?

– Это группа прикрытия! Код доступа: 99037, – произнёс командир боевых пловцов «Вымпела».

– Вы как нельзя кстати! Как обстановка на базе? – продолжая держать на себе Анджелину, спросил Романов.

– Всё неплохо! Базу держим, но это продлится не так долго! Я и двое бойцов у входа в лабораторию.

– Вижу вас! Мы выходим! – произнёс Андрей и вышел из здания лаборатории вместе со своей группой и раненой Анджелиной.

Один из боевых пловцов «Вымпела» подхватил агента Стивенсон, чтобы помочь призраку нести её к берегу, а другой боевой пловец взвалил на себя убитого бойца управления «С» и потащил его к берегу. Отход стал прикрывать командир боевых пловцов, время от времени стреляя в выбегавших китайских солдат.

Группа Романова подошла к берегу и увидела атомную подводную лодку «Владимир Мономах», которая возвышалась над волнами и находилась относительно неподалёку от берега. Андрей, держа Анджелину, которая полностью отключилась, зашёл в воду и услышал, как на базе зазвучала сирена тревоги. Группа Призрака и боевые пловцы «Вымпела» быстро, насколько это было возможно, поплыли к подводной лодке, а по берегу уже ударили из гаубиц китайские солдаты, пытаясь задеть хоть кого-то, но было уже поздно. Группа Романова и боевые пловцы загрузились в подводную лодку и «Владимир Мономах» стал погружаться на глубину, беря курс на Владивосток…

Где-то в нейтральных водах.

АПЛ типа «Боррей» «Владимир Мономах».

Приятный глазу тусклый свет освещал каюту, где возле постели агента Стивенсон сидел на стуле Андрей, продолжая неотрывно смотреть на неё и благодарить небо, судьбу и Бога за то, что она осталась в живых! Видимо, это была судьба, которая сама решает, что дать людям, а что у них забрать. В этот раз Призраку, наконец, было что-то дано. Нет, не забрано и уничтожено, а дано! Он не знал пока, радоваться ему или огорчаться. Ему, в первую очередь, хотелось верить! Верить в то, что теперь всё будет не так и, быть может, что-то изменится, и всё будет намного лучше, чем было раньше, а он, приняв всё новое, наконец, изменится… Однако пока сложно было задумываться о будущем, ведь нужно было пережить ещё настоящее, а настоящее было суровым и несправедливым. Он не знал, как отреагирует руководство на то, что он подобрал агента ЦРУ и спас её! Бесспорно, Романов рисковал своей карьерой и должностью, но что она была по сравнению с тем, что Анджелина была жива и теперь после операции поправится! Андрею казалось, что всё расцветает, и весна приходит к нему, несмотря на то, что ещё была глубокая зима, и в Москве лежал снег.

– Анджелина, Анджелина, – слегка потормошив её, позвал Романов, видя, как она начинала приоткрывать глаза после наркоза. Андрей продолжал сидеть рядом с её постелью на стуле и держать её за руку. Он смотрел на неё неотрывно, словно не видел её много лет. Его правая рука ныла, но Призрак пытался не обращать на это никакого внимания. Внезапно Анджелина открыла глаза и измученно посмотрела на Романова.

– Андрей… – сказала она.

– Что, любимая? – произнёс Призрак.

– Где я? – с трудом говоря, спросила она.

– Ты на подводной лодке, которая движется во Владивосток, – добавил Романов. – Как ты себя чувствуешь?

– У меня какая-то слабость, – вполголоса ответила она.

– Пули из тебя все вытащили. На ноге кость не задета, а вот рука пострадала больше. Там кость слегка задело. Ключица – тоже слегка кость задело, но тебе очень крупно повезло, что пуля прошла рядом с сонной артерией! На шее же просто сильная царапина. Ты потеряла много крови, но и эту проблему удалось решить, – сказал Андрей, поцеловав её в лоб.

