Таосский шум
- -
- 100%
- +
Мужчина окинул взглядом размещённые на стенах медали, кубки и грамоты. Ребята без особого интереса повертели головами. Все награды были похожи друг на друга и обязательно содержали в себе в том или ином виде боксерские перчатки или ринг. Тут Альгобар ткнул друга локтем в спину и показал в сторону. Младший повернул голову и увидел на боковой стенке шкафа, обращенной к столу, фотографию парня с кривым носом, вьющимися волосами, зачёсанными назад, тонкими губами и глубоко посаженными глазами. Парень выглядел расслабленным и невозмутимым и совсем не походил на других боксеров, чьи изображения имелись в комнате, усердно позировавших фотографу в боксерской стойке с прижатыми к подбородку кулаками. Под фотографией чернела надпись: «Таос Моне».
– А где сейчас Таос, не знаете? – обратился Младший к мужчине.
– Нет, я же говорю, что давненько его не видел.
– А можно мы его фотографию возьмем? – попросил Альгобар. – Чтобы было проще узнать, если встретим.
– Фотографию? – заколебался Д’Амато и взглянул на Младшего. – У тебя что, дома фотографий родственников нет?
– Таоса – нет, – уже забыл про свою небольшую ложь Младший.
– Ладно, эта на шкафу пускай висит, а то будет гвоздь из деревяшки торчать. Поищем другую.
Мужчина, по-старчески шумно дыша, наклонился, оставив на обозрение лишь свою широкую спину, достал из-под стола коробку с изображением электрического чайника и поставил её на стол.
– Хотел выбросить, – начал перебирать толстыми пальцами фотографии, открытки и вырезки из газет и журналов Д’Амато. – да всё руки не доходят. Раньше собирал разные фотографии, да статьи для истории, думал, пригодятся кому. Но время идет, а желающих копаться в хламе не нашлось.
– Мы нашлись! – поднял руку как на уроке Альгобар.
– Это вам надо тогда целую футбольную команду искать! – извлек новую стопку из коробки Д’Амато. – И ещё на пару болельщиков останется! Вот, эта вам подойдёт. Взрослый тут уже. Младший аккуратно, будто за крылья бабочки, взялся двумя пальцами за угол потрепанного бумажного прямоугольника и поднес его к лицу так, чтобы другу тоже было видно изображение. Фотография была сделана позже, чем уже увиденная ребятами, но на ней Таос был запечатлен совершенно таким же беззаботным и непринужденным. Он стоял в повседневной одежде, засунув одну руку в карман джинсов, а второй приобняв, будто девушку за талию, боксерский мешок, и смотрел горящими глазами в сторону, широко улыбаясь.
– Он зашёл вместе с девушкой, – вспомнил Д’Амато. – Уже после того, как я его обратно позвал. Я ребят фотографировал после соревнований, и Таос попросил и его сфотографировать. Мешок этот обнял, а девушка заявила, что ревнует. Посмеялись все. Я этот момент и поймал.
– А не знаете, где его родители живут? – спросил Младший, передавая снимок другу.
– Знаю, – Д’Амато размашисто провел ручкой по клочку бумаги и протянул Младшему дрожащими руками записку с адресом. – Я захожу к его отцу, когда удаётся. Про Таоса мы разговаривали, но даже отец толком ничего не знает. Сказал, что сын где-то живёт, чем-то занимается и иногда навещает их. Не думаю, что вам это сильно поможет.
– Всё равно сходим, – решительно произнёс Альгобар, спрятав фотографию в карман.
– Дело ваше, – ответил Д’Амато. – Только будьте добры, передайте там от меня привет.
– Передадим, – пообещал Младший.
Ребята вышли из комнаты под глубокий вздох Д’Амато. Тренировавшиеся в зале спортсмены разделились на две группы, собрались возле ринга у противоположных его углов и негромко переговаривались. Тренер, встретивший ребята на входе, помогал одному из боксёров надеть шлем.
– Тоже хочу, чтобы мою фотографию повесили на стене, – поделился с другом мыслями Альгобар.
– Здесь, что ли? – удивился Младший.
– Да нет, зачем именно здесь? Можно и на какой-нибудь другой.
– В школе висят фотографии отличников.
– Тьфу, – поморщился Альгобар. – К ним мне дорога закрыта. Я неусидчивый. Как и все, кто учится средне. Хотя, есть ещё просто глупые. Но детям никогда не говорят, что учиться средне – это наш потолок. Как будто это плохо. Я вот уверен, что у меня всё будет хорошо даже со средними оценками по географии.