– Спасибо, – вымученно добавила агент Стивенсон.

– О чём ты, Анджелина? Как я мог тебя оставить там? – потрясённо произнёс Призрак.

– Ты же сам был ранен. Тебе же было тяжело меня тащить на себе! – сжав ладонь Романова в своей, сказала она. Её рука расслабилась, и она с любовью посмотрела на него.

– Отдыхай! – добавил Андрей, ласково улыбнувшись ей. – Я ещё посижу с тобой. Закрывай глаза и поспи. До Владивостока ещё есть время, – произнёс Призрак и поцеловал её в бледные губы. Она закрыла глаза и, расслабившись, задремала.

Глава 22

Где-то в Швейцарии. Частная клиника.

Глаза Робинсона резко открылись. В палате было темно. За окном стояла ночь. Он лежал на постели и пытался оглянуться по сторонам, но бинты мешали ему. Внутри него царило какое-то беспокойство, словно чувствовал, что он в палате не один. Голова и кисти рук были полностью перевязаны бинтами, не давая ему возможности оценить обстановку за счёт наркоза, который ещё не покинул организм. Кайлу хотелось пить, но кого было попросить? Ведь он был один в палате, или не один? Ощущение того, что в палате был ещё кто-то, не покидало его, и Робинсон произнёс:

– Кто здесь?

– Не шевелитесь, мистер Робинсон! – внезапно раздался чей-то монотонный женский голос. Он был спокойным и негромким, но весьма уверенным и жёстким.

– Кто здесь? – нервно повторил свой вопрос Кайл, ощущая учащение ритма своего сердца, стучавшего всё сильнее и сильнее. Он чувствовал себя беззащитным перед обстоятельствами, и это ему не нравилось, и даже пугало его.

– Не так важно, мистер Робинсон, кто я! Важно то, что генерал Андертон, которому вы служили верой и правдой, много лет предавал вас, – начала разговор женщина, удобно расположившаяся на кресле в углу палаты.

– Но почему? – потрясённо спросил Кайл.

– Всё просто! – усмехнувшись, сказала она. – Он принадлежит одному обществу, которое диктует ему то, что следует делать и выполнять. В наши времена в этом нет ничего удивительного или неожиданного. Каждый стремится продать себя подороже, забывая о чести и долге, – жёстко добавила женщина.

– Что вы хотите от меня? – волнительным голосом спросил Робинсон, пытаясь так повернуть голову, чтобы увидеть свою собеседницу, но бинты не давали возможности этого сделать.

– Что я хочу? – вопросом на вопрос ответила женщина. – Вы это сейчас узнаете! Теперь, мистер Робинсон, вы будете работать на меня. Я всё же спасла вас. Вы в долгу у меня. И теперь обязаны мне его отплатить.

– Но всё же кто вы? – волнительным голосом ещё раз спросил Кайл.

– Это вы узнаете со временем, – резко и жестко ответила женщина.

– Хорошо, но чем тогда я буду заниматься? – с неподдельным интересом спросил Робинсон.

– Вот этот вопрос мне нравится больше, чем те предыдущие, которые были глупы и наивны, – боле мягким тоном ответила женщина.

– Так чем?

– Мы объявим войну тем, кого нельзя называть людьми! Тем, кто стоит на таком верху, до которого не сможет добраться никто, потому что это своего рода Олимп Богов! Те, с кем нам предстоит сойтись в неравной битве. Генерал Андертон – пешка у них, но, правда, у них таких пешек много, даже очень много. С этого дня мы объявим войну Синдикату, за которым стоит всё самое бесчеловечное, что происходит в нашем мире. Но, правда, помощи нам ждать будет практически не от кого.

– Вы, кажется, слегка не в себе, – добавил Кайл, выслушав всё.

– Ничуть, мистер Робинсон! – издевательски усмехнувшись, сказала женщина. – Вы же, наверное, тоже гонялись за образцом, который имеет название «Лик Смерти»? А?