– А если плохо учиться?
– Скажут, что ты попал не на своё место или в неподходящую компанию, и надо сменить школу. Я это всё проходил.
– Помогло?
– Пожалуй, что да.
Боксёры тем временем пробрались под канатами на ринг и принялись разминаться.
– Хотите посмотреть, ага? – подошёл тренер к ребятам.
– Не откажемся, – сдержано ответил Младший.
– За синего или красного будете болеть? – спросил мужчина, подразумевая цвета шлемов.
– За синего, – выпалил Альгобар.
– Тогда я за красного, – безразлично добавил Младший.
– Погнали! – крикнул мужчина. – Три минуты пошло!
Боксёры поприветствовали друг друга лёгким ударом перчаток и принялись кружить по скрипящему и шуршащему настилу ринга. Они ловко перебирали ногами, резко останавливались, уклонялись и скользили по рингу дальше. Замахивались, но придерживали удар, и отскакивали друг от друга в стороны.
– Больше на представление похоже, – разочаровано произнес Альгобар. – Или танец.
– Вы с ума сошли?! – не выдержал в свою очередь и тренер. – Я сейчас сам перчатки возьму! Ага?!
Никто из боксеров не хотел оказаться в ринге с разозлённым тренером, а потому удары живо посыпались в обе стороны.
– Другое дело! – похвалил подопечных тренер и вспомнил про ребят, стоящих рядом. – А вы-то чего хотели?
– Мы не тренироваться, – поспешил предупредить Альгобар.
– Это я понял, но вы там в тренерской долго о чём-то разговаривали, ага. А Д’Амато сроду ничем, кроме бокса не интересовался. Чем вы его так увлекли?
– Мы ищем кое-кого, – небрежно бросил Младший.
– Кого же?
– Таоса Моне. Он тренировался у мистера Д’Амато много лет назад.
Раздался хрип, и боксёр в красном шлеме опустился на колено. Альгобар азартно сжал кулаки.
– Нокдаун! – крикнул тренер и принялся отсчитывать время. – Марш в свой угол! Раз! Два! Три! Куда ты ему? В печень? Четыре! Пять! Сплёвывай в ведро! Да поднимите ему ведро! Шесть!
Боксёр в красном шлеме поднялся и, прикрывая локтем правый бок, продолжил поединок, слегка расстроив немногочисленных болельщиков своего оппонента.
– Понежнее с ним теперь! – крикнул тренер и вернулся к разговору. – Вы по адресу обратились. Д’Амато может многое про Таоса рассказать.
– Многое-то многое, – посетовал Младший, – но он не знает, где Таос сейчас.
– Само собой, – усмехнулся мужчина, – больше десяти лет прошло с последней тренировки Таоса в нашем зале. А зачем он вам? Хотя без разницы. А поделился Д’Амато с вами, как Таос на меня напал прямо вот тут, возле ринга?
Ребята удивлённо посмотрели на мужчину.
– Мы же видели фотографию, – недоумевал Альгобар.
– А если так? Ага? – тренер повернулся и улыбнулся по весь рот.
– О! – воскликнул Альгобар. – Так узнаю!
– Просто стало меньше поводов для радости, – поделился мужчина и крикнул. – Хватит на сегодня! А то вы еле живые!
Он снял секундомер с шеи и положил его на деревянную скамью.
– А кто из них выиграл-то? – не понял Альгобар.
– Никто – это же тренировка, – пояснил мужчина.
– А смысл было болеть за них? – не унимался Альгобар.
– Никакого, ага, – развёл руками мужчина.
– На вас с Таосом, наверное, было интереснее смотреть, – рассердился Альгобар.
Младший напряжённо посмотрел на тренера, но тот лишь спокойно окинул взглядом ребят и произнёс:
– Лет десять назад я бы тебе наподдал за такие слова, ага. Думаешь, ты самый наглый, если припоминаешь мне неудачника, который не то, что ничего не добился, но даже и не пытался никогда? Таос остался никем, я видел его недавно. Шел мне навстречу весь мятый. Должно быть, спился, ага. Эй ты! У тебя через две недели бой, а ты как будто набрал лишних килограммов! Бабушка в гости приезжала?
– Это из-за одежды так кажется, – попытался оправдаться упитанный парень, собиравший инвентарь.
– А на щеках у тебя штаны или что? Взял скакалку и начал прыгать!
Парень нахмурился, но перечить не посмел.
– Ого, как быстро прыгает! – восхитился Альгобар.
– Вы ещё здесь что ли? – повернулся мужчина. – Я вам вряд ли много чего расскажу. Я не такой наивный и разговорчивый, как мой отец, ага.
– Д’Амато ваш отец? – переспросил Младший.
– Он не упоминал этого? – тут же пожалел мужчина о сказанном. – Отец, и он с детства меня тренировал. Готовил быть чемпионом, как он это называл. Надо было готовить стать чемпионом. Хотя с серьёзным отношением к делу у меня проблем не было.
Мужчина засунул руки в карманы, сел на скамью и принялся наблюдать за единственным оставшимся подопечным, с которого рекой тёк пот.
– А что помешало-то? – спросил, набравшись смелости, Младший.
– Помешало? – как ребёнок выпятил нижнюю губу тренер. – Всё понемногу, ага. Пробки на дороге, пакеты в океане, смог над городом.
– Легко всё вокруг винить, – не стал скрывать свою неприязнь к словам мужчины Младший.
– Эй, пацан, – щёлкнул языком тренер, – я эту муть несколько лет переваривал, ага. И понял, что я как надо всё сделал, не опустил рук. Получилось ведь как. Отец мне Таоса в пример всегда ставил, думал меня это по-спортивному разозлит. А меня это разозлило по-человечески. Таос, надо признать, быстрый, ловкий был, с сильным ударом. Но и я не хуже, ага. Только Таос на голом таланте выезжал. А талант развивать надо, как делал я. Ну там, спать хорошо, не есть всякую дрянь, как вон тот попрыгунчик. Тренировки почти каждый день. А когда мне в пример родной отец поставил парня, который вообще в боксе случайно оказался, меня это задело, ага. Хватит с тебя! Вешай скакалку!
Парень повесил скакалку на крючок и чуть ли не бегом скрылся в раздевалке.
– Сил-то, похоже, ещё много осталось, – посмотрел парню вслед тренер и поднялся на ноги.
– А дальше что было? – попытался вернуть мужчину к рассказу Младший.
– А дальше уже стечение обстоятельств, ага. Я по незнанию ляпнул гадость. Я ведь не слышал, что старуха умерла.
– А если бы слышали? – на всякий случай поинтересовался Альгобар.
– Промолчал бы, наверное, – с сомнением сказал тренер. – Но это всё ерунда, ага. Важно то, что в ринге я бы Таоса уделал, потому что знал его секрет. Ему становилось скучно после первого-второго раунда, ага. Я сначала думал, что он быстро устаёт. Такое бывает, у всех свои козыри – удар, выносливость или, в редких случаях, защита. А козырем Таоса были эмоции, азарт, которых хватало ненадолго. Так что я бы положил его в четвёртом раунде без вариантов, ага. Точно не позже шестого.
– Почему же в тот раз не положили? – с неуверенностью использовал новое для себя выражение Младший.
– Вы прямо наперебой со своими вопросами, – довольно произнёс тренер, которому льстил интерес к событию с его участием, пускай и не самому приглядному. – В тот раз Таос взял злостью, ага. Воткни я ему нож в грудь, он бы всё равно ничего не почувствовал. Другое дело, что это я его и разозлил. Так что грех жаловаться, ага. Обидно, что меня сразу отцепили от сборов из-за перелома носа, и на чемпионат страны я не попал. У парня, который там победил, сейчас гараж, полный дорогих машин. А я бы всех мог там побить – очень хорошо готов был, ага. Но из-за Таоса у меня даже и гаража-то нет. Ладно, довольно с вас, ага. Топайте отсюда.
Ребята, видя, что мужчина начинает сердиться, развернулись и направились к выходу, оглядывая опустевший, душный зал.
– Стойте! – окликнул их тренер. – Чтобы всё ясно было – я против Таоса ничего не имею, ага. Я даже не стал на него заявлять, хотя ему, с его прошлым, не поздоровилось бы. Меня раздражало только его имя – Таос Моне. Имя настоящего чемпиона, как говорил мой отец. А я, видимо, именем не вышел, ага.
Мужчина отвернулся и направился в комнату с открытой дверью, а мальчишки поспешили в узкий коридор, через который бегом выбрались на улицу, обдавшую их с головы до ног жаром, особенно сильно ощущаемым после сырого подвала.
Глава 3. Ворон
– Занятная история, – прищурился от яркого солнца Альгобар. – Вроде как и все сами виноваты, но я бы на их месте также поступил.
– На каком – их месте?