– Откуда…

– Лучше заткнитесь. Сейчас он уже у Призрака, а копия этого образца находится в распоряжении Синдиката. Теперь-то вы поняли, что я не сумасшедшая и знаю много, даже очень много?

– Да, но… Кто входит в этот Синдикат? – с интересом спросил Кайл, чувствуя, как по лбу струится холодный пот.

– Синдикат, точнее его верхушка, состоит из тринадцати членов, которые и решают судьбу этого мира. Каждый член представляет какой-либо регион, за который несёт полную ответственность. Также есть самый главный из всех. Все самые щекотливые вопросы решает только он, не обращаясь к мнению остальных. После идёт очень сложная иерархия, которую сложно объяснить на словах, но на бумаге она более понятна.

– Но как…

– Не надо задавать глупые вопросы. Этот Синдикат существует многие годы. На протяжении нескольких десятилетий он решал судьбу человечества. Он решал быть миру или войне, ну и прочее, и прочее… Именно Синдикат управляет миром, а никак не президенты, не короли и не премьер-министры. Мы же должны будем положить конец всему этому: той жестокости Синдиката, с которой они правят нашим миром, забывая обо всём, находясь в поисках лишь собственной выгоды!

– Я всё понял, – твёрдым голосом ответил Кайл.

– Хорошо, мистер Робинсон. Я рада, что мы поняли друг друга, – вставая с удобного кресла, стоявшего в углу палаты, добавила женщина.

– Да, но действительно ли существует Призрак?

Женщина подошла к постели Кайла и наклонилась над его головой. Её чёрные волосы и большие солнцезащитные очки пугали Робинсона. И она ответила Кайлу:

– Да, мистер Робинсон, Призрак действительно существует, и его глаза слегка мерцают в темноте. Вот так. Ваши новые документы и прочие вещи находятся в тумбочке и в шкафу. До свидания, мы скоро встретимся!

Женщина нажала на дверную ручку и вышла из палаты, оставив Кайла наедине с самим собой и его мыслями. Она понимала, что ему нужно всё хорошенько переварить, ведь то, что он узнал, было для него не то, что откровением, а лишь подтвердило его домыслы, которые были с ним всегда. Теперь перед ним стоял выбор. Женщина понимала, что он может скрыться, но почему-то думала, что не скроется, поскольку он был человеком чести, и долг для него был превыше всего, а сейчас долг был у него не перед родной Великобританией, а перед ней, той, кого Робинсон не знал, но почему-то, как на мгновение показалось ей, верил в неё и в то, что она говорила.

Женщина спустилась по лестнице в центральное фойе, посмотрела на себя в большое зеркало, поправила свою причёску, и вышла из клиники, пройдя на парковку. Там она села в чёрный «Пежо» и, заведя двигатель, плавно нажала на педаль газа, направилась в Женеву…

Рим. Дворец.

Напряжённая тишина была в каждом уголке центрального зала старого дворца. Члены Синдикаты погрузившись в раздумья, решали в очередной раз судьбу мира, который висел на волоске или, правильнее сказать, шатался на обрывке волоска. События в Китае не могли не дать толчок к новым конфронтациям, повисшими дамокловым мечом над миром. Членам Синдиката было понятно, что если они пустят всё на самотёк, то быть войне, которая была не нужна никому, даже тем, кто свою прибыль получал на войне, продавая оружие и боеприпасы. Китай мог обвалить Америку, как карточный домик, поскольку узнать, что погибшие в лаборатории спецназовцы были «морскими котиками» было нетрудно! Одним словом, устоявшийся мир катился в бездну! Члены Синдиката понимали это и продолжали молча сидеть за огромным столом в центральном зале и думать. Все тринадцать членов были погружены каждый в свои мысли, включая главу Синдиката, чей задумчивый вид вызывал у остальных членов некую озабоченность и волнение.