– Если бы над кем-то из моих родственников смеялись. Или если бы мне родители чужого ребенка постоянно в пример ставили. Это не дело, ага.
– Не дело, – согласился Младший и достал листок с адресом. – Но главное, что у нас есть новая цель.
– Может, это, – замялся Альгобар, поглядывая в сторону, – сначала в кино?
– Успеем? – засомневался Младший, тщетно пытаясь отогнать эту идею последние несколько минут.
– Успеем. Посуди сам – родители Таоса либо на работе, и тогда их до вечера не будет, либо на пенсии, и тогда они вообще никуда не денутся до вечера.
– Думаешь, на пенсии никуда не ходят?
– Только к внукам, но и то ненадолго, чтобы не вмешиваться в воспитание.
– А если нам ещё к кому-то придётся идти?
– После родителей? Да ну – кому, как не им, знать, где живёт их сын?
С оглушающим треском промчался мотоцикл. Шум, палящее солнце и цветные афиши призывали согласиться Младшего с другом. А воспоминания об удобных креслах в кинотеатре окончательно развеяли сомнения.
– Пошли, – согласился Младший. – Только хватит ли денег?
– Сейчас узнаем! – воскликнул Альгобар и побежал к кассе.
Младший подошёл к другу, когда тот уже радостно тыкал пальцем в объявление:
«Школьникам до 16 лет во время каникул проход бесплатный в будни с 10.00 до 16.00»
– Вот так повезло! – не мог устоять на месте Альгобар. – Осталось только фильм выбрать.
Друзья прильнули к стеклу и принялись изучать расписание сеансов. Кинозалов было три, и в каждом фильмы шли беспрерывно, что, впрочем, не облегчало выбор.
– Мда, – разочаровано протянул Младший, – понятно, почему днём вход бесплатный.
– Я таких фильмов вообще не знаю, – возмутился Альгобар. – Этот вообще иностранный.
– А вот тот шестьдесят третьего года.
– Предлагаю на «Ворона» – новый, и хотя бы название понятное.
– Подходит, – с радостью согласился Младший и постучал по стеклу. – Эй! Школьникам нужно билеты брать?
Молодой длинноволосый кассир отложил в сторону журнал с изображением девушек на обложке и недовольно взглянул на ребят.
– Ничего не нужно. А вы точно школьники?
– А кем мы ещё можем быть? – удивился вопросу Младший.
– Детсадовцами, – съязвил кассир. – Или школьницами.
– Я тебе сейчас покажу школьниц, лохматый! – ударил стеклу Альгобар.
– Ладно-ладно, успокойся, – засмеялся кассир. – А на что пойти хотите?
– На «Ворона», – ответил Младший.
– Увы, – развёл руками кассир, – на него пускают только тех, кто старше шестнадцати лет. А вы явно из средних классов. Да и он начался уже. Выбирайте другой.
– Да у вас днём одну дрянь показывают! – воскликнул Альгобар.
– Зато бесплатно, – заговорщицки проговорил кассир. – А хотите на итальянский? Там женскую грудь показывают.
– А туда всех пускают? – не понял Младший.
– Без ограничений.
– Как-то нелогично, – усмехнулся Младший. – Но мы на итальянский всё равно не хотим.
– Есть ещё китайский, – вспомнил кассир.
– С драками? – оживился Альгобар.
– Да, но тоже только после шестнадцати лет.
– А нам-то на что пойти можно? – взмахнул руками Младший.
– На мультфильм про Алладина, принцессу и джинна, – предложил кассир. – Девчонкам нравится.
– Ладно, давайте на итальянский, – решил Младший и подмигнул другу.
– Сразу бы так, – вновь взял журнал кассир. – Вам в третий зал. Билеты не нужны.
Ребята вошли внутрь кинотеатр и облегчённо вздохнули. Прохладный воздух был наполнен запахом попкорна и шумом автоматов с газировкой.
– Можем сразу и перекусить, – быстро отреагировал на яркие ароматы Альгобар.
– Посмотрим, что у них есть, – ответил Младший и подошёл к витрине. – Попкорн, да шоколадки. Да и дорого. Я, пожалуй, потом поем.
– Я тоже, но давай хотя бы воды возьмём, – взмолился Альгобар.
Младший попросил бутылку воды у продавца и отсчитал тому несколько монет.
– Хорошо, хоть вода в этой стране ещё дешёвая, – вспомнил слова своего отца Альгобар, схватившись за бутылку. Он ловко открутил крышку и сделал несколько глотков.
– Жаль, не бесплатная, – отметил Младший.
– Бесплатная тоже есть – дома из-под крана.
– Твои родители за неё платят.
– Да? Надо бы мне начать её экономить. Я люблю кеды до блеска намывать в раковине, – посмотрел Альгобар на свою запылившуюся обувь. – Ещё сегодня утром они блестели.
– Дай тоже попить, – отобрал Младший бутылку у друга.
– А мы же не пойдём в третий зал?
– Нет, конечно, – вытер рот рукой Младший.
– Так я и думал, – самодовольно ответил Альгобар. – Бутылку не выбрасывай – вдруг получится ещё набрать воды.
– Не буду, – заверил Младший и направился к кинозалам по стоптанному ковру.
Пожилая билетёрша смерила юных посетителей, прошагавших мимо неё, неодобрительным взглядом, но промолчала. В её молодости дети летом работали – кто помогал родителям, кто устраивался в овощную или хлебную лавку. А фильмы были на вес золота, и на них не ходили вот так буднично, а каждый поход в кино становился небольшим, но приятным событием, требующим подготовки в виде красивой прически, выглаженного платья и начищенных туфель. А сейчас даже её собственный внук постоянно клянчит у неё деньги на билет и уже настолько всем насытился, что его сложно чем-либо удивить.
За дверью послышалась музыка и звуки, похожие на взмахи крыльев.
– Сюда, наверное, – приоткрыл дверь Альгобар.
– Заходи, – подтолкнул Младший друга.
Они оказались на уровне последних рядов практически пустого, тёмного кинозала. Экран светился тускло, будто обсыпанный мукой, и слегка подрагивал. Над ровными рядами кресел виднелись головы зрителей, пришедших парами, по трое и изредка в одиночестве. Все они с разной степенью внимательности и увлечённости наблюдали, как на экране мужчина с длинными волосами и гримом на лице вглядывался в ночную улицу.
– Отлично, – прошептал Альгобар, прыгнул в кресло и вытянул ноги. – Только сейчас понял, что я устал.
– Интересно, на какой сеанс мы в итоге попали? – сел на соседнее кресло Младший. – Но это точно не мультфильм про джинна.
– А вот и ответ, – увидел пролетающего на экране чёрного ворона Альгобар.
Младший развалился в кресле и попытался вникнуть в происходящие в фильме события. Главный герой расхаживал в черном кожаном плаще и был, очевидно, зол на некоторых людей и хотел с ними поквитаться, а его неизменным спутником был чёрный как уголь ворон. Действие выглядело мрачно и велось, как правило, в тёмных помещениях и на плохо освещённых улицах, прекрасно вписываясь в полумрак кинозала. Младший повернулся к Альгобару, чтобы спросить, понимает ли тот сюжет, но увидел, что друг мирно спит, приоткрыв рот. Герой фильма, тем временем, готовился отомстить очередному обидчику.
– Задай ему! – послышалось восклицание из кинозала.
Мужчина на экране послушно принялся исполнять свой жестокий план.
– «Где же они так провинились, что ты их хочешь убить? – думал Младший о герое фильма. – Мама часто грозится кого-нибудь убить, но это она так, в сердцах. Хотя за отца я боялся. Она ведь как-то ударила его кружкой.»
С врагом в фильме было покончено, и с каждым новым убийством сюжет становился понятнее. Младшему не терпелось узнать финал истории, но веки начали наливаться тяжестью, а в руках и ногах почувствовалось приятное расслабление.
– «Ладно, прикрою глаза на минутку», – разрешил себе Младший, вспомнив тепло постели утром и устав держать голову, склонявшуюся к плечу.
Последний противник уничтожен, и герой, наконец, обрел покой со своей возлюбленной. А девушка из числа второстепенных персонажей говорит о том, что любовь вечна, хотя сами люди и умирают. Мальчишки этого не видят, иначе, безусловно, порадовались бы за героя фильма. Ворон появляется над ночным городом и улетает вдаль. Ребята спят – их сон ничего тревожит, нельзя тревожить людей в кинотеатре, пока идёт фильм. Но вот длинной лентой бегут титры и загорается свет, вокруг начинается суета, и немногочисленные зрители отпущены к своим обычным делам. История закончилась, и большинство узнавших её, забудут о ней уже к вечеру.
– Кажется, я всё проспал, – очнулся Альгобар.
– Я не всё, но тоже уснул, – потянулся Младший.
– Это потому, что организм уже настроен на каникулы, а не на таскание книг с раннего утра, – проворчал Альгобар, поднимаясь из кресла. – О чём хоть фильм был?
– О мести, – ответил Младший, выходя из кинозала. – Героя и его невесту убила банда подонков. Но герой возрождается благодаря ворону и мстит им.
– Я бы на такое посмотрел.
– Герой вроде ещё и бессмертным стал, пока ворон находился рядом. Но фильм мрачный. Там как будто всё время ночь была.
– Поэтому я и задремал.
– Хорошо, что не платили ничего.
– Ты что, я бы за деньги и не уснул. А сюда мы можем хоть каждый день ходить бесплатно. Я бы даже завтра пришёл досмотреть фильм, если снова никого искать не придется.
– Почему бы и не досмотреть. Мы и начало пропустили.
Ребята протиснулись сквозь толпу скачущих от радости навстречу детей и вдохнули свежий воздух. Грусть о потраченном на работу утре после короткого сна прошла, как будто книги, тачка и письмо случились вчера.
– Не такой и плохой день, – поделился настроением Младший.
– Сходить в кино было хорошей идей, – похвалил себя Альгобар и посмотрел на пустые руки и карманы друга. – А ты бутылку там оставил?
– Кажется, да.
– Надо забрать с собой, – покачал головой Альгобар и вновь скрылся кинотеатре.
По широкой дороге друг за другом проезжали автомобили. Асфальт был светлый, будто выцвел на солнце, и потрескавшийся, будто почва в пустыне. Около бордюра из расщелин росла трава, а по ту сторону дороги располагался оазис в виде уличного кафе с белыми столами и стульями. И всё вокруг утопало в солнечном свете благодаря отсутствию поблизости многоэтажек. Младшему нравилось, когда улица была больше в ширину, чем в высоту. Так не чувствовалось теснота и не хотелось никуда спешить.
– Привет, Младший! – раздался высокий задорный голос.
Младший повернулся и увидел перед собой Монро – одноклассницу, чьё имя он всегда называл назойливым взрослым, интересующимся, а есть ли у них в школе хорошие девчонки. Она была в сандалиях, светлом сарафане, розовой панаме, из-под которой выглядывали светлые пряди волос, и смешно стояла, сомкнув пятки и разведя носки в стороны. Круглое лицо девочки жизнерадостно светилось.
– Привет, – поздоровался в ответ Младший.
– Вот так, прощались на всё лето, а случайно встретились в первый же его день, – улыбнулась девочка.
– Я часто вижу одноклассников на каникулах, да и мы же на соседних улицах живем.
– А мои родители планируют переехать, – проговорила девочка. – Чтобы мне было проще в будущем, как они объясняют. А у меня тут друзья, школа, любимое дерево около дома. Но мама говорит, что иногда ради будущего приходится чем-то жертвовать в настоящем. Хорошо, что на переезд, оказывается, надо копить, поэтому ещё год я точно буду учиться с вами.
– Я сегодня многое узнал про будущее, – вспомнил о найденном в библиотеке письме Младший.
– О будущем? – изумилась Монро. – Откуда?
– Да так, из фильма, – спохватился Младший.
– И мне про будущее расскажешь?
– Могу и рассказать.
– А ты в кино с кем ходил?
– С Альгобаром, с кем же ещё?
– Да, – с пониманием кивнула Монро, – вы с ним не разлей вода. Хорошо иметь такого друга, у меня таких нет.
Девочка замолчала, ожидая вопросов от Младшего, но тот лишь нетерпеливо посмотрел на дверь кинотеатра.
– А меня папа водил на мультфильм, – продолжила она. – Не знаю, как он пережил эти полтора часа! Там было столько песен и музыки! И мне это интересно, я ведь хожу в музыкальную школу. Пока, правда, умею играть только что-то самое простое. Вот. Я хотела пойти на мультфильм одна, но папа сказал, что это не дело, и что он с радостью составит мне компанию.
– Хорошо иметь такого отца, – ответил Младший. – У меня такого нет.
– Жаль, что всем кого-то не хватает, – смущенно проговорила Монро.
Рядом с детьми остановился зелёный автомобиль, старый, но ухоженный, из которого выглянул моложавый мужчина в широкой футболке и с несколькими кулонами на шее и обратился к девочке:
– Монро, милая, поехали скорее! Мне бы ещё на работе мелькнуть сегодня. О, парень, я тебя раньше видел.
– Я учусь с вашей дочерью в одном классе, – ответил Младший с ощущением, что видит собеседника впервые в жизни